А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мои приятели тоже заканчивали свои дела. Посмотрев на оставшихся врагов, я удивился.
Позади здоровенных вампиров стоял варркан-вампир. Он словно прятался за их спинами. Одновременно сразу два кола вошли в грудь и шею вампиров. Те, злобно шипя, свалились на пол и, корчась в агонии, стали заливаться голубым сиянием смерти.
Остался только он.
– Слистер! Код! Оставьте его мне.
Ребята резво отпрыгнули в стороны, да так шустро, будто всю свою жизнь были варрканами. Моментально заняв их место, я направил в его лицо острие кола и стал ждать. Что-то в его поведении было такое, что не поддавалось обычным объяснениям. Вампиры в подобных ситуациях всегда нападают первыми. Но этот не спешил воспользоваться общепринятыми правилами. Что-то странное происходило в нем.
Тело сотрясала мелкая дрожь, переходящая в судорогу, на клыках пенилась зеленая слюна. Но он не нападал. И именно это сдерживало меня от того, чтобы нанести всего один решающий удар.
Варркан-вампир медленно повернулся ко мне боком и, совершенно не обращая внимания на острие осиновой смерти, мелко подрагивая, словно борясь со своим телом, пошел к печке.
– Файон! Ну, что же ты! Убей его!
Нет, ребятки! Варркан должен уметь не только убивать, но и выжидать. И у меня, как ни у кого другого, есть причины попытаться выяснить, чего хочет этот неправильный вампир с душой варркана. Вот если бы он пошел к дверям, тут, разумеется разговор был бы короткий. Кол – в спину, и дело с концом.
Вампир-варркан два раза покачнулся, словно неведомая сила толкала его назад, к нам, но, пересилив себя, наконец дошел до печи и засунул в нее обе руки.
Тяжело дыша, Слистер и Код подошли сзади и, чувствуя, что я чем-то смущен, шепотом спросили:
– Чего это он?
Я пожал плечами. Что я мог им ответить? Что я сам впервые сталкиваюсь с вампиром, который вместо того, чтобы нападать на людей, лазает по печкам. Правда, у меня было одно соображение, но его я оставил при себе.
Вампир копался в глубине печи, наверное, минуты две. И все это время у нас имелась великолепная возможность лишить его жизни. Или «нежизни» – это кому как нравится. Наконец он нашел то, что так долго искал.
Это был вещевой мешок и еще что-то, завернутое в плащ варркана. Непослушными ланами, то и дело вскидывая морду в подавленном шипении, вампир-варркан развернул это «что-то». Как я и думал, это был серебряный меч варркана. Вампир взял его за острие, рукояткой наружу и протянул мне.
Не знаю, как на моем месте поступил бы другой странствующий убийца, но я не смог взять меч и убить ЭТО. Вся моя душа протестовала против подобного поступка.
Вампир застонал, опрокидывая голову, немного подумал и, взяв меч за рукоять, высоко поднял его над собою. И сделал шаг навстречу мне. Вот тут-то я и пожалел, что не воспользовался предоставленным шансом. Отпрыгнув резко назад, я схватил первую попавшуюся табуретку и замахнулся.
Но оказался не прав. Варркан-вампир и не думал нападать на меня. Описав широкую дугу своим мечом, он вонзил оружие себе в грудь.
Державшая меч рука разжалась, и металл, словно масло, разрезал тело вампира пополам. Меч, звякнув об пол, замер возле загорающегося трупа.
Я молча стоял и смотрел, как жирные струйки серебряного огня плетут ажурные кружева на теле не сдавшегося варркана. Еще одной жертвы этой темной войны. Какой разум жил в этом теле? Как смог он одержать победу над самим собой? Как можно убить себя, даже если ты вампир? Он выполнил свой долг. Даже умерев, он продолжал нести смерть своим врагам. Слава тебе, варркан!
Код подошел к мечу и поднял его. Под ногами у него что-то звякнуло, он нагнулся и поднял кольцо. Кольцо варркана. Код молча подал его мне. Так вот, почему серебряное кольцо не действовало на этого парня! Внутри был вложен кусок материала. Так он его и носил.
Из задумчивости меня вывела рука Слистера.
– Файон, как ты думаешь, здесь остались еще вампиры?
Повернувшись к ребятам и увидев их напряженные лица, я рассмеялся.
– Разве вам мало?
Мы не стали дожидаться рассвета, а сразу же отправились в путь. Едва миновав крохотную деревню, я почувствовал, что даже воздух стал чище. Мы все-таки уничтожили осиное гнездо!
