А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Вы можете поверить в Креза?
— Если вы так говорите…
Никакого впечатления. Харви чувствовал, что начинает злиться. Все это напоминало попытки проткнуть иголкой стеклянную стену.
— Похоже, он не раскрывал своих карт, — заметила она.
— Да, вы были его козырем, оставленным про запас.
Она впервые рассмеялась. Смех преобразил ее лицо.
— И я выиграла кучу денег!
Неудивительно, подумал Харви, глядя на нее. Но сказал бесстрастно:
— Иногда жизнь — игра…
— И что он разыгрывал?
— Не имею представления.
Она еще раз задумалась. Затем неожиданно спросила:
— Я полагаю, он был вполне здоров?
Харви произнес неодобрительно:
— Мисс Шеридан, если гениальность, как принято считать, состоит в бесконечной работоспособности, то ваш отец был истинный гений. В то время, когда он составлял завещание, он был занят приобретением нескольких весьма спорных торговых концессий. Борьба за них была жестокой, а прибыль обещала быть огромной. Он выиграл, не потеряв ни цента. Относительно человека, способного к таким действиям, можно сказать только, что он в полном — и необыкновенно ясном уме!
— Понятно, — сказала она спокойно.
— Почему вы противитесь? — спросил он прямо. — Почему вас так трудно убедить? Вы не хотите признать Ричарда Темпеста своим отцом? Вы не хотите принять правду, которую я рассказываю вам?
— А вы бы хотели?
— Он перешел в наступление:
— Возможно, потому, что он оставил вас, когда вы были ребенком? Безусловно, он более чем искупил это своим поступком. Он признал вас публично, причем самым великодушным образом. Возможно, он не знал о вашем существовании долгое время, а обнаружив вас, предпринял шаги, чтобы возместить вам то, что было вами утеряно… — Слышал бы ты меня сейчас, Ричард, подумал он. — Вы хотите быть богатой? — продолжал он спрашивать. — Вы хотите быть признанной миром как единственная дочь «короля» Темпеста?
— Я знаю, кто я, — ответила она. Это подразумевало: и не хотела бы быть кем-либо другим. — Но мне хотелось бы узнать, кто был он…
— В высшей степени замечательный человек. Но прежде чем я начну рассказывать, скажите, что вам о нем известно?
Она снова поднялась и протянула руку за его стаканом, который он осушил, прежде чем отдать ей.
— Только что он был очень богат, очень могуществен, был легендой своего времени. Что он владел половиной мира, а жил на островке на Багамах. Что он жил весьма светской жизнью, в то время как остров оставался совершенно закрытым частным владением. Что там у него был сказочный дом; что он был единственным владельцем самой большой в мире многонациональной организации. Что он был женат дважды, оба раза на вдовах, что у него есть пасынки, а собственных детей нет… обрывки светской хроники, не больше…
Не так мало, подумал Харви. А вслух сказал:
— Все верно. Но, как вы справедливо заметили, только обрывки. Чтобы понять вашего отца, нужно сначала понять его семью. — Он сделал глоток из заново налитого стакана. — Они англичане по происхождению. Мать вашего отца была отдаленной родственницей своего мужа, единственной дочерью двенадцатого графа, который наследовал — ваш прадед с отцовской стороны — десятому графу, личному другу короля Якова I, и получил от него в дар обширный участок земли, который относится в настоящее время к штату Вирджиния. Его тоже звали Ричард Темпест, и у него было два сына. Младший сын, Ричард, обосновался в Вирджинии и основал династию. Он известен в семье под именем Основателя. Он стал большим колониальным владельцем, построил себе прекрасный дом (по преданию, его архитектором был сэр Кристофер Рен).
Темпесты сделались одной из значительнейших колониальных фамилий; они были аристократами, которых повергла в ужас американская революция. Они были тори, приверженцами существующего режима. Темпесты не испытывали ни малейшей симпатии к тому, что казалось им разношерстной толпой недовольных ремесленников и горячих голов — юристов. Для них Джордж Вашингтон был просто землемером, которого им как-то приходилось нанимать. Они сохраняли верность Англии. Томас Джефферсон был их первейшим врагом. Он ненавидел — и уничтожил — то, что отстаивали они.
И когда Джонатан Темпест, тогдашний глава семьи, поднял полк легкой кавалерии, чтобы сражаться бок о бок с лордом Корнуоллисом, он тем самым отказался от жизни в Америке. Когда Британия проиграла, Темпесты наряду с другими лоялистами собрались и двинулись на Багамы, где благодарная монаршья власть предоставила им другие наделы. На одном из них, где прежде селились испанцы, называвшие его островом Фламинго, Темпесты поселились, переименовав его в Темпест-Кей, и восстановили свой род. И построили новый прекрасный дом. Джонатан Темпест передал эстафету другим.
Легенда приписывает ему фразу: «Я выживу!» — ставшую впоследствии девизом рода.
Харви глотнул из стакана, чтобы промочить пересохшее горло.
— Они преуспели на Багамах, восстановили обычаи плантаторской жизни, привезя с собою рабов, домашний скот, семена и растения. И по некой иронии судьбы именно Америка способствовала тому, что они стали еще богаче и могущественнее, чем прежде. Во время гражданской войны южанам было необходимо торговать хлопком с Англией. Этим и занимались Темпесты, в то же время предупреждая северян о других нарушителях блокады. Их деятельность, была настолько успешной, что по окончании войны президент Грант в знак благодарности восстановил американское гражданство Темпестов. — Харви сухо улыбнулся. — Неплохой поворот… А поскольку Багамы в 1875 году находились во владении Британии, это означало двойное гражданство, которое они и сохраняют по сей день.
Он сделал еще глоток.
— Гражданская война обогатила Темпестов, и они распорядились своим богатством так, что сумели приумножить его. На острове было много лесов, там росли красное дерево, бакаут, поэтому они принялись строить корабли и использовать их для торговли. Они ввозили и разводили породистый скот, они возделывали каждый дюйм земли, способный приносить урожай, они продуманно вкладывали деньги, пока у них не образовались интересы — а иногда и контрольные пакеты — в компаниях, разбросанных по всему миру.
Все эти широко разбросанные интересы ваш отец объединил в Организацию Темпестов. Таким образом в ее владении оказались копи в Венесуэле и в Южной Африке, леса в Орегоне и Висконсине, угольные шахты в Западной Вирджинии — и в Англии, пока там они не были национализированы, верфи в Англии и в Скандинавии, урановые рудники в Австралии. Организация была зарегистрирована, разумеется, на Багамах, что означает весьма скромный налог на собственность и отсутствие налогов на прямые доходы, на наследство, у нас нет также корпоративного налога, налога на прибыль, налога на недвижимость… вот почему Организация построила крупные индустриальные объекты также в Нью-Провиденсе и на Больших Багамских островах.
Остров полностью обеспечивает себя. Там имеется электростанция, собственная телефонная связь, водопровод, больница, школа, кинотеатр, церковь. Чего у нас нет — так это ограблений, вандализма и насилия.
Можно спокойно гулять где угодно, хотя у нас на острове есть и один полисмен — бывший лондонский бобби.
Здесь живет и работает около трехсот человек, и все благодаря Темпестам. Они потомки рабов, которых привез с собою Джонатан Темпест, а рабство было отменено на Багамах в 1838 году. Наши люди живут и работают на острове по собственной воле. Мы могли бы увеличить население острова в десять раз, поскольку жители других островов постоянно добиваются разрешения поселиться здесь.
Темпест-Кей — одно из мест, где каждому хотелось бы жить. Он очень красив — настоящий рай. Целые мили прекрасных пляжей, тропическая растительность, прекрасный климат… От нас пятьдесят пять морских миль до Нассау и около часа лета до Майами. На острове есть собственная посадочная полоса, которую построил ваш отец, использовав грунт, вынутый при расширении гавани. — Харви прервался, чтобы в очередной раз промочить пересохшее горло. — У нас даже есть площадка для игры в гольф, можно играть в теннис, заниматься верховой ездой, кататься на водных лыжах, ходить под парусом, нырять с аквалангом…
— Итак — рай? — прервала его она, холодно улыбаясь.
— Не думаю, что преувеличу, если скажу, что именно так.
Снова молчание. Она опять погрузилась в размышления.
— Ну, хорошо, — произнесла она наконец. — Я поняла, что это собой представляет. Пока мы не можем ничего сказать относительно того, почему он так поступил.
А как насчет людей? Почему он не оставил наследство семье?
Она проверяет методически, подумал Харви, не упуская ничего. Она не примет ничего на веру. Это соответствовало его врожденной осторожности и потому нравилось ему, с другой стороны, ему были неприятно постоянно доказывать истинность своих слов. Но он честно ответил на ее вопрос.
— Это закрытая информация.
— Даже если они не… я хочу сказать, больше не…
— Да. — Он взглянул на нее. — Во всяком случае, это не имеет к вам отношения, если завещание не будет опротестовано.
— А это возможно?
— У меня нет информации об этом.
Их глаза встретились. Она владела искусством не отводить взгляда. Это был один из способов, которыми она внушала робость. Сейчас он увидел в ее глазах пугающе полное понимание ситуации. Она не была введена в заблуждение ни на одну минуту. Но она только спросила:
— Итак, что же теперь?
— Темпест-Кей. Ваше наследство.
— Но я еще даже не получила его.
— Это всего лишь вопрос времени, поэтому лучше — и безопаснее — чтобы вы оказались там.
— Безопаснее?
— Пресса, — коротко ответил Харви. — Такое известие, когда обнаружится, будет настоящей сенсацией.
Не могу не сказать, что до тех пор необходимы полное молчание и соблюдение тайны. Организация осталась без руководителя, и уже ходит полно слухов. Не должно быть никаких неверных шагов. По этой причине я звонил вам из телефона-автомата, поэтому я навестил вас в столь позднее время, поэтому прошел пешком последние несколько сот ярдов до вашей квартиры под проливным дождем… Я пытался связаться с вами в течение трех дней. — Это прозвучало почти как упрек.
— Меня не было в городе. — Ни объяснения, ни извинения. — Все необыкновенно таинственно и романтично…
— Так нужно, — твердо ответил Харви. — И вот что еще мне необходимо знать прямо сейчас. Как скоро вы могли бы уехать на остров?
Она задумалась. Он ждал.
— Десять дней, — сказала она без сомнений, без колебаний.
Он ожидал обычной дамской нерешительности.
— Но как же ваша работа?
— Закончена. Вот почему меня не было в городе последние три дня — мы заканчивали съемки для очередной рекламной кампании. Поскольку у меня с ними особый контракт, я сейчас свободна и могу ехать, куда захочу. А относительно нового контракта ведутся переговоры.
— Каково это — рекламировать «Безупречный Макияж»? — вдруг спросил он с любопытством.
Она пожала плечами.
— Это дает неплохие деньги.
Харви холодно улыбнулся.
— Но не такие, как наследство Ричарда Темпеста. — Затем добавил решительно:
— Продолжайте переговоры относительно контракта. Иначе могут возникнуть толки. Скажите, что вы собираетесь отдохнуть. К примеру, в Майами. — Харви поджал губы. Он полез в портфель, достал из него пухлый конверт и положил его на чайный столик. — Здесь тысяча фунтов наличными.
Купите на них билет до Майами. Я бы предложил рейс 294 Британских авиалиний, который вылетает из Хитроу в час и прибывает в Майами в пять минут шестого по местному времени. Не покидайте зала для прибывших.
Вас встретят и отвезут в другую часть аэропорта, где я буду ждать вас. Затем мы полетим на остров. У вас, конечно, есть паспорт?
— Да.
Он снова уловил на ее губах тень улыбки. Что-то забавляло ее. Это сбивало его с толку.
— Я советую вам лететь туристическим классом, — продолжал он упрямо. — Фотографы снуют по международному аэропорту Майами, высматривая знаменитостей, а ваше лицо хорошо известно. Если вас заметят, не сообщайте ничего, кроме того, что вы едете отдыхать, и, пожалуйста, отделайтесь от них до встречи со мной.
Оставьте квартиру за собой, как будто вы собираетесь вернуться, только постарайтесь, чтобы там не было никаких личных бумаг, любая мелочь может быть использована прессой. Придет время, и вы окажетесь под пристальным вниманием публики. К вам будет проявлен жадный и настойчивый интерес. Единственное, о чем я вас прошу, — не облегчайте задачу газетчиков. — Он достал из внутреннего кармана ежедневник. — Десять дней. Это значит, 27-е. Да, очень хорошо. Я еду в Париж, Берлин и Рим, и наш уговор вполне согласуется с моим расписанием. — Он сделал необходимые пометки и убрал ежедневник, вполне довольный. — Теперь… я уверен, что вам о многом хочется спросить меня.
— Да, правда. Чего мне ждать на острове?
Он понял, о чем идет речь.
— Какого приема?
— Ведь они лишились наследства…
Харви сделал глоток, собираясь с мыслями.
— Ну… по правде говоря, хотя все они принадлежат к семейству, только сестра вашего отца — кровная родственница, все остальные — его пасынки и падчерица.
— Но он содержал их.
Ответ Харви отличался осмотрительностью:
— В течение всей своей жизни ваш отец был более чем щедр по отношению к ним… щедрое содержание, неограниченное пользование его домами, машинами, самолетами, яхтами… наконец, использование его имени, которое звучало как пропуск в любой части мира. За эти годы они все получили астрономические суммы — за исключением мисс Темпест, разумеется, — она располагает собственным капиталом, поскольку Имущественный фонд был создан ее покойной матерью. Истратив громадные суммы и не запасясь ничем на пресловутый черный день, они не вправе ожидать, что ваш отец обеспечит их до конца жизни. Его, пожалуй, это устраивало. Вы же — кровная родня. Естественно, что отец отдает предпочтение своему родному ребенку перед пасынками…
— Они, конечно, знают обо мне.
— Да.
— И что?
— Они были несколько… несколько удивлены. — Это мягко сказано, подумал он, вспомнив крики, стенания, всхлипывания и сетования.
— Ведь они надеялись получить наследство?
— Разумеется, они питали надежды.
— Но я оказалась прямой наследницей… — Она иронически усмехнулась. — Но я никогда не ждала получить в наследство целый мир. Я-то думала, что на мне клеймо смирения…
Теперь она смеялась, но Харви каким-то образом чувствовал, что не над ним, а над собою.
— Расскажите мне о них, — предложила она. — Ведь они уже знают обо мне.
Так им кажется, подумал Харви.
— Например, о его сестре.
Лицо Харви прояснилось.
— Мисс Хелен Темпест, — начал он торжественно, — настоящая леди. Я имею честь быть в числе ее друзей. — Это звучало как знак отличия. Харви Грэм, Д.Х.Т. Друг Хелен Темпест. — Она постоянно живет в Мальборо. Она хрупкого здоровья, поэтому редко путешествует. Люди бывают счастливы навестить ее.
— А остальные? Они тоже живут там?
— Только Дейвид Боскомб. Старший пасынок вашего отца от первого брака. Его сестра, графиня ди Примачелли, и пасынок вашего отца от второго брака, Данверс Годфри, живут светской жизнью. У Дейвида есть дочь, Ньевес, которая сейчас завершает свое образование в Швейцарии. Еще существует Касс…
— То есть Кассандра Мэри ван Доорен?
— Да. Исполнительный секретарь вашего отца в течение тридцати лет и совместно со мной его душеприказчица. Она тоже часть семьи. — Да еще какая, подумал он.
Последовало новое молчание, в течение которого она, словно компьютер, просчитывала ситуацию.
— А мисс Матти Арден, Божественная Дива. Что связывает ее с семьей?
Постель Ричарда Темпеста, подумал Харви, вслух же ответил:
— Она тоже как бы член семьи. Она была предана вашему отцу, и его смерть глубоко потрясла ее. Настолько, что она и по сей день находится в больнице на острове. — Он вздохнул. — Мы опасаемся за ее голос.
Такие стрессы могут нанести непоправимый вред.
— Да, она действительно настоящая певица… Я слушала ее в «Тоске» в прошлом году в Ковент-Гардене.
Так значит, ей нравится опера. Он уже заметил множество пластинок под музыкальным центром.
— Итого… восемь.
Харви посчитал в уме. Она была права — если принимать во внимание Харри, которого никто не принимал во внимание.
— И не оставить им ничего, даже прощального слова… и предупредить любые их попытки при помощи того, что вы назвали «закрытой информацией».
— Каковой она и является.
Она задумчиво приглядывалась к нему.
— Кому вы больше верите, мистер Грэм? Скотту Фицджеральду или Эрнесту Хемингуэю?
Харви понял, что она имеет в виду. Богатые часто так поступают.
— Они другие, — подтвердил он. — Такими их делают деньги. Деньга помогают обособиться, оградить себя от реальности. Вы обнаружите это, когда прибудете на остров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52