А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Не мешкая ни мгновения, Чокнутый схватил пантеру за шиворот и втолкнул в глубь туннеля. Потом он поискал что-то глазами, нашел на стене отпечаток руки и прикоснулся к нему.
Он не мог объяснить, почему он это сделал. Легкий толчок сознания, искра небесная или божье провидение. Он просто сделал это, и все.
Стена с легким шипением стала выдвигаться обратно. Мутант, заметив, что жертвы ускользают, бросился вперед. Он успел наполовину протиснуться в оставшуюся щель и теперь царапал задними ногами стену, пытаясь пролезть до конца. Чокнутый коротко замахнулся и всадил сжатый кулак прямо в череп существа. Мутант даже не обратил на удар внимания, только чуть-чуть замешкался, но и это замешательство стоило ему того немногого, что у него имелось ценного. Стена с глухим стуком встала на место, и к ногам Чокнутого и пантеры свалилась отрезанная скалящаяся голова.
Шейла не умела ругаться. Джунгли этому не учат. Но в этот раз она не выдержала и сказала единственное, что умела.
– Докаркалась, сволота.
– Ага, – согласно кивнул Чокнутый и пинком отправил голову подальше.
Выбирать не приходилось. У Шейлы и ее подопечного имелась только одна дорога. По освещенному туннелю, в неизвестность. Несколько раз пантера пыталась задавать вопросы Чокнутому, но на того снова снизошла молчаливость, и если уродец отвечал, то после нескольких однотипных ответов «да», «нет» Шейле стало понятно, что Чокнутый даже не задумывается о смысле ее вопросов. Поэтому решила не слишком надоедать своему недавнему спасителю.
Идти пришлось не слишком долго. Шейле даже не успела наскучить эта прогулка, когда они уткнулись в массивный плоский камень, который перекрывал туннель с все тем же сладким запахом. У подножия камня валялось несколько голых костей и черепов.
Шейла уже достаточно отчетливо понимала, что если дело касается незнакомых вещей и предметов, то здесь лучше доверится Чокнутому. Пантера терпеливо наблюдала, как Чокнутый молчаливо ощупывает каждый миллиметр поверхности, не пропуская ни малейшего кусочка. И наверно, впервые Шейла, заглянув в глаза уродца, заметила незнакомый ранее блеск. Словно смотришь ночью в глубину горного ручья.
Чокнутый нащупал небольшую выпуклость в камне и нажал на нее. Внутри звякнуло, и на его поверхность выдвинулся небольшой, с ладонь, волдырь с крошечными выпуклыми пузырями.
– Вы нарушили запретную зону. Наберите кодовое слово. Если через тридцать секунд действие не будет выполнено, система охраны открывает огонь на поражение. Повторяю…
Пока голос, обрушившийся из камня, терпеливо повторял непонятное предупреждение, Чокнутый и Шейла смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами. Первой не выдержала Шейла. Ее не испугал голос, ее испугало то, что он сказал. Кодовое слово? Запретная зона? От этих слов веяло смертью.
– Да сделай что-нибудь, – закричала она, впервые повышая голос на Чокнутого. Может быть, именно это его и подстегнуло. Он тоже не совсем понял, что хотел от них камень, но то, что они будут «уничтожены», Чокнутый понял достаточно хорошо. Но что ему делать?
Чокнутый растерянно смотрел на черные пузырьки с нанесенными на них белыми линиями и пытался понять, для чего они нужны. Решившись, он быстро нажал несколько пузырьков и отскочил в сторону.
– Кодовое слово набрано неверно. Осталось пятнадцать секунд, – вежливо сообщил камень и замолк.
В голове у Чокнутого заворочались неясные мысли, которые с каждым мгновением выстраивались в связную, стройную цепочку. Нужно набрать некое слово. Вот этими пузырьками с линиями. Какое слово?
– Какое слово? – повторил он вслух, и тут же в его голове мелькнула картинка, быстрая и цветная.
Пустыня. Дорога. Старая машина, человек сидит, прислонившись к почти лысому колесу, и курит. Потом появляется еще одна машина, из нее выходят несколько человек. Один из них наставляет на человека серый предмет, и голова раскалывается на мелкие кусочки. Остается только одно слово.
Чокнутый пошатнулся, схватился рукой за стену, чтобы не упасть, сморщил лоб, пытаясь не упустить, странное видение, и быстро набрал на черном наплыве «жизнь». Камень пощелкал, покряхтел и отъехал в сторону.
