А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Разумно поступают, – заметил Вулф. – Приходят и рассказывают вам про дела, вроде этого.
– Да. – Кремер растирал себе затылок. – Большая от них помощь. Есть и протокол, составленный в полицейском участке по поводу смерти миссис Лидс. Совершенно никчемный документ. Там говорится, что у них у всех был повод избавиться от нее. Ну и что? Чем мне это может помочь в расследовании убийства Энн Эймори? Все имеют алиби. Да еще и миссис Чак с ее рассказом о том, что она не может вспомнить, что именно ее внучка сказала ей про Роя Дугласа. Прекрасно, да и только. Гудвин утверждает, что Дуглас был с ним именно в то время, когда случилось убийство. – Он свирепо посмотрел на меня.
– Послушай, сынок, мне известно, что ты меня не раз обманывал. Если и на этот раз ты скрываешь от меня факты из поведения Роя Дугласа, я, клянусь богом, не посчитаюсь с тем, что будь ты хоть бригадным генералом…
– Ничего я не скрываю, – твердо отозвался я. – Ни о ком и ни о чем. Вам не свалить это дело на меня. Вот вы, глава нью-йоркской уголовной полиции и великий и единственный в своем роде Ниро Вулф, и для того чтобы разобраться в случае с убийством, вас хватает только на то, чтобы решить, лгу я или нет. Нет, не лгу. Забудьте об этом и приступайте к делу. Дугласа вычеркиваем. Я сделал это за вас вчера вечером. Забудьте про него. Вы говорите, что у Леона Фьюри неопровержимое алиби. Значит, про него тоже следует забыть. По-моему, насколько я знал покойную, мисс Лидс и миссис Чак тоже ни при чем, потому что я не представляю, чтобы они были способны ее задушить. Остается население Нью-Йорка в количестве семи-восьми миллионов…
– В том числе, – прорычал Кремер, – и Лили Роуэн.
– Безусловно, – согласился я, – в том числе и она. Не могу сказать, что открою бутылку молока, дабы отпраздновать, когда ее отправят на электрический стул, но тот, кто убил Энн Эймори, не заслуживает ни малейшего снисхождения. Если убийцей окажется Лили Роуэн, то вам не приходится беспокоиться по поводу средств и возможностей. Она признает, что была там, но шарф принадлежит Энн. Остается только отыскать мотив преступления, и вы в полном порядке.
– Мотив существовал. – Кремер не сводил с меня глаз. – Вплоть до происшедшего вечером в понедельник во Фламинго-клубе. Нелегко добиться чего-нибудь стоящего от такой толпы, но создается впечатление, что она была готова запустить в вас стулом, когда вы убегали, прихватив с собой и эту Эймори. Лили разозлилась, потому что ревновала? Она ревновала к Энн Эймори? Ревновала так, что на следующий день отправилась к Энн домой и потеряла над собой контроль? Я спрашиваю.
– Вы льстите мне, инспектор, – покачал я головой. – Я такие страсти в дамах не возбуждаю. Женщинам нравится мой интеллект. Я вдохновляю их на чтение достойных книг, но сомневаюсь, был бы я способен вдохновить на убийство даже Лиззи Борден. Можете забыть про «Фламинго». Там не было даже ссоры. Вы говорите, что знаете Лили Роуэн. Она подсказала мне про то, что Энн в беде, как я вам уже говорил, и разозлилась, что я самолично занялся этим делом, не держа ее в курсе событий. Нет, это не могло быть причиной для совершения убийства. Придется вам поискать чего-нибудь более существенного. Я не говорю…
Зазвонил телефон. Кремер взял трубку, послушал, отдал приказ, положил трубку на место и встал.
– Они прибыли, – объявил он. – Оба. Поехали. – Вид у него был далеко не радостный. – Разговаривать с ней придется вам, Вулф. Я не хочу ее видеть, пока в том нет нужды.
12
Беда состояла в том, что мне все это было не по душе.
В доме снова воцарился порядок – целиком моя заслуга. В кабинете пыли как не бывало, кругом прибрано. Вулф восседал за письменным столом в собственном кресле, сделанном на заказ. Перед ним красовалась бутылка пива. Из кухни доносились еле слышные звуки – там чудодействовал Фриц. Я сумел сделать все это менее, чем за двое суток. Но все равно мне было не по себе. Во-первых, из-за Энн Эймори. Я отправился к ней, чтобы заставить Вулфа вызволить ее из беды, а случилось так, что я сам вызволил ее из беды. Навсегда. Больше она никогда не окажется в беде.
