А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Америка Америка АПЧХИ АПЧХИ АПЧХИ от пурпурного величия вершин - БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ.
Доктор в ожидании стоит у окна.
- Апчхи Апчхи, - с ветром и пылью, - будьте здоровы будьте здоровы.
- Апчхи апчхи, - отзывается хриплый шепот, - будьте здоровы будьте здоровы.
- Апчхи апчхи, - харкая кровью, - будьте здоровы будьте здоровы.
Старую пластинку заело: "апчхи апчхи апчхи".
Умирая умирая умирая "будьте здоровы будьте здоровы будьте здоровы".
Тихое благословение доктора падает на безмолвные города от моря до сияющего моря.
УЛЫБКА АЛИ
На экране загородный дом, у дверей молодой человек с портфелем. Дверь открывает седой мужчина в синей ночной рубашке.
- Да?
- Я ваш местный сайентолог... могу я вам быть полезен?
- Пошел к черту!
Дверь захлопывается. Клинч Смит нетвердой походкой возвращается в гостиную и валится на диван.
На экране похожая на кратер долина на окраине небольшого английского городка. Одинаковые коттеджи, мох на крышах. Мотель "Старая куманика", дорогие номера, тонкие стены.
За долиной возвышается гора серого шлака, склон шахты. Камера делает умышленный кувырок. Крестьянин безмятежно шагает по полю. Охотник в красной куртке сошел с литографии в таверне "Старая мергелевая дыра". Эксцентричная лесбиянка колотит обоих зонтиком. Ее подбадривают хиппи.
Неуклюжая местная молодежь выбегает из "Мергелевой дыры", между хиппи и местными начинается драка.
Смит перечитывает письмо. "Ваше легкомысленное отношение к сайентологии свидетельствует о неустойчивости и подавленности. Я отключаюсь от вас. Не залезайте больше на мои каналы. Гарри".
Клинч закрывает лицо руками, всхлипывает. "Неблагодарные люди, все они такие, зачем же я платил за эти сайентологические курсы". Он смотрит полными фальшивых слез глазами на висящий на стене малайский кинжал Али.
Это случилось тридцать лет назад в Малайе. Впервые он увидел Али на рынке. Он заметил толпу, странно разделенную: мужчины мрачные и удрученные, женщины смеющиеся и довольные. Он пробился сквозь толпу и увидел в центре круга хрупкого юношу лет восемнадцати в женском платье с грубо раскрашенным лицом. Перед ним непристойно отплясывала беззубая старая карга. А юноша подражал каждому ее движению.
Заглянув ему в глаза, Клинч понял, что парень страдая беспомощно смотрит на то, что выделывает его тело. Это было "латах" - состояние, когда жертва вынуждена имитировать каждое движение, стоит привлечь ее внимание особым сигналом.
"Господи, - подумал Клинч, - Представить, что кого-то заставят пернуть в присутствии Королевы? Тело ему не принадлежит". - Прекратите! - уверенно сказал он грозным тоном английской лесбиянки, возмущенной тем, что дикарь плохо обращается с осликом. Старая карга посмотрела на него с такой злобой, что у него на затылке волосы встали дыбом. Вместе с бетельной жвачкой она выплюнула на малайском - "пидор".
Клинч сделал Али своим слугой и дал ему амулет для защиты от рыночной бабы.
Тем утром Клинч проснулся от головной боли, вызванной малярией, и обнаружил, что у него кончился кодеин. Он послал Али на рынок и договорился встретиться с ним в одиннадцать в британской аптеке. Дверь в комнату Али была открыта, на столе лежал амулет. Клинч почувствовал озноб. "От малярии, наверное", подумал он. Он сунул амулет в карман и отправился в аптеку, от утреннего солнца в башке стучало. Попрошу воды и выпью две таблетки прямо там, подумал он, предвкушая прохладу магазина, воду, кодеин.
Кто-то коснулся его руки. Он раздраженно обернулся и увидел приветливо подмигнувшие голубые глаза. Бородатый археолог, который всегда был с ним непонятно дружелюбен. Клинч решил договориться о встрече и уйти, но тот не отставал.
- Вы ведь интересуетесь лингвистикой, так что я решил, что вам будет интересно взглянуть...
