А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

кто бы то ни был, он явно никого не ищет. Между тем шаги и свист приближались. Братья опустились на четвереньки и ползком перебрались за большой старый платяной шкаф.
Свист и шаги слышались все ближе. Картер бесшумно вынул из чехла короткий нож и замер, готовый к нападению. Он надеялся, что ему удастся покончить с врагом, не подняв общей тревоги.
Свист смолк. Буквально в двух шагах от гардероба стали видны чьи-то руки. Незнакомец наклонился и поднял с пола серую коробку.
— Вот она, голубушка, — пробормотал анархист себе под нос. Он был настолько близко, что выгляни Картер сейчас из-за шкафа, он оказался бы с ним лицом к лицу. Но вот свист зазвучал вновь. Анархист ушел туда, откуда пришел, а у братьев сердца были готовы выскочить из груди.
Они выждали несколько мучительно долгих минут, все еще опасаясь, что анархист может поднять тревогу, но на галерее стояла тишина. Братья собрались с духом, выбрались из-за шкафа и продолжили свой путь.
Наконец они добрались до конца каверзной галереи и приблизились к поручню, откуда вниз вела широкая лестница. Спуститься следовало так, чтобы остаться незамеченными, а это было крайне рискованно. Набросив на голову капюшон, Картер ползком преодолел последние несколько футов, отделявшие его от верхней ступени, приподнялся и осторожно выглянул.
На лестнице не было ни души, но с нижних этажей доносились голоса. Картер дал знать Даскину, тот поспешил к нему, и они вместе шагнули на лестницу.
И как раз в этот миг снизу раздались шаги. Братья опрометью бросились назад и залегли за поручнем, после чего ползком перебрались в более безопасное место. Но, похоже, шаги стихли у подножия лестницы.
Кто-то громко крикнул:
— Общий сбор! Все сюда! Имеются новые распоряжения!
Картер и Даскин забирались все дальше и дальше в глубь галереи. На клич явилось несколько анархистов. Через некоторое время внизу уже гомонили вовсю. Там явно собралось не меньше дюжины врагов.
У Картера мгновенно созрел план.
— Теперь у нас есть возможность добраться до цели сразу двумя путями, — прошептал он. — Пошли. Вернемся туда, откуда пришли.
Они тронулись в обратный путь, искренне надеясь, что на зов командира явились все его подчиненные. За считанные секунды они преодолели расстояние, на которое раньше у них ушел целый час. Добравшись до дальнего края галереи, осторожно выглянули, убедились, что на лестнице никого нет, и бесшумно спустились.
Внизу, возле дверей, что вели в разные стороны, Картер помедлил только миг и выбрал ту, что уводила налево. Но только он к ней шагнул, как на пороге возник анархист.
Картер отреагировал мгновенно, не задумываясь: врезал анархисту по физиономии. Тот от неожиданности и силы удара покачнулся, а Даскин, не растерявшись, стукнул его по лбу рукояткой револьвера. Анархист повалился на пол.
Братья быстро перетащили его из прихожей в комнату. Картер хотел его связать, но времени не было, поэтому решили ограничиться полумерами и спрятали поверженного врага за полуразвалившимся диванчиком, после чего бесшумно промчались по гостиной. Но выходить на галерею на этом этаже не стали: винтовая лестница увела их на два этажа ниже. Затем братья пробрались по безлюдному холлу и выглянули за дверь, в коридор. Коридор расходился в обе стороны, а прямо напротив, из комнаты, застланной бордовым ковром, вниз уводила черная лестница.
Картер содрогнулся, увидев ее. Он отлично помнил эту лестницу — она вела к Комнате Ужасов. Ее охраняли пятеро стражников с винтовками.
— Я должен попасть туда, — прошептал Картер. — Но как? В лучшем случае мы сумеем разделаться с тремя, остальные двое за это время успеют укрыться. Нам не пробраться через эту комнату под огнем «винчестеров».
Даскин огляделся по сторонам.
— Видишь вон ту дверь? В дальней стене комнаты? Если я не ошибаюсь, коридором, в обход, можно было бы к ней подобраться.
Картер мысленно сверился с запечатленной в его памяти планировкой Дома.
— Точно.
— В таком случае я проскользну к двери с той стороны и отвлеку стражников. А ты, не мешкая, спеши к лестнице.
— Они убьют тебя!
Даскин усмехнулся:
— Не убьют. Я быстро бегаю и с револьвером управляться умею. Ты ведь сказал, что в Комнату Ужасов все равно меня не пустишь. Так что я вернусь к Глису, и мы явимся с целым войском тебе на выручку.
