А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Когда я еще ходила в школу, тетя Телма привозила меня туда на каникулы. Она всегда обожала это место, там они провели свой медовый месяц. И Дэн имел наглость привезти туда эту дешевую шлюшку Риту!
В дом, который его жена предпочитает всем другим!
– Мне бы хотелось побывать там.
– На ферме? – Она удивилась. – Зачем?
– На всякий случай. Я не думаю, что Гэроу там, но проверить все же надо.
– Вы, может быть, правы. – Она медленно покачала головой. – И когда бы вы хотели поехать?
– Сейчас.
– Но ведь скоро стемнеет, – запротестовала она. – И одному вам ни за что не найти ферму. Она укрыта в долине, и если вы не знаете дороги, то рискуете впустую проколесить там всю ночь.
– Ну так растолкуйте мне, как проехать.
– Я сделаю лучше, – решительно заявила она. – Я поеду с вами и покажу, где это.
– Ну, – усмехнулся я, – это лучшее предложение из всех, что я получил за день.
– Я пойду скажу сиделке, что меня не будет несколько часов, – быстро проговорила Ева. – Вернусь через пару минут.
Она действительно тут же вернулась с изящной сумочкой в руках и в позолоченных босоножках, удобных для ходьбы. Я поспешно проглотил остаток моей выпивки и проследовал за ней через дом к моей машине.
Одни люди рождаются с естественным чувством рыцарства, рыцарской учтивостью, другие стремятся к ним всю жизнь, а третьи – как Ева – отталкивают их… Я по-рыцарски постарался усадить ее на пассажирское место в моем "ягуаре", а она в ответ дико завопила и отпустила мне увесистую пощечину. Бесполезно было клясться, что я лишь хотел убедиться, не мешает ли ей рычаг переключения передач, и она сама села своей изящной попкой на мою протянутую ладонь. Восхитительное тепло ее тела оставило во мне глубокое впечатление, которое вовек не изгладилось бы, если бы она не подскочила и не ударила меня.
В продолжение мрачного молчания, последовавшего за этим, я вспоминал о некоем парне – его звали сэр Уолтер Рэйли, с которого и начались эти рыцарские штучки-дрючки: он и с жизнью расстался при их исполнении, что само по себе поучительно. Через десять минут езды я также вспомнил, что проголодался, и спросил Еву, ужинала ли она. Она неохотно призналась, что нет, и мы остановились у придорожной закусочной поесть. Когда дело дошло до кофе, она оттаяла настолько, что убрала с лица то злобное выражение, с которым говорила со мной.
– Все же "Дауни электронике" странное предприятие, – начал я. – Компьютеры, конечно, великая вещь, но ведь нужно контролировать управление и отчетность, и все такое.
– Вы хотите сказать, что они прозевали, когда Дэн взял эти деньги? – Она пожала плечами. – Не забывайте, он президент компании, для него открыт целый ряд фондов. Я думаю, его действия не подлежали контролю – до ежегодной аудиторской проверки. И еще:
Эйбл Грунвалд – лучший друг Дэна, и, разумеется, он ему полностью доверял.
– Неудивительно, что он так взбесился, когда узнал о случившемся, – усмехнулся я. – Никто не любит оказываться в дураках, но если дураком тебя выставил лучший друг, это хуже всего!
– Еще хуже, если вас обманул муж, которого вы обожали больше десяти лет, – холодно сказала Ева. – Не верите – спросите у тети Телмы.
Уже стемнело, когда мы снова поехали. Да, без Евы я заблудился бы через пять миль. После получасовых поисков в темноте мы свернули на узкую дорожку.
– Теперь недалеко, – радостно объявила Ева. – Две-три мили всего.
– Как-то здесь неуютно! Вы уверены, что зловредные лесные гномы шутки ради не запутают дорогу, чтобы мы заблудились?
– Да, это глухое, безлюдное место, – согласилась она. – Поэтому Дэн и купил его, и тете очень понравилось приезжать сюда. Это убежище, где она спасается от шумных сборищ, к которым ее обязывает положение мужа. Сама она не любит "цивилизованную" жизнь.
– Значит, она стремится назад к природе! – сказал я, скривившись, так как в этот момент картер моего "ягуара" задел за камень, не попавший в свет фар.
– Тетя Телма любит все благородное и естественное, – заявила Ева. – Но я думаю, что человеку вашей породы этого не понять. – Она продолжала без паузы:
– Ворота здесь, слева от нас, пожалуйста…
Я отчаянно крутанул руль, из-под машины послышался жуткий скрежет, и мы перевалили через порог.