Остановить этого типа было невозможно, да и газетная вырезка была интересной, он сразу это понял. Речь шла о теории, которую разработал Клинч: у каждого языка есть определенная модуляция или ритм, который может быть сведен к нейтральной музыкальной партитуре. Если запомнить такую партитуру, иностранный язык буквально сам окажется в голове ученика.
Начальство неодобрительно отнеслось к его работе, и настойчивость, с которой Клинч ее проталкивал, в конце концов, завершилась показательным переводом в Ла-Пас. Дядино наследство спасло его от многих лет постыдной писанины ради заработка.
Читая статью, он услышал, как рыночные часы пробили одиннадцать. Дочитал и вернул вырезку. Со стороны рынка донеслись крики "Амок! Амок! Амок!". Он увидел Али с кинжалом возле аптеки. Жалюзи упали точно нож гильотины. Рыночные старухи спасались бегством с проворством крыс или злых духов. Трое не успели.
Теперь Али бежал прямо к нему, лицо пылало точно комета. Клинч Смит вскочил. Он почувствовал, как на затылке дыбом встают волосы, а по телу ползут мурашки.
- Али! Али! Али!
Он побежал и выдернул из стены кинжал. Казалось, тот сам прыгнул ему в руку. Он открыл дверь и двинулся к сайентологическому центру, намеренно петляя, с кинжалом впереди.
И тут выстрелы. Три тяжелые пули пробили тело Али, но он не остановился. Еще три пули сшибли его наземь, он повалился к ногам Клинча. Пробковый шлем, шорты, худое загорелое лицо.
Он засунул автоматический револьвер "Уэбли"-455 в кобуру застегнул ее. Это, насколько мне известно, единственный на свете автоматический револьвер. После каждого выстрела барабан поворачивается, перезаряжая револьвер. Его продавали как самый быстрый на свете.
("Сходи в клуб, старина. Тебе б не мешало выпить". Офицер повернулся. Неохотно подошли двое полицейских, офицер отдал им приказ на беглом малайском).
Клинч Смит: - Я бы хотел оставить этот кинжал как сувенир, понимаете. Он был моим слугой.
- Да, разумеется, старина. Надо будет послать в твою берлогу.
Между тем сайентолог, которого звали Рэг, ушел удрученный. Он почувствовал, как удача ускользает от него на вечерних улицах, вдруг наполнившихся явной угрозой, сотрясающей стены и окна. Силы оставили его, навалилась жуткая слабость. Он боялся впасть в грех несостоятельности.
- Мне надо себя подзарядить, - сказал он себе твердо. - Я сообщу в комитет по Этике. - Его шатало, он прислонился к дереву. Перед глазами кипели серебряные пятна. Он повернул за угол, и сразу наткнулся на небольшую толпу. Возможно, несчастный случай или драка - есть шанс проявить себя. Может быть, удастся красиво и ловко спасти маленькую девочку от гибели в огне пожара. Слова Рона звучали у него в голове: "При любом происшествии надо просто стоять на своем и твердо говорить: вы занимаете мое место". И пока жалкие людишки не могли ни на что решиться, он пробился вперед и увидел, что хиппи дерутся с местной молодежью и селянами. Поднял глаза, и у него перехватило дыхание. Пять членов Верховного совета Сайентологов в синих формах прокладывали путь сквозь толпу.
- Вам, педрилам, тут не место, - подваливает банда парней из Глазго, медленные руки ласкают выкидные ножи в карманах.
Лорд Вестфилд был умен, и в то же время очень богат. В день, когда он родился, произошло неожиданное совпадение попятного противостояния планет; видимо, это был радиоактивный день, когда кругом мерзость и гадкие уличные мальчишки выкрикивают оскорбления. Мулы жеребились и куклуксклановское воронье раскаркалось на улицах Клейтона, штат Миссури. Аптекарь Макинтош, самозванный борец с содомией, который ходил и выискивал негодяев, вопя "Я ОТВЕДУУУ вас в полицию", поймал четырех дрочащих школьников, и они получили за мужеложство пять лет. В Миссисипи негра повесили под железнодорожным мостом и факелом сожгли его гениталии.
Лицо человека с факелом? "Ну так мы одели его в костюм из "Эсквайра", и получился новый смелый стиль. Он расходился очень хорошо. Теперь у нас эксклюзивные права на эту классную штуку". Я помню, что в тот день подобное происходило постоянно.
"Женщина откусила член мужу, потому что он был пидором, а ее братец-стукач забил его ногами".
Родись лорд Вестфилд при каких-то других обстоятельствах, он, вне всякого сомнения, преуспел бы. С ранних лет он замечал, что в городке к нему относятся не так, как ко всем. Не таким он был дураком, чтобы думать, что такое отношение принадлежит ему по какому-то таинственному праву. Лорд Вестфилд не любил тайны. Тайна - это неизвестный и, следовательно, опасный фактор. Он понимал, что эти люди запуганы и унижены, но точно хотел знать, как навсегда сохранить желанную расстановку сил.
В юности он развлекался, наблюдая, сколько оскорблений и унижений могут стерпеть от него местные крестьяне. "Всегда, - говорил он себе, - нанеси максимальный вред любому встречному. Если после встречи он будет чувствовать себя хуже, произошло нечто положительное".
С этой целью он занялся тайным расследованием и нанял фирму частных сыщиков; те готовы были сделать все что угодно для Его Светлости, не забывавшего о рождественских подарках, и не задавали лишних вопросов.
- Изучите то-то и тот-то. Выясните, что говорит доктор Миллер. У вас есть удостоверения журналистов. Ученые, слава богу, очень рассеянны. Найдите мне данные по сайентологии.
Агент кладет стопку книг и брошюр на стол лорда Вестфилда. Лорд Вестфилд перелистывает книгу. Раздраженно скидывает стопку на пол.
- Это не то, что мне нужно... Это безграмотная чушь... Мне нужен лекционный материал, причем весь, - тот, что уже в продаже и тот, что еще готовится. Вы меня поняли?
- Вы хотите сказать, что я должен слушать лекции сэр? Почему бы просто не достать всё?
Фирма "Дженкинс и Колдбёрн" обладала большим опытом проникновения в помещения, фотографирования и замены документов. Она безупречно выполнила немало подобных заданий для лорда Вестфилда.
- Нет, я хочу, чтобы вы записались на курсы. А потом вы должны прийти ко мне и проработать все, день за днем, ясно вам?
- Они меня унюхают по э-метру, извините за выражение сэр. У них есть детектор лжи сэр. Его не обманешь сэр. Знаете, я на них как-то раз работал... моя жена брала курс личной эффективности в лондонском центре, и так я с ними познакомился. Однажды я слегка превысил расходы, и эта старая склочница затащила меня в кладовку, посадила меня на банки сэр и спросила не хочу ли я ей все рассказать.
Все это можно узнать, а как же. Она просто вытянула из меня правду и сказала, что я должен надеть серые лохмотья и спросить у каждого честного сайентолога, могу ли я снова стать членом группы. Так что я бросил сэр.
- Не волнуйтесь насчет проверок, вам достаточно принять таблетку. Лорд Вестфилд катит по столу пузырек. - Садитесь, Дженкинс, и не валяйте дурака. Это лекарство подавляет электрическое сопротивление мозга.
Тут Дженкинс понижает свой подобострастный голос с акцентом кокни:
- Да, конечно, сэр. Э-метр работает на сопротивлении.
- Кажется, электроника - ваше хобби, Дженкинс?
- Да, сэр, по правде сказать, я разрабатываю э-метр, который работает на не-сопротивлении.
- Вот как? Когда закончите, принесите; возможно это заинтересует технический отдел. На этом задании вы должны следить за каждым своим словом и жестом. В организации любой вас сдаст, попробуйте только в бар зарулить да полпинты хлебнуть - поэтому, ради бога, глотайте пилюли осторожнее!
- Я раньше показывал фокусы в Зале Совета сэр... Я в Нью-Йорке торчал по-черному. Я знаю десять способов незаметно заглотить пилюлю, даже если на меня направлена телекамера.
Конечно, лорд Вестфилд знал о Дженкинсе и это, и многое другое. Разведчик во время войны, опытный электронщик и подрывник, эксперт по проникновению в помещения, фотографированию и замене документов, знаток электронных шпионских устройств.
