А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Десять секунд спустя Ева Тайсон осторожно открыла один глаз, чтобы проверить, жива ли она, и если жива, кто еще составляет ей компанию.
– Некоторые сволочи жутко упрямы, да, лейтенант! – весело крикнул Полник.
– Точно! – тепло отозвался я. – И недоверчивы.
– Моя рука, – стонал Герб. – Позовите врача, я истекаю кровью…
– Странно, лейтенант. – Полник критически посмотрел на плечо Мандела. – Я-то думал, что у такого профи, как Герб, в жилах не кровь, а нитроглицерин!
– Вы бы лучше позвонили в офис и вызвали санитарную машину, сержант, – сказал я. – И мне нужно поговорить с шерифом.
– Слушаюсь, лейтенант, – браво ответил Полник, очень довольный собой. – После моего мастерского выстрела никто не вспомнит, как я потерял их на перекрестке!
– Ясное дело, сержант!
– Кстати, я вот о чем думаю, лейтенант. – Он на секунду остановился, уставившись на телефон, нахмурив лоб и усиленно шевеля мозгами. – Может, нам не нужна санитарная машина?
– Как это? – удивился я.
– Ну… – Он опустил голову, стараясь не показывать, как он горд своими выводами. – Я вспомнил про доктора Мэрфи! Он же может прилететь сюда на крыльях за пять минут! – Он подмигнул мне. – Тогда Герб не успеет потерять много крови…

Глава 14

На следующий день я вошел в здание суда в половине третьего. Шериф по-прежнему сохранял свой брюзгливый вид, но я заметил в его глазах мечтательное выражение, которое мне не часто приходится видеть.
– Где это вы были все утро?
– В своей кровати, – честно признался я. – Вы же знаете, у меня была долгая ночь.
– Что-то вы размякли, – сказал он презрительно. – И мозги ваши тоже. Что бы вы сейчас делали, если бы я не потрудился с утра вырвать подробное признание у Мандела?
– Провел бы вторую половину дня, вырывая подробное признание у Мандела, – в тон ему ответил я. – А вы хотели сказать, шериф, это была тяжелая работа?
– Ну, – проворчал он, – мне пришлось искать стенографистку.., оформлять протокол, разве нет?
– Как его рука?
– Очень хорошо. Через несколько дней он выйдет из больницы и возвратится в камеру, – ответил Лейверс.
– Вы выполнили то, что обещали мне вчера ночью? – спросил я, стараясь казаться равнодушным.
– Ну конечно! Никто ничего не знает, за исключением наших ребят, а они будут молчать под страхом потерять свою службу, – сухо ответил он.
– Труп Дэна Гэроу действительно был замурован в пол бельведера?
– Да. Дантист немедленно опознал его, – ответил шериф. – Я не хотел волновать вдову и не стал приглашать ее на опознание. Прошло столько времени, вы понимаете… Предваряя ваш следующий вопрос, скажу: выдолбленное отверстие в стене мы тоже нашли.
Мэрфи сказал, что пуля, извлеченная из черепа Гэроу, выпущена из того же пистолета, из которого был убит ночной сторож. Лукас не проявил осторожности и оставил на нем отличные отпечатки. Вместе с показаниями Мандела это не оставит Лукасу времени даже помолиться. Он будет готов.
– Замечательно, шериф, – сказал я осторожно. – А там как дела? – И я кивнул на закрытую дверь суда.
– Плохо! – Он насмешливо захихикал. – Подозреваю, что в любую минуту Эд Левин может покончить с собой. Он вляпался сегодня утром, допрашивая Джози Флетчер: ей удалось выставить его на посмешище как маньяка-садиста! Сразу же после обеденного перерыва Крэнстон вызвал Лукаса на свидетельскую трибуну, и они разыграли отличный скетч. Сейчас очередь Левина задавать вопросы, но он горит синим пламенем, как и при допросе Джози. Поэтому он посылает отчаянные сигналы, не зная, что вы уже здесь!
– Бедняга! Я почти готов пожалеть его! А капитан Паркер?
– Он устроился около стола Левина и делает все возможное, чтобы казаться посторонним, – усмехнулся шериф. – Каждый раз, когда Левин вздыхает, вздыхает и Паркер. У меня просто сердце разрывается, когда я на них смотрю!
– Но вы сдержите обещание, шериф? – спросил я, безуспешно стараясь сохранить безразличный вид.
– Дать вам возможность разыграть финальную сцену по вашему сценарию? – проворчал Лейверс. – Что я, сошел с ума?
– Вы хотите сказать, что не дадите мне закончить спектакль так же красиво, как он начался?
