А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Второй менее болезненный. Мы находим способ предупредить Пришельцев и пропускаем их через эту станцию. Но тогда джунгли превратятся в один большой базар, где рано или поздно вспыхнет резня. И третий – мы должны пойти в джунгли и поднять их против Пришельцев и мутантов. Одна большая война. Одна большая кровь.
– И, выгнав их с планеты, оказать услугу, спасая жизнь?
– Примерно так.
– Поверь мне, через несколько месяцев на вашу планету прилетят другие. И я не завидую тем, кто повстречается им на пути. Они просто сожгут планету, ко всем чертям, как непригодную для колонизации. Как планету, приносящую смерть. Мы, люди, редко задумываемся над первопричинами. И на этот раз никто не станет разбираться, кто прав, а кто виноват. Это все, что я хотел сказать. Теперь слово за вами, жители.
Жители молчали. Никто не мог сказать что-то более умное, нежели было сказано. Но, кроме молчания, они сходились в одном. Все смотрели на Квара. Если уж кто и скажет последнее слово, то только большая умная старая пантера. Пусть и с обгоревшим хвостом.
Квар был мудр. Квар многое знал. И он решил за всех:
– Жрать хочется. Второй день без мяса. А какое умное решение придет в голову на пустой желудок?
Собственно, никто не возражал, даже Родж, который прекрасно понимал, что любые слова нужно сначала обдумать, а только потом давать ответ.
Общим собранием решили выбираться на поверхность. Правда, оставалась одна задача, которую следовало решить незамедлительно. И эта проблема заключалась в Чокнутом.
– Дело тут такое. Ты теперь вроде бы как и житель. Не беда, что цвет другой. Мы без этих… без расовых предрассудков. Но скоро кончится Большое перемирие, и если мы ничего не сможем предпринять, то начнется охота. Да на кого угодно. Ты должен охотиться, на тебя должны охотиться. Сможешь ли ты стать настоящим жителем или, как и прежде, для тебя придется добывать пропитание?
Мил подумал и сказал ответ, который он приготовил заранее:
– Я житель джунглей. И я член стаи пантер. И вообще, меня зовут не Чокнутый, а Мил. Зарубите это себе на носу.
Все посмотрели на свои носы и зарубили именно там, где посоветовал Чокнутый, что теперь в стае появилась новая пантера по имени Мил.
Мил покидал станцию с легким сердцем. Он не был слишком расстроен, что не увидит больше своего прежнего тела. Пантера так пантера. Всего лишь новое приключение, не более. В конце концов, он всегда может вернуться и попробовать повернуть процесс обработки на станции вспять. Нет ничего невозможного. Разве не так?
Мил вошел в шлюз последним. По негласному распоряжению Роджа жители обязаны были с этой минуты не только присматривать за Чокнутым, как раньше, но и всячески оберегать его от нежелательных воздействий джунглей, которые последовали сразу же, как только белая пантера появилась на выходе из пещеры.

* * *

Родж надеялся, что мутанты давно ушли, но едва морда серого странника высунулась на открытый воздух, как волк почувствовал близкое присутствие чужаков. Но возвращаться обратно в пещеру, под прикрытие толстых стен и дверей, не имело смысла. Голод еще можно было стерпеть, но отсутствие влаги – вряд ли. Родж посовещался с Кваром, и они пришли к единственному верному решению. Пробиваться через заросли, окружившие пещеру, а если это не получится, вступить в схватку. Перспектива одержать верх слишком призрачна, но что еще могли сделать жители?
– Как тебе в свеженькой шкуре? – Клар придирчиво осмотрел массивное, свитое из жгутов тело Чокнутого и внутри остался вполне доволен. Редкий экземпляр пантеры. И с виду силен, и внешность, за исключением цвета, ничего.
– Нормально. – Мил был немногословен. Первый выход в джунгли в новом для себя качестве был слишком необычен. Он замечал за собой неизвестные ранее качества. Например, он чувствовал, как его ноздри ловят каждый залетевший в пещеру запах, и его мозг, старательно рассортировав и разложив его на составляющие, рисует цветную картину того, чему принадлежит этот запах. Тело Мила еще было довольно непослушно, но Мил знал, что пройдет совсем немного времени, и он привыкнет к своему могучему телу, внутри которого бушевала сила, желающая незамедлительно вырваться наружу.
– Ты сможешь быстро бежать?
– Без проблем.
