А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— А вождение в пьяном виде никого не убило. Ожирение никого не убило. У пьяниц есть бары, у обжор — фастфуды, но никто не позволит держать бар или ресторан только для курящих. Это дискриминация, и я готова носить футболку с такой надписью. Могу я отдыхать, как хочу?— Бог мой, да на здоровье, — Берни взялась за голову. — Тебе это надо было, Табби? Никогда не спорь с курильщиками. Она считает, что рассуждает логично. — Она посмотрела на Мэгги. — Хотя псориазная депрессия — это сильно.— Спасибо, я тоже так подумала, — самодовольно заявила Мэгги и нахмурилась. — А теперь, если позволите, сменю тему — мне нужно ехать на конференцию ГиТЛЭРа. Это будет полезно для моей самооценки.Табби и Берни переглянулись и хором произнесли:— Доктор Боб.— Доктор уже сидит у меня в печенках, — сказала Мэгги. — Но будет приятно повидаться с Вирджинией.— С кем? — спросила Табби, глядя в меню и показывая три пальца Колину — или Дункану. В любом случае не Мэри. Хотя кто их знает…— Вирджиния Нойендорф. Мы старые подруги.— Нет, не припоминаю. Мэгги закатила глаза:— Ну-у, Табби. Это ведь одна из твоих авторов.— А-а-а, точно, прости. Вспомнила. Романы об эпохе Регентства. Годились только для продажи вразнос и маленькими тиражами.— Она так ничего и не продала? Я не очень следила последние несколько месяцев, — Мэгги тыкала вилкой в скатерть, продавливая узоры, лишь бы занять руки.— Я не знаю. Я передала ее Миранде год назад или около того. Сбыла с рук в числе самых неудачных авторов.— Бедная Вирджиния. Она так старается. Хотя я могла бы и догадаться, что она ничего не продала. Она опять беременна. Кажется, это пятый. Если она больше года ничего не продает, то беременеет. Видимо, ей нужно родить хоть что-нибудь.— На рынке с Регентством всегда так. Она может дойти до девяти и переплюнуть «Осмондов» «Осмонды» — американская семейная группа, создана в 1960 г.

, — Берни опрокинула второй стакан скотча, и официант тут же подскочил с добавкой. — Надо бы и Венере кого-нибудь родить. Почему женщины, которые никогда не рожали, думают, что умеют описывать роды, а потом отправляют их редакторам, которые тоже никогда не имели детей? Леди Шпилька распяла нас за новую книгу. Там у Венеры героиня родила ребеночка весом в десять фунтов и уже через пару дней скакала по пустыне на неоседланной лошади.— Десять фунтов? Я тоже не рожала, но все равно удивлюсь, если через пару дней женщина вообще сможет ходить, особенно если она типичная тощая Венерина героиня. Наверняка так и есть, поскольку от Венеры не приходится ожидать новых идей. — Мэгги потрясла головой. — Помните «Молодого турка» Рода Стюарта? Кажется, именно так называется эта песня. Там про девчонку с десятифунтовым младенчиком. Я всегда считала, что он загнул, но это все же для рифмы или в таком духе. Значит, Леди Шпилька на самом деле ее раскритиковала? Молодец.— Целиком и полностью. Начиная с десяти — ерундового младенца, и пошло-поехало. Мол, на коробках с овсяными хлопьями и то лучше написано, «нажмите здесь и поднимите» — гораздо более вдохновенная и берущая за душу проза, чем любая из Венериных любовных сцен. И так далее, и тому подобное. Восхищаюсь, как пишет эта Шпилька. Я даже кое-где посмеялась. Но она раскритиковала нас, Мэгги. Я редактировала ту книгу. Кстати, раз уж мы обсуждаем книги, то пусть это будет деловой ужин. Дамы, кушайте вволю, «Книги Толанда» платят.— А у меня есть куча цитат про обозревателей и критиков, — сказала Мэгги, посасывая свой никотиновый умиротворитель. — Хотите одну? Конечно, хотите. Это из Сэмюэля Кольриджа. Старый добрый Сэмюэль. Короче, слушайте. — Она прикрыла глаза, сосредоточившись, чтобы вспомнить дословно. — «Критиками обычно становятся люди, которые могли бы быть поэтами, историками, биографами, но у них ничего не вышло, и они стали критиками». Кто не умеет писать, тот критикует. Между прочим, хороший обзор или разнос — это ведь личное мнение одного человека. Вот вам и Леди Шпилька, да?Табби сделала вид, что внимательно оглядывается, потом склонилась к подругам и притянула их к себе.— Ну ладно, вы меня уломали. Я знаю один секрет, но вы должны поклясться, что никому не расскажете.