А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Мэг открыла глаза и увидела, что они стоят в самом сердце лабиринта. Огромная мраморная статуя обнаженной Венеры рядом с обнаженным и явно полным энергии Марсом в окружении сладострастных резвящихся херувимов расположилась в центре. Мэг не могла оторвать от нее глаз, хотя, возможно, это была самая непристойная вещь, которую ей когда-либо приходилось видеть.
Каре резных мраморных скамей обрамляло богато украшенную скульптуру, а высокие густые стены кустарника окружали весь ансамбль.
– Мы выиграли. – Виконт гордо выпятил грудь. – Бедняга Даффи, мне жаль его, но что поделаешь – пари есть пари. Ну а теперь, моя дорогая мисс Шоу, мы наконец-то можем насладиться долгожданным уединением, поскольку, как я предполагаю, брат не слишком скоро присоединится к нам.
– Разве вы не сказали ему, куда идти? – удивленно спросила Мэг.
Лиланд посмотрел на нее с улыбкой, и в его вдруг ставших страстными синих глазах появилось озорство… и что-то еще.
– О конечно, сказал… частично. Он у нас находчивый парень и в конце концов, выберется, но не сейчас. Итак, что мы будем делать, чтобы скоротать эти драгоценные украденные часы?
Глава 12
Мэг заморгала и сделала шаг назад. Ее глаза широко распахнулись, и она испуганно посмотрела на виконта, но он как будто ничего не замечал.
– Неразумно стоять здесь и ждать, пока Даффи найдет верный путь в лабиринте – это подвергло бы вас опасности истощения, чего я ни в коем случае не допущу. Умоляю, присядьте сюда. – Он показал на одну из мраморных скамеек.
Мэг колебалась, и виконт, похоже, решил придать ей решительности.
– Вы правы, что так осторожничаете. Мы тут пытаемся все поддерживать в должном порядке, но мои слуги не могут полагаться на деликатность птиц, которые летают над головой. – Достав из внутреннего кармана безукоризненно чистый платок, Лиланд протер абсолютно чистый белый мрамор скамьи. – Ну, видите? Теперь скамья совершенно чиста. Садитесь же, не стесняйтесь!
Приказав себе успокоиться, Мэг осторожно опустилась на скамью. Виконт устроился рядом, скрестив ноги и положив руку на спинку скамьи, улыбнулся ей.
Что-то он сидит слишком близко, подумала Мэг с внезапной тревогой, но, не желая выказывать своих подозрений, сделала вид, будто ничего не заметила.
Некоторое время Лиланд разглядывал свои до блеска начищенные сапоги и потом стряхнул невидимую пылинку со своего рукава, словно хотел заставить Мэг внимательнее приглядеться к нему. Впрочем, она и так понимала, что он в отличной форме, и его одежда сшита, чтобы демонстрировать это. В общем, виконт был если и не красивым, то, несомненно, очень привлекательным мужчиной; его синие глаза походили на глаза Даффида, но вытянутое, умное лицо напоминало ей кого-то другого. Эта мысль не давала Мэг покоя. Она рылась в памяти, пытаясь найти сходство. Бледная кожа виконта и каштановые волосы, подстриженные по моде, еще больше осложняли задачу, поскольку тот, на кого походил Лиланд, был так же темен, как Даффид.
Неожиданно Мэг выпрямилась. Она узнала эту улыбку, которую видела на портретах Карла Второго, самого остроумного и очаровательного, а заодно самого распутного и безнравственного короля.
Когда виконт небрежно потянулся, чтобы положить руку на скамью за ее спиной и придвинуться еще чуть ближе, Мэг почувствовала запах лимона и лавандовой воды. Она едва осмелилась взглянуть на него: виконт смотрел на нее горящими глазами и улыбался своей обаятельной улыбкой. Потом его голова начала медленно склоняться к ней.
Сердце Мэг бешено забилось, и она вскочила как ужаленная. Лиланд тоже встал и удивленно поглядел на нее.
Мэг чувствовала, что ведет себя глупо, по-детски: виконт, вероятно, просто хотел что-то шепнуть ей на ухо. Какая же она неуклюжая дурочка! В конце концов, этот человек – брат Даффида, лорд, утонченный, образованный и к тому же богат, как Крез. Проблема состояла в том, что Мэг не была уверена, действительно ли такое внимание он оказывает всем своим гостям. Она уже сделала на своем пути много ошибок и даже доверилась мерзкой троице негодяев и насильников. Другому брату Даффида она тоже доверяла, и теперь для нее будет позором совершить еще один промах.
