А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Набить мне морду?
-- Хоть сейчас, -- я расплылся в улыбке.
-- Можно попробовать... В крайнем случае, соберем приятелей и устроим коллективную потасовку. Но вот только вашему клиенту это не поможет. Меня били не раз. Когда занимаешься таким бизнесом, как у нас с вами, к подобному привыкаешь и перестаешь бояться. Вот вас часто грозились избить?
Каков наглец. Или он рассчитывал, что я приглашу его в гости на следующее Рождество?
-- Изрядно, -- кивнул я. -- И чаще всего они держали слово -- вернее, пытались.
Он кивнул.
-- Держу пари, это вас не останавливало... Не остановит и меня.
-- Семь дней -- большой срок, -- усмехнулся я. Слова должны были звучать значительно, хотя ручаться не могу. -- Вот я посидел с вами, поговорил, попил воды. По вашему следу уже пущены лучшие ищейки западного побережья. К вечеру досье на вас будет лежать на моем столе. И если я не найду в нем места, которое позволить размазать вас по стенке мастерком -можете смело потребовать у меня ириску.
Он кивнул.
-- Вы правы. У каждого из нас есть прошлое, и почти все мы хотели бы о нем забыть. Однако другие не дают нам сделать этого, хотя, видит бог, они также мечтали бы навсегда избавиться от своего прошлого. Конечно, меня можно прижать -- как и любого другого. Но только это вам не поможет.
-- Вот как?
-- Конечно. Я ведь не босс. Я всего лишь кочерга, которой поворачивают уголья. Если меня раздавят, -- я не буду в восторге, но и вы толку не получите. Я всего лишь кукла, надетая на руку, обладатель которой спрятан от вас ширмой. Вы можете долго гоняться за мной -- и, пожалуй, наконец, подловите. Но что проку? К тому времени рука, управляющая мною, скроется. А все ниточки -- у нее, а не у меня, мистер Амбрустер.
Он встал и сделал несколько шагов по комнате. Очевидно, это было его привычкой.
-- Поймите, я всего лишь разменная пешка, авангард, направленный на сомкнутый строй. Когда я буду повержен, основные силы окажутся уже слишком близко, и ничто не спасет от удара ваш штаб.
Он пожал плечами.
-- И вам нравится роль разменной пешки?
-- Я реалист. Кроме того, мое положение гораздо более стабильно, чем могло вам показаться из моих слов. Я просто рассматривал крайний вариант. Не думаю, что вы сумеете добраться до меня.
Он откинул голову набок и задумчиво посмотрел куда-то вдаль сквозь нежно-розовый потолок.
-- Пожалуй, я слишком переутомился за последний месяц, мистер Амбрустер. Я подумываю о небольшом отпуске -- этак с неделю. Уеду куда-нибудь... Как раз успею вернуться к началу процесса.
Он повернулся и снова посмотрел на меня. Его улыбка была открытой, милой и донельзя омерзительной. Я тоже осклабился и встал.
-- Спасибо за минеральную воду, мистер Рендалл. Чтобы вы не сочли меня неблагодарным, я занесу вам бутылочку в тюрьму.
Он расхохотался и дружески хлопнул меня по плечу.
4
Когда я подходил к своей машине, которую оставил перед входом в дом Рендалла, то весь кипел от злости. Этот придурок вел себя так, будто у него на руках все козыри, и это выводило меня из себя. Но что бесило меня по-настоящему -- так это то, что он был абсолютно прав.
Однако минеральная вода оказалась весьма неплохой.
Я всегда тщательно запираю машину, особенно когда оставляю ее в подозрительном районе. Место, где обитал мой новый друг Уесли, таковым не являлось, но я был уверен, что все двери тщательно заперты. Поэтому я был немало удивлен, когда увидел, что в моей машине кто-то сидит.
Я не взялся бы определить, сколько ей лет. На первый взгляд мне показалось, что она еще совсем девчонка, но через мгновение я пришел к выводу, что это далеко не так. Ее и без того вздернутый носик гордо указывал куда-то в небо, затянутые в темные чулки бедра решительно сжаты. Она была одета так, как одевается вульгарный человек, когда отправляется в приличное общество -- то есть вульгарно. Естественно, сама она была уверена в обратном.
-- Разве я забыл отключить надпись "свободно"? --произнес я. -- К вашему сведению, в счет будет включено все время, что вы провели внутри такси.
Она не улыбнулась. Казалось, что она надолго разучилась улыбаться.