В пяти метрах от себя, в образовавшемся проеме, Чокнутый увидел пристально глядящее на него существо, рядом с которым стояла молодая пантера.
– Добро пожаловать на станцию Обработки.
Шейла не выдержала. Слишком много за один день непонятных и пугающих событий. Пружина разжалась и выстрелила. И в самый последний момент Шейла заметила, как чужая пантера тоже бросилась ей навстречу, сверкая злыми глазами и обнажая зубы в злобном оскале. Они столкнули где-то посередине, и по глазам Шейлы ударил серебряный дождь. Тело ее остановилось в полете, смялось, и она рухнула на пол, через мгновение она вскочила и приготовилась дорого продать свою жизнь этой замарашке, но чужой пантеры нигде не было. Шейла посмотрела на пол, на те серебряные куски, что рассыпались у нее в глазах, и увидела там несколько десятков пантер. Шейла была умной девочкой и не раз смотрела в гладь озер. И сейчас ей стало стыдно.
– Это отражение. – Пантера поворошила лапой остатки зеркала и из-под ресниц взглянула на Чокнутого.
Но Чокнутый не слушал ее. Чокнутый смотрел на мир, который снился ему по ночам.

* * *

– К жирафу лысому, это что такое? – Шейла, казалось, только сейчас заметила, куда попала, и осматривала огромное круглое помещение широко раскрытыми глазами.
Чокнутый ничего не отвечал. Он и сам был ошарашен тем, что видел. За все то время, которое он себя помнил, ему во сне приходили сны, обрывки которых, если они не ускользали из сознания слишком быстро, он старательно запоминал. И сейчас Чокнутый мог утверждать, что эту огромную пещеру он уже видел. Он помнит эти бесконечные ряды играющих разноцветными огнями серых камней, которые носили какое-то другое, еще неведомое ему название. Он помнит этот свет, совершенно непохожий на свет звезды, дающей тепло. Эту тишину, не нарушаемую ни шелестом травы под ногами, ни ветром. Чокнутый видел все это. Но он еще не мог понять, почему и зачем. Какой случай привел его сюда, какую цель ищет он здесь?
Шейла, принюхиваясь, осторожно двинулась по пещере, внимательно оглядывая серые валуны, так непохожие на те, что видела она в джунглях. Перед некоторыми камнями, странными, плоскими и гладкими, стояли непонятные сооружения на блестящих палках. Пантера тихонько тронула одно из них, сооружение стронулось с места и бесшумно заскользило по гладкому полу.
– Ну и дела! Чокнутый, ты что-нибудь понимаешь?
Шейла обернулась к Чокнутому, но увидела только его спину, склонившуюся над одним из сверкающих булыжников.
– Ты там ничего не трогай, Чокнутый! Мне бабка рассказывала, что незнакомые вещи могут здорово шандарахнуть.
– Шандарахнуть? – наконец Чокнутый соизволил обратить на нее внимание.
– Ну да. – И терпеливо, как младенцу, Шейла стала объяснять: – Шандарахнуть – это значит неожиданно испугать, напасть, укусить и по голове настучать. Вот.
Шейла даже не поняла, почему Чокнутый засмеялся. Она еще не привыкла к подобному проявлению чувств уродцем, тем более что тот смеялся скорее всего над ней. И когда Чокнутый нежно потрепал ее за ушами, пантера решила, что он смеялся точно над ней, а не над ее словами.
– Не вижу ничего смешного, – пробурчала Шейла и, разом потеряв интерес к разноцветным булыжникам, улеглась на удивительно теплом полу и стала вылизываться.
Чокнутый некоторое время неподвижно стоял, наблюдая за пантерой, потом дернулся, словно вспомнил нечто важное, и уставился на камни.
Это не просто нагромождение валунов. Кому в джунглях нужно таскать в пещеру булыжники и раскрашивать их разноцветными лучами? Непростительная трата времени и сил. Значит, все это для чего-то служит.
Чокнутый попытался восстановить сны, они пришли, но и там не существовало ответа – для чего.
– Докладывает система охраны станции. Со стороны аварийного шлюза принимаются несанкционированные попытки проникновения на станцию. Должна ли система охраны скорректировать свои действия с персоналом?
Чокнутый уже не вздрогнул, услышав ровный, даже бесцветный голос, раздавшийся сверху. Он принял его как само собой разумеющееся приложение к разноцветным валунам и просторной светлой пещере. Шейла не выказывает никакого волнения, значит, и волноваться не стоит. Только… Чокнутый закрыл глаза и попытался произвести в сознании рисунок слов. Но ничего не получилось. Сплошные обрывки. Он замахал головой, силясь стряхнуть вязкую пелену, облепившую мозг.