Как только встало солнце, я остановился.
– А теперь, ребятки, проведем маленький медосмотр.
После такого, не совсем понятного вступления, я приказал Слистеру и Коду раздеться и тщательно осмотрел каждого. Конечно, даже обнаружив хоть что-то похожее на укус, я не стал бы жестоко расправляться с разиней. Есть одно небольшое магическое заклинание, которое вкупе с определенными травами полностью нейтрализует укус вампира. И если бы тот варркан имел возможность выбраться из дома, то он бы и сейчас был жив и здоров.
После тщательного осмотра, сопровождаемого всякими латинскими изречениями и щекоткой, я милостиво разрешил пациентам одеться и заняться обустройством лагеря.
Пока насмерть перепуганные латынью моряки собирали дрова и сооружали небольшой трехместный шалаш, я осмотрел вещи, которые предусмотрительно захватил с собой. Знаю, некоторые не одобрили бы моего поступка, граничащего с мародерством, но на мне была дурно пахнущая одежда, которая порядком оскорбляла мои эстетические чувства.
Я долго благодарил Господа за то, что он послал мне вместе с веселой ночкой предусмотрительного варркана. В мешке лежала вся его одежда.
Из оружия, кроме меча, в наследство мне достался великолепный серебряный кинжал и всякая серебряная мелочь.
Держа перед собой меч, я печально подумал, что варркан всегда найдет возможность помочь другу-варркану.

ГЛАВА 4
АРМИЯ НА РАВНИНЕ

Свое внезапное появление в этом мире я связывал с тем, что какой-то разум или сила, вполне возможно, Глаз Дракона, захотел, чтобы именно я и никто другой занялся распутыванием клубка непонятностей, образовавшихся в этом мире. Все факты, собранные мной за короткий промежуток времени пребывания здесь, указывали, что путь мой лежит к берегу моря, точнее, океана, и, возможно, даже дальше – за Край Света. Хотя, скажу откровенно, у меня было мало желания драться со всем войском дьявола, принявшего обличье варркана. Да еще и мое имя.
Но тем не менее чем ближе мы подходили к побережью и чем чаще на нашем пути встречались беженцы, тем загадочнее становился вопрос:
– Кому это все надо?
– Что ты говоришь, Файон? О-о! Я и не замечал за собой такой привычки – разговаривать с самим собою. Надо будет провериться у врача, когда вернусь обратно. Или не вернусь? Нет. Лучше вернусь.
– Ничего, Слистер, просто я разговариваю с духами.
Слистер уважительно посмотрел на меня и ничего не сказал, а я продолжал размышлять уже молча.
Перебрав всех своих знакомых и поставив вышеуказанный вопрос, я остановился на двух кандидатурах: волшебники Корч и Великие Шептуны. Но и здесь возникали свои вопросы. Корч мог позаботиться о себе сам, а Шептунам мое присутствие, прошу прощения, вообще до фени. Остается одно предположение. Все это как-то связано с принцессой. Сама принцесса? Возможно! Ее мать-ведьма? Почему бы и нет1 Глаз Дракона? Вполне вероятно! Причем, он же и пропал при переносе.
Я остановился на Глазе Дракона. Отчасти потому, что, «обвиняя» камень, я волновался меньше всего.
Чем ближе к морю, тем больше беженцев, спасающих жизнь от черного дьявола. Разговоры с ними не радовали.
Орды дьявола захватывали один город за другим. Жалкое сопротивление, оказанное им королевскими войсками, ни к чему не приводило. Скорее всего, война проигрывается не из-за неумения ее вести, как говорили одни, и не из-за страха перед нежитью, как говорили другие. Война проигрывается по причине скупости. Почему скупости? Любой мало-мальски взрослый человек, будь у него серебряное оружие, перед тем, как умереть от лап или зубов нелюдей, унесет с собой, по крайней мере, трех представителей темного мира. Если бы так, то никакой речи о захватнической войне не было. Но все обстояло гораздо сложнее.
Король, да простит Его Величество мои слова, век бы его не видеть и не слышать, и все его сановные придворные, скорее удавятся, чем выделят армии серебро для изготовления нужного количества оружия. А отсюда и последствия. Идти против нежити со стальным мечом -все равно, что гонять воду вилкой.
Именно об этом обо всем я и сказал Слистеру и Коду, когда под вечер с одного из холмов мы увидели интересную картину. Прямо под нами, на равнине, раскинулось огромное войско.