– Милорд, – тихо произнесла она, глядя в пол, как будто могла найти там выход из этой затруднительной ситуации, – я думаю, что этот час нам следует потратить на то, чтобы вернуться назад или немедленно найти Даффида. Если мы останемся здесь, полагаю, мы сможем поговорить о погоде, но я предпочла бы…
Лиланд ждал, и Мэг, с трудом сглотнув, упрямо продолжила:
– Пожалуйста, простите меня за то, что я сейчас скажу и отнесите это на счет того, что я совершенно не привыкла общаться с такими знатными джентльменами, как вы. Боюсь, я веду себя слишком дерзко и, вероятно, не только тщеславна, но и очень глупа вдобавок. Вот почему я не могу позволить себе ничего, кроме ни к чему не обязывающего разговора с вами. Надеюсь, вы меня понимаете…
– О, разумеется, понимаю. – Виконт улыбнулся. – Вы не дерзки, не тщеславны и не глупы, мисс Шоу – вы совершенно очаровательны, а я негодяй, и вы совершенно точно поняли мои намерения. Я действительно думал о том, чтобы заняться с вами любовью.
Мэг с ужасом посмотрела на него, но виконт лишь пожал плечами.
– Ну вот, по крайней мере, этот вопрос мы закрыли, – примирительно сказал он и снова сел, после чего показал на свободное место рядом с ним. – Садитесь же и не бойтесь – теперь вы в полной безопасности.
Когда Мэг села, тщательно сохраняя дистанцию между ними, виконт вытянул ноги и вздохнул.
– Я действительно считаю вас обворожительной, но я также люблю и Даффида. При всей его кажущейся неуязвимости этот парень чувствителен к состраданию и, как любой мужчина, к очарованию; поэтому мне нужно быть уверенным в намерениях женщины относительно него. Кстати, о вас, – Лиланд искоса посмотрел на нее, – вы сами-то уверены?
Мэг молчала.
– Что ж, пусть так. – Он пожал плечами. – По крайней мере, скажите, может быть, у вас вызывает отвращение что-то конкретное во мне? Что именно вам не нравится?
– Послушайте, милорд, – теперь Мэг уже жалела, что опять села рядом с ним. – Тут нет ничего личного.
Лиланд театрально вздохнул.
– Разумеется, о вкусах не спорят, хотя я не порицаю ваш вкус. Даффид действительно обаятельный парень. Полагаю, вы знаете его историю?
– Не понимаю, о чем речь, – солгала она.
– Вы разочаровали меня, – снисходительно произнес виконт. – Ну же, не сдавайтесь, смелость вам к лицу. Конечно, вы знаете, что я имею в виду.
На этот раз Мэг решила не спорить и кивнула.
– Даффид кое-что рассказывал мне, а потом я встречалась с его бабушкой и братом Джонни.
– Ну конечно, грозная Кея и безнравственный Джонни! Впрочем, Даффи все рассказал мне о ваших поисках. Я имел в виду остальное.
– Еще я знаю о трущобах, Ньюгейте и о плавучих тюрьмах.
– Разумеется. Но это знает любой, кто даст себе труд спросить, – небрежно бросил виконт. – Даффи определенно нравится рассказывать некоторые подробности, которыми люди приличные ужасаются, а неприличные, узнав о них, выказывают ему должное уважение. Тем не менее, я хотел бы знать, известно ли вам остальное.
Мэг в недоумении посмотрела на него.
– О чем это вы?
– Не волнуйтесь, за моим братом не числится больше никаких преступлений против закона, – заверил ее виконт. – Я только хотел знать, рассказал ли он вам всю свою историю без купюр. Вам известно, как я узнал, что он мой брат?
Мэг отрицательно покачала головой. У нее вдруг возникло странное чувство, будто она обсуждает секреты Даффида за его спиной.
И опять виконт без труда прочитал ее мысли.
– Это не секрет, так что вам нечего волноваться. – Его улыбка стала шире. – Однако наша матушка может быть недовольна, если узнает, что другие знают, поэтому лучше заранее рассказать вам об этом. Во-первых, наша матушка в молодости была невероятно отчаянной и поэтому сбежала с бродягой цыганом точно так, как поется в старинной песне; только там муж аристократки рассвирепел, помчался за ней, быстренько снес голову ее любовнику-цыгану и вернул беглянку домой. – Виконт задумчиво склонил голову набок. – Это старая баллада, она известна с 1524 года. Другая песня появилась позже: там говорится о цыгане Джонни Фаа из Данбара. В этой песне рогоносец дворянин примчался, убил цыгана и повесил семерых его братьев в придачу. Предполагается, что это песня о шестом графе Кассилисе и его жене, но некоторые говорят, что такого никогда не случалось и что у графа просто были политические враги, которые хотели очернить имя его жены. Все же я могу держать пари, что нечто подобное однажды с кем-то случалось, потому что об этом существует слишком много песен. Так вот, история нашей дорогой матушки не совпадает ни с одной из старинных историй; ее лорд не погнался за ней в ярости и не убил ее цыганского любовника. На самом деле он даже никогда не видел его, и все дело закончилось довольно скучно. Матушка оставила своего цыгана и приползла назад к лорду, на чем до появления Даффида или, вернее, до его возвращения в Лондон много лет спустя все и закончилось.
