А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Все мое существо молилось о том, чтобы я правильно угадал в этом мире, где интриги и заговоры возведены в ранг искусства.
– Пригласили? Кто?
«Твои тайны – твое единственное богатство в этом царстве».
– Он не назвал мне своего имени.
Последовала долгая пауза. Как я ни таращился в пространство, не видел ничего, ни телесной оболочки, ни мерцающего света. Но чувствовал чье-то присутствие.
– Когда тебя схватили, при тебе не было оружия. Где оно? – Его голос звучал прохладно и равнодушно.
– Я был без оружия. – Слова готовы были сорваться у меня с языка, умоляя его выслушать, бормоча обещания рассказать все, что я помню. А вдруг я сказал слишком много или слишком мало и меня снова швырнут в подземелья? Я сжал дрожащие кисти рук.
– Ты хочешь, чтобы я поверил, будто Смотритель, убийца Нагидды, пришел сюда безоружным? Неужели наши враги сдаются, когда они по-прежнему правят нашей тюрьмой? – Было непонятно, о чем он говорит.
Я закрыл глаза и попытался найти слова в том гудящем котле, который назывался моей головой. Хриплые слова звучали нелепо теперь, когда я произносил их перед могущественным демоном. Нужно быть осторожным. Мое поражение – это только мое поражение, но есть другие Смотрители, которые продолжают сражаться, Смотрители, не забывшие, в чем их долг. Я не могу подвергать их риску. Так не выглядишь опасным. Следовало прислушаться к словам Меррита. Но я поклялся самому себе, что не стану больше никогда лгать тем, кто задает мне вопросы, чтобы потом не испытывать стыда. С меня довольно лжи. «Так что, чучело Смотрителя, помни, о чем ты собирался сказать».
– Я больше не выступаю от имени Айфа, – произнес я после долгого раздумья, решившись разменять мелкую монетку из своего богатства – Меня изгнали из моего дома, потому что я убежден, что все эти годы мы сражаемся не с тем врагом. Я пришел сюда не для того, чтобы сдаться, но пришел сюда за правдой. – Я опустился на одно колено, собрав все оставшееся во мне достоинство, стараясь прямо держать спину и опустив глаза в пол. – Я прошу убежища.
– Убежища?! – Он действительно удивился. – А если я откажу?
Я выскреб из мозга последние слова:
– Многоуважаемый враг отправит меня домой, чтобы я мог предстать перед своим народом. – О да, я хотел пойти домой. Если бы я только знал, где этот дом и почему я оторван от него.
Ошибка. Тьма сгустилась в комнате, словно на голубое небо набежала грозовая туча.
– Ты смеешь указывать мне…
Но его полный мрачной злости голос прервал серебристый женский смех. Волшебный чудный звук, похожий на колокольчики в Храме Друйи. Я быстро обвел комнату глазами, но никого не заметил. Никогда в жизни не слышал такого смеха. От его звука тени испуганно шарахнулись по углам.
Я подождал еще немного, не последует ли новый вопрос или приговор. Но повисшая тишина означала, что наблюдавшие за мной ушли… если они когда-то приходили. Я устало опустился на холодный пол, обхватил колени руками и опустил на них голову. Руки тряслись, они делали это против моей воли, словно принадлежали кому-то другому.
Так я просидел час, слишком измученный, чтобы спать, слишком отупевший, чтобы думать, строить планы или бояться чего-либо. Я мечтал о пустоте. Не для того, чтобы укрыться от боли, а просто ради самой пустоты. И я завернулся в нее, как в плащ, теплый и мягкий плащ в мире холода и темноты. Откуда-то из глубины пустоты до меня донесся шепот, пчелой ужаливший мой мозг. «Ты еще пока жив, Смотритель?»
Каждая клеточка моего тела вздрогнула. Что за чудеса?
Я набросился на эти тихие слова, как голодный набрасывается на хлебные крошки, я мечтал схватить их, проглотить, едва не засмеялся от радости, но меня остановил страх привлечь ненужное внимание и лишиться этих прекрасных слов. Если бы эти слова опалила ненависть или небрежность, они ушли бы, а этого я бы не вынес.