- И запомните, Дженкинс, вам придется заниматься. Это сложный курс, я знаю.
Дженкинс бледнеет...
- Надеюсь, вы не хотите, чтобы я прошел курс особого инструктажа?
- Нет, Дженкинс, просто пройдите курс очищения, а от остального можете отказаться.
Две недели спустя Дженкинс появляется после ежедневных занятий обеспокоенный...
- Лорд Вестфилд, беда с этими таблетками сэр.
- Что такое Дженкинс?
- Простите за выражение но они расслабляют мне прямую кишку сэр. У меня было эээ несколько неприятных случаев сэр. И знаете там скандал насчет конфиденциальных материалов так что они все просто свихнулись на проверках сэр... Это побочный эффект.
- Ладно, Дженкинс, можете на этом остановиться.
Сайентология была лишь одним из многих предметов интересовавших лорда Вестфилда. На первый взгляд он был высокопоставленным, но незаметным чиновником министерства внутренних дел. Устраивались ужины для особого круга чиновников высокого ранга... Лорд Вестфилд по дороге на сверхсекретную встречу с Ольгой Хардкасл посмотрел в затемненное окно своего "Бентли" и увидел, что драка в разгаре. Он остановил машину, вышел и уселся на плетеный стул поглядеть.
Две пожилые женщины первыми увидели Клинча Смита. Неодобрительно взглянули на малайский кинжал... "С такими нельзя ходить". Одна даже не успела закричать. Он распорол ей живот ударом снизу. Вторая смотрела на него, лицо оплыло в безмолвном ужасе. Он взмахнул рукой перерезал ей горло.
Он повернулся к толпе. Угроза электрическим током исходила от кинжала, вибрировавшего по своей воле, затягивая его в воронку визжащих, разбегающихся участников драки. И там, в конце воронки, - Высший Сайентологический Совет, лорд Вестфилд и Ольга.
В одежде Высшего Совета есть нечто эксцентричное и пуританское, точно у сотрудников "Морального перевооружения". Они встали в неубедительные позы каратистов.
Увидев лицо Клинча Смита, лорд Вестфилд понял, что сейчас умрет. Он изучал карате, китайский бокс, дзюдо и айкидо. Он отдавал приказания своей руке, но тут ее словно парализовало. Он смог с собой совладать, руки окоченели от ужаса, схватил плетеный стул, неуклюже пытаясь прикрыть пах.
Клинч плавно возник сбоку, точно сама земля скользила под его ногами, рука выпрямилась, кинжал распорол лорду Вестфилду горло. Напряженной рукой он всадил кинжал в раскрытый рот Ольги, проткнув ей шею насквозь. Он схватил ее лицо левой рукой, продолжая тыкать кинжал в рот, и так чуть было не отрубил голову члена Высшего Совета.
Вертясь, танцуя, двигаясь... он рубил и резал.
Бабах.
Это полковник Вентворт со спортивным ружьем. Урожденный Марвин Вайнштейн, он щеголял сомнительным воинским званием со времен Второй Мировой. Первым выстрелом он убил шофера лорда Вестфилда. Потом подошел поближе.
Бабах.
Клинч Смит валится под кипу мундиров членов Высшего Совета. Тем временем, по городу пронесся слух что министр внутренних дел отдал приказ уничтожить хиппи и боевиков. Вот они уже прибывают толпами, маршируя к полю брани. Началось.
Они видят хрупкого малайского мальчика, негра, возможно мексиканца, задавленных кучей полицейских. Размахивая бейсбольными битами и велосипедными цепями, они вступают в бой. Противники разбегаются; самые слабые валятся с сердечными приступами.
Оставшиеся представляют собой столь мерзкое зрелище, что хиппи со склонностью к дзен-буддизму смущаются и говорят: "Надо поразмыслить". Но агрессивные хиппи разъярены, их глаза сверкают, когда полиция и селяне идут на них в боевом порядке.
- Вы сами напросились, мерзавцы!
Два войска сближаются. Звук, точно падают горы...
- Оползень! Оползень! Оползень!
Стена серой грязи, двадцать футов высотой, несется в долину.
В следующем кадре - лунный пейзаж жидкого шлака.