-- Майкл Амбрустер? -- спросила она.
-- Автограф? -- я потянулся за ручкой.
--Бросьте паясничать, -- резко бросила она. Для человека, пробравшегося в чужую машину -- предварительно запертую -- она вела себя слишком вызывающе. -- Я должна поговорить с вами.
Я откинулся на спинку сиденья, с любопытством оглядывая ее наряд. Мне было интересно, в чем она привыкла ходить, вращаясь в привычном для себя окружении.
Она помолчала несколько секунд, пока до нее не дошло, что я жду, когда она начнет.
-- Не здесь, -- ее голос звучал еще более резко. -- От?едьте куда-нибудь, найдите спокойное место.
Потом я спрашивал себя, смотрел ли Уесли Рендалл, как я от?езжаю от его дома, или нет. Насколько мне удалось узнать его во время нашего разговора -а также по последующим встречам с ним -- он должен был поступить именно так. Но все же я жалел, что не посмотрел в тот момент на окна его дома. Как знать -- может, я бы воспринял этот сигнал. А может, и нет.
Я вырулил на дорогу и мы несколько минут провели в молчании. Я раздумывал, не собирается ли она выдвинуть мою кандидатуру на пост президента Соединенных Штатов, она выискивала подходящее место.
-- Здесь, -- голос прозвучал как приказ, и это мне не понравилось.
-- А вот и нет, -- сварливо ответил я. -- Раз вы сидите в моей машине, я сам выберу место.
Так я и поступил, притормозив у развилки на боковую дорогу. Я с?ехал на нее и заглушил мотор.
-- Если вы собирались об?ясниться мне в любви, то самое время приступить, -- об?явил я. -- Но должен вас предупредить -- мое сердце уже занято. Я без ума влюблен в одного футболиста.
-- Заткнитесь, -- бросила она.
До сих пор не пойму, откуда у нее в руке появился пистолет. Вообще это было не лучшее мое утро.
-- Значит, вы и есть тот самый Майкл Амбрустер, который убирает мусор за богачами, -- прошипела девица.
Я еще раз посмотрел на ее костюм и окончательно пришел к выводу, что он мне не нравится.
-- Вы хотите намусорить еще больше? -- спросил я. -- Кто вы вообще такая?
-- Кто я такая, -- горько произнесла она. Так могла обращаться сморщенная старушка к жестокому тирану, который приказал сжечь живьем одиннадцать ее сыновей, чтобы принести их в жертву иноплеменному богу. -Кто я такая. Для вас, богачей с Беверли-Хиллз, все мы -- никто.
-- Я живу вовсе не на Беверли-Хиллз, -- возмущенно возразил я.
-- Заткнитесь. Этот денежный мешок Картер нанял вас, чтобы вы спасли от тюрьмы его чертового племянника.
Должен признаться, что слова, которые она употребила, были не совсем такими, какими я их привожу.
-- Мери была моей лучшей подругой, -- произнесла она. -- А этот плейбой взял и убил ее.
Я хмыкнул, она не обратила на меня внимания.
-- Мери была хорошей девушкой, -- сказала она, обращаясь к ветровому стеклу. -- Я знаю, многие назвали бы ее шлюхой, но это неправда. Она была хорошей.
Я наверняка расплакался бы от ее рассказа и громко высморкался в большой клетчатый платок, но дуло пистолета, упертое в мой бок, полностью сбивало настроение.
-- Мы были очень близки с ней, -- девушка сморкнулась, втянув в себя воздух, -- она все мне рассказывала. Она была хорошей, правда. Я знаю, такие люди, как вы, думаете, раз девушка -- шлюха, то она -- полные отбросы, мусор. Вот что я вам скажу, мистер, -- у Мериен было доброе сердце.
Если бы я был староанглийским писателем и собрался бы написать толстый роман о трагической судьбе голливудских проституток, то с радостью ввел бы в него этот персонаж. Далее ей следовало рассказать об их крепкой глубокой девической дружбе, о том, как они вдвоем болтали по ночам, глядя на спящий город, о мечтах Мериен стать стюардессой и ее привычке закрывать двери ногами. Но вместо этого она оторвалась от ветрового стекла и, больно уперев пистолет под ребра, проклекотала:
-- А теперь она мертва, и такой подонок как вы шныряет по округе, чтобы избавить от ответственности богатенького сынка. Нет, мистер, этого не будет. Я знаю, что банкир заплатил хорошие деньги, чтобы вы подкупили кого следует, только ничего из этого не выйдет. Мери глупенькой была, наивной. Многого не понимала. Верила всем. Но я, мистер, я -- не такая.