И поспешно ринулся в ту часть моей души, где хранилась мелидда. Все время, пока я был у гастеев, в этом месте было холодно и пусто. Теперь я ощутил там что-то… сила вздрагивала, сражаясь за жизнь, робкая, как пульс умирающего. Я ахнул и замер, прислушиваясь. Через мгновение ощутилась сила, которой хватило на то, чтобы разогнать тени в моей голове и выдавить из себя слова: «Я жив. Кто бы ты ни был… я жив. Помоги мне». Откуда-то из далекой бесконечности ко мне протянулась рука…
– Ну же, вставай. Ты же не собираешься умереть прямо здесь? – На расстоянии вытянутой руки надо мной склонилось бронзовое лицо. Эззариец тряс меня за плечо так сильно, что щелкали зубы. – Я должен отвести тебя к Денасу и его гостям.
– Денас… – Разочарование придавило меня к земле. Я снова потянулся к своей мелидде и не нашел ничего. Это не было явью. Наверное, я просто спал.
– Похоже, ты все сделал как надо. Во всяком случае они заинтересовались. Ты, должно быть, опытный игрок? – Прежде чем я нашел слова для ответа, Меррит прижал палец к моим губам и повел меня из комнаты. – Не стоит. Когда твое положение упрочится, у нас будет время для разговоров.
Едва живой от усталости, голодный, расстроенный судом, замерзший и разочарованный, я почти не замечал, куда он меня ведет. Короткий переход через заснеженный двор, бесконечные повороты сумрачных коридоров, и мы очутились в небольшой комнатке, занавешенной тяжелыми шторами. Кровать представляла собой длинный матрас или подушку, накрытую множеством одеял. Каменный пол покрывал пушистый белый ковер, на нем лежали красные подушки. В одном углу виднелся небольшой серый камень с девятью свечами, их пламя разгоняло тьму по углам – эззарианский камень скорби. Высокая дверь открывалась в какое-то большое помещение, но было слишком темно, чтобы я мог разглядеть, что находится за ней. Если бы мне только позволили упасть на эти чудесные подушки и уснуть, о большем я бы и не мечтал. Мой провожатый переговорил с кем-то с той стороны двери и вернулся с большим котлом дымящейся воды. Он поставил ее на пол рядом с ковром.
– Давай. – Он кивнул на воду, явно обеспокоенный чем-то. – Не затягивай. У нас нет времени.
Все изменилось, а ни один из этих проклятых демонов не удосужился сказать мне, что происходит.
Я встал на колени рядом с котлом и погрузил в воду свои трясущиеся ладони. Несмотря на пар, вода оказалась холодной. Но она была чистой и свежей, я зачерпнул благословенную жидкость и плеснул себе на лицо. Свежий порез на лбу защипало, но я продолжал плескаться, рыча от животного наслаждения.
– Ты научишься делать нужную тебе температуру. Они умеют копировать только внешний вид предметов, и они понятия не имеют, какие ощущения должны вызывать эти предметы.
Я ничего не ответил. Как и раньше, я не понимал, о чем он говорит. Наверное, нужно время, чтобы понять. Некоторое время я возился с водой и куском ткани, который он дал мне в качестве полотенца.
– У тебя не больше четверти часа. Не следует заставлять невея ждать. У них больше поводов изменить мнение, чем молитв у эззарийцев. – Меррит издал хрюкающий звук, увидев, как почернела вода. – Чтоб этим безумцам было пусто! Я ни разу в жизни не видел такого количества синяков. И такого разнообразия шрамов. – Даже не пытаясь скрыть свое любопытство, он пристально разглядывал мою спину. – Такое впечатление, что тебя сшили из лоскутов. Выжить в подземельях, да еще иметь за плечами такую историю! А это? – Он коснулся моего лица трехпалой рукой. – Должно быть, ты так же не нужен людям, как и я. Я очень хотел бы поговорить с тобой. Похоже, что ты можешь рассказать неплохую историю, и я не хочу остаться в неведении. – Он вышел в соседнюю комнату. – Скоро вернусь.
К тому времени как я окатил себя последний раз и отрезал его ножом клок свалявшихся грязных волос, я начал ощущать свою принадлежность к человеческому роду. Меррит вернулся, неся с собой коричневые узкие штаны, длинную белую рубаху, черные чулки и башмаки. Самым прекрасным был принесенный им плотный плащ из черной шерсти.