Это были не маленькие отряды феодалов, я имею в виду графьев и баронов, и даже не городские ополчения. Это было войско огромное и бесчисленное. По всей видимости, у кого-то хватило ума заключить мирное соглашение и собрать все разрозненные отряды в одну большую армию. Надвигающиеся события оказались этому причиной.
Насколько я знал, здесь собралась самая большая армия за все существование этого мира. Со всех сторон в нее стекались крупные отряды, маленькие отряды и просто смельчаки, которые выше своей жизни ценили свободу и чистоту мира.
Стоя на вершине холма и слушая краем уха рассуждения Слистера о снабжении этакой силищи, я думал о том, какая жуткая судьба ожидает всех этих людей. И кажется, я понял, почему я здесь.
– Послушай, Файон, – Слистеру потребовалось основательно встряхнуть меня, прежде чем я соизволил оторваться от своих мыслей. – А не спуститься ли нам вниз и не вступить ли в эту армию?
Ну вот, началось! Как только Слистер чует запах вина, он готов отдаться кому угодно. Посмотрев на Кода, я увидел в его глазах такое же желание. Старательно почесав свою, кстати сказать, совершенно лысую голову, Код философски произнес:
– Для этого мы и шли сюда, одни мы – ничто, а все вместе…
Ну что ж, иногда и эта голова порождает умные мысли.
– Ну и что ж тогда мы стоим здесь? Считая разговор оконченным, я стал спускаться с холма навстречу усиливающемуся шуму лагеря.
Тот, кто придумал это все, – несомненно умный малый. Не доходя до ближайших палаток приличного расстояния, мы были остановлены патрулем. Эти парни выскочили как-будто из-под земли. Человек десять вооруженных до зубов солдат преградили нам путь. Пока они приближались, я успел получить подтверждение своим опасениям насчет вооружения этой, с позволения сказать, армии. Кроме обычного металлического оружия у них имелись деревянные колья. Да и то, четверо из десяти держали в руках не осиновые, а березовые дрючки. – Эй, стоять! Кто вы и откуда идете? За всех нас ответил Слистер, имевший тот голос, который был нужен:
– Если мы не ошибаемся, мы пришли в армию, которая будет сражаться с проклятым и ненавистным нам черным дьяволом!
Ну что ж. Неплохо, неплохо. Немного цветисто, но это не повредит.
Я бы рассмеялся, если бы эти ребята пропустили нас просто так. Но дело было поставлено на серьезную, я бы сказал, на научную основу. Оказывается, кроме всего прочего, ребята даже решили сделать анализ нашей крови. Наука, граничащая с магией!
– Ну-ка, подходите по одному! – Слистер ломанулся так быстро, что опешивший голос тут же прокомментировал: – Ну-ну. Не так быстро. И если не хотите, чтобы вас насадили на осиновый кол, не делайте резких движений. И оголите левую руку по локоть.
Слистер, кроме всего, был еще и очень послушен и тут же задрал рукав до самого плеча. Один из солдат вытащил небольшой серебряный нож и сделал аккуратный надрез на руке Слистера.
Совершенно согласен с таким решением вопроса о пропусках. Нормальному человеку подобный надрез – тьфу. А вот нечисти стоит опасаться серебряного ножа, даже если он из столового набора на двенадцать персон. Оборотни -хитрые бестии, они не только в человека, в вашу тещу обернуться могут. Такие вот твари. И почему это я никогда не прибегал к такой форме проверки? Наверное, потому что у меня сознание, как серебро, раз – и все ясно!
Следом за Кодом тест на лояльность прошел и я. Раскатывая рукав, я спросил у солдата, который показался мне более смышленым: – И куда теперь, землячок? – Вон, видите -палатка с синим знаменем? Идите туда!
Солдат показал направление и вслед за своими товарищами спрыгнул в вырытый окоп. Тоже неплохо. С одной стороны приятно, что военная техника не стоит на месте. Но если дело дошло до фортификационных сооружений, то жди большой потасовки. На их месте, я окружил бы лагерь тройной серебряной колючей проволокой. И всего одно КП, где принимают передачи.
Лагерь представлял собой обыкновенный табор, где среди баронских шатров с развевающимися флагами ютились скромненькие палатки простых «тружеников войны». Стягов, штандартов, флагов и просто флажочков было столько, что у меня устал язык говорить морячкам, откуда кто сюда прибыл. В конце концов я просто послал ребят подальше.