– Чего трясешь. – Шейла на минуту оторвалась от своего занятия. – Понятное дело. К нам ломятся непрошеные гости. Мутанты, болото их поглоти. Яснее ясного.
– Повторный запрос… Должна ли система…
– Да, – рявкнула пантера надоедливому голосу. Один из серых камней щелкнул, и на его серой поверхности вспыхнула яркая искра. Пантеру словно ветром сдуло с места, и она, шипя, втиснулась в самый дальний угол.
– Система наблюдения включена. Дальнейшая безопасность станции лежит на персонале.
Впрочем, Шейла быстро пришла в себя и через мгновение выглядывала из-за одного из невысоких камней с блестящими палками на цветную картинку, двигающуюся на камне.
– Так это ж точно мутанты, дьявол их побери, – запищала от негодования пантера, высовываясь из-за укрытия все больше и больше. – Теперь мне все ясно. Несанкционированная попытка – это мутанты. Станция – пещера. А мы, ты, Чокнутый, и я, – выходит, как есть персонал.
Пантера приготовилась услышать смех Чокнутого, но уродец был слишком серьезен. Шейла аж замерла от вида его лица. Упрямые морщины на лбу. Глаза горят. Скулы ходуном ходят. А кулаки словно лапки дохлого паука плотно сжаты.
– Ух ты… Чокнутый, ты знаешь, на кого похож? На этого…
Уродец отмахнулся, пристально вглядываясь в дырку в камне, которая показывала то, что творится за выходом.
– Это экран, – громко произнес он, чувствуя, что сказал слово правильно. – Там мутанты. Надо их остановить.
Чокнутый видел, как по ту сторону входа бледные фигуры скребут, в мозгах вспыхнуло слово – «двери». Как наваливаются всей массой, стараясь продавить ее. Он почему-то знал, что она – «дверь» – не поддастся их натиску, но присутствие мутантов всего в нескольких шагах было неприятно. И он сделал то, что в его скудном сознании значилось как позвать на помощь.
– Эй, голос?
Несколько минут Чокнутый напряженно вслушивался, ожидая услышать ровный бесцветный голос, но тот молчал.
– Станция, – попробовал он еще раз, не слишком надеясь на успех. Но это странное бестелесное существо – станция ответила:
– Станция слушает. Какие вопросы у персонала?
Чокнутый облизал сухие губы и, собрав все слова, попробовал объяснить невидимому существу:
– Там, – он указал рукой на экран, – там мутанты. Я… не хочу видеть их. Я…
– Ликвидировать несанкционированную попытку проникновения на станцию?
Чокнутый мгновение подумал:
– Да.
– Станция переключается на основной режим работы.
Чокнутый даже не успел вздохнуть, как экран засветился голубыми молниями, пронзающими мешковатые тушки мутантов. Всего несколько мгновений – и от нападающих осталось всего несколько дымящихся тел.
– Приказ выполнен. Попытка проникновения на станцию пресечена. Инородные существа уничтожены. Дальнейшие распоряжения?
Шейла смотрела на Чокнутого. Она ничего не могла сказать. Пантера могла только удивленно взирать на существо, которое заставило говорить камни и могло управлять молниями. В джунглях такого не бывает. В джунглях есть только два способа расправиться с врагом. Или убить его, или убежать, спрятаться, затаиться, чтобы потом, спустя много-много дней, попытаться снова убить его. Но то, что произошло…
– Ты бог? – Шейла вопросительно уставилась на уродца.
– Бог? – Чокнутый не понял вопроса, но когда в сознании нарисовалась картинка, обозначающая нечто, которое все может, он улыбнулся. – Нет. Не бог. Я Чокнутый.
Наверное, не стоило объяснять молодой пантере, что в тот миг, когда жгуты молнии раздирали корчащиеся туши, он, Чокнутый, действительно почувствовал себя богом. Тогда он не понял этого чувства, но после вопроса Шейлы пришло озарение. Но он не вкладывал в это слово то определение, которое увидел на картинке. Бог. Это то, кто выше жителей джунглей. Наверное, так.
Чокнутый отвернулся от пантеры, которая никак не могла закрыть пасть, уставился на камни. Что-то подсказывало ему – за всем этим многоцветием и необычностью должно скрываться нечто важное. Но вот что?