Будь я был хорошим парнем, защитником вдов и сирот, мне следовало бы мужественно улыбнуться и сказать, что никакие деньги не заменят для меня правды, что я готов вывести на чистую воду убийцу ее подруги, кем бы тот ни оказался, и что в свободное от работы время я леплю из пластилина маленькие статуи Свободы -- всех цветов, что есть в наборе, так как я не расист. Она бы мне мгновенно поверила, прослезилась, отдала пистолет, а через неделю вышла за меня замуж.
Но беда была в том, что я не был хорошим парнем и посредственно леплю из пластилина. И заплатили мне именно за то, чтобы я избавил от тюрьмы Кларенса Картера, а я собирался сделать это, окажется он убийцей, или нет.
Поэтому я резко отвел локоть назад, прижав ее руку с пистолетом к спинке своего сиденья, и в ту же секунду подал корпус вперед. Это было вовсе не так опасно, как может показаться, поскольку если она и хотела меня убить, то только из мести. Один пожилой полицейский как-то об?яснил мне, что тот, кто хочет пристрелить человека из мести, концентрирует все свое внимание на моменте выстрела, и долго говорит, подготавливая себя к этому. Отсюда следовало, что мститель будет полностью зациклен на своих мыслях и не успеет вовремя среагировать на нападение.
Этот полицейский вышел на пенсию после того, как ему прострелили ногу, и в тот момент мне хотелось верить, что это случилось не тогда, когда он проверял свою теорию.
В следующий момент моя левая рука метнулась вправо и прижала кисть девушки вместе с пистолетом к спинке сиденья. Так как внутренности еще не начали из меня вываливаться, я пришел к выводу, что действовал достаточно быстро.
Она несколько раз выругалась, и я постарался покрепче запомнить эти выражения, чтобы употребить их при случае.
-- Мне жаль вас, заблудшая душа, -- прохрипел я.
Мне не следовало отвлекаться на разговоры, поскольку она начала лягаться, пинаться и царапаться, используя при этом свободную руку и обе ноги. Ее рот не оставлял никаких сомнений в том, что, если представится возможность, она начнет еще и кусаться.
Я находился в довольно неудобном положении, так как моя левая рука все еще прижимала ее кисть к правой стороне своего сиденья, и поздравил себя с тем, что надежно обезопасил ее от себя. Наконец мне удалось высвободить свою правую руку и я дал ей в челюсть.
Признаю, что здесь нечем гордиться. Я провел день, получая грязные деньги от денежного мешка, потом позволил умыть себя парню с ухватками сутенера, после чего избил слабую женщину. После этого мне следовало вообще запретить когда-либо лепить статую Свободы даже из жевательной резинки.
Она сразу обмякла и повалилась на сиденье. Я поздравил себя с отличным хуком, а также тем, что на этот раз моим визави оказался не Тайсон. После этого я засунул себе в карман ее пистолет и вырулил на дорогу
На этот раз дверь мне открыл Джеймс, и он был немало удивлен, когда увидел, что рядом со мной к стене дома стоит, прислоненная к стене, находившаяся в полубессознательном состоянии девушка.
В глубине дома раздались шаги, и позади Джеймса показался Рендалл.
-- Можете угостить ее минеральной водой, -- сказал я ему и направился к машине.
5
Спрятав в ящичек для перчаток свой боевой трофей -- отнятое у мстительницы оружие, я весьма довольный собой, катил по хайвею и прикидывал, стоит ли сейчас возвращаться домой. Посмотрев на часы, я пришел к выводу, что Френки наверняка все еще оттачивает юридические подробности с адвокатом Джейсона Картера. Когда двое законников начинают что-то обсуждать, остановить их не сможет даже скоропостижная смерть их общего клиента. Однажды я сам был свидетелем подобного события, когда... Впрочем, это к делу не относится.
Передо мной на выбор было множество способов занять время до решительного разговора с Кларенсом Картером. Я мог бы вернуться в контору и перебирать бумаги или швырять ластики в секретаршу. Однако я предчувствовал, что проведу за этим занятием еще не один час, пока это дело не будет закончено. Я также мог бы покататься во западному Голливуду и порасспрашивать об Уэсли Рендалле и Мериен Шелл. Эту мысль я тоже отмел, так как в настоящее время полицейские и нанятые мною детективы наверняка играли там в игру, кто оттопчет другому ногу. Когда у тебя достаточно денег, чтобы нанять армию помощников, становится скучно.