Как и в обычном таборе жизнь солдат не отличалась разнообразием. Пока я дошел до так называемого приемного пункта, я стал свидетелем двух драк, трех попоек и еще одной потасовки из-за какой-то девицы.
Глядя на сияющие рожи Слистера и Кода, я подумал, что уж они-то от скуки страдать не будут. Ведь они – простые парни, волею судьбы занесенные на дорогу варркана.
У палатки с синим флагом мое мнение о дисциплине в лагере переменилось в лучшую сторону. В кольце воинов около входа с зашторенными пологами стоял стол. За ним сидел бравый вояка с пышными усами в звании капитана. Или ефрейтора – я никак не мог запомнить знаки различия в королевствах. Но, все равно, помня знаменитую поговорку, что лучше иметь не очень хорошую дочь, чем сына-ефрейтора, я сразу отнесся к парню с некоторой долей предубеждения. Хотя, скорее всего, я просто недолюбливаю солдат-секретарей, впрочем, к женщинам-секретаршам отношусь с особым расположением, что никак не сказывается на процессе работы.
Все обращались к вояке «достопочтимый», и, для собственного спокойствия, я решил его так и называть. К столу сквозь коридор воинов тянулась цепочка людей. Прием на службу и постановка на довольствие были предельно просты. Повторная проверка на лояльность серебряным ножом, несколько вопросов по биографии, отпечаток большого пальца в измочаленной книге и медальон на шею. Все! Ты – солдат. Заканчивалась процедура хорошим пинком в зад.
Очередь, хоть и двигалась довольно быстро, была длинна. И стоять в ней мне не улыбалось. Поэтому я, недолго думая, кликнул Слистера и Кода, и направился прямо в то место очереди, где она входила в защищенный воинами круг. Вид троих оборванных, но полных мрачного веселья парней не позволил сказать что-либо в наш адрес. Очередь расступилась, и мы спокойно встали в нее. Наверное, у меня остался маленький комплекс, потому что, когда мы заняли место, я, обращаясь скорее к своей заснувшей совести, чем к стоящим позади людям, пробормотал: – А мы тут стояли…
Все равно у меня хватило времени, чтобы подумать о том, правильно ли я сделал, что пришел сюда. Хотя я и ругал себя последними словами, но понимал, что если слухи о черном дьяволе верны, то одному мне не справиться.
Сначала – общая обстановка, затем – разведка и информация. А уж потом можно заняться и одиночной охотой. Ведь не секрет, что варркан предпочитает охотиться в одиночку. Мы, как матерые волки, всегда и везде бродим одни. Объединение варрканов не только не приносит ожидаемой мощи, но и часто оказывает вред.
Варркану нужен простор. Я не имею в виду территориальный простор. Всякое волшебство имеет размытую линию действия. А если рядом с тобой сражается такой же варркан, то десять раз подумаешь, прежде чем один раз применишь колдовство.
Вот с такими мыслями, незаметно для себя, я оказался у стола, застеленного грубым черным сукном.
Бравый вояка, тупо глядя в свою книгу и совершенно не интересуясь стоящей перед ним личностью, рявкнул: – Руку!
Я сунул ему под нос свою левую руку и подождал, пока подскочивший солдат сделает мне надрез серебряным ножом.
Секунд через десять капитан-ефрейтор поднял глаза, посмотрел на рану и, естественно, ничего предосудительного не увидел. Продолжая заполнять бланк, он все тем же рявкающим голосом спросил:
– Имя?
– Серж.
– Откуда?
– С севера.
Такой простой ответ его явно не устроил, потому что он, наконец, поднял свои глаза и рявкнул в два раза громче: – Из какого города, болван? Я не стал выяснять, кто из нас больший болван, и просто ответил:
– Из города Воема, достопочтимый капитан. Видимо, я все-таки ошибся в звании. До капитана ему было далеко. Иначе чем объяснить, что он сразу подобрел и уже ровным голосом продолжал вести опрос:
– Отца как звали? Я сказал истинную правду:
– Виктором нарекли.
Записав все, что ему было нужно, он пододвинул ко мне тетрадь: – Вот здесь прижми большой палец. М-да, чернил нет. Эти ребята, видимо, думали, что раз мы из болванов, то и руки у нас грязные. Посмотрев в книгу, я прочел: Серж Воемский. Вот так рождается история.
– Позвольте ваше перо, достопочтимый капитан?
Глаза капитана, или как его там, удивленно уставились на меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31