Сердце Картера сжалось от отчаяния — ему было совестно отдавать брата в лапы анархистов и страшно идти одному в Комнату Ужасов. Но он собрался с мужеством и ухитрился изобразить улыбку:
— Что ж, решено, — процедил он сквозь зубы. — Удачи тебе.
— Да поможет тебе Бог, — отозвался Даскин. Братья пожали друг другу руки, и Даскин выскользнул в коридор. Неожиданно Картер понял, как сильно любит брата.
Время тянулось мучительно медленно, но вот наконец Картер увидел, как из дальней двери показался Даскин. Он мастерски сыграл свою роль: притворился, будто бы страшно изумлен тем, что наткнулся на стражников. Те раскричались, взяли его на прицел, а он упал на пол, выстрелил из револьвера, уложил одного анархиста и проворно отполз за дверь, которую тут же осыпал град ружейных пуль.
Трое из оставшихся четверых стражников тут же рванулись к двери, чтобы догнать дерзкого смельчака, так что возле лестницы остался всего один, да и тот легкомысленно покинул свой пост и, подбежав к двери, заглянул за нее, дабы посмотреть, как успехи у напарников.
Картер не упустил своего шанса. Стрелой промчался он по комнате с револьвером наготове, целясь анархисту в спину. Но тот пока и не думал оборачиваться. В прихожей гремели выстрелы, звучали сердитые крики. Картер мысленно молился, чтобы Даскина не пристрелили.
Он подбежал к лестнице и понесся вниз, прыгая через несколько ступенек. На площадке, когда он огибал перила, подметки его сапог дико взвизгнули. Картер оглянулся через плечо. Ошарашенный стражник наконец вернулся на свой пост и, вытянув шею, таращился вниз. Картер выстрелил почти наугад, и анархист, скривившись от боли и зажав рукой левую щеку, обмяк и опустился на пол.
Картер быстрее прежнего помчался вниз по лестнице. Ему казалось, что он переживает собственное похищение, как бы просматривая ускоренную видеозапись: лестница черного дерева с резными фигурами призраков и падших ангелов, с мертвенно-зелеными светильниками, угрюмая, зловещая, на дикой скорости проносилась мимо него. Страх становился все сильнее, все непреодолимее.
И вот, гораздо скорее, чем рассчитывал Картер, он оказался у цели. Тяжело дыша, он остановился возле мрачной двери черного мрамора. На миг ужас сковал его по рукам и ногам. «А ведь я трус, — подумал он. — А сейчас не время трусить и сомневаться». Он сжал дверную ручку и повернул ее.
Дверь, естественно, была заперта, но это не остановило Картера. Он видел, как тогда, давным-давно, она рухнула.
Поставив себя на место отца и испытав, наверное, точно такие же чувства, как некогда он, Картер обнажил Меч — Молнию и одним-единственным ударом сокрушил дверь.
КОМНАТА УЖАСОВ
Угасли последние искры, высеченные Мечом-Молнией, упали последние осколки раскрошившейся двери из черного мрамора. Комната Ужасов лежала перед Картером. В клубящемся мраке мерцали призрачные силуэты. Злобные порывы ветра обжигали кожу, завывали в опустевшем дверном проеме. Дрожащими руками Картер зажег фонарь, держа его на вытянутой руке, переступил порог и дико вскрикнул, как только страшная тьма объяла его. Он вновь ощутил себя маленьким мальчиком, против которого ополчилось все Зло мира. Тьма обездвижила его, схватила мертвой хваткой, поглотила. Мужество оставило Картера. Он опустился на колени не в силах подняться. Все страхи, с которыми он сражался столько лет, вернулись к нему. Он до боли сжал веки, и с помертвевших губ сорвалось подобие молитвы.
Так он, казалось, простоял вечность, охваченный всеразрушающим страхом, грозившим уничтожить его. Не открывая глаз, он чувствовал, как рядом с ним собираются ужасы, дьявольские кошмары, как они окружают его, давят со всех сторон. Не было сил бежать, не было сил открыть глаза, но и не открыть их он тоже не мог.
Есть страх, что превыше всех страхов на свете. Когда человек сталкивается с таким страхом, он должен либо сразиться с ним, либо погибнуть. Ребенок, не ведающий самозащиты, беспомощный, бессильный, попав в такую беду, бросается наутек и бежит, покуда ноги могут нести его. Мужчина не вправе себе такого позволить.
Рассудок Картера должен был либо выдержать страшное испытание, либо помутиться безвозвратно.