На фоне ледяной черноты космоса, призрачное лицо Али... улыбается.
В ТЕНЯХ ПРЕДВЕЧЕРНИХ
Фильм повествует о заговоре с целью взорвать поезд, везущий нервно-паралитический газ с западного побережья на восточное, где его хотят утопить в Атлантике. Заговор не носит политического характера. Только один агент ФБР знает об опасности, но не может убедить начальство в существовании заговора. Он действует по наитию и сам порой сомневается в своей интуиции. За несколько минут до начала операции он получает необходимые доказательства. Ему удается связаться с президентом. Армия и ВМФ окружают штаб-квартиру заговорщиков. ФБР собирает местную полицию и посылает группу спецназа. Спецназовцы и заговорщики погибают. ВМФ и армия пробиваются сквозь горы трупов и дезактивируют подконтрольную роботу ракету которая должна взорвать поезд. Заговорщики торжествуют посмертно, когда принявший ЛСД водитель бензовоза врезается в поезд.
Среди заговорщиков простофиля-метеоролог, злобный гомосексуалист, кинооператор-китаец, лесбиянка, киллер-мексиканец и негр-кастрат, которому крысы отгрызли член в колыбели. Время и место диверсии разумеется зависят от направления ветра и метеоролог занят сложными расчетами, он следит за картами погоды, барометрами и флюгерами, наблюдает в телескоп за облаками и птицами. Некоторые инструменты изобрел он сам. Он презирает прогнозы погоды. "Не могут отличить тайфун от пердежа. Видишь, там стервятник? Он тебе скажет больше, чем целая комната с картами и барометрами. Птицы всё знают".
Заговорщики передвигаются по стране, агент ФБР неотступно следует за ними. Его расследованию мешает убежденность, что заговор носит политический характер, это постоянно сбивает его со следа.
На самом деле финансово обеспечивает заговор частное наследство. Деньги завещал метеорологу Простофиле эксцентричный миллиардер, возмущенный перенаселением, загрязнением воздуха и воды и истреблением диких животных.
МИЛЛИАРДЕР (на смертном одре): "Простофиля, поклянись всем святым, что потратишь каждый цент, чтобы повернуть время вспять в 1899 год, когда за серебряный доллар можно было купить приличную жратву и классную попку".
Первая сцена, в "Телстаре" развевается американский флаг. Играет "Звездно-полосатое знамя". Затем появляется штаб-квартира заговорщиков в обшарпанном бунгало 1920 годов. На стенах синоптические схемы и рельефная карта США.
ПРОСТОФИЛЯ (отрывая взгляд от "Телстара"): Хорошо бы этот ветерок продержался еще 48 часов.
Гомосексуалист Одри смотрит в "Телстар"... Зона армии США. Посторонним вход воспрещен. За воротами загружают в поезд последние баллоны с нервно-паралитическим газом. "Телстар" любовно застывает на заднице молодого солдата, поднимающего баллон с газом.
Снова штаб-квартира. К "Телстару" подходит мистер Ли, кинооператор-китаец. Двери вагона закрыты и заперты. Жующий жвачку охранник нажимает кнопку не отрывая взгляд от "Секскомиксов". Ворота открываются поезд выезжает.
ПРОСТОФИЛЯ (стоя перед картой США): Люблю я эту страну. Плохо только, что здесь живут люди. - (Его лицо чернеет от ненависти). - МАМЕНЬКИНЫ СЫНКИ ТУПОРЫЛЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ПИЗДОЛИЗЫ - (Улыбаясь он поворачивается к Одри, мисс Лонгридж и черномазому, которого зовут Джонс) - Ну-ка городские слюнтяи. Вы никогда не пили чистую родниковую воду летним днем. Никогда не ели жареную белку и молодого лосося с горошком и дикой малиной. Вы никогда не сажали кукурузу хлопок и помидоры и не смотрели, как они растут. Никогда не брали в руки землю и не видели как она течет сквозь пальцы... чернозем... он бывает четыре метра в глубину... - (поворачивается к карте) - Вот тут мы насыплем целую кучу удобрений - (он проводит рукой по Среднему Западу) - Снова будут расти деревья, вернутся бизоны, олени и дикие индейки.