– Благодарю вас, мисс Тайсон! – рявкнул я и тут же уткнулся головой в брезентовый верх "ягуара", так как машина подскочила на первой неровности кошмарной подъездной дорожки, которая вела к дому.
Я остановил машину перед прямоугольным силуэтом, несколько более темным, чем окружающие ночные тени, который, по моему мнению, и был домом, и осторожно вылез наружу. Ева Тайсон присоединилась ко мне. Она глубоко вздохнула и с энтузиазмом произнесла:
– Здесь восхитительно, вы не находите?
– Зачем терять время на вздохи, если все равно ничего не видно, – возразил я. – Что восхитительно?
– Этот живительный воздух деревни!
Я подозрительно принюхался.
– А я думал, что это запах натурального удобрения.
Надеюсь, у вас есть ключи?
– Естественно! – ледяным тоном ответила она. – Идите за мной, кретин!
Она заколыхалась передо мной, будто бесплотный призрак. Я, спотыкаясь, поднялся вслед за ней по трем ступенькам, ведущим на веранду. Ева пошарила в своей сумке, нашла ключи, потом долго искала замочную скважину и наконец открыла входную дверь. Я остался снаружи, пока она нащупывала на стене выключатель. Я облегченно вздохнул, когда благословенный электрический свет отогнал демонов ночной темноты, и вошел в дом.
Дверь вела в отлично обставленную комнату, в глубине которой находился большой камин. Стильное помещение – фермеры в таких не живут. Зато на этом фоне можно рекламировать старые сорта виски.
Ева повернулась ко мне с блестящими от восторга глазами:
– Ну как? Нравится, а? Здесь же чудесно!
Я наморщил нос.
– Вы просто городской дикарь! – бросила она. – Да к тому же самого низкого сорта!
– Ах, эти прекрасные, мирные уик-энды на коровьем выгоне, – лирически продекламировал я. – Сладостная философская жвачка, которую вы пережевываете с милой старой тетушкой Телмой…
– Тете Телме недавно исполнилось тридцать пять лет, – оборвала она меня. – Это еще не древний возраст, не так ли?
– Нет, Нет, конечно, – торопливо согласился я. – Расскажите мне еще, как вы сидели на крылечке, как Алкиона, дочь Эола, играла на флейте, а крестьянки убирали урожай и вязали снопы.
– Ну конечно, – проворчала она, – знаю, что это не настоящая ферма, но, согласитесь, в ней столько очарования и… Что это с вами?
Я отвел взгляд от полуоткрытой двери в дальнем конце комнаты.
– Я веду расследование! Куда ведет эта дверь?
– В спальню. – Она безнадежно пожала плечами. – Ваш внутренний голос подсказал, что Дэн отсыпается?
– Мой дедуктивный талант подсказывает мне, что кого-то недавно тащили по полу. – Я показал ей следы на ковре. – Это не следы шагов, кого-то волокли, видите?
– Да? – Ее голос был полон сарказма. – Вы хотите сказать, что можете их различить?
– Нет ничего проще. – Я снисходительно улыбнулся. – Посмотрите на эти две глубокие линии на ковре: кого-то волокли… К тому же через полуоткрытую дверь мне видна кровать и ноги, свисающие с нее.
Глаза Евы расширились.
– Вы шутите! – неуверенно проговорила она. – Это опять ваш садистский юмор, который…
– Нет, – прервал я ее. – В этом доме есть кухня?
– Разумеется.
– Тогда посмотрите, не найдется ли в шкафу немного кофе. Он, возможно, понадобится.
Она взглянула на приоткрытую дверь, потом перевела глаза на меня так быстро, что не просто не успела проверить мои слова насчет ног.
– Как скажете, Эл. – Она сглотнула. – Вы не думаете, что это может быть.., тело Дэна…
– Это я и хочу выяснить, пока вы будете заниматься кофе, – сказал я успокаивающе. – Давайте расстанемся ненадолго?
Она двинулась на кухню напряженной походкой, а я отправился исследовать спальню.
Я сразу же понял, что кофе нам действительно понадобится. Ноги, свисающие с кровати, принадлежали не Дэну Гэроу, а толстому коротышке, чье узкое лицо напоминало крысу. Дохлую жирную крысу.
Его глаза, слишком близко посаженные, были широко раскрыты и смотрели на меня с упреком. Маленький рот тоже был открыт, на слабых губах застыла гримаса страха. Мой предполагаемый шпион умер насильственной смертью. Теперь уж никогда Сэм Флетчер не расскажет мне подробности таинственной кражи драгоценностей.