Не открывая глаз, Картер сражался с самим собой. Он услышал внутренний голос — негромкий, почти шепот. Этот голос напоминал ему: он больше не перепуганный мальчик, он — Хозяин Эвенмера. Как только он мог забыть об этом? Эта мысль укрепила Картера. Он несколько раз глубоко вдохнул, но глаза открыть не отважился. Нужно было помочь себе каким-то оружием.
И тут он вспомнил о Слове, Дарующем Надежду, — том Слове, что призвано изгонять сомнения и отчаяние. Буквы, слагавшие Слово, засеребрились от переполнявшего их жара. Картер понимал, что, произнеся это Слово, ослабеет, но без него он не смог бы дальше ступить ни шагу. И он выговорил его:
— Рамуррин!
Вся комната сотряслась, как от удара грома.
Больших перемен Картер не ощутил. Страх по-прежнему сковывал его, теснящиеся вокруг кошмары шелестели и перешептывались, напоминая, что они никуда не делись, что они настоящие, не иллюзорные, что Слово им не указ, что они не собираются исчезать от его звука, но… но все же храбрости у Картера прибавилось. Он сделал над собой усилие и открыл глаза.
Прямо перед ним, всего в нескольких дюймах, покачивалась страшная морда — призрачно-белесая, злобная, обросшая извивающимися щупальцами. Алели жадные губы, зеленели косматые патлы, сверкали страшные клыки.
В ужасе вскрикнув, Картер изо всех сил ударил по отвратительной морде, потерял равновесие, пошатнулся, а страшилище откинулось назад и уклонилось от лезвия меча. Картер вскочил, приготовился к бою с чудовищем, и тут, невзирая на страх, ему пришла в голову странная мысль. Он помнил с детства, что такая же тварь являлась ему в страшных снах, и тогда ему было невыносимо боязно смотреть на нее. Но как-то раз во сне он все же отважился не отвести взгляд, и тогда жуткое создание на поверку оказалось всего-навсего… клоуном! Точно так же все было и теперь: не более чем детская страшилка — физиономия, прижавшаяся к стеклу и от этого уродливо расплывшаяся, да-да, не более чем карикатура! Картера озарило: это Слово, Дарующее Надежду, открыло ему истинное обличье мерзкой твари. И тогда, стоя в Комнате Ужасов, Картер сделал то, чего никак не предполагал сделать: он смело поглядел в глаза чудовища и громко расхохотался.
Чудовище тут же исчезло. В комнате воцарилась мертвенная тишина. Зло в страхе отступило.
Тогда, давным-давно, когда Картер попал сюда впервые, у него не было фонаря. Теперь же он храбро поднял его повыше. На грязном полу валялись в беспорядке коробки и порванные куклы — самые обычные старые вещи.
Приободрившись, Картер приступил к поиску Ключей Хозяина. Комната была огромной, в темноте не было видно ее стен, но Картер смело шагал вперед, он словно чувствовал, как Ключи зовут его, притягивают к себе. Они лежали где-то совсем близко. Их зов не испугал, не удивил Картера — ведь он в конце концов был их Хозяином, мог повелевать ими.
Боковым зрением Картер видел шныряющих мимо призраков — силуэты в погребальных саванах с костистыми руками и пустыми глазницами вместо глаз. Им, не осмеливающимся ступить за круг света, отбрасываемого фонарем, не было числа. Наверное, они страшились не только света, но и волшебного меча — если, конечно, подобные твари, способны испытывать страх. Умом Картер понимал, что и эти монстры — всего-навсего фантомы из детских ночных кошмаров, но все равно сердце у него уходило в пятки.
Так он шел минут двадцать. К призракам присоединились чудища и демоны всех мастей, но страх мало-помалу унялся. Теперь Картер понимал: как ни завывали, как ни стенали призраки и страшилища, они боялись приблизиться к нему. Но вот на фоне воя и стонов он различил чей-то голос, не похожий на остальные. В нем было что-то настоящее. Человеческое. Голос звал на помощь, умолял, и Картер пошел в ту сторону, откуда он доносился.
Посреди груд всевозможного хлама лежал человек. Ноги его были прикованы к полу цепями, тело покрыто лохмотьями, грязные волосы растрепаны. Круг света упал на страдальца, и на Картера устремился взгляд затравленных злобных глаз. Картер ахнул от изумления. Перед ним была… леди Мэрмер!
— Картер! — выкрикнула она надтреснутым старческим голосом. — Ты… настоящий или мой новый мучитель?
— Нет, леди. Это я. Я — настоящий, — ответил Картер, но приближаться к мачехе не стал. — Это Полицейский заточил вас здесь?
Глаза Мэрмер сверкнули дикой ненавистью.