Квар не стал переспрашивать. Джунгли научили его определять ответ не только по словам. Глаза Чокнутого мерцали таким диким огнем, что староста мгновенно определил: если того потребуют обстоятельства, уродец сможет не только быстро бежать.
– Тогда, если все готовы, – вперед.
Первым рванул Альвареза. Проскочив свободный от растительности участок, он заскочил на деревья и уже оттуда подал знак, в каком из направлений стоит двигаться, чтобы избежать столкновения с наиболее многочисленными кучками мутантов, маячивших среди ветвей. Сначала волк, а следом все остальные помчались в указанном Альварезой направлении. Глупо было надеяться, что мутанты не заметят бегства загнанных жертв, но расчет строился прежде всего на внезапности. Долгие годы, проведенные в джунглях, доказывают, что, как ни ждешь свою жертву, ее появление всегда неожиданно. В любом случае у жертвы имеется несколько мгновений для создания форы, пусть и небольшой.
У мутантов реакция еще более запоздалая, иначе они бы не были мутантами. Когда они заметили, что творится нечто неприятное, было несколько поздно. Бобо словно гигантский таран протаранил передовые линии и, старательно размахивая огромными лапами, стал прорубать живую просеку. Следом двигались пантеры, подчищающие фланги. Далее Мил, который определил отведенную ему роль как ничегонеделание. Замыкал колонну беглецов Ночной Родж, который, как и любой другой серый странник, мог чуять опасность не только нюхом, но и спинным хребтом. Вот такие у серых странников способности.
Направление, указанное Альварезой, было наиболее оптимальным. Несколько десятков метров через заслоны мутантов, еще столько же по живому переплетению джунглей, и отряд выскочил на небольшую кручу у мелкой речушки. Два положительных момента. Во-первых, можно на ходу утолить жажду, а во-вторых, неизвестно кто, неизвестно когда заметил, что мутанты не слишком любят входить в воду.
Квар, оторвавшись на секунду от бега, глотнул воды и только потом бросил взгляд назад. К большому его огорчению. мутанты перегруппировались и теперь, тихо подвывая, двумя колоннами преследовали их по обоим берегам ручья. Твари оказались более смышлеными, нежели о них можно было подумать. Они, видимо, предугадали, каким путем двинутся жители, и заранее подготовили сюрприз. Мутанты не настолько тупы, чтобы, сделав один шаг, не подготовится к следующему.
– Надо срочно менять направление.
– Почему, Квар? – Бобо не любил слишком быстро бегать по джунглям. Гораздо удобнее уходить по воде.
– Впереди может быть засада.
А может, и нет. Квар не был уверен на все сто процентов, но береженого, как известно, джунгли берегут.
– Сейчас это невозможно сделать.
Квар вынужден был согласиться. Мутанты следовали строго параллельно ручью, не отставая, но и не перегоняя, не предпринимая даже малейшей попытки спуститься вниз и расправиться с жителями. Их численность была слишком большой, чтобы попытаться прорваться через фланги. Так что оставалось только одно – следовать дальше и не выпендриваться.
Километра через полтора Бобо чуть сбавил скорость и поравнялся со старостой.
– Ручей мелеет, и это мне не нравится. Если дело так и дальше пойдет, то мы будем месить сначала грязь, потом пыль, а затем и собственную кровь.
Квар сплюнул три раза через левое плечо. Не дай бог, если предсказания медведя сбудутся. Не хочется об этом думать, но все идет именно к этому.
Ручей кончился внезапно. Вода уходила в узкую расщелину, а дорога заканчивалась тупиком. Большая круглая чаша, окруженная со всех сторон высокими склонами. О том, чтобы взобраться на нее, не могло быть и речи. Слишком круто. Назад? Ночной Родж метнулся обратно, чтобы оценить ситуацию, но быстро вернулся, неся неприятное известие, что по руслу к ним приближаются мутанты и не какая-то небольшая кучка энтузиастов, а достаточно большая группа. Ко всем неожиданностям на края ловушки вылезли те мутанты, которые сопровождали жителей в их печальном бегстве.
– Сегодня великолепная погода для большой битвы. – Родж задрал морду и посмотрел на голубое небо. Довольно тоскливые слова, когда они звучат из пасти волка.
– Но ведь должен же быть выход? – Шейла не верила, что все заканчивается так печально.