Во-вторых, из-за Лили Роуэн. Не пытаясь анализировать свои чувства к ней, я тем не менее понимал, что ничего привлекательного в том, что я помогаю отправить ее в тюрьму, а летом на рассвете, пройдя по коридору, сесть на стул, с которого еще никто не вставал, не было. С другой стороны, если она на самом деле спятила или еще по какой-то причине, о которой я и понятия не имею, затянула шарф на шее у Энн, не могу утверждать, что не хочу, чтобы так случилось. Пусть случится то, чему суждено случиться. Словом, тот факт, что наш офис снова был готов к действиям, ничуть не приводил меня в восторг.
Я думал, что Вулф побеседует с каждым из них наедине, но он не стал этого делать. Я сидел за своим столом с блокнотом в руках, Рой Дуглас справа от меня, лицом к Вулфу, а Лили – в красном кресле у противоположного конца письменного стола Вулфа. Дверь в соседнюю комнату была открыта, и за ней, невидимыми для нас, расположились Кремер и Стеббинс. Лили и Рой не ведали об их присутствии. Меня раздражало еще и выражение лица у Лили и то, как она себя ведет. Как разговаривает с Вулфом и со мной. Уголок ее губ чуть приподнялся, но настолько неприятно, что я бы за целый год не догадался, что она готова играть против четырех пик, имея на руках шестерку треф. Выглядела она настолько уверенной, что приходилось заранее тушеваться. Даже зная об этом, всегда надо держать ухо востро, дабы не осрамиться.
Вулф был раздражен – я его таким еще ни разу не видел, – но я его понимал. Это была война нервов с Лили, которая была вынуждена сидеть и слушать его расспросы. Он узнал у Роя про голубятню, про голубей, где и когда он впервые познакомился с мисс Лидс и ее матерью, с миссис Чак, Энн и Леоном Фьюри, как часто он бывал в квартире, где жила Энн со своей бабушкой, давно ли он живет в доме э 316 по Барнум-стрит, где он жил до того, хорошо ли он знает Лили Роуэн, и прочее. По мере того, как тянулось время, он поглядывал в мою записную книжку, заполненную бесполезными фактами. Ни Леон, ни Рой не платили за квартиру. Рой был на крыше, занимаясь своими голубями в тот день, когда умерла старая миссис Лидс, и узнал об этом от Леона, спустившись с наступлением темноты вниз. Содержание голубятни обходилось тысячи в четыре долларов в год, включая и покупку новых голубей. Почти половину этой суммы составляли призовые деньги, а вторую половину ему давала мисс Лидс после смерти матери. Миссис Лидс угрожала ликвидировать голубятню, признался Рой, но она всегда грозила всем, включая и собственную дочь, поэтому никто не принимал ее угрозы всерьез. Рой не был знаком с Лили Роуэн. Он слышал о ней от Энн – вот и все. Он не помнил, чтобы Энн говорила о ней что-нибудь особенное.
Нет, сказал он, Энн не поведала ему о беде, в которую попала, ни о том, кто или что грозило ей, но по ее поведению было заметно, что она чем-то обеспокоена. Мой приход за Энн с намерением повести ее к Лили Роуэн в понедельник и мой приход к нему на следующий день вызвали у него любопытство, а поскольку они с Энн были помолвлены, ему представлялось, что он имеет право знать, что происходит. Только этим и объясняется его приход к нам. Он и понятия не имел, что Энн грозила опасность, и, уж разумеется, смертельная опасность, раз кто-то хотел ее убить, и не представлял себе, кто это сделал и почему. Это не мог быть кто-то из обитателей дома э 316 по Барнум-стрит, он был уверен, потому что всем им, даже Леону Фьюри, который относился ко всему с известной долей цинизма, она очень нравилась.
В 5.20 Лили Роуэн сказала:
– Говорите потише, Рой. А лучше вообще шепотом. Не то вы его разбудите.
Я был склонен согласиться с ней. Вулф сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив руки и закрыв глаза, и у меня было подозрение, что он дремлет. Он выпил две бутылки пива после того, как в течение месяца воздерживался от любимого напитка, и сидел в единственном на свете удобном ему кресле, и его идиотская затея выходить на улицу и заниматься быстрой ходьбой два раза в день осталась лишь отвратительным воспоминанием.
Он глубоко вздохнул и приоткрыл глаза, глядя на Лили.
– Сейчас не время для шуток, мисс Роуэн, – пробормотал он. – Особенно для вас. Вы подозреваетесь в убийстве. Так что веселиться вам нечему.
– Ха! – отозвалась она. Она не засмеялась. Просто произнесла: – Ха!
Вулф покачал головой.