– Теперь я понимаю, – тихо сказала Мэг.
– Э нет, не совсем. – Виконт усмехнулся. – Сбежав, матушка оставила не только мужа, но и сына, но мой брат, конечно, этого не помнит: он родился после того, как она вернулась. И все же невозможно не впустить сплетни в детскую и на кухню. Теперь я знаю, что ее брак был устроен против воли невесты и что мой отец был придирчивым солдафоном, холодным как рыба и довольно глупым к тому же. Вот почему мне так трудно винить дорогую мамочку за ее эскападу. Гораздо проще обвинить ее в том, что, живя с цыганом, она родила ребенка и скрыла это.
– Она так никому и не сказала?
– Насколько я знаю, нет, и лишь один я знал о ее авантюре. Она сбежала, когда мне было чуть больше трех лет, а вернулась, когда исполнилось пять. Разумеется, я был обижен на нее за то, что она меня бросила, и даже сейчас до конца не простил ее за это. Но все равно был бы в восторге, если бы узнал, что где-то в этом мире у меня есть брат. Увы, она не сказала об этом ни слова, а вскоре родила брата Мартина. Потом отец умер и больше не беспокоил ее, а она никогда не вспоминала о времени, проведенном со своим возлюбленным – цыганом. Я тоже не напоминал ей об этом. И вот в прошлом году граф Эгремонт вернулся в Англию, чтобы занять свое законное место в парламенте, а заодно привез с собой из австралийской ссылки свое ужасное трио. У него был собственный сын, а двоих подростков он подобрал в тюрьме. Один, как говорили, наполовину дикарь, наполовину цыган, другой – привлекательный жулик неизвестно откуда. Свет был очарован их историей. Красивые богатые молодые каторжники, которые выглядят и говорят как джентльмены – можно ли не обратить на них внимания? Их везде приглашали, но они не пользовались этими приглашениями и не ходили почти никуда.
Мэг выпрямилась, глаза ее засверкали.
– Конечно, я слышал о них, – продолжал виконт, – так же как и моя мать, я присутствовал при том, как она впервые увидела Даффида на балу у Свонсонов. Один взгляд сказал ей, что стало с сыном, которого она бросила. Мама ужасно побледнела и пошатнулась. Мне было достаточно увидеть, как с его лица на меня смотрят мои же глаза, чтобы понять причину этого. Позже матери пришлось во всем признаться, и Даффид. после того как узнал от нее правду, стал очень приветлив со мной. К счастью, мне он тоже понравился, и я горжусь, что называю его своим братом.
Мэг долго сидела молча, потом подняла глаза.
– Но если он вам так нравится, почему вы пытались. Не то чтобы я что-то значила для него, но все равно: я приехала сюда под его покровительством, а вы… – Она умолкла, так и не сумев произнести: «пытались соблазнить меня».
– Да это же ясно! – весело воскликнул Лиланд. – Просто я действительно люблю брата и не хотел, чтобы он связался с сумасбродной девчонкой, имеющей наклонности нашей матушки. Даффид заслуживает большего, чем женщина, которая ищет развлечений с красивым цыганом. Я подумал, что смогу отвлечь вас и избавить его от опасной связи. Честно говоря, не знаю, смог бы я сделать это, если бы вы не были столь очаровательны. Увы, теперь я этого никогда не узнаю, не так ли? – Он добродушно улыбнулся.
Ноздри Мэг затрепетали от возмущения.
– Я поехала вместе с вашим братом, только чтобы не ехать одной, – бросила она. – Так у меня появлялось больше шансов найти мисс Осборн. Возможно, вообще было глупо с моей стороны отправляться на поиски, но я это сделала и заручилась поддержкой Даффида. Теперь я здесь, но это все, чего я хочу от него!
Лиланд снова улыбнулся, однако уже не так обольстительно.