– Докладывает система охраны станции. Со стороны аварийного шлюза принимаются несанкционированные попытки проникновения на станцию. Должна ли система охраны скорректировать свои действия с персоналом?
На этот раз Чокнутый сообразил быстро. Взгляд на экран. Оценка обстановки и приказ:
– Пропустить.
Двери распахнулись, и на пороге изумленно замерла небольшая компания, состоящая из Квара, Иризы, Альварезы, Бобо и Роджа. Пожалуй, только волк не подавал признаков удивления. Остальные пялились на пещеру, словно видели удава Гра с непереваренным быком в желудке. Шейла на правах хозяйки довольно беззастенчиво затолкала всех внутрь, мотивируя это тем, что мутанты только и ждут, когда двери откроются.
– Какие мутанты? – Квар осторожно прошел на середину. – Повстречались они нам, словно бешеные мимо промчались, чем вы это их так?
Шейла без лишних объяснений заявила, что это дело рук Чокнутого, который разбудил молнии и ими отогнал нападающих.
– То-то я смотрю, некоторые продырявленные побежали, – заключил староста.
Пока все занимались обнюхиванием странной пещеры, Родж неподвижно возлежал на полу и внимательно следил за Чокнутым, который после встречи с жителями взгромоздился на один из камней и ковырял пальцем в разноцветных щербинах и палочках.
Наконец это наступило. Сколько лет серые странники шли к этому дню? Сколько их сложило головы только ради того, чтобы это странное прямоходящее существо попало в пещеру. Последнее сражение с мутантами дорого обошлось стае. Когда Шейла увела Чокнутого, мутанты словно взбесились. Из джунглей вывалило еще штук сто особей, и серым странникам и жителям пришлось довольно туго. Хорошо, что мутанты не такие уж искусные воины. Если только навалятся кучей, тогда пиши пропало. Впрочем, так все и получалось. На одного странника сразу пять мутантов, этих безмозглых, ходячих трупов. Пришлось потрудиться. Но теперь все кончено. Его несколько поредевшая стая отлеживается далеко к востоку от пещеры, зализывая раны. А он сам, вожак стаи, вместе с жителями находится в пещере, которая принесет в джунгли перемены. И хочется верить, что хорошие перемены.
– А это что? – Альвареза первым освоился в незнакомой обстановке и теперь, обняв Чокнутого за плечо, тыкал волосатыми пальцами в камни; – Вы только посмотрите, какая штуковина! Словно гнилушка ночью светится. А вот этот сучок – щелкает. А вот эта блямба…
Бобо сграбастал орангутанга за шкварник и оттащил от камней.
– Куда ты с мордой деревенской лезешь. Тут разбираться надо, что и как. А ты – сучок, блямба. Неучем вырос, неучем и помрешь.
Альвареза не обиделся.
– Я, между прочим, по физическому строению ближе всех вас вместе взятых стою к Пришельцам. Что? Разве не так?
Пещерный медведь ответил со всей прямотой, на которую был способен:
– В том-то и дело, что только физически.
Родж, не обращая внимания на словесные перепалки медведя и орангутанга, а также на сбившихся в кучу пантер, которые торопливо делились впечатлениями от проведенного дня, приблизился к Чокнутому. Он не стал ни о чем спрашивать уродца. Просто положил ему морду на колени и заглянул в глаза. Что хотел он там увидеть – ответ на свои вопросы или просто искру мысли? На это не мог ответить даже сам волк. А может, ему просто нравилось стоять вот так, закрыв глаза, и чувствовать пальцы Чокнутого на своей шее.
– А что здесь, собственно, удивительного? – Родж от необычной ласки неожиданно для себя задремал, и ему пришлось напрячься, чтобы вникнуть в суть вопроса Иризы, которая пристально наблюдала за вожаком и уродцем. В ней заговорило чувство то ли зависти, то ли ревности, и она решила прервать Роджа на самом интересном месте.
– Что удивительного? – Родж, несколько сконфуженный, убрал голову с колен уродца. – Разве вы сами не видите?
Дружное «не видим!» подсказало ему, что не все воспринимают пещеру с должным понятием важности.
– Ну что ж. – Волк сделал умную морду. – Тогда все по порядку. Во время известных всем вам событий я и еще несколько волков из моей стаи, чьи души по печальным обстоятельствам уже давно на небе, забежали в эту пещеру. Около суток мы отсиживались здесь, не смея даже высунуть носа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42