– Уверяю вас, мадам, что сейчас не время для «ха». Полиция подозревает вас. Они будут вам досаждать и докучать. Будут копаться в вашем прошлом. Делать это они будут плохо, с полным равнодушием, отчего вам предстоит еще больше раздражаться. Будут копать как можно глубже, ибо знают, что отец мисс Эймори когда-то работал на вашего отца, и сделают вывод – а может, уже сделали, – что причина убийства мисс Эймори хранится где-то в давнишнем знакомстве. – Вулф на секунду оторвался от спинки кресла, но тотчас же занял прежнее положение. – Это будет крайне неприятно. Поэтому я предлагаю, чтобы мы прояснили то, что возможно, именно сейчас.
Уголок губ Лили снова приподнялся.
– По-моему, – сказала она, – вам с Арчи должно быть стыдно. Я считала вас своими друзьями, а вы сейчас пытаетесь доказать, что я совершила убийство. Чего я не делала. – Она повернулась ко мне. – Арчи, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Я правда этого не совершала, Арчи.
Вулф пригрозил ей пальцем.
– Вы вчера во второй половине дня поехали туда, чтобы повидать мисс Энн Эймори. Было это в 5.40 или в 5.45. Дверь была открыта, вы вошли и увидели ее на полу мертвой, верно?
Лили, наморщив лоб, напряженно вглядывалась в него.
– Сказать по правде, – медленно произнесла она, – я не собираюсь об этом говорить. Разумеется, если бы я видела в вас друга, я была бы рада обсудить с вами этот момент. Но сейчас не хочу.
– Я просто повторяю то, что вы сказали мистеру Гудвину.
– Тем более бесполезно толочь воду в ступе.
Вулф открыл глаза. Он начал сердиться.
– Я исхожу из предположения, – начал он, – что вы либо убили мисс Эймори, либо нет, и, по-моему, это разумно. Если вы это сделали, то ваше поведение здесь целиком на вашей совести. Если же нет, то глупо навлекать на себя подозрение. Вам следовало бы дать нам понять, что вы готовы помочь в любом случае найти убийцу мисс Эймори.
– Я готова. Более того, я очень этого хочу. Но не таким способом. Вы держите меня здесь часами, заставляя слушать, как вы стараетесь выведать что-нибудь у этого Роя Дугласа. – Лили была возмущена. – Перед домом стоит полиция. В той комнате тоже, наверное, полно полицейских. Вы начали с того, что заявили мне, будто меня подозревают в убийстве. Арчи записывает все, что я говорю. – Она повернулась ко мне. – Ты, подонок! Здорово ты расплачиваешься со мной после того, как я выполнила все твои приказы! Я никому ни разу в жизни не позволяла отдавать мне приказы, и тебе об этом хорошо известно.
Она повернулась обратно к Вулфу.
– Что касается Энн Эймори, то, если Арчи рассказал вам все, что я ему поведала, вы должны знать, что мне известно. Я не видела ее и не вспоминала ее долгие годы, пока она не пришла ко мне несколько недель назад, сообщив, что у нее неприятности, и попросила назвать ей адвоката. Все, что я могу сделать, это повторить то, что уже рассказала Арчи.
– Попробуйте, – пробормотал Вулф.
– Ни за что! Пусть он это сделает! – Она снова разгорячилась. И опять повернулась ко мне. – Посмотри на себя, ты, проклятый стенограф! Велел мне прийти сюда и поговорить, и вот во что я влезла. До встречи с тобой я была способна соображать. А что мне делать теперь? Я поехала в Вашингтон, чтобы разыскать тебя, потому что ты не отвечал на мои телеграммы. Постаралась разместить свою фотографию на обложке «Лайфа» только для того, чтобы узнать, что ты намерен лететь в Нью-Йорк и у тебя уже есть билет. И не только это. Наболтала тебе бог знает что только для того, чтобы ты растаял. Но ты был слишком занят, чтобы встречаться со мной, поэтому мне пришлось звонить сюда, наверное, пять-десять раз, а потом поехать в клуб, где я и нашла тебя в толпе танцующих. Если мне когда-нибудь придет в голову совершить убийство, я знаю точно, с чего мне начать. И, помимо того, что я по глупости собрала вещи и села в поезд…
– Прошу вас помолчать, мисс Роуэн, – осадил ее Вулф.
Она откинулась на спинку кресла.
– Вот теперь, – удовлетворенно произнесла она, – я чувствую себя лучше. После того, как выговорилась да еще в присутствии свидетелей. А теперь, если вы скажете ему, чтобы он отвез меня куда-нибудь, где мы могли бы выпить…
– Прошу вас, – осадил ее Вулф, – не начинать все сначала. Мне понятно ваше возмущение присутствием полиции, но это не моя вина. Я прекращаю всякие попытки допросить вас в отношении мисс Эймори. Однако мне хотелось бы задать вам два-три вопроса по поводу мистера Гудвина. По-видимому, вам, как и мне, его поведение кажется неприятным. Правильно ли я понимаю вас, что вы отправились в Вашингтон, чтобы разыскать его, с трудом достали билет на самолет, на котором летел он, и сообщили ему об этом?