— Он! Он обещал мне золотые горы, но когда Даскин нас предал, он швырнул меня сюда. Сказал, что я теперь «бесполезна», — это я, хозяйка особняка, которая в дружбе со всеми повелителями всех королевств Высокого Дома! Как же только он может быть настолько слеп! Я — самая высокопоставленная особа в Эвенмере! Помоги мне, Картер! Меня истязают жуткие чудовища, демоны, у которых — мое лицо. И все издеваются надо мной, обвиняют в смертных грехах. Все обвиняют! Я не в силах больше терпеть эти обвинения! — И она горько разрыдалась.
Охваченный жалостью, Картер шагнул ближе к Мэрмер.
— Милый Картер! — причитала она. — Милый, дорогой, хороший Картер. Ты всегда был таким добрым мальчиком!
Картер выхватил из ножен меч и рубанул им по цепи. Цепь со страшным грохотом раскололась. Но когда он наклонился, чтобы помочь леди Мэрмер подняться, она вдруг вцепилась ему в щеку острыми ногтями, чуть-чуть не попав в глаз. Хлынула и потекла ручьем кровь. Мэрмер зашипела по-змеиному и отползла к стене. Умоляющий взгляд стал злобным, глаза дико сверкали.
— Не подходи! — завопила Мэрмер. — Не приближайся ко мне! Я знаю, чего ты хочешь! Тебе нужна одна только месть. И ничего больше! Думаешь, разделаешься со мной, и сразу станешь Хозяином? Но нет, тебе не отобрать этого у меня. Править будет Даскин, и я вместе с ним. Всем великим Домом.
— Но разве я хоть когда-то желал вам зла? — вырвалось у Картера.
— Если не желал, то только потому, что не мог! — победно оскалилась Мэрмер. — Мы тебя вовремя выгнали! Но ты не должен был возвращаться! Почему, зачем ты вернулся?
Картер дрожал всем телом. Он словно бы упал в бездонную пропасть. Дрожащим голосом он проговорил:
— Вы… вы знали, что я украду Ключи. Вы еще тогда сговорились с Полицейским! — Его рука легла на рукоять Меча-Молнии. — Так вы не только впустили его во двор… Вы это все и задумали!
Тут Мэрмер перепугалась не на шутку.
— Нет, Картер! Нет-нет! Все было совсем не так. Твой отец…
Но Картер был просто вне себя от ярости,
— Значит, это была не просто мелочная ревность! Все было продумано от начала до конца! Все было подстроено ради того, чтобы выгнать ребенка из дома!
Ослепленный гневом, он выхватил меч из ножен. Мэрмер припала к его ногам. Она рыдала и юлила по полу, как нашкодившая собачонка.
— Ну, так убей меня! Я заслужила это! Я никогда не получала то, чего жаждала. Дом никогда мне не принадлежал! Я хотела стать королевой, но твой отец не дал мне этого! Он обладал таким могуществом, но не желал пользоваться им! Убей меня, и я умру — уничтоженная, униженная!
Ярость отступила, сменившись жалостью и отвращением.
— Нет, — покачал головой Картер. — Отец бы этого не сделал. Не сделаю и я. Идемте со мной, я выведу вас отсюда.
Мэрмер, цепко обхватив лодыжки Картера, подняла голову и выпучила глаза.
— Тогда… тогда, быть может, мы сможем править Эвенмером втроем. Я могу помочь тебе. А Даскин…
— Я — Хозяин Эвенмера, Мэрмер, — оборвал ее Картер. — Дом сделал свой выбор, и тут уже ничего не изменишь. Вы никогда не могли этого понять. А Даскин — мой брат, хотя вы изо всех сил старались разлучить нас. Он целиком и полностью на моей стороне. Быть может, он отдал жизнь за то, чтобы я оказался в этой комнате. Если же он жив, то, безусловно, для него найдется место в Доме. Но вам я больше оставаться здесь не позволю. Так велит мне мой долг Хозяина.
Мэрмер отцепилась, отползла назад, злобно шипя, расставила руки, ставшие похожими на хищные когти, взгляд ее налился ядом.
— Не трогай меня! — взвизгнула она. — Не прикасайся ко мне!
Неожиданно она исчезла во тьме — Картер не успел и глазом моргнуть. Но он не стал искать и окликать ее. Он отвернулся и зашагал в ту сторону, откуда доносился беззвучный зов Ключей Хозяина.
Он не мог понять, что, кроме немыслимой жестокости, могло заставить Полицейского заточить леди Мэрмер в Комнате Ужасов — разве только он мог рассчитывать на то, что она задержит любого, кто явится сюда за Ключами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38