– Ах, девочка. – Родж грустно посмотрел на пантеру. – Сегодня джунгли сыграли с нами плохую шутку. Мутанты перехитрили нас, а мы, словно последние несмышленые щенки, попались.
– Что же будет?
– Что будет, что будет? – Альвареза глубокомысленно задержал дыхание. – Концерт сейчас будет. С выходом и заходом.
– Ладно ерундой заниматься. – Родж вскочил на лапы. – Все мы родились в джунглях, и все прекрасно знали, что рано или поздно должны умереть. Не время хныкать. Занимаем круговую оборону. Шейла и Мил прикрывают нас с тыла. Ириза прикрывает молодняк. Остальные знают, что делать.
– А если я не согласен? – Мил, собственно, не совсем понимал, почему животные так заботятся о его благополучии. Он и раньше никогда не любил пользоваться чужой помощью и услугами. Тем более сейчас, когда он чувствовал, как в его теле кипит непомерная энергия, которой следовало найти достойный выход.
– Это джунгли, а ты не совсем… – начал было Родж, но Мил перебил:
– Я чувствую, что имею достаточно сил, чтобы стоять рядом с вами и… и… А вот и наши гости.
Все обернулись. Группа мутантов, особей сорок, затормозила в двадцати шагах от жителей. Немного странное начало, особенно если учесть, что мутанты должны напасть немедленно, а не рассусоливать. Но дальнейшие действия мутантов показали, что они все делают обдуманно и планомерно. От бледной представительской кучи отделилось несколько мутантов, особенно бледных и особо безобразных. Они остановились настолько близко, что даже массивный Бобо мог бы достать их одним прыжком.
– Мы хотим поговорить.
Жители переглянулись и одновременно уставились на Альварезу. Последние события подсказывали, что орангутанг достаточно хорошо владеет не только хвостом, но и языком.
– Вмажь им по первое число, – посоветовал напоследок медведь, похлопав приятеля по плечу.
Альвареза выступил на пару шагов, старательно прокашлялся и задрал вверх растопыренную лапу. Постояв с гордо поднятой головой в этой позе несколько секунд, Альвареза выдохнул воздух, опустил лапу и спросил:
– Что надо, мужики?
Мутанты переглянулись, теряя лоскуты кожи. Но переспрашивать не стали.
– Мы хотим говорить с белой пантерой.
Ну конечно. Вот где зарыта крыса. Вся эта затея направлена только на то, чтобы заполучить Чокнутого. И в тот раз они тоже соглашались пропустить жителей, но оставить уродца. Интересно, как они догадались, что Чокнутый превратился в пантеру?
– Какой вам интерес общаться с белой пантерой? – Альвареза плевать хотел, что на него мутанты не обращают никакого внимания. Если жители назначили его для ведения переговоров, то этим тварям придется разговаривать только с ним. Но у представителей темной стороны джунглей имелось на этот счет свое мнение.
– Проклятый народ не хочет разговаривать с волосатой обезьяной. Нам нужна белая пантера. Или разговора не будет совсем.
Квар впервые услышал, как называют себя мутанты. Ишь ты! Проклятый народ. В самую точку. Главное – знать, в каком месте ставить ударение.
– Наверно, не будет ничего страшного, если Чокнутый перекинется парой фраз с мутантами? – Квар склонился к Роджу и высказал свое мнение.
– Ты думаешь, ему станет приятнее умирать, предварительно пообщавшись с будущими палачами?
– Приятнее или нет, не знаю. Но если мутанты или как там их, Проклятый народ, не убили нас сразу, а хотят поболтать, то почему бы и нет. Чокнутый, не хочешь потрепаться?
– У меня имя есть.
Мил вполуха слушал разговор жителей, и у него вдруг неожиданно возникло чувство нереальности происходящего. Как случилось, что он, офицер полиции, всю сознательную жизнь гоняющийся за преступниками, в самом расцвете сил вдруг вынужден расхаживать по чертовым джунглям в шкуре, общаться с животными и делать вид, что ему это чертовски нравится? Разве может такое случиться с нормальным человеком? И вообще, какого дьявола?
Мил вздохнул и отогнал будоражащие мысли. Надо принимать себя таким, каков ты есть на самом деле. Причитаниями и слезами не вернуть человеческого обличья. Наоборот, если опустить руки, простите, лапы, можно запросто распрощаться даже с тем, что имеешь. Поэтому, раз требуется потрепаться, почему бы и нет?