— Обещаем? — спросила Мэгги у Верни.— Почему нет? Ты же слышала, как Сен-Жюст однажды сказал: «Если она поверит мне, то поверит любому».— Очень смешно, — Табби придвинула их еще ближе. — Но я помню, что вы обещали. Поклянитесь, что даже под страхом смерти…— Табби, — предупредила Верни, — не тяни резину.— Ладно, все равно я не могу молчать. Леди Шпилька прислала мне рукопись.— Да ну? — Мэгги откинулась назад. — Откуда ты узнала, что это ее?— Его, — Табби улыбалась (если бы Мэгги описывала эту сцену в духе Регентства), словно кошка, на морде которой остались канареечные перья.— Кого — его? — спросила Верни. Все-таки она уже здорово нагрузилась скотчем. — Я что-то не пойму.— Леди Шпилька — это мужчина, — вздохнула Табби. — Будь внимательнее, Верни.— Откуда ты знаешь? — спросила Мэгги, стараясь переварить эту информацию. Ей никогда не приходило на ум, что Леди Шпилька могла быть мужчиной. Для мужчины он — она — уж слишком ехидная. И время от времени упоминался некий муж. А также долгая страсть к Пирсу Броснану.— Все просто. Я читала рукопись одного автора — опубликованного, — который хотел, чтобы я стала его агентом, и там примерно посредине был вставлен первый абзац из обзора Леди Шпильки. На колонтитуле — или как его — стояло ее имя. Обзор попал в рукопись по ошибке. Такое часто бывает, сами знаете. Я иногда нахожу в рукописях списки продуктов. Кому придет в голову покупать кумкваты Кумкват (кинкан) — род вечнозеленых деревьев и кустарников семейства рутовых. Декоративны, плоды используют для варенья и цукатов.

? Я и написать-то это слово не смогу.— Ты продолжай, продолжай, — махнула рукой Берни, призывая Табби вернуться к теме.— Ладно. Я проверила, этот обзор еще не отправлен на сайт Леди Шпильки, «Город любовных историй». А листы те же самые, что и в рукописи. Такая же самая бумага, я посмотрела на свет водяные знаки. С тех пор просто умираю от желания кому-нибудь рассказать. Этот тип — Леди Шпилька.Мэгги указала вилкой на Табби:— Имя, Табби. Сейчас, немедленно. Агентша снова оглядела зал на предмет скрытых микрофонов и шепнула:— Регина Холл.— Рэгги? Регина Холл? — Мэгги опустила вилку. — Но он такой приятный. Не то чтобы великий писатель, но приятный. Ты наверняка ошиблась.— Нет-нет, — сказала Берни, — все сходится. Мужчина работает в мире женщин и не добивается такого же успеха. Его это наверняка бесит.— Настолько, что он пишет эти жуткие обзоры? Ведь даже положительные обзоры полны колкостей, — Мэгги попыталась представить спокойного, тихого Рэгги Холла в образе Леди Шпильки.С тем же успехом можно вообразить Дона Ноттса Дон Ноттс(р. 1924) — американский актер и сценарист («Этот безумный, безумный мир», «Плезантвилль»).

в роли Геракла. — Это же чревовещание, о котором говорил доктор Боб. Тихий парень, который и муравья не раздавит, превращается в настоящего монстра, когда говорит от имени куклы.— Да-да, но это наш секрет, — напомнила Табби. — Вы никому ничего не расскажете.— За растерзание Венеры я могу послать Рэгги цветы. Анонимно, конечно. Или, может быть, новый «бьюик», — Мэгги злобно усмехнулась. — О бедная Венера. Раскритикована Рэгги Холлом и даже не знает, чью фотографию наклеить на куклу вуду, чтобы утыкать ее булавками.Берни отпила очередной двойной скотч.— Вы, деточки, забавляйтесь, но сделайте одно одолжение. Не надо смотреть так, будто вы готовы сплясать на столе джигу, или я расскажу, что печатный заказ на «Волшебную гору» скромненько так потянул на четыреста тысяч.— Твердая обложка?— Мягкая. Первая книга исторической трилогии. Невзрачная простецкая обложка, слезу вышибает, но мы рекламируем ее следующее издание в твердой обложке. Кроме того, на это еще и потрясающие скидки.Мэгги надула губы.— Для меня ты так не старалась. Черт, Берни, с нормальной рекламой можно продать все.— Это правда. Но пока ты еще писала любовные романы, всем заправлял Кёрк. А это уже моя собственная идея. По счастью, Венера пишет очень быстро…— Чихала я на это, — прервала Мэгги, поднося к губам никотиновый ингалятор.— Очень смешно, Мэгги, а теперь послушай. В прошлом году закончено две книги. А вчера она дописала свою последнюю. Я хочу по-быстрому обернуть эту книгу в три месяца. Издательству «Книги Толанда» нужны баксы. Я просто зарабатываю на одной из наших самых денежных коров, и не надо меня за это ненавидеть.— Да она сама, наверное, скупила большую часть… Нет, это слишком легко. Даже я так не могу.— За что мисс Табби, сильно покрасневшая, и я будем тебе вечно благодарны. Да, и когда ты увидишь Венеру на конференции, ради бога, улыбайся. Ты пишешь по книге в год и зарабатываешь больше, чем она. И это наш маленький секрет, договорились?— Так выпьем же за это, — провозгласила Табби, поднимая стакан с газировкой.— Ладно, ладно. Это утешает. Нет, вообще-то я не вздорная. Ну, не слишком. Но когда дело касается Венеры… Нет, я совсем не хочу ехать на эту конференцию.— И даже на грандиозную вечеринку «Книг Толанда»? Я разрешу тебе курить на балконе!— То есть ты тоже едешь? — спросила Мэгги у Берни, и та кивнула. — А ты, Табби?— Ну, разумеется. Я всегда в поисках новых талантов, ты же знаешь. Буду давать интервью и даже принимать участие в одной из дискуссий. Стандартная чушь. Вопрос: чего вы ищете? Ответ: лучшую книгу, которую вы могли бы написать. Вопрос: что продается? Ответ: Англия эпохи Регентства и американский Запад. Не Древний Египет и не дореволюционная Америка. Вопрос: что делает книгу бестселлером? Ответ: это сразу видно по книге. Я столько раз бывала на таких дискуссиях, что уже могу вести их по телефону. — Табби взяла Мэгги за руку. — Так что тебе не будет одиноко.— Замечательно, страдать лучше в компании, — произнесла Мэгги, и тут ей принесли весенний салат, который немедленно захватил ее внимание. Кошмар. Будь миска чуть поменьше, ее содержимое могло бы прокормить страны «третьего мира». Зелень вся темная, красная, белая и с зубчатыми листьями, как если бы кто-то пошел в парк и нарвал пучок сорняков. Там могут быть и одуванчики. А где же мясо? Мяса нет. Вот, например, в салате из «Тако Белл» «Тако Белл» — американская сеть закусочных.

есть мясо. В некотором роде. Мэгги старательно отвела взгляд от миски.— Где ты была, Берни? Я не могла тебе дозвониться.Берни сгребла стакан.— Гуляла, — сообщила она, взмахнув пустым стаканом.— Гуляла с Алексом, — уточнила Мэгги, насыпая в салат соль и перец, как Табби. Она ненавидела салаты, даже маленькие порции нормального вида, но через две недели ждет ГиТЛЭР, надо выглядеть пристойно. В мире авторов любовных романов это значит «как можно худее».— Ну да, с Алексом. Мы обсуждали его уличные речи. Пока что у него их шесть, так что я сказала ему, пусть приходит ко мне на следующий год. Мне нравится твой кузен, Мэгги. Он такой джентльмен.— А Берни такая лгунья, — сказала Мэгги, глядя на Табби, которая уже избороздила свой салат, но так и не попробовала.У Мэгги была своя теория насчет салатов. Едоки салатов делились на две группы: те, кто ест аккуратно, и те, от кого всегда укатываются помидоры «черри». Первые ловко нападают на салат и уничтожают его, не уронив на пол ни кусочка латука. Вторые режут его, жуют, глотают, перемешивают, снова жуют, но в итоге кажется, что они ничего не съели, а стол выглядит так, будто миска с салатом взорвалась.Мэгги отодвинула тарелку и потянулась за булочкой. Намазала маслом, посыпала солью — просто она любит соленое масло. Потолстеть — последнее, что ее сейчас волнует.— Честно, мы обсуждали его речь, — настаивала Берни, — и еще кучу всего. Алекса очень вдохновляет конференция ГиТЛЭРа, Мэгги. Они с Носоксом пойдут сегодня добывать наряды для конкурса «Лицо с обложки» и конкурса костюмов.— Алекс участвует в конкурсе? — спросила Табби, наконец отвлекшись настолько, что кусок латука упал с вилки к ней на колени. — Он будет просто блистать. Правда, Мэгги? С тех пор как мы познакомились, мне безумно хочется попросить, чтобы он произнес «взболтать, но не перемешивать». Или наоборот? Ты знаешь, у него голос в точности как у Шона Коннери в «Джеймсе Бонде»!Внезапно занервничав, поскольку Табби как-то слишком попала в точку, Мэгги опустила глаза. Однажды она, быть может, расскажет Берни и Табби всю правду об Алексе и Стерлинге. Но не сегодня. Она чувствовала, что ее примут за ненормальную, если она решит выдать эту историю за реальность.— Да, в нем определенно что-то есть от эпохи Регентства.