А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ну, едем? — оживленно сказал он. — Я буду показывать дорогу, а вы, старина, просто следуйте за мной.
Да, подумал Блэз, у этого парня ничего не пропадает зря… он подгребает к себе все, что увидит.
Всего лишь через пять минут после их отъезда на кухне зазвонил телефон.
— Кортланд Парк… кто? Говорите громче, вас плохо слышно… Мистера Блэза Чандлера? Он только что уехал… как? Нет, я не знаю, куда… скорее всего, возвращается в Лондон… мисс Деспард? Она уехала вместе с ним… Нет, завтра ее здесь не будет. Сегодня суббота… да, будьте спокойны, я передам ей, если она позвонит… как? Произнесите по буквам… Ф-о-н… мистер Фон, очень хорошо. Да, я скажу ей, что это очень срочно…
И охранник повесил трубку.
— Этот чертов китаец от нетерпения просто писает кипятком…
Гостиница называлась «Пинк Тэтч». Это было трехэтажное здание, построенное в XVII веке из великолепного строевого леса розоватого оттенка. Выглядело оно очень уютным и гостеприимным, а от запаха пищи у Кейт закружилась голова. Как всегда, она забывала во время работы о еде. Но сейчас ее ожидал прекрасный ужин, а завтра она обязательно навестит Ролло. Уже неделю ей не удавалось выбраться к нему, однако звонила она в больницу регулярно, получая неизменный и безнадежный ответ — никаких изменений.
Зал ресторана был невелик, как и его меню, но готовили здесь божественно. Кейт с наслаждением приступила к ужину, предоставив мужчинам вести беседу, все ее мысли были сконцентрированы на предстоящем аукционе — это была самая крупная распродажа не только для нее самой, но и для «Деспардс». Либо полный успех, либо полное поражение. Венец года. Конечно, в планах фирмы значились и другие аукционы, но ни один из них не обещал такой громадной прибыли, какую она намеревалась получить по истечении ближайших десяти дней. Поглощая форель в белом соусе и запивая ее терпким «Шардоне», Кейт прикидывала, как вести распродажу, чтобы добиться комиссионных, необходимых для завоевания лидерства.
Лишь за кофе она очнулась, уловив сказанные ей в доверительном тоне слова Николаса:
— Дело верное, старина. У них большие финансовые затруднения. Неудачное руководство и проблемы с наличностью. Даже ребенок с ними справится, честное слово, и для Корпорации это может стать лакомым куском…
Кейт недовольно отвернулась. Николас сел на своего любимого конька — деньги. Она посмотрела на Блэза.
Лицо его выражало вежливый интерес, но она почувствовала, как он томится, и, когда он поймал ее взгляд, попыталась безмолвно сказать нечто вроде: «Извините, я знаю, что он зануда», — но тут же поспешно отвела глаза, чтобы не выдать себя. Ибо Блэз незаметно для Николаса подмигнул ей. Что я так волнуюсь, подумала Кейт. Он всегда опережал меня на шаг…
Посмотрев на часы, она решила, что с ужином пора заканчивать, и, встав из-за стола, направилась в дамскую комнату. Проходя через маленький холл, она услышала пронзительный вой сирены и рычание пожарной машины. В округе жгли стерню — вероятно, какой-нибудь фермер недоглядел за своим имуществом.
Она подошла к раковине и вымыла руки, затем поправила прическу. Хоть бы Николас не стал медлить в надежде выловить свою рыбку! Когда она вышла в холл, До нее донеслись обрывки оживленного разговора.
— ..похоже, очень большой, — услышала она мужской голос, — уже третья машина проехала…
— А я ничего не видела, — с сожалением отозвался женский голос.
— Ты и не могла видеть. Дом находится в стороне от дороги, в большом парке, но ворота стоят нараспашку, а обычно они заперты. Дом старый, деревянный, возможно, гнилой… в общем, от него мало что останется.
Сердце у Кейт перестало биться.
— Простите, — сказала она, — о каком доме вы говорите?
— Кортланд Парк, — ответил мужчина. — Другого здесь просто нет…
Кейт побежала в зал. Блэз, увидев ее, тут же поднялся навстречу.
— Что такое? — быстро спросил он.
— Дом… Какой-то человек сказал, что случился большой пожар и что другого дома здесь нет…
Лицо ее побелело как мел, глаза стали огромными.
Блэз схватил ее за руку и повлек к выходу. Они были уже у дверей, когда Николас только положил свою салфетку.
— Я слышала вой сирены… и этот человек сказал, что горит Кортланд Парк.
— Это надо выяснить.
Мотор «порше» взревел, и Блэз, вырулив со стоянки на дорогу, погнал машину вперед на большой скорости.
Как и говорил незнакомый мужчина, ворота были распахнуты настежь, в караульном помещении никого не было, а преодолев первый поворот, они увидели над деревьями столб дыма.
— О Боже мой, — простонала Кейт.
Блэз нажал на акселератор, а Кейт приподнялась со своего сиденья, чтобы лучше видеть. Последний поворот, и теперь они уже могли оценить все масштабы бедствия.
Задняя часть дома была охвачена огнем, и над ней вздымались клубы дыма. Три красные машины стояли у входа, и пожарные уже разворачивали шланги. Но Кейт не сводила расширенных глаз с людей, которые поспешно вытаскивали из дома вещи. В мгновение ока выскочив из автомобиля, она ринулась им на помощь.
— Не валяйте дурака! — крикнул ей Блэз. — Вам там нечего делать!
— Нет, я должна! Это мой аукцион… я спасу все, что смогу.
Он остановил ее, схватив за руку, как ни пыталась она вырваться.
— Распорядитесь, что выносить… но в дом не лезьте!
— Я не собираюсь стоять здесь и смотреть, как все пропадает в пламени!
Ей удалось наконец освободиться — вырвав руку, она устремилась в дом.
— Что случилось? — спросила она у охранника, согнувшегося под тяжестью массивного кресла.
— Взрыв… возможно, котел в подвале… точно никто не знает…
Она побежала в гостиную и, вытащив один из ящиков комода, начала быстро складывать в него фарфор и хрусталь с изящного столика.
— Сюда! — крикнула она человеку, заглянувшему в комнату. — Выносите этот ящик и быстрее возвращайтесь.
Она вынула и заполнила второй ящик, потом третий и четвертый, полностью очистив столик. Вслед за этим она начала стаскивать к двери стулья, работая с лихорадочной быстротой, но методично. Когда она закончила со стульями, раздалась сирена полицейских машин, и тут же на пороге комнаты появились двое полисменов.
— Слава Богу… Помогите мне снять эти картины…
— Вам нельзя здесь оставаться, мисс, — властно произнес один из них.
— Эти вещи предназначены для аукциона, который я должна открыть… если он вообще состоится… через десять дней. Помогите мне, иначе продавать будет нечего!
Они сняли картины — Буше, Фрагонара, Ватто — со стены, обитой красным узорчатым шелком, и Кейт бросилась развинчивать стол. Он состоял из трех частей и был так велик, что не прошел бы в дверь. Вернувшиеся пожарники быстро вынесли разобранный стол наружу.
Когда они снова пришли в гостиную, она сворачивала ковер.
— Вам двоим с ним никак не управиться, — в панике произнесла Кейт. — Нужно по меньшей мере четыре человека… Эй, послушайте…
Мужчина, который нес на руках, словно младенца, тяжелое золотое блюдо, обернулся. Это был Блэз Чандлер.
— Помогите нам с ковром, — умоляюще сказала она. — Неужели здесь не найдется еще пары свободных рук?
— Подождите, — сказал он, примериваясь. — С каждого края по одному, а я посредине. Вот так! Беритесь., Все трое нагнулись.
— Отлично, поднимаем!
Взвалив ковер на плечи, они понесли его наружу.
Кейт бросилась к камину, сняла позолоченные севрские часы и две китайские фигурки. Подбежав с ними к дверям, она столкнулась с вернувшимся назад Блэзом.
— Похоже, подоспели ваши люди… их не меньше дюжины.
— Слава Богу… Нам нужно как можно больше рук.
— Боюсь, пожар уже не остановить. Вся задняя часть дома сгорела, и пламя скоро доберется сюда…
Он показал кивком на дальнюю стену холла.
— Придется работать быстрее.
И Кейт метнулась в один из смежных залов, из которого, к ее великому облегчению, уже почти все вынесли.
— Следите за стенами, — сказал Блэз, появляясь за ее спиной. — Как только дым станет гуще, немедленно уходите… вы меня поняли?
— Да, конечно, — ответила Кейт машинально, снимая со стены одну за другой прекрасные лаковые миниатюры.
— Я вам приказываю! — крикнул Блэз, и Кейт обернулась к нему с раскрытым от изумления ртом. — Я знаю, какое значение имеет этот аукцион, но если вас на нем не будет, все пойдет насмарку… поэтому глядите в оба! Пламя рычит, и это нельзя не заметить. Как только услышите сильный рокот, сразу же уносите ноги.
— Ну разумеется, я все поняла, — нервно бросила Кейт.
«Тоже командир нашелся», — подумала она, устремляясь к стене в самом дальнем конце комнаты за очередными миниатюрами. Они были горячими на ощупь.
Спасенные вещи вынесли наружу и уложили их в груду, которая росла на глазах; она улучила момент, чтобы взглянуть на дом. Крыша полыхала, языки пламени вырывались из окон с лопнувшими стеклами, жадно облизывая фасад и все сильнее рокоча… Как и говорил Блэз, они почти рычали. В воздухе носились хлопья сажи, разгулявшийся ветер забивал глаза дымом. Это походило на какой-то сюрреалистический кошмар — огненные языки в темном небе поднимались словно бы из самого ада. «Молю тебя, — мысленно воскликнула она, устремляясь назад к дому, — молю тебя, Господи, дай нам еще немножко времени».
У входа в гостиную Кейт обдало горячей волной, а дым внезапно повалил гуще. Закашлявшись и прикрывая рукой слезящиеся глаза, она побежала через всю комнату к камину. Картина Гейнсборо, которую она сама повесила над ним, была спасена, но на резной мраморной доске еще оставались статуэтки мейсенского фарфора — дюжина прелестных обезьянок, одетых в костюмы XVIII века и с музыкальными инструментами в руках. Снимая их, она заметила, что обивка бледно-голубого шелка потемнела. Сорвав с себя жакет, она осторожно сложила в него фигурки и связала в узел, использовав для этого рукава.
Теперь статуэткам ничто не угрожало, и она с воодушевлением взвалила свою ношу на плечи. Еще когда она стояла на коленях, стена над ней треснула, и показалось пламя в громадных клубах дыма. Пригнувшись, она побежала, но тут же резко остановилась, уловив ясное мелодичное позвякиванье сквозь рокот пожара. Взглянув назад, она едва не разрыдалась.
— Нет, нет…
Изысканные люстры из уотерфордского хрусталя были обречены. Не было времени, чтобы забраться наверх и снять их — подобная работа требовала кропотливых усилий и большого умения. Она могла только терзаться в бессильной муке, глядя на эти прекрасные сверкающие подвески, уже окутанные черным дымом.
— Что вы, черт возьми, здесь делаете?
Это был Блэз — весь в саже, промокший до нитки и злобный, как тигр.
— Фасад уже в огне. Неужели до вас не дошло, что я сказал?
Он осекся, увидев блеснувшие у нее на глазах слезы.
— Что с вами? — испуганно спросил он. — Вы не ранены?
Кейт покачала головой.
— Вам все равно не понять, — с горечью произнесла она и, спотыкаясь, последовала за ним к дверям.
Кейт смотрела на горящий дом, и в глазах ее по-прежнему стояли слезы. Теперь дым поднимался вверх почти вертикально, и было хорошо видно, что происходит внутри. Кортланд Парк, освещенный уродливыми и зловещими бликами, казался адом. Огонь, словно озверев от сопротивления, прорвался к фасаду через центральный холл. Теперь уже нельзя было спасти кровать дю Барри с уникальным балдахином, расписные панели, украшавшие стены ее спальни, люстры… нельзя было спасти гардероб, серебряное зеркало и туалетный прибор…
— Нет, это невозможно! — сказала Кейт, задыхаясь. — Будь я проклята, если не вытащу их!
Не раздумывая, она вновь побежала к дому, но на сей раз немного отклонилась в сторону, чтобы попасть под мощную струю воды из шланга. Пожарные что-то крикнули ей, но она не обратила на них внимания, ибо получила то, что хотела, — промокла насквозь. Оставляя за собой мокрый след, она ринулась вверх по громадной лестнице, еще не тронутой огнем. Спальня с уникальной мебелью находилась в правом крыле, довольно далеко от лестничной площадки. Зато великолепное квадратное зеркало в толстой серебряной оправе стояло на столике возле самого окна. Здесь же находился и туалетный прибор. Кейт во второй раз сняла насквозь промокший жакет и принялась складывать в него всевозможные флакончики, шкатулочки, скляночки, горшочки. Связала узлом рукава жакета и, высунувшись из окна, пронзительно крикнула, обращаясь к суетящимся внизу людям:
— Прошу вас… кто-нибудь… ловите! Только осторожно!
Мгновенно внизу был развернут китайский ковер, и Кейт сбросила на него свой драгоценный узел. Люди что-то кричали ей, размахивая руками, но Кейт ничего не расслышала за треском горевшего дерева и крикнула вниз:
— Сейчас я вытащу зеркало…
Она вернулась за зеркалом, которое оказалось очень тяжелым — ей понадобились все силы, чтобы подтащить его к окну, но водрузить его на подоконник она уже не смогла. Кейт беспомощно оглянулась, ища глазами, на что бы она могла забраться. Ближе всего к ней оказался пуфик. Кейт встала на него ногами, обхватила обеими руками зеркало и, подняв его наконец на подоконник, крикнула тем, кто был внизу:
— Прошу вас… ловите!
Снизу на нее смотрели люди, в толпе стоял и Блэз Чандлер. Он с ужасом взирал на Кейт и видел, как опасно она высунулась из окна, пытаясь сбросить вниз, на разложенный толстый ковер, внушительных размеров зеркало. Господи! Что она делает! Блэз слышал выражение:
«Кровь стынет в жилах», теперь он почувствовал, как это бывает на самом деле. Казалось, сердце его перестало биться. Пожарные уже велели всем отступить подальше от дома, потому что крыша могла вот-вот рухнуть. И представив себе, как Кейт Деспард исчезает под рухнувшей крышей, пожираемая пламенем, Блэз вдруг почувствовал такое безнадежное отчаяние, какого не испытывал никогда в жизни. Из груди его рвалось рыдание — долгий мучительный стон бесконечной муки, не услышанный никем в этом страшном шуме. И он бросился к дому, подгоняемый одним желанием — спасти Кейт, прежде чем обвалится крыша. «Господи, дай мне шанс, я должен успеть.
Господи, помоги мне!» — беззвучно повторял Блэз. Он взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, остановился, оглядываясь, на площадке с балюстрадой и устремился в длинный коридор. Дым был густым, а жар почти нестерпимым.
— Кейт! — выкрикнул он. — Кейт!
Дым проник ему в легкие, и он задохнулся. Глаза его начали слезиться. Ворвавшись в спальню, он увидел, что она стоит на высоком пуфике, наполовину высунувшись из окна, и со стороны казалось, что через секунду она вместе с зеркалом рухнет вниз. Блэз кинулся вперед и ухватил ее за лодыжки в тот самый момент, когда ступни ее оторвались от мягкой поверхности пуфика, и они оба повалились на пол.
— Бог мой! — прорычал Блэз, в ярости дав волю своим чувствам. — Какая же вы упрямая дрянь!
Она в немом негодовании уставилась на него, и Блэз, увидев перед собой ее испачканное сажей лицо, растрепанные волосы, мокрую блузку, облепившую маленькие твердые груди, пробуждавшие совершенно неуместные эротические мысли, вдруг захохотал. Глаза щипало, горло было забито дымом, но он, прижав ее к себе, хохотал, как безумный.
— Господи, ну и пугало! — сквозь смех выговорил он.
— Посмотрели бы на себя, — выдохнула Кейт, чувствуя, что у нее трещат ребра от этого объятия.
Он был грязный и насквозь мокрый, от него пахло дымом и копотью, но, когда Блэз слегка отстранил Кейт от себя, продолжая удерживать за плечи, она поймала его насмешливый взгляд и тоже начала смеяться.
— Я решил, вам пришел конец. Вы почти вывалились из этого окна, и я подумал, что сейчас крыша рухнет, ивы…
Кейт смотрела на него с изумлением. Этот человек с обезумевшими глазами и нервным смехом был совсем не похож на того Блэза Чандлера, которого она знала. Но под ее озадаченным взором он вдруг перестал хохотать, усмешка исчезла, а лицо исказилось мукой и напряжением.
— Это было невыносимо, представить себе, что вы… — проговорил он в безумной спешке, — это было невыносимо, Кейт! Вот и все…
Кейт была оглушена этим признанием. Дыхание у нее пресеклось, она увидела его потемневшие, ставшие словно незнакомыми глаза. Они застыли в дыму и в пекле, в гуле уже близкого пламени, изумленно глядя друг на друга, и Блэзу вновь показалось, будто все окружающее странным образом размывается и отступает от них.
— Кейт, — произнес он глухим голосом. И она вздрогнула, медленно подняла на него глаза и прильнула к нему. Когда губы их встретились, их обоих будто бы ударило электрическим разрядом, потом он обнял ее так сильно и нежно, что она испугалась своей безумной радости и восторга, а поцелуй его почти лишил ее сил.
Это длилось всего несколько секунд, но им обоим показалось, что минула вечность. Вдруг над их головами раздался треск, заставивший их отпрянуть друг от друга, — по лепнине поползли, извиваясь, как змеи, громадные изогнутые трещины.
— Господи, сейчас рухнет крыша!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62