Под?езжая к городу, я было окончательно утвердился в мысли навестить центральную библиотеку и наконец-таки узнать значение некоторых незнакомых мне слов, которые Франсуаз как-то употребила в моем присутствии, а я не стал признаваться, что не понял их -- но вдруг меня осенила одна идея.
Поскольку достойной альтернативы у меня не было, я свернул направо и покатил к северному пригороду.
Когда у людей возникают неприятности, они обращаются к нам. Но когда человек хочет доставить проблемы своим ближним, то он едет к Стивену Элко.
Элко держал крупное детективное бюро, одно из самых больших в округе Лос-Анджелес, однако мало кто из состоятельных и достопочтенных граждан обращался к его услугам. Зато к ним часто прибегали другие люди -- ничуть не менее богатые, но гораздо шире подходящие к выбору средств для пополнения своего капитала.
Стивен Элко знал все обо всех и был готов с утра до поздней ночи принимать за это крупные гонорары. Окружная прокуратура четырежды возбуждала против него дело о шантаже, но всякий раз им приходилось признать, что состав преступления отсутствует. Стивен Элко обеими толстыми ногами стоял на страже права на получение и распространение информации.
Контора "Элко Информейшн" располагалась в полуподвальном этаже большого дома, занятого в основном под склад. В этом районе мало кто бывает, и это вполне устраивает толстяка Стивена и его клиентов. Если когда-нибудь решитесь воспользоваться его услугами, я могу подкинуть вам его адрес, но помните, что Элко нечист на руку со своими нанимателями в той же мере, что и со всем остальным человечеством.
Когда я припарковал автомобиль возле большой металлической двери, которая вела в контору детективного агентства, из склада наверху как раз выносили партию какого-то товара. Я прикинул, могут ли это быть наркотики, но потом пришел к выводу, что в этом районе Лос-Анджелеса их упаковывают в картон другого цвета.
Если вы полагаете, что главное для оформления офиса -- это первое впечатление, то при знакомстве с "Элко Информейшн" наверняка встали бы в тупик. Вряд ли кто-нибудь мог найти менее презентабельное место для крупного детективного агентства -- а лавочка Элко была именно таковым. Однако стоило вам войти внутрь и спуститься по слегка шатающейся металлической лестнице, как мир вокруг вас менялся столь же разительно, как после удара бутылкой по голове.
Правда, и тут не пахло детективным агентством. Скорее, это была атмосфера дорогого ночного клуба, и бар с богатым выбором напитков, раскинувшийся в углу, только подкреплял сходство. Мягкий свет лился из-под потолка, где лампочки соседствовали с дорогостоящими микрофонами. Элко всегда записывает разговоры с клиентами и охотно потом продает их -- имейте это в виду, если все же решите обратиться к нему.
Но сколь бы убранство его офиса не вступало в противоречие с общепринятыми понятиями о детективном бизнесе, последний шел у Элко весьма успешно. Говорят даже, что иногда в его мягких креслах посиживают боссы калифорнийской мафии, но я подозреваю, что толстяк Стивен сам распускает такие слухи.
Итак, если в окрестностях Лос-Анджелеса и валялся тазобедренный сустав скелета, который Уесли Рендалл бережно хранил в своем шкафу, то к кому, как не к Стивену Элко мне следовало обратиться. Этот визит мог окончиться и полной неудачей, но я всегда раз поболтать со старинным приятелем, тем более, что только что завел себе еще одного.
Пропрыгав по металлической лестнице, я немного постоял, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку. В этот момент она выплыла из темноты и приблизилась ко мне.
Ее звали Аделла Сью, она была правой рукой и личным телохранителем Элко. Однажды кто-то сказал мне, что она еще и его любовница, но я точно знаю, что это не так. Стивен Элко -- гомосексуалист.
-- Кто к нам пожаловал, -- протянула Аделла. В ее руках была упаковка жевательной резинки, она достала пластину и положила ее в рот. Она часто это делает -- возможно, ей кажется, что так она выглядит сексуально, или у нее плохо пахнет изо рта.
-- Давно не видела тебя, Майки, -- продолжала она. -- Садись.
Я опустился в кресло и продолжал смотреть, как ее затянутые в ажурные чулки ноги, плавно переступают по начищенному паркету.
-- Не предлагаю тебе резинку, так как ты откажешься, -- констатировала она, подходя ко мне вплотную.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55