Я тихонько повернул его голову в сторону – на затылке, как фирменная марка, зияли два черных отверстия. Подушка под его головой вся пропиталась кровью, вокруг раны темнели пороховые следы. Стреляли сзади в упор. Ночной сторож, помнится, был убит таким же образом. Этот автограф анонимной фирмы может принадлежать только молодчику с ледяным взглядом, убийце в составе банды – Марвину Лукасу!

Глава 6

К одиннадцати вечера атмосфера в офисе шерифа предельно сгустилась от табачного дыма и невысказанных упреков. Шериф Лейверс сидел в кресле неподвижно, как гора, зажав сигару в зубах, пока я рассказывал, как мне в голову пришла мысль посетить ферму Дэна Гэроу и как я нашел там труп Сэма Флетчера.
В обычное время шериф – несдержанный, вспыльчивый тип. По мнению дока Мэрфи, он еще лет десять назад должен был умереть от апоплексии. Порой я почти желаю, чтобы так и случилось, но сегодня он был близок к удару, как никогда.
– Значит, вы все-таки отличились, Уилер, – заворчал он, когда я закончил свою историю. – Вы преследовали этого типа до тех пор, пока не получили желаемого: двое других, испугавшись, что он настучит на них, приняли меры, чтобы этого не случилось.
Я послал шерифу слабую улыбку, которую держу в резерве специально для него, и промолчал.
– Вы мне все уши прожужжали, что единственная возможность уличить этих троих в преступлении – заставить Флетчера выдать соучастников. И вот он мертв, а мы остались ни с чем, лейтенант.
– Предполагалось, что вы установите слежку за всеми троими, чтобы предотвратить такой исход, – возразил я. – Как же случилось, что Флетчер незаметно смог покинуть свою квартиру и улизнуть на ферму в пятидесяти милях от города, где его и убили?
Чудовищно громкий звук раздался за моей спиной, – казалось, что стальной ковш скрежещет по бетону, но это был всего лишь сержант Полник, прочищающий горло.
– Лейтенант! – Его грохочущий голос звучал потрясенно. – Я занимал пост на улице, напротив дома, где живет Флетчер, помните? Они все трое покинули дом через четверть часа после вашего ухода, около одиннадцати тридцати. Сели в машину, Мандел – за руль.
Я последовал за ними, на перекрестке Мейпл-стрит и Мейн-стрит они остановились на красный свет. Тут задние двери машины одновременно раскрылись, Флетчер выскочил из одной двери, а Лукас из другой, и побежали в разные стороны, как наскипидаренные. – На его грубом лице отразился почти шок. – Проклятие, лейтенант! Что я мог сделать?
– Вы могли бы застрелиться – из уважения ко мне, – прогремел шериф.
– Что же ты в конце концов сделал? – спокойно поинтересовался я.
– Я подумал: единственное, что мне остается делать, – это продолжать следить за Манделом, – пробормотал Полник. – Я отрапортовал по рации о том, что произошло, и последовал за машиной Мандела. Он покатил в центр, к отелю, где они живут – он и Лукас, – припарковал машину и пошел к себе. И не выходил, пока я находился на посту. Ромни сменил меня в семь часов вечера, а Мандел все еще был в отеле.
Я на минуту закрыл глаза, чтобы никто не увидел в них жажды крови.
– А кто следил за задней дверью отеля? – спросил я сквозь зубы.
– Лейтенант! – возмутился Лейверс. – Вам никогда не приходило в голову, что отдел располагает ограниченным числом людей? После рапорта Полника все полицейские машины были брошены на поиски Флетчера и Лукаса.
– Следовательно, у задней двери не было никого, – заключил я с гримасой. – Поэтому мы даже не знаем, оставался ли Мандел у себя в номере или он просто-напросто пересек холл и вышел через другую дверь.
– Прежде всего, это ваша идиотская идея вести следствие подобным образом. – Щеки Лейверса стали медленно багроветь. – Если бы вы не настаивали на том, что необходимо заставить Флетчера заговорить и донести на других, мы не оказались бы в таком положении!
– Но… – Это все, что я сумел сказать.
Лейверс продолжал давить на меня:
– Драгоценности и двести тысяч долларов украдены, вооруженное ограбление, ночной сторож умер от ран, то есть особо тяжкое преступление. Теперь мертв и Флетчер, и у нас два трупа на руках. Пропавший Дэн Гэроу может оказаться третьим. Это вы виноваты во всем, Уилер!
Я глубоко вздохнул, потом задержал дыхание, считая до десяти, прежде чем храбро ответить:
– Да, сэр.
– Господи, лейтенант! – Полник был почти в агонии. – Простите, что я потерял тех двоих, но…
– Забудем, сержант, – возразил я. – Вы тут ни при чем! Это моя вина. Я должен был помнить, как быстро вы выходите из строя, когда остаетесь один.
Секунду мне казалось, что шериф прямо сейчас лопнет.
– Это у меня, шерифа округа, слабосильная команда! – прохрипел он яростно.
– Да, – так же яростно крикнул я. – А командир не желает приподнять зад над креслом!
Сигара вылетела у него изо рта как ракета, он с такой силой ударил кулаком по столу, что ручка из письменного прибора выскочила и мазнула его по двойному подбородку.
– Да как вы смеете утверждать, что я ничего не делаю!..
– Я всегда это говорю, шериф. – Я придал своему голосу оттенок восхищения. – Правда, это занимает много времени, но вы всегда успешно добиваетесь цели – при этом не сходя с места.
– Я немедленно отправлю вас обратно в криминалку, – прошипел он. – И прослежу, чтобы капитан Паркер понизил вас до сержанта. Нет, что я говорю?.. Вас выгонят из полиции! Вы никогда больше не сможете работать в Пайн-Сити, вы.., исчадие…
– Джентльмены! – негромко прозвучало с порога. – Вы не считаете, что в городе уже достаточно убийств и что вам следует воздержаться? – Доктор Мэрфи вошел в комнату с сатанинской улыбкой. – Вам, – продолжал он, морща нос, – нужно по крайней мере пять лет посещать психоаналитика, прежде чем оказаться вместе в одном помещении.
– Вот-вот, – язвительно проворчал я. – Наш лучший друг – гробовщик. Хорошо ли плясать на свежих трупах последних жертв?
– Занимайтесь своим делом, Мэрфи, – накинулся на него Лейверс. – Я еще только начал информировать Уилера о том, что его ждет! Когда я закончу, он пожалеет, что вообще родился на этот свет. Он…
Доктор Мэрфи внимательно посмотрел на него, потом медленно покачал головой с выражением искренней печали.
– Как бы я хотел взять с собой ваше лицо, шериф, – именно в этом состоянии, – чтобы представить его на предстоящем медицинском конгрессе. Но, разумеется, сохранить это состояние нет ни единого шанса. До конгресса еще целых три недели, а к тому времени от вас останется только крест на кладбище, где похоронены почетные жители города.
– Прекратите вашу дурацкую болтовню! – Лейверс неожиданно остановился и плюхнулся обратно в кресло. – А что особенного в моем лице? – спросил он упавшим голосом.
– Великолепная апоплексическая окраска, просто замечательная! – с энтузиазмом воскликнул Мэрфи. – В моей обширной практике я наблюдал такое только один раз – тот тип умер за пять минут до моего прихода.
– Шуточки! – пробормотал шериф и попробовал улыбнуться, но лицо его приняло почти нормальный цвет. – Вам меня не одурачить!
Больше он ничего не сказал, делая вид, что растирает запястье, а вовсе не щупает себе пульс.
Мэрфи подмигнул мне:
– Я доставил молодую леди к тете, как вы и просили, Эл.
– Спасибо, – сказал я, радуясь, что хоть здесь обошлось без неприятностей и что Ева Тайсон дома, жива и невредима после болезненного шока на доброй старой ферме.
– Она действительно очаровательна, – продолжал доктор, – но обременена некоторыми характерными комплексами. Как ее поразила эта увеселительная прогулка с трупом в финале! Я предложил посмотреть на него поближе, но она отказалась. Вы что-нибудь понимаете, а?
– Это ясно как божий день, – воскликнул я. – У вас из-за ваших трупов настолько извращенное мышление, что это заметно издали. Любая нормальная женщина видит, кто вы есть.
– Девяносто три, девяносто четыре, – считал пульс шериф. – Ну и что тут плохого?
– Он не считает и тридцати секунд, – прошептал мне Мэрфи, а затем продолжал громче:
– Я не собираюсь читать вам лекцию и напоминать, что нормальный пульс человека в добром здоровье – семьдесят два удара в минуту… Вы интересуетесь этим новым трупом, Эл?
Или вы больше не работаете здесь?
– Я весь внимание.
– Ему пустили две пули в затылок, они застряли в мозгу, – отрывисто сказал док. – Ожоги свидетельствуют, что стреляли с очень близкого расстояния и что смерть наступила мгновенно.
– Вы мне что-нибудь новенькое скажите, – проворчал я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16