Он встал рядом с Альварезой и, повернув к тому морду, попросил:
– Ты бы отошел назад, от греха подальше.
Орангутанг пожал плечами, но просьбу выполнил.
– Ну я – белая пантера. Что надо?
Сразу же после его слов мутанты двинулись вперед. Мил подал знак дернувшимся было жителям. Все нормально.
Мутанты приблизились так близко, что Мил мог разглядеть даже мельчайшие изгибы их постоянно гниющих тел, капельки желтого пота на сморщенной коже. Неприятный запах, напоминающий старую, почти забытую вонь тухлых яиц, был настолько силен, что Мил непроизвольно отшатнулся. Неизвестно, о чем подумали мутанты, но заметив движение пантеры, тут же остановились.
– Не бойся, мы не причиним тебе вреда.
Ну вот еще новости. Три полуразложившихся трупа советуют ему не бояться. На их месте он прежде всего подумал бы о том, как свалить отсюда, не потеряв при этом жизнь.
– Я не боюсь, но от вас воняет, как… – Мил неопределенно покачал головой, всем видом показывая, что ничего приятного он не ощущает.
– Нам бы не хотелось начинать диалог с взаимных оскорблений и обвинений. Конструктивность любой беседы достигается только при взаимном уважении сторон.
Мил чуть не присвистнул, но вовремя вспомнил, что в его нынешнем положении свист вряд ли получится. Мутанты были не так глупы, как о них отзывались жители. Это не чувство такта, гораздо больше. Умение дипломатично вести переговоры. Этого у Проклятого народа не отнять.
– Тогда давайте перейдем непосредственно к самой проблеме. Что вам от нас надо? Ведь вы преследуете нас не из-за того, чтобы полюбоваться на белый цвет пантеры?
– Мы имеем к тебе деловое предложение.
Вот так. Ни больше ни меньше. Деловое предложение. Интересно, весьма интересно.
– И какое? – Мил слышал, как за его спиной жители оживленно переговариваются.
– Нам, Проклятому народу, не хотелось бы обсуждать дело здесь. Мы хотим, чтобы вы последовали за нами во владения мутантов. Кажется, так называют нас жители джунглей?
Мил хмыкнул. День начинался интересно. День начинался превосходно. Сначала белая шкура, потом не слишком симпатичные, но весьма гостеприимные хозяева. А что еще впереди?
– По-моему, вы, ребята, рехнулись. Идти с вами неизвестно куда и неизвестно зачем? Дураков нашли?
– У вас нет выхода. Неужели кто-то из вас мог подумать, что мы затеяли эту небольшую войну только для того, чтобы развлечься? Итак! Возвращайтесь по руслу ручья к пещере, оттуда следуйте строго на запад, через несколько часов вас встретят. Если вздумаете отклониться от намеченного маршрута хоть на шаг, то… Мы не советуем делать этого. Сначала предупреждение, потом смерть. Для всех. И никто в джунглях не поможет вам.
Хорошее предложение. Замечательное предложение. Лучше не бывает. Дичь сама направляется к столу, чего желать еще. Но в остальном мутанты правы. Их больше, и их план удачнее. Пока они идут на шаг впереди жителей. Но только пока. Раз у них существует потребность поболтать, то у жителей есть небольшой шанс. Нет никакого геройства умереть в джунглях за призрачную идею сохранения чести.
– Если вам нужен только я, то пусть остальные жители уйдут свободно.
Мил впервые увидел, как Проклятый народ улыбается, что сделало их несимметричные морды еще противнее и страшнее.
– Если кто-то из жителей пожелает покинуть тебя, белую пантеру, мы не станем препятствовать этому. Но мы сомневаемся. Кажется, ты им слишком дорог.
Не говоря больше ни слова, мутанты развернулись, присоединились к основной группе и быстро исчезли. Бледные туши, стоявшие на откосах ямы, тоже испарились, словно и не было. Через несколько минут после окончания разговора уже ничто, даже запах, не напоминало о присутствии в джунглях Проклятого народа.
– Ну?.. – Мил обернулся к жителям. Задумчивость и бесперебойная работа мысли.
– Все это очень и очень странно. – Родж покусывал нижнюю губу. – Рассказал бы кто, не поверил. Общаться с мутантами и остаться в живых?
– Ну, это только пока, – успокоил всех Альвареза. – Нет никаких гарантий, что после продуктивного диалога нас не пустят на бифштексы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42