А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Случилось это как раз вовремя Ч почти тотчас же к Константинополю подош
ло воинство Боэмунда Тарентского, которого лукавый византиец опасался
больше всех других предводителей Святого войска. Должно быть, частенько
вспоминалось императору и его приближенным одно древнее пророчество: и
менно франк, пришедший с востока, должен лишить последнего константиноп
ольского императора и государства, и самой жизни... Однако хитрый норманн
решил превзойти Алексея Комнина в лукавстве. Едва появившись в окрестно
стях Константинополя, он оставил войско и поскакал в город в сопровожден
ии лишь нескольких всадников, как самый преданный друг императора. От бы
лой вражды, которую он должен был бы испытывать к византийцам, не осталос
ь и следа. К золотому трону, где ожидал его император, Боэмунд подошел с от
крытым взором, приветствовал Алексея, как своего друга и союзника.
Первая беседа оказалась необыкновенно учтивой, византиец и норманн обм
енивались любезностями, разговор шел о пути, который проделали воины Боэ
мунда, и о тяготах предстоящей дороги по каменистым равнинам Малой Азии.

Однако, оказавшись в отведенных ему роскошных покоях. Боэмунд не смог ск
рыть того, как мало доверяет он византийскому императору. Кушаний, присл
анных ему с императорской кухни, отведывать он не стал, опасаясь быть отр
авленным, а стал предлагать их присутствующим, делая вид, что щедро всех о
даривает. Правда, все обошлось, Алексей не решился извести ядом своего оп
асного гостя.
В следующие дни продолжался обмен любезностями. Император не скупился н
а подарки, зная, что предводитель норманнов далеко не богат. В казне Боэму
нда осело немало золотых и серебряных монет, получил он и дорогие одежды.

Наконец, когда византиец подвел разговор к вассальной присяге, Боэмунд Т
арентский согласился принять ее без промедления. Земли, отвоеванные у не
верных, он обязывался держать на правах ленника византийской империи.
В свою очередь и Алексей Комнин обязывался предоставить Боэмунду в вечн
ое и безраздельное пользование землю близ Антиохии, когда ее отвоюют кре
стоносцы, «в пятнадцать дней ходу длины и восемь дней Ч ширины», как запи
сал в свою хронику один из грамотных рыцарей-норманнов, изо дня в день вед
ущий свои записи.
Очень скоро отряд Боэмунда Тарентского тоже переправился на берег Мало
й Азии. По-видимому, значения данной им вассальной клятвы предводитель н
орманнов не преувеличивал.

Перед началом рыцарской вой
ны

Тем временем в Константинополь прибывали все новые рыцарские отряды, ка
залось, им не будет конца. После утомительного, полного невзгод пути, стол
ица Византии просто ослепