А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Он снова посмотрел на Кэролайн и повторил свой вопрос: — Вы любите его?
Кэролайн отвернулась.
— Да, — ответила она.
— Это было бы счастливым обстоятельством, — продолжал непреклонный священник, — если бы я не узнал от мистера Малберри, что другая леди сейчас находится в этом доме наверху. — Он обратился к Даруэнту: — Вы любите вашу жену, милорд?
— Она была одним из моих врагов, падре. И все же вы сами...
— Прошу вас руководствоваться милосердием, а не вожделением, которое светится в ваших глазах.
— О, это невыносимо! — с полным основанием воскликнула Кэролайн. Однако не сделала попытку удалиться.
— Вы любите ее? — настаивал преподобный Хорас.
— Падре, я...
— Позвольте напомнить, что другая леди лежит больная наверху.
Больше напоминать об этом не понадобилось. Дверь медленно открылась, и мистер Сэмюэл Херфорд, дородный хирург, с небритыми щеками и видом человека, державшего вахту всю ночь напролет, вошел и поклонился, закрыв за собой дверь.
— Лорд Даруэнт, — заговорил он, — я принес вам последние новости о пациентке.
Ливень колотил в окна и по листве деревьев, скрывая из вида статую короля Вильгельма III на Сент-Джеймс-сквер. В столовой заметно потемнело.
Мистер Херфорд тряхнул головой.
— Вчера вечером, — продолжал он, — я говорил вам, что, кажется, нашел целительное средство, хотя руководствовался только интуицией и логикой, имея дело с неведомым заболеванием.
— Да. Но оно не...
— Будьте любезны выслушать меня до конца, — прервал мистер Херфорд. — Как вы слышали, моим диагнозом было несварение, но это служит общим термином для многих заболеваний и воспалений кишечника. Думаю, мисс Спенсер пьет много вина?
— Как и большинство из нас.
Хирург поднял руку:
— Вчера, на Лукнор-Лейн, я собирался применить средство, которое является нашей обычной практикой, — прикладывать горячие компрессы к пораженному месту, дабы облегчить боль. Но я вспомнил, что в двух случаях, когда пациент жаловался на боль в таком же месте с правой стороны живота, мы использовали этот метод, однако больной умер. Конечно, это было всего лишь совпадением, но я решил испробовать противоположное средство — а именно холод. Я послал в отель «Кларендон», где всегда подают холодные пунши и шербеты, за изрядным количеством льда...
— Льда? — переспросил Даруэнт.
Шум дождя усилился.
Мистер Херфорд кивнул:
— Мистер Роли и я раскололи лед на куски, приложили к правой стороне живота пациентки и плотно обмотали живот тканью. Лед быстро таял, но мы подкладывали свежий, пока симптомы не начали...
— В итоге ваше «целительное средство» не подействовало, — прервал мистер Малберри, — и девушка умерла.
Хирург быстро заморгал.
— Умерла? — Он с упреком посмотрел на Даруэнта. — Милорд, я не могу объяснить, почему это произошло, но надеялся на вашу благодарность. — На его небритом лице мелькнула улыбка. — Ибо пациентке значительно лучше.
Недоеденное яблоко выскользнуло из пальцев мистера Малберри, упало на пол и покатилось по ковру.
— Она выздоравливает, и вы можете посетить ее в любое время. Я соблюдал строгую секретность, так как не рассчитывал на хороший результат. Пускай она еще день проведет в постели, прикладывает ледяные компрессы, и думаю, все будет в порядке. Но предупреждаю, не утомляйте ее!
В наступившей тишине слышался только стук дождя. Даруэнт с такой силой стиснул руку хирурга, что тот протестующе вскрикнул.
Мистер Херфорд до конца дней не подозревал, что имел дело с аппендицитом и отправился в могилу, так и не узнав, что нашел единственный способ спасти Долли. Спросив разрешения Кэролайн, он сел, подперев голову рукой и размышляя о проблеме, которая была решена с помощью хирургии только восемьдесят один год спустя.
— Благодарю вас, — наконец вымолвил Даруэнт. Поклонившись остальным, он быстро вышел и закрыл за собой дверь.
Лицо Кэролайн было почти одного цвета с ее белым муслиновым платьем. Не обращая внимания на других, она поспешила за Даруэнтом.
Мистер Малберри вновь издал хриплый пьяный смешок:
— Падре!
— Да?
— Дик влюблен в одну из них, — сухо сообщил адвокат. — Но черт его побери, если он знает, в какую именно.
Глава 14О Долли и нежных воспоминаниях
Даже раньше, чем услышал кашель в ответ на его стук в дверь Янтарной комнаты, Даруэнт знал, что его ждут.
Шелковые занавеси янтарного цвета в стиле, модном во Франции периода Людовика Возлюбленного, лет пятьдесят тому назад, опускаясь складками с потолка, полностью прикрывали стены, кроме двух окон напротив двери. Изголовье большой резной кровати с янтарным шелковым балдахином помещалось между окнами, а изножье было обращено к двери.
Войдя, Даруэнт не увидел Долли, так как мистер и миссис Роли стояли в ногах кровати, точно два гренадера. В атмосфере ощущалась не то чтобы враждебность, но некоторая напряженность.
Миссис Роли, в кружевном капоре, обрамлявшем пухлое лицо, хотя и старалась выглядеть веселой, чувствовала себя явно не в своей тарелке. Ее супруг с мертвенно-бледной физиономией, сунув палец между страницами книги, сохранял достоинство, но взгляд его был почти испуганным.
— Смотрите-ка, кто здесь! — воскликнула миссис Роли.
Губы Огастеса Роли растянулись в замогильной улыбке.
— Я читал, — заговорил он басом, словно доносящимся откуда-то снизу, — новый роман автора «Уэйверли» в трех томах. Он очень хорош. Мне говорили...
— В чем дело? — резко спросил Даруэнт.
— Дело? — удивленно переспросила миссис Роли.
— Мне говорили, — продолжал ее супруг, — что личность автора известна многим, хотя официально она все еще держится в секрете. Но кто бы он ни был, книга превосходная.
— Благодарю вас, — отозвался Даруэнт, подходя к левой стороне кровати мимо мистера Роли и пожимая ему руку. — Спасибо вам обоим.
— Но мы сделали очень мало, Дик... Если я могу называть вас так.
— Здравствуй, дорогой, — прошептала Долли, пытаясь улыбнуться.
В этом ряду домов, тесно примыкающих друг к другу, только передние и задние комнаты могли впускать дневной свет, если они не образовывали всего лишь узкий воздушный колодец для комнат посредине. Тяжелые желто-оранжевые портьеры, на которые падали алые отблески лампы, были раздвинуты, демонстрируя по обеим сторонам кровати окна, залитые дождем.
— Мне очень жаль, — виновато вздохнула Долли, — но я, должно быть, болела серьезнее, чем думала.
Ее карие глаза смотрели на Даруэнта из-под тени балдахина с отодвинутым назад пологом. Светлые, аккуратно завитые волосы свисали локонами над ушами. Грудь под ночной сорочкой из белого шелка, явно принадлежащей Кэролайн и скроенной по образцу вечернего платья, тяжело поднималась и опускалась, свидетельствуя о неровном дыхании. Но девушка все еще старалась улыбаться.
— Но сейчас со мной все в порядке, Дик, — заверила она. — Честное слово!
Миссис Роли, как всегда, разразилась слезами.
— Бедная девочка чудом начала поправляться, ведь ей не давали черное лекарство. И уже думает, что с ней все в порядке!
— Эмма, дорогая моя, — мягко запротестовал ее муж.
Даруэнт сел на край кровати и поднес к губам руку Долли.
Несмотря на тяжелые занавеси и духоту, в комнате ощущался холод растаявшего или тающего льда, который находился в ведерках для шампанского, стоящих на позолоченных столиках, ритмично капая на мраморные крышки.
— Я не хотела тебя огорчать, — внезапно сказала Долли.
— А я ругал себя за то, что привез тебя в этот дом. — Даруэнт прижал ее ладошку к щеке. — Я так много должен тебе рассказать... Не знаю, почему я не смог.
— Рассказать о том, что ты стал маркизом Даруэнтом? — Долли улыбнулась, наморщив лоб. — Я могу объяснить, почему ты промолчал.
— Можешь?
— Потому что я тебя знаю. Ты боялся, что мы подумаем, будто ты важничаешь перед нами, а для тебя невыносимо важничать перед кем бы то ни было. Но, Дик, этого я и боюсь!
— Боишься?
— Ты ведь так же не выносишь, когда кто-то важничает перед тобой. — Долли тихо засмеялась. — Это всегда тебя бесило. Ты был готов бросить вызов целому миру. Мне это нравилось. Но теперь, когда ты стал лордом Даруэнтом, ты не должен так поступать. — Она опустила глаза. — Разве ты не дрался на дуэли сегодня утром?
Даруэнт отпустил ее руку.
— Кто рассказал тебе, Долли?
— Мисс Росс.
— Мисс Росс?
— Она была очень добра ко мне. Мисс Росс пришла сюда утром вся в слезах и сказала, что тебя убьют и что это ее вина. Мистер Херфорд и мистер Роли потребовали, чтобы она ушла, а мне стало ее жаль. Но я не плакала, Дик. Знаешь почему?
— Ну?
— Я была уверена, что ты победишь.
«Интересно, что она знает о Кэролайн?» — подумал Даруэнт.
Обернувшись, он бросил взгляд на чету Роли. Эмма вновь сидела на позолоченном стуле у кровати, тыкая наугад иголкой в шитье. Огастес, сидя с другой стороны, делал вид, что погружен в чтение «Гая Мэннеринга», лежащего у него на коленях вверх ногами.
Однако невысказанный вопрос Даруэнта настолько ощущался в воздухе, что мистер Роли поднял голову.
— Ничего! — многозначительно произнес он. — Ей ничего не рассказывали о... — Выразительный взгляд Огастеса подразумевал Кэролайн. — Об остальном — да.
— О мисс Росс? — тотчас осведомилась Долли. Ее лицо выражало удивление, что Даруэнт может быть настолько глупым. — Неужели ты боялся, Дик, что я буду сердиться? Или ревновать?
— Ну, в прошлом...
— Знаю. Я вела себя ужасно. Но теперь... — Долли откинулась на подушки и вздрогнула. — Ведь я едва не уступила тебя Джеку Кетчу. И меня не было рядом с тобой! Так ли уж плохо, если тебе захотелось переспать с другой женщиной? Может, я была слишком тяжело больна, но меня это не волновало. А насчет того, что меня привезли сюда... — по ее лицу скользнула бледная тень прежнего лукавства, — мне это только нравится.
— Нравится? — Даруэнт уставился на нее. — Свинская выходка, которую я себе никогда не...
— Ну и глупо! — Долли покачала головой. — Было так дерзко с твоей стороны явиться в ее дом и потребовать лучшую комнату для своей любовницы. Бедный Элфред едва не свалился в обморок. Может быть, она бы этим не гордилась. Но я горжусь.
— Слушай, Долли, что касается мисс Росс...
— Я не ревную. Честное слово!
— Сейчас не время объяснять... ситуацию между мисс Росс и мною! Но пойми одно: эту ситуацию можно изменить. — Взяв Долли за руки, Даруэнт так сильно склонился вперед, что мог бы прижать их к своей груди. — Все это чепуха, Долли. Важно другое. Окажешь ли ты мне честь, став маркизой Даруэнт?
Атмосфера в тускло освещенной комнате, где ледяная вода продолжала монотонно капать на мраморные столики, стала до такой степени насыщенной напряжением, что это ощущали даже миссис Роли, чье шитье пошло вкривь и вкось, и мистер Роли, сосредоточенный на проклятии, которое обрушила Мег Меррилиз на лэрда Элленгауэна.
Но ни Даруэнт, ни Долли не замечали их. Хотя Долли испытывала стыд и гнев на себя, ее глаза наполнились слезами.
— Нет, — наконец ответила она.
— Но почему?
— Потому что мне бы это не понравилось, — ответила женщина просто, — и тебе тоже, хотя ты и думаешь иначе.
— Это форменная чушь, и ты отлично это знаешь!
— Давай поговорим о другом! — Долли оттолкнула Даруэнта, и он увидел, как напряглось от боли ее тело под алым одеялом.
Давно ли ей меняли ледяной компресс?
— Давай поговорим о другом, — повторила Долли. Улыбнувшись, она повернулась к супругам Роли. — До твоего прихода, Дик, мы беседовали о чудесных временах в театре.
Огастес и Эмма внезапно ожили, словно невидимый чародей уколол их острой булавкой.
— Мы говорили девочке, Дик, — миссис Роли выпрямилась над вышивкой, — что театр теперь не тот, что был в наши дни.
— Говори только за себя, любовь моя, — возразил ее муж, откладывая «Гая Мэннеринга». — Нынешние гиганты сцены не уступают прежним, а может, и превосходят их.
— Право же, мистер Р.!
— Я утверждаю это, Эмма. Конечно, — добавил мистер Роли голосом трагика, — я не мастер актерской игры, как Долли, и не опытный фехтовальщик, как Дик. В то же время...
— Вы недооцениваете себя, мистер Р. ! — прервала его жена.
— Ну-ну! — Мистер Роли кисло улыбнулся. — Возможно, мой удел — развлекать партер во время непредвиденных задержек при смене декораций. Я мог бы стать знаменитым, жонглируя пятью апельсинами и ловя их на острие шпаги. И ты должна признать, что в комических песнях у меня было мало соперников.
— Самыми комичными временами, мистер Роли, — вмешалась Долли, подстраиваясь под разговор, — были беспорядки из-за цен в «Ковент-Гарден». — Она обернулась к Дику: — Помнишь, когда администрация взвинтила цены, а людям не понравилось? Хотя это произошло шесть лет назад, а ты тогда был в Оксфорде.
— Долли! Прекрати болтовню и слушай меня!
— Дик, дорогой, не надо!
— Беспорядки в «Ковент-Гарден» были позором! — заявила миссис Роли.
— Согласен, любовь моя. — Мистер Роли серьезно кивнул. — Особенно когда усмирять публику поручили профессиональным боксерам. Многих бранили, а один человек погиб. Такое никогда не могло бы произойти в «Друри-Лейн».
Глаза его жены вновь повлажнели от слез.
— Конечно, мистер Р., — ядовито заметила она, — вы обязаны защищать администрацию, которая увольняет вас без предварительного уведомления, оставив без единого пенни!
— К таким делам следует относиться философски, любовь моя. — Мистер Роли величаво махнул рукой. На его губах мелькнула улыбка. — Разумеется, ты абсолютно права в своей оценке беспорядков. Все же почти семьдесят вечеров драк в партере с участием лорда Ярмута и достопочтенного Беркли Крейвена, с гудением почтовых рожков и выпусканием голубей... ну, имели свою светлую сторону.
— Это было чудесно! — с тоской вздохнула Долли Спенсер. — Как бы я хотела, чтобы такой скандал случился в Итальянской опере!
— В опере, дорогая? — удивленно переспросила миссис Роли.
— В опере? — ледяным тоном повторил ее супруг. — Пожалуйста, не забывайте, моя дорогая Долли, опера — низменное искусство.
— Низменное, но модное, мистер Р., — отозвалась миссис Роли. — Знать приходит туда разодетой, как при дворе, и даже зрители поскромнее являются в партер en grande tenue. Ну а мы в нашем театре выглядим всего лишь фиглярами.
— В том-то и дело! — воскликнула Долли. — В опере все такие изысканные и чопорные! Господи, как бы я хотела, чтобы кому-нибудь из них запустили апельсином в физиономию! Но такого никогда не случится. Опера — для изящных леди и расфуфыренных лордов, которые... — Внезапно осознав, что она говорит, Долли умолкла с открытым ртом. — Я не имела в виду тебя, Дик!
Даруэнт улыбнулся:
— Знаю, Долли. И если это тебя порадует, я готов отправиться в оперу и запустить апельсином в кого-нибудь из расфуфыренных лордов. Но не могли бы мы вернуться к нашим делам?
— Нет. Не мучай меня!
— Неужели ты меня совсем не любишь?
— Конечно, люблю! Вот почему я не осмелюсь... Ты даже не знаешь, где я была все то время, когда ты находился в тюрьме.
— Мне все равно, где ты была.
Карие глаза смягчились. Долли медленно протянула руку.
Послышался негромкий, но властный стук. Дверь открылась, и вошла Кэролайн.
Супруги Роли почтительно встали. Кэролайн улыбалась, хотя ей, безусловно, удалось многое подслушать.
— Простите мое вмешательство, милорд, — обратилась она к Даруэнту, — но мистер Херфорд только что ушел вместе с мистером Коттоном. Он просил передать вам, что вы провели слишком много времени с нашей больной, — Кэролайн ласково посмотрела на Долли, — и должны немедленно уйти.
Даруэнт поднялся с кровати.
Свежий румянец и энергия Кэролайн заставили его понять, как измождены все трое, находящиеся в Янтарной комнате. Даже Роли, не говоря уже о Долли, выглядели усталыми после ночного бдения у постели. А ведь смерть еще одной ногой оставалась в доме!
— Я вел себя глупо, — извинился Даруэнт, поцеловав руку Долли. — Но я вернусь, как только позволит мистер Херфорд.
— Еще бы! — пробормотала Кэролайн.
— Но со мной все в порядке! — воскликнула Долли. — Так сказал костоправ. Сегодня я собираюсь встать, — она пощупала компресс под одеялом, — и убрать этот ужасный лед, из-за которого я чувствую себя как мокрая рыба!
Выражение лица мистера Роли вновь стало замогильным.
— Вы не встанете, дорогая моя, — заявил он, — даже если мне придется удержать вас силой. Таковы указания, данные мне хирургом.
— Он говорит правду, мисс Спенсер, — подтвердила Кэролайн. — Милорд!
Даруэнт, стоя у двери, повернулся.
Кэролайн смотрела на него. Ее голубые глаза были непроницаемыми.
— Я прервала вашу беседу еще по одной причине, — продолжала она, будто Даруэнт подвергал ее слова сомнению. — К вам пришел посетитель. Я мало поняла из вашего разговора за завтраком, но этот джентльмен взволнован, и... я знаю, что вы бы хотели его повидать!
— Посетитель? Кто?
— Его зовут мистер Тиллотсон Луис.
Глава 15Кучер с кладбища
— Тиллотсон Луис!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27