– Да.
– В понедельник? Позавчера?
– Да.
– Вот как. – Вулф поджал губы. – Он утверждал, что ваша встреча оказалось случайной. Я не знал, что он наделен такой скромностью.
– Меня это мало волнует, – усмехнулась Лили. – Да по правде говоря, он вовсе не из скромников. Просто он считает меня таким малозначительным фактом в своей биографии…
– Просто это наводит меня на определенную мысль, – кивнул Вулф. – Вы утверждаете, что он не отвечал на ваши телеграммы. Возможно, ваша надоедливость, то есть ваши попытки поговорить со мной были желанием не столько, помочь мисс Эймори, сколько намерением узнать, где пребывает мистер Гудвин. Если нам нетрудно ответить на мой вопрос…
– Именно так.
– Понятно. К ним следует отнести и ваши звонки сюда в понедельник вечером, верно? И во вторник? Это тоже звонили вы?
– Да. Вы можете также…
– Прощу вас! Я могу понять разочарование, которое испытывает женщина с таким темпераментом, каким обладаете вы. Это всего лишь догадка, но она заслуживает небольшого расследования. Мистер Кремер, войдите сюда, пожалуйста.
Не успели мы повернуть голову к двери, как в проеме оказался Кремер.
– Я так и знала, – сказала Лили. – Я не сомневалась, что в доме есть полиция. Но не знала, что это вы, мистер Кремер. Какой, по-вашему, могла бы быть реакция на это моего отца?
– Не сомневаюсь, что вам это известно, мисс Роуэн, – заметил Вулф. – У меня есть небольшое задание к мистеру Стеббинсу и к тем полицейским, которые находятся возле входа. – Он помолчал. – Нет, сержант пусть побудет здесь. Ваши люди умеют соображать?
– Вообще-то, да, – буркнул Кремер. – Что…
– Им предстоит сделать следующее. Пошлите их в «Риц», где они должны поговорить с горничной мисс Роуэн, лифтерами, посыльными, швейцарами, телефонистками, словом, со всеми. Бели возможно, нам следует выяснить, во сколько точно мисс Роуэн ушла оттуда во второй половине дня во вторник. Особенно, если это произошло где-то в районе шести часов вечера, допустим, около шести. Вы желаете что-либо сказать, мисс Роуэн?
– Нет, – удивилась Лили, не спуская глаз с Вулфа.
– Очень хорошо. Разумеется, вы могли уйти из «Рица» в любое время. Я это понимаю. Но следует решить другие вопросы. Например, звонил ли кто-нибудь во второй половине дня на работу мисс Эймори? Звонил ли кто-нибудь в дверь обитателей дома э 316 между 5.30 и 5.45.
– Господи, – ахнула Лили, – Значит, вы догадались?
– Конечно, – тихо подтвердил Вулф. Глаза его заблестели. – В таком случае вы избавили нас от дальнейшего расследования. Во сколько вы вышли из «Рица» во вторник?
– Около шести. Наверное, без четверти шесть. Знаете, если бы я была такой сообразительной, как вы…
– Благодарю вас. И направились прямо сюда?
– Да.
Вулф засопел и повернул голову.
– Подойдите сержант. Вот человек, который вам нужен. Рой Дуглас. Можете арестовать его за убийство Энн Эймори.
Мы все повернулись посмотреть на Роя. Он замер. Он сидел, не сводя глаз с Вулфа и открыв рот.
– Подождите, Стеббинс, – прорычал Кремер. Он подвинулся к Рою и не сводил с него глаз. Но обращался к Вулфу: – Мы не обвиняем людей в убийстве только с ваших слов, Вулф. Может, вы объясните нам, в чем дело?
– Дорогой сэр, – поджав губы, недовольно произнес Вулф, – неужели сам не понятно? Мисс Роуэн вышла из «Рица» в 5.45 во вторник и приехала прямо сюда. Поэтому она никак не могла очутиться на Барнум-стрит. Она выдумала эту историю про то, как нашла мисс Эймори мертвой на полу с шарфом на горле, почему что хотела повидаться с Арчи и, будучи женщиной совершенно безответственной…
– Идите к черту! – перебила его Лили. – Я только сказала это, чтобы заставить его впустить меня. Я не знала, что кто-то там побывал, я хотела, чтобы он пошел со мной в какой-нибудь бар, а он раздул из этого целую историю…
– Она могла очутиться на Барнум-стрит, – упрямо стоял на своем Кремер.
1 2 3 4 5 6 7 8