– Так это правда? – несколько смущенно осведомился он. – Ну что ж, может, так все и есть. Я не виню вас, если ваши чувства изменились. Даффид умен и проницателен; он не дожил бы до этого дня, если бы не был таким. К тому же он честен, когда этого хочет, а когда это так, он честен чрезмерно и верен даже своим ошибкам.
Из этого следует, что постоянное общение с Даффидом может изменить любого человека. В конце концов, все песни утверждают, что Цыган Дэйви был исключительно обольстителен. Вы наверняка знаете мотив? Это один из моих любимых.
К удивлению Мэг, виконт тут же запел чистым звенящим голосом:
Я знаю, куда иду,
И знаю, кто идет со мной,
Я знаю, кого люблю,
Но любимый знает, за кого я выйду
У меня есть шелковые чулки
И туфли тончайшей зеленой кожи,
Гребни, чтобы убрать волосы,
И кольцо для каждого пальца.
Пуховые постели мягки
И расписные комнаты красивы;
Но я оставила бы это все,
Чтобы уйти с моим любимым Джонни.
Он умолк, потом вдруг резко обернулся, и Мэг услышала, как другой голос заканчивает песню.
– Кто-то скажет, что он угрюм, я скажу, что он красив, – пел низкий мужской голос. – Самый прекрасный цветок, мой милый, красивый Джонни.
Даффид стоял неподалеку, с небрежным видом прислонившись к зеленой стене.
– Приятная мелодия, – сказал он, закончив петь, – но не про того цыгана. Джонни мой брат, а я Даффид. Это имя выбрал мой отец; однажды, побывав в Уэльсе, он познакомился там с человеком, носившим такое имя, и тот ему очень понравился. Вероятнее всего, он просто срезал у бедолаги тяжелый кошелек и потом долго не забывал о своей удаче. Отец презирал цыганские имена и не позволил бабке назвать меня по-цыгански, а то бы меня звали Лука или Веш. Получается, что за свою жизнь мой отец сделал для меня хотя бы одно доброе дело, поскольку мать даже не позаботилась дать мне имя.
Лиланд подозрительно посмотрел на брата.
– Но как ты добрался сюда так быстро?
– Я цыган, и у меня есть нож, – ответил Даффид, демонстративно пожимая плечами. – Я думал, тебе это известно.
– Нож? Понятно. К черту сонет, так? Ты услышал голоса и прорубил себе дорогу прямо сюда? – Виконт чуть не задохнулся от возмущения. – Ты действительно сделал это, варвар? Неужели тебе не ясно, что понадобится всего не меньше двух поколений, чтобы привести лабиринт в должный вид? Впрочем, ладно: по крайней мере, моим садовникам будет чем заняться. И все же я аплодирую тебе: это так в твоем характере – двигаться прямо и точно, без отклонений. Наша ситуация напомнила мне Александра и гордиев узел.
– Александр? – переспросил Даффид. – Разве у меня тоже есть лживый, ведущий нечестную игру брат?
Улыбка исчезла с лица виконта.
– Ты не хочешь объяснить поподробнее?
– А ты не хочешь пересмотреть сегодняшний день? – так же серьезно спросил Даффид. Он выпрямился и теперь стоял, расставив ноги, в упор глядя на брата. – Мне не нужен ни покровитель, ни защитник. И мне совершенно точно не нужен брат, который к тому же еще и соблазнитель.
– Не очень успешный, правда, – сказал виконт, тоже вставая. – Притом я ухаживал в твоих интересах.
– Заглядывая ради них за корсаж, да? – спросил Даффид.
– Я нахожу это оскорбительным, и ты прекрасно это знаешь, – холодно произнес Лиланд. – У меня нет ножа, но я буду рад угодить тебе шпагой.
– Ножом, шпагой или пистолетом, – мрачно ответил Даффид. – А может, руками? Что ты выбираешь?
Мэг в волнении вскочила на ноги. Братья явно не шутили; она видела это по их напряженным позам, слышала в их голосах. Так, чего доброго, дойдет и до кровопролития! Более того, она понимала, что это дом виконта и Даффид здесь всего лишь гость, к тому же с криминальным прошлым: даже выиграв в ссоре с братом, в результате он все равно проиграет.
– Джентльмены, – крикнула она. – Послушайте меня, пожалуйста!
Оба брата мгновенно обернулись и вопросительно посмотрели на нее.
Мэг постаралась выпрямиться во весь рост, чтобы стать как можно выше.
– Мне не нравится чувствовать себя костью, из-за которой грызутся две дворняги, – громко объявила она. – Если вы злитесь друг на друга – прекрасно, это не мое дело, но не делайте из меня причину всего этого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25