– Не стоит на этот раз появляться перед Денасом голым. У него гости. Интересную вещь ты у них потребовал – убежища. Хочется посмотреть, как это сработает… – Он внезапно умолк, словно ожидая моих объяснений. Но я был занят пуговицами и завязками, сладить с ними было весьма непросто, когда руки ходят ходуном, а глаза почти не видят в сером свете. К тому же я и сам толком не помнил, что имел в виду, когда говорил об убежище. После того как я выпустил слова наружу, в моей голове почти ничего не осталось. Все было так туманно. Меррит пожал плечами и продолжил: – Эззарийцы чувствуют себя неуверенно без одежд. Прости, но у меня нет лишней человеческой одежды. Сам я не ношу чудесных поделок демонов. Только созданное человеческими руками. На случай, если я найду Ворота, через которые смогу выбраться отсюда. Не хочу, чтобы демонические одежки растаяли, оставив меня нагишом. Но тебе в этом будет удобно. Нужно произвести впечатление, что бы они ни думали о тебе. Раз уж ты все еще жив, наверное, ты сможешь продержаться еще, чтобы освоиться в этом мире.
Едва я успел натянуть башмаки, Меррит потащил меня прочь из комнаты, и мы снова двинулись по лабиринтам замка Денаса. Наш путь слился для меня в одно смазанное пятно. Меррит шагал быстро, несмотря на хромоту, и я с трудом поспевал за ним. С моей спиной что-то было не в порядке, и каждый шаг причинял боль, к тому же я был так голоден, что с удовольствием съел бы данные мне кожаные башмаки. Изредка я замечал огни и ощущал присутствие демонов, я даже заметил несколько человекоподобных форм в комнатах, мимо которых мы проходили. Через некоторое время мы спустились по широкой загибающейся лестнице в зал со сводчатыми потолками. У меня зарябило в глазах от серых и белых плиток пола. Огромные витые колонны уходили куда-то вверх, теряясь во тьме. Повсюду виднелись ледяные скульптуры, огромные полупрозрачные изображения птиц и животных. Фонтаны, как я догадался, проходя мимо них. Струи воды висели замороженными арками. Лишь один, самый маленький фонтан в центре зала действительно выплевывал струйки воды. Их жалобное журчание звучало траурной музыкой на фоне стука наших башмаков.
– Вот мы и пришли. – Эззариец замялся у высоких дверей, покрытых резными изображениями цветов и виноградных лоз. Он протянул руку к прозрачной ручке в форме змеи, но, прежде чем он коснулся ее, я схватил его за рукав.
– Спасибо тебе, – произнес я. – Ты не скажешь мне, кто ты такой?
– Оставшийся в живых, я уже говорил тебе. Если ты переживешь несколько следующих часов, мы, наверное, сможем познакомиться поближе. Если нет, то нет. Денас не любит людей, которые несут в себе угрозу. Возможно, он решит, что с тобой не стоит возиться.
Комната оказалась еще больше предыдущей. В сине-белых ледяных стенах отражались тысячи свечей. Но, несмотря на обилие огней, здесь не ощущалось тепла и света было недостаточно, я сумел разглядеть только мебель у дверей, а посмотреть здесь было на что. Мне показалось, что сюда притащили столько ковриков, подушек, кресел, столов, статуй и безделушек, что их хватило бы на два дерзийских дворца. Здесь нельзя было пройти и пары шагов, чтобы не наткнуться на мраморный столик, вставшую на дыбы медную лошадь или скамеечку для ног, обтянутую расшитой тканью. С потолка свисала грандиозная люстра, в глубине зала на высоких шестах болтались серебряные лампы, бросающие бледные пятна света на замороженные розовые кусты. Как и во всех остальных местах, цвета предметов были блеклые и смазанные, словно расписывающий их художник нечаянно залил серой краской свою палитру.
– А, Меррит! Я хотел сыграть с тобой в шашки сегодня. – Из темноты вынырнул низкий пухлый человечек с совершенно нормальным телом, если не считать выбивающегося за его контуры демонического огня. Человечек был одет в странный костюм из золотой парчи: тесные сверкающие штаны и плащ без рукавов, спадающий почти до пят. О рубашке он забыл, а на ногах у него красовался только один башмак. Это точно не Денас. И голос не тот. – А это тот самый дерзкий пришелец. – Странный щеголь уперся руками в бока и грозно уставился на меня.
Я молчал.
Меррит слегка поклонился:
– Я с удовольствием сыграю с тобой, Сеффид, но сначала я должен отвести его к Денасу.
– Это она хотела его. У Денаса нет времени, чтобы забавляться пленниками. Он скорее предпочел бы видеть всех вас мертвыми.
– Я знаю, что Денас не интересуется иладдами, но я думал, что этого он хочет расспросить сам. – Меррит казался смущенным.
– Ничего подобного. Это она.
– Зачем он Валлин?