ДЖОНС: Я видел сон он сказал.
ОДРИ: Другие люди не похожи на меня и я не люблю их.
Оператор делает снимки через "Телстар". Мисс Лонгридж рассматривает голых девушек в "Плейбое". Дядюшка Матэ, pistolero, чистит свой тупорылый "Смит-и-Вессон" 44-го калибра. Это красивый сделанный на заказ пистолет с выгравированными на стволе и рукоятке охотничьими сценами, тридцать лет назад дядюшке подарил его хозяин "чтобы ты позаботился о моем невезучем братце генерале". Джонс ширяется.
Следующая сцена: агент ФБР расхаживает по кабинету. Его зовут Джо Роджерс.
РОДЖЕРС: "Говорю же, я видел сон. Я видел как взрывается поезд и газ расползается по Восточному побережью".
Его напарник мистер Фалк хочет выглядеть циничным, он называет себя "бездомным чиновником работающим на ебанутое американское правительство".
ФАЛК: Собираешься рассказать шефу о своем сне, Джо?
РОДЖЕРС (поднимая трубку): Нет, но хочу попросить его, чтобы выделил больше агентов.
ФАЛК: Надо опередить коммуняк, не то нашим детям придется учить китайский.
РОДЖЕРС: Если мое подозрение оправдано, может быть им не придется ничего учить потому что никаких детей не останется.
Прикрытие заговорщиков: они якобы снимают документальный фильм об Америке. Простофиля - режиссер, Ли - оператор, Одри - автор сценария, мисс Лонгридж - директор, а дядюшка Матэ охраняет студию. Это и вправду документальный фильм об Америке. В нем звучат песни: "Звездно-полосатое знамя", "Америка я тебя люблю", "От моря до моря", "Не запирай меня", "Дом вблизи", "Долина красной реки".
Роджерс встречает съемочную группу в "О'Кей коррале" в Томбстоуне. У него возникает интуитивное подозрение. Но проверка показывает, что никаких политических связей нет и он теряет след.
Пока заговорщики перемещаются от одной съемочной площадки к другой, происходят несчастные случаи.
В заброшенном придорожном кафе Одри насилует молодого матроса, угрожая пистолетом, а Ли бесстрастно снимает сцену.
ОДРИ: Ладно, снято... (он поворачивается к матросу). Можешь одеться... А теперь посмотрим умеешь ли ты быстро бегать.
Матрос несется как кролик и добегает до вершины холма в пятидесяти ярдах. Дядюшка Матэ прицеливается и стреляет. Дядюшка Матэ может сшибить стервятника в воздухе из своей сорокачетверки.
Мисс Лонгридж насилует двух девушек, голосовавших на дороге. Потом голая убивает их бейсбольной битой.
Они останавливаются на заправке и сигналят. Никто не выходит, и тогда Джонс решает сам заправить бак. В этот момент из боковой двери выходит владелец заправки, шериф-убийца негров с шестью засечками на стволе.
ШЕРИФ: Ну-ка отойди от насоса, парень.
ДЖОНС: Разбежался, босс (он обливает шерифа бензином и поджигает).
Джонс, сидящий на игле, оставляет за собой кучу мертвых аптекарей.
Только под угрозой пистолета Одри решает не насиловать отряд бойскаутов.
Дядюшка Матэ сбивает военный вертолет.
Простофиля предостерегает нетерпеливых компаньонов.
ПРОСТОФИЛЯ: Вы слишком разошлись. Мы наследили, как стадо слонов.
Их останавливают трое полицейских, они не верят легенде о съемках, хотя Простофиля пытается заговорить им зубы.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Мы разберемся кто вы тут такие.
Простофиля опускает руки и кивает дядюшке Матэ.
ДЯДЮШКА МАТЭ: Я покажу вам кто мы такие сеньоры. (Убивает их тремя выстрелами).
ПРОСТОФИЛЯ (вылезая из машины): Нет вы только посмотрите. Три дохлых копа и у каждого дырка между глаз. Смешно хахаха но и чертовски необычно.
Они запихивают полицейских в машину поджигают ее и сбрасывают с утеса.