– Вы ведь никогда не упустите возможности использовать подходящий случай, Уилер! – Он противно хрюкнул. – Я не раз говорил, что вы один из самых настырных парней на свете! Согласитесь, что это так, и я…
– Согласен, – быстро сказал я.
– Ах! – Он расплылся в широкой улыбке. – Я, наверное, и вправду ума лишился, но я дам вам возможность поступить, как вы хотите. Мне кажется, после вчерашнего разговора в конторе Левина вы имеете полное право утереть им нос!
– Спасибо, шериф! – с чувством воскликнул я. – Вы даже не представляете себе, как я вам признателен! – Я увидел, что глупая рожа Полника из-за спины шерифа посылает мне лучезарные улыбки. – Пойдите и скажите капитану Паркеру, чтобы он срочно вышел к шерифу, – сказал я ему. – И пожалуйста, уберите эту дурацкую улыбку: сейчас надо принять несчастный вид!
– Да, сэр! – еще шире заулыбался Полник, но тут же изобразил свирепую мину.
– Вы сумеете сыграть свою роль, шериф? – с беспокойством спросил я.
– Вы шутите, лейтенант? – процедил он.

***

Через две минуты Полник вернулся из зала суда, за ним по пятам следовал капитан Паркер. Шериф Лейверс посмотрел на меня так, будто я был четырежды детоубийца, потом медленно перевел взгляд на капитана Паркера.
– Я получил от лейтенанта Уилера исчерпывающие данные об этом деле, – жестко проговорил он. – Капитан, нет никакого сомнения, что Лукас не виновен в убийстве Флетчера.
– Что?! – Паркер ошеломленно вытаращил глаза. – Вы уверены, шериф?
– Не задавайте идиотских вопросов! – проворчал Лейверс. – Если бы я не был уверен, стал бы я вызывать вас и просить передать помощнику прокурора, чтобы он отозвал свое обвинение в убийстве!
– Нет, конечно! – Обычно румяное лицо капитана позеленело. – Если я правильно понял, нужно объявить Левину, чтобы он немедленно взял назад обвинение в убийстве, так как вы получили новые данные, так?
– Совершенно точно, капитан! – Лейверс оскалил зубы в свирепой улыбке.
– Понятно! – Паркер попытался уничтожить меня взглядом. – Я полагаю, что теперь отпала необходимость в деликатном обращении с Уилером, после того как он провалил дело, да?
– Даю вам слово, капитан Паркер, – твердо проговорил Лейверс, – лейтенант получит именно то, что он заслужил!
– Тем лучше!
Паркер, торжествуя, посмотрел на меня и отвернулся. Он потоптался на месте, расправил плечи и, задрав голову, устремился в зал заседаний.
Я нервно курил, Полник переминался с ноги на ногу, а шериф оставался недвижим, как монумент. Медленно тянулись минуты ожидания, потом в зале заседания возник глухой шум.
– Кажется, свершилось, – спокойно проговорил шериф. – Левин отозвал обвинение Марвина Лукаса в убийстве, и тот теперь свободен.
– Теперь-то можно войти, лейтенант? – нетерпеливо спросил Полник.
– Дадим им еще пару минут, – ответил я, покачав головой. – Я хочу быть уверенным, что журналисты уже успели сфотографировать обвиняемого и его блестящего защитника, поздравляющих друг друга.
– Бывают моменты, когда я поражаюсь, какой садизм скрыт под вашей личиной дурачка, Уилер, – сказал Лейверс.
Дверь зала заседаний неожиданно широко распахнулась, и шумная толпа высыпала наружу с журналистами во главе. Я заглянул в зал. Судья Клебан отчаянно колотил своим молотком с видом полного недоумения. Во всех углах оживленно обменивались впечатлениями, шушукались. Вокруг стола плотным кольцом стояли журналисты, спеша запечатлеть лица Лукаса и Крэнстона, празднующих победу. Другая группа фотографов окружала Джози Флетчер, силясь поймать в кадр ее ноги.
Левин и Паркер медленно направлялись к выходу.
Паркер хмурился по причине, мне хорошо известной.
Левин был очень бледен и выглядел совершенно измученным. В его глазах застыло выражение недоумения и страха, как будто он сам не верил тому, что сейчас произошло: дело, которое он считал таким ясным и простым, вдруг обернулось для него провалом.
– Ну, сержант, – сказал я. – Кажется, время пришло!
Я направился в зал заседаний, косясь через плечо, чтобы убедиться, идет ли он за мной: оба, и он и Лейверс, не отставали от меня ни на шаг.
– Вы опять собираетесь урвать кусок от моего пирога, шериф? – возмутился я.