– Это все то соглашение, из-за которого они все время ссорятся. Они не могут доиграть ни одной партии, чтобы не заспорить. Они все там, – Сеффид махнул пухлой ручкой в темноту, – где-то. Кто знает? Ты не видел Вилгора? Он обещал принести мне новую игру, но его никто не видел. Он всегда обещает…
– Может быть, Вилгора завел слишком далеко его развязный язык. – Меррит потянул меня за рукав. – Прости, Сеффид, но Денас хотел видеть пленника, нам пора идти.
– Ну ладно. Ты все равно плохой игрок. Гастеи соображают лучше. – Одетый в золото человек сердито засопел и пошел по проходу, пнув по пути небольшой деревянный столик, который разлетелся на тысячи кусочков.
Меррит забормотал что-то и толкнул меня в спину. Я споткнулся и рухнул на ледяной пол, прежде чем он успел меня поймать.
– Прости. Эти мерзкие демоны… вечно лишают душевного равновесия. Вечно лгут. Никогда не известно, что они сделают в следующий миг. – Он подтолкнул меня вперед, на этот раз мягко, шепча мне на ухо слова, пока мы пробирались по лабиринтам из мебели: – Например, никогда не обыгрывай Сеффида в шашки или другие игры. Он ненавидит проигрывать. Он даже отправлял тех, кто постоянно обыгрывал его, в подземелье. А если это были люди, то с ними он поступал еще хуже.
Я попытался осмыслить услышанное:
– Они отправляют своих, других рей-киррахов, в подземелье? К гастеям?
– Да, они не только дразнят друг друга, но и отправляют друг друга в темницы. Это доставляет им своеобразную радость. Они могут заставлять себе подобных принимать человеческую форму и делают с ними то, что они делали с тобой, или даже еще хуже. Но только особо могущественные демоны могут убивать своих. Большинство на это не способно, особенно если речь идет об убийстве демонов своего круга, – Меррит замедлил шаг и кивнул вверх, на серебряные лампы над нашими головами. – Будь осторожен, друг мой. Те, с кем ты встретишься, очень стары. Хитры. Опасны. Невеи всегда выбирают для себя приятное обличье, но те лица, которые ты увидишь, не более реальны, чем семиглавые драконы, с которыми ты встречался в сражениях. Они могут сделать твою жизнь приемлемой, а могут превратить ее в еще худший кошмар, чем тот, из которого ты выбрался.
Я кивнул, снова пожалев, что не смог поспать. Сколько часов прошло с того момента, как Вилгор вытащил меня из темницы? Я пошел за Мерритом на звук голосов и смеха, доносящийся из-под серебряных ламп. Звучала музыка… очень знакомая… диссонансы заклятия демонов. На этот раз они не скребли нервы изнутри, а звучали снаружи. Арфы, флейты и скрипки пели во весь голос. Аура демонов – их угнетающий душу запах, вкус, звук и ощущения в воздухе, знакомые по сотням боев, – усилилась настолько, что я не мог оторвать ног от пола, а мои руки мечтали о кинжале.
– Ты привыкнешь. – Меррит потащил меня за собой за ширму, расписанную серебристыми узорами.
В комнате было не меньше пяти десятков демонов. Может быть, даже больше. У некоторых, как у Сеффида, были человеческие тела: плоть, волосы, одежда, лица. Их выдавало только выходящее за контуры радужное свечение. Другие выбрали для себя размытое сияние, их тела и лица иногда проявлялись, иногда нет. Они то возникали, то исчезали. Те, у кого были тела, расхаживали в странных одеждах из расшитых золотом и серебром шелков, на них были усыпанные камнями ошейники и береты с перьями, колье из камней, достойных императоров. Те, кто предпочел светящуюся форму, были одеты попроще, ограничиваясь рубахами и штанами ярких цветов, которые странно контрастировали с бледными оттенками, принятыми в царстве демонов.
Независимо от их обличий, все гости были одинаково оживлены. Некоторые танцевали на полу из черно-белых плиток под чудовищную музыку, кто-то сидел на красных и синих подушках, беседуя о чем-то. Иные пили светлое вино из хрустальных бокалов, а иные играли во что-то, передвигая фишки из слоновой кости, черного дерева и драгоценных камней.
Но когда Меррит вывел меня в круг блеклого света, смех, разговоры и музыка замерли. Молчащая настороженная толпа начала медленно растекаться в стороны. Мы шли между ними к группе из трех рей-киррахов. Двое были в телесных оболочках, третий светился золотистым светом. Золотистый демон, высокий и крепкий, смотрел на волнующуюся толпу, а двое других, сидящих друг против друга за маленьким столиком, были полностью поглощены игрой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42