Всплывает схема... мертвые аптекари. Пилот вертолета убит пулей 44-го калибра... Полный подозрений Роджерс проводит вскрытие трех полицейских найденных в сгоревшей машине. Все убиты выстрелом в голову крупнокалиберными пулями... голые тела двух девушек найдены под железнодорожным мостом их головы смяты в кашу... юный матрос убит пуля 44 калибра попала ему в спину... надо бы его тоже выкопать... недавнее изнасилование... Приходят новые донесения... Нападение на правительственный склад... украдены запасы одноразовых шприцев... Негры, пуэрториканцы, китайцы, лесбиянки и педерасты толпами покидают Восточное побережье. Внезапно его поражает словно ударом молнии... КОМПАНИЯ ДОКУМЕНТАЛЬНЫХ ФИЛЬМОВ.
17 сентября. Штормовое предупреждение. Кинокомпания в старом заброшенном поместье воссоздает сцену 1920-х годов. На съемочной площадке Палм-Бич. Минуты до взрыва... Поднимается ветер.
Простофиля выходит на балкон и смотрит, как молы рассыпаются под напором волн.
ПРОСТОФИЛЯ: Вот это да!
Роджерс врывается в управление полиции Вест Палм-Бич.
РОДЖЕРС: ФБР. Мне нужно позвонить.
Он отдает приказы всем полицейским силам Палм-Бич и Вест-Палм-Бич. Воют сирены автомобили несутся по пронизанным ветром улицам. Все деревья сметены. Машина набитая легавыми поражена током высоковольтного провода. Они мчатся по заросшей сорняками аллее и окружают дом. Их силы превосходят заговорщиков десять к одному но у тех базуки, гранатометы, автоматы и бомбы с фосгеном. Начинается битва ураган набирает силу. Когда прибывают армия и ВМФ все мертвы. Рука Простофили в нескольких дюймах от пускового рычага.
ПЯТИЗВЕЗДНЫЙ ГЕНЕРАЛ: Слава Богу, успели. (Оглядывает мертвых копов). И слава Богу, что есть такие люди (приказывает горнисту играть отбой).
В следующей сцене обдолбанный водитель бензовоза на предельной скорости за ним ураган. Он распевает "Боевой гимн республики".
МЕЧОМ ПОСЫЛАЯ МОЛНИИ
ГОСПОДЬ СПУСКАЕТСЯ С НЕБА
ОН ПОПИРАЕТ ПАЖИТИ
ГДЕ ЗРЕЮТ ГРОЗДЬЯ ГНЕВА
ТРУБНЫЙ ЗОВ РАЗДАЕТСЯ
СОЗЫВАЯ НА БИТВУ
Он врезается в поезд. Раскаленные добела цилиндры с бензином взрываются. По разорванному серебристому небу ураган несет на север кучерявые облака нервно-паралитического газа.
Фильм завешается мелодией "Звездно-полосатого знамени" играющей мягко в минорном ключе, на экране - панорама мертвых городов перемежающаяся крупными планами в "Телстаре". Камера все дальше и дальше музыка слабеет. В последних кадрах призрачные лица заговорщиков на фоне мерцающего пустынного неба. Заговорщики машут руками и улыбаются.
ЯВЛЕНИЕ КРАСНОЗАДОГО СОВЕРШЕНСТВА
Суббота 24 августа 1968: Прибыл в аэропорт О'Хара, Чикаго. Впервые за 26 лет. Последний раз был в Чикаго во время войны, когда работал дезинсектором.
- Дезинсектор. У вас есть клопы, мадам?
- Орудие вашего ремесла, - произнес таможенник, щупая мой кассетный магнитофон.
По дороге из аэропорта пустые улицы газеты подхваченные ветром город-призрак. Забастовка таксистов забастовка водителей автобусов но ощущение что здесь нет ни души не только от этого. Приехал в отель "Шератон", встретился с Жаном Жене. Он в старых вельветовых брюках без пиджака и галстука. Подкупающая прямота, производящая впечатление на всех, с кем бы он ни говорил.
Воскресенье 25 августа: поехали в аэропорт, куда должен прибыть Маккарти. Примерно пятнадцать тысяч человек собрались его приветствовать в основном молодежь. На удивление мало полиции. Сцена трогательная но не самая впечатляющая особенно на фоне последующих событий.