— Это потому, что он англичанин, — заявила Табби. — Акцент, частная школа — что-то такое есть. Ну и манеры в целом.— Да уж, манер ему не занимать, — проворчала Мэгги и положила нож и вилку в салатницу, надеясь, что кто-нибудь из стаи официантов поймет намек и унесет эту чертову миску, пока у нее не начал дергаться нос. — С Носоксом, говоришь? Это логично. У Носокса, видимо, куча друзей с костюмами — театральными, так что перестань смеяться, Берни. Ты знаешь, в каком-то смысле я жду этой конференции. Особенно того момента, когда скажу Алексу, что участники конкурса должны побрить себе грудь.— И я выпью за это, — провозгласила Берни, ухватив очередной скотч с подноса. — Вот теперь достаточно. Гарсон, сильвупле, или как там. Глава 4 Для каждого писателя найдется ассоциация. Ассоциация готического романа, ассоциация научных фантастов, ассоциация литературных жанров (у них на завтрак подают маленькие сэндвичи без корочек).У авторов любовных романов также есть ассоциации, их около двенадцати. (Чем больше щин в группе, тем больше групп приходится на каждую из них. Пережитки скаутского движения и, может, общая душевая в спортивном зале.) Эти ассоциации разнообразны и похожи одновременно. Одни предназначены для писателей, выпустивших книгу. Другие — для стремящихся к публикации (главное, не называть их «неопубликованными», а тем более «будущими писателями»). Некоторые объединяют не только писателей, но и читателей или фанатов. Если вы не нашли себе подходящую группу среди любовных романистов, значит, просто плохо искали.Тысячи и тысячи опубликованных, ждущих публикации запойных читателей и порой жалких типов состояли в самой крупной ассоциации авторов романов, именуемой ГиТЛЭР — Гильдия творцов любовно-эротических романов. И приглашали их туда не просто так.Ведь кто-то же должен проводить ежегодную конференцию.В этом году Банни Уилкинсон была председателем конференции и чертовски хорошим организатором. К счастью, ей ни разу не пришло в голову, что месяцы, посвященные организации конференции, отняли у нее время заниматься семейной романтической сагой «Пламенеющий цветок Шеннона». В прошлом году она была председателем конкурса, это заняло целых три месяца, за которые она могла бы наконец-то завершить книгу, о которой говорила вот уже шесть долгих лет.Но нет, этого ей в голову не приходило. Будучи председателем ассоциации, она лично знала всех редакторов. И агентов. И опубликованных писателей. Связи — вот что это значило. То есть проблем с публикацией не будет. И все об этом знали.Вот почему Банни старательно мелькала в фойе отеля «Мариотт», встречая гостей. Она негодовала и восторгалась, юлила и сплетничала.Она уже заграбастала приглашения на коктейли от каждого из крупных издательств, участвующих в конференции, не считая договоренности о встрече с Мелиссой Блэр, одним из ведущих агентов страны. Полдюжины копий первых четырехсот трепещущих страниц саги лежали в номере Банни, готовые перекочевать в руки одного из самых влиятельных людей книжной индустрии. Все согласятся посмотреть ее работу. И сейчас она собиралась в этом удостовериться.В среду утром фойе гостиницы наводнили гости, и Банни хмурилась, понимая, что больше всего шума исходит от членов ее ассоциации. Они регистрировались, интересовались, кто еще прибыл. Общались, трещали без умолку и тем самым нарушали ее планы.— Дамы, дамы, прошу внимания! — браслеты на руках Банни зазвенели, будто школьные колокольчики, призывающие класс к порядку. — У нас целых пять дней на приятные беседы и встречи с друзьями. А сейчас всем нужно разойтись, договорились?Она взглянула на золотые с бриллиантами часы на левом запястье (ждать публикации не так уж и плохо, если твой муж президент компании, внесенной журналом «Форчун» в список пятисот наиболее процветающих).— Дамы, сейчас три часа, на этаже, где проводится конференция, вас ждут напитки и закуски, все бесплатно. Да, и еще для тех, кто желает подать рукописи на рассмотрение издательств: открыт пресс-зал. Кажется, я видела репортера из «Пипл», который изучал пакеты, которые там оставили самые предприимчивые из вас.Чтобы пересечь Красное море, Моисею понадобилась помощь Бога.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28