Он отрицательно покачал головой:
– Я здесь лишь наблюдатель, Уилер. Но я не могу пропустить такой спектакль ни под каким видом!
Когда мы приблизились к группе фотографов, окружающих Джози Флетчер, она заметила нас, и на ее губах появилась торжествующая улыбка.
– Не упустите замечательный кадр, ребята! – радостно воскликнула она. – Лейтенант Уилер узнает о решении суда.
Я поднял руку, останавливая защелкавшие было камеры:
– Одну минуту, ребята, и я гарантирую вам еще более сенсационный снимок.
Ее триумфальная улыбка угасала по мере того, как я приближался.
– Миссис Флетчер, – официально начал я, – у меня есть ордер на ваш арест по обвинению в содействии ограблению и лжесвидетельстве. – Я послал ей ангельскую улыбку. – Что вы на это скажете, Рита?
В ее глазах испуг быстро сменился отчаянием, что меня вполне удовлетворило. Я оставил ее на растерзание фотографам и продолжал свой путь к скамье защиты. Левин и Паркер резко оборвали разговор и ошеломленно смотрели на меня, пока я независимо проходил мимо них.
Первым меня заметил Марвин Лукас. Его лицо расплылось в гадкой улыбке, он повернулся к Крэнстону и что-то зашептал ему на ухо. Адвокат встревоженно поднял голову и вежливо улыбнулся мне.
– Я полагаю, именно вам, лейтенант, мы обязаны тем, что суд признал обвинения против моего клиента необоснованными? – сказал он, намеренно повышая голос, чтобы его слышали журналисты. – Я могу лишь сказать, что рад решению суда, хотя душевные страдания моего клиента во время ареста невозможно описать. Я намерен подать жалобу на необоснованный арест, несправедливость…
– Не думаю, что вы успеете сделать это, адвокат, – огорченным тоном проговорил я. – Но я хотел бы поздравить вас: это была действительно вдохновенная защита!
– Благодарю вас. – Некоторое время он без всякого выражения смотрел на меня, потом медленно провел рукой по своему лысому черепу. – А почему вы считаете, что я не успею подать жалобу?
– И вас я тоже хотел бы поздравить, Марвин. – Я повернулся к Лукасу, не отвечая на вопрос Крэнстона. – Вас объявили невиновным, вот что значит истинное правосудие!
– Это он мне говорит! – усмехнулся Лукас в сторону журналистов. – Очень жаль, лейтенант, что вы не подумали об этом, когда пытались меня пристрелить!
Журналисты одобрительно захохотали. Они стали прислушиваться к нашему разговору.
– Я всегда очень нервничаю, когда в меня стреляют, Марвин, – объяснил я. – Знаете ли, когда вы всадили пулю мне в ногу, я так и затрясся!
Пресса наградила громким смехом и меня, что совсем не понравилось Лукасу.
– Хватит, коп! – грубо оборвал он. – Вы уже сказали достаточно!
– Я все-таки скажу еще кое-что, прежде чем уйти, Марвин Лукас. У меня есть ордер на ваш арест!
– По какому обвинению? – завопил Крэнстон.
– По обвинению в убийстве Дэна Гэроу и Барни Брадена, – ответил я. – Это ответ и на ваш вопрос о жалобе, адвокат.
– Барни Браден? – удивился Лукас. – Это еще кто, черт возьми?
– Ночной сторож здания, в котором помещается контора ювелира. – Я смотрел на него с упреком. – Вы что, Марвин, уже забыли про него?
– Вы сошли с ума!
– Грунвалд мертв. Мандел во всем сознался. Мы нашли труп Гэроу там, где вы его спрятали, в бельведере, нашли добычу, а также пистолет, которым было совершено убийство, и на нем отличный отпечаток вашего пальца! Что еще вы хотите знать, Марвин?
– Проклятая ищейка! – Он размахнулся, чтобы ударить меня, но Полник перехватил его руку и сжал как в тисках.
– Послушайте, ведь это ваша последняя здоровая рука, – сказал сержант неодобрительно. – Вы хотите, чтобы на нее тоже наложили гипс?
Я вышел из-под ослепительного блеска вспышек и направился к молчаливой группе, состоящей из шерифа, Левина и Паркера, вокруг которой уже роились корреспонденты. Шериф молчал по разумным соображениям, два других, казалось, просто потеряли дар речи.
– Вы заставили меня пережить такое унижение в суде, – сдавленным голосом сказал Левин. – А ведь вы уже знали…
– А я понимаю, почему лейтенант ничего вам не сказал, джентльмены, – резко проговорил шериф.
– Тогда скажите! – пролаяли оба в унисон.
– Ну что же! – Лейверс с каменным лицом взирал на обоих. – Вспомните, как вы обошлись с ним вчера после заседания? Лейтенант справедливо решил, что вам нельзя доверять.
Паркер вздрогнул так сильно, как будто ему всадили нож между лопаток, и сразу покинул зал суда, красный, как вишня. Но Эд Левин не хотел считать себя побежденным.
– Это вам так не пройдет, Уилер! – злобно выпалил он. – Вы сделали из меня дурака перед судом, вы умышленно скрывали от меня истинный ход следствия…
Для меня это был момент наивысшего триумфа, и я наслаждался им, что было ошибкой, так как шериф тотчас вырвался вперед.
– Прекратите, мистер Левин! – воскликнул он с искренним возмущением. – Я не могу слышать, как помощник прокурора плачется и скулит!

***

– Я действительно совсем сошла с ума, – сказала мне Ева Тайсон, когда я привел ее к себе. – Встречаться с тобой вновь после того, что случилось в первые два раза!
– Позвольте напомнить, что я истратил семнадцатидневный заработок, чтобы оплатить ваш ужин, мисс Тайсон, – холодно сказал я, закрывая входную дверь. – И теперь вы говорите, что надо быть сумасшедшей, чтобы встречаться со мной?..
– Ужин был восхитительным, Эл! – Она покаянно похлопала меня по руке. – Я наслаждалась им с начала и до конца!
– Я это заметил, – с горечью проговорил я. – Особенно той восхитительной второй бутылкой французского шампанского, которую ты обязательно хотела выпить, чтобы отметить окончание первой.
– Это было как в сказке, – мечтательно вздохнула она.
– Да, в страшной сказке, – прошептал я чуть слышно.
Вдруг она встала на четвереньки и заглянула под диван. Черный шифон ее платья соблазнительно натянулся.
– Я только проверяю. – Она подняла голову и нервно улыбнулась. – Последние два наших свидания заканчивались свежими трупами, и я подумала, что вдруг это скверная привычка, от которой ты никак не можешь избавиться.
– Здесь нет никакого трупа, – уверил я ее. – А что, если мы выпьем по стаканчику?
– Отличная идея, – ответила она, растягиваясь на диване. Шифоновый туалет очень украсил его, хотя продержался там недолго: платье полетело к потолку, туфли – на ковер, а сама она оказалась в моих объятиях.
Диван одобрительно заскрипел под нами, когда мы завертелись в любовной карусели, пробуя то одно, то другое, пока не достигли наивысшего экстаза. Немного позже я прошел на кухню, чтобы приготовить напитки, потом вернулся в гостиную. Она разглядывала мою стереосистему.
– Это превосходная система с пятью превосходными усилителями, спрятанными в стенах, – пояснил я с гордостью.
– А я думала, что это старый граммофон! – фыркнула она.
Я вздрогнул:
– Тише! Она же может услышать…
Ева взяла у меня стакан и подошла к окну.
– А погода по-прежнему прекрасная, – проговорила она без всякого энтузиазма.
– Хочешь, я запакую ее и обвяжу лентой, чтобы ты могла взять ее с собой?
– Не стоит труда. – Она вернулась на диван и села.
Послушался глухой стук. Но это не пружины дивана запротестовали, они лишь чуть вздохнули, – это был сигнал, что вечер с треском разваливается… Проклятие, почему классная встреча, которая так великолепно началась" в модном – и дорогом! – французском ресторане, зашла в тупик?! Откуда взялось это мрачное молчание, отчего Ева сидит с таким натянутым, скучным выражением на красивом лице?
Потом меня неожиданно осенило. Как это некий Уилер мог быть таким тупицей? Я предпочел бы не отвечать на этот вопрос – бросился к окну и опустил шторы.
– Отличная ночь быстро улетит прочь, – заключил я, – может, и не слишком поэтично, но зато точно. – Я подошел к проигрывателю и достал новый диск. – Ванная комната там, малютка, – добавил я небрежно.
Она подняла голову и посмотрела на меня так, как будто у меня было две головы.
– Я подумал, что ты, может быть, захочешь принять душ, – пояснил я и отвернулся от ее разгневанного взгляда, быстро исправив ошибку:
– Я хочу сказать, что душ – в ванной и что это единственное место в квартире, где можно намокнуть, пока снаружи бушует шторм. Я не слишком знаком с обычаями валькирий. Может быть, им необходимо промокнуть до костей, чтобы потом выбрать себе героя?
– Что? – Бирюза ее глаз загорелась искорками, пухлые губы предательски дрогнули. – Что ты хочешь сказать, Эл?
– Гроза приближается, – серьезно сказал я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16