Понедельник, 26 августа. Утро провели в Линкольн-парке, общаясь с йиппи. Жан Жене сказал все что думает об Америке и Чикаго.
- Мечтаю, чтобы этот город поскорее сгнил. Мечтаю, чтобы опустевшие улицы заросли сорняками.
Может, долго ждать не придется. Всюду полицейские в синих шлемах и черных зеркальных очках напряженные и угрюмые. Один из них подкатывает ко мне, когда я записываю, и говорит: "Зря тратите кинопленку".
Разумеется, по звуковой дорожке можно восстановить изображение, так что магнитофон немногим отличается от камеры.
Другой вещает мне прямо в ухо:
- И они еще говорят о жестокости. Да что они видели!
Легавые знают, что в этом шоу у них главная роль и они еще сыграют ее в "Хилтоне".
Вечер понедельника в конференц-зале. Брусчатка улиц запах угольного газа и скотного двора. Негде припарковаться. Выбегают какие-то люди вопя:
- Здесь нельзя парковать! Я вызову полицию! Они отволокут машину!
Минуем бесчисленные полицейские кордоны показываем пропуска, наконец пробиваемся внутрь. Жестяной привкус ярмарок и грошовых аркад без аттракционов. Зазывалы на месте но нет уродов нет цирковых номеров нет американских горок.
Вверх к Линкольн-парку где полицейские бесстрастно лупят дубинками йиппи репортеров и зевак. В конце концов, невинных зевак не бывает. Чего они сюда пришли? Худший человеческий грех - родиться.
Вторник 27 августа: все говорят только о йиппи. Мне уже осточертела конференция несмешной фарс с колючей проволокой и легавыми повсюду довольно ерунды.
Жан Жене говорит: "Пора писателям поддержать молодежное восстание не только словами, но и делом".
Пора каждому писателю отвечать за свои слова.
Линкольн-парк вечер вторника: йиппи собрались в центре парка. Костры, крест, демонстранты поют "Боевой гимн республики".
Мечом посылая молнии Господь спускается с неба.
- Намочи платок и прижми к лицу... Не три глаза.
Он попирает пажити где зреют гроздья гнева.
- Не паникуй сиди на месте.
Трубный зов раздается, созывая на битву.
- Или сиди или вали отсюда.
Я поднимаю глаза и вижу нечто напоминающее танковый батальон времен Первой Мировой надвигающийся на молодежную демонстрацию и говорю: "Что с тобой Мартин уже словил кайф?"
Он бросает на меня взгляд: "Держись, незнакомец". Из 1910 года появляются древние проржавевшие полицейские отряды я бегу через Линкольн-парк всюду извергаются баллоны со слезоточивым газом. Оборачиваюсь, сцена похожа на газовую атаку 1917 года из киноархива. Я добираюсь до вестибюля отеля "Линкольн", где врачи помогают жертвам газовой атаки. Фотограф из "Лайф-Тайм" лежит на скамейке, врачи промывают ему глаза. Вскоре он приходит в себя и начинает фотографировать все вокруг. На улице легавые мечутся как возбужденные коты.
Среда 28 августа: митинг в Грант-парке, собирают демонстрацию к Амфитеатру. Меня впечатляет, как хорошо все организовано. Многие распорядители в крепких шлемах и синих формах. Их трудно отличить от полицейских. Ясно, что у йиппи появляется своя форма - крепкий шлем, накладки на плечах и алюминиевые гульфики. Я оказался во второй шеренге ненасильственной демонстрации чувствую себя не в своей тарелке, потому что ненасилие - не моя программа. Медленно выстраиваемся следуя указаниям, которые выкрикивают в мегафоны распорядители.
- Встаньте теснее... Расстояние между шеренгами пять футов... Эй там сзади не надо курить эту штуку... Сохраняйте хладнокровие... Это ненасильственная демонстрация... Вы можете получить тряпки против слезоточивого газа у медиков...
Мы приближаемся к крепкой шеренге легавых и распорядители начинают переговоры с полицейскими. На одно страшное мгновение у меня возникает мысль, что они позволят нам прошагать чертовых пять миль, а я стер ноги пока ходил пешком во время забастовки таксистов.
1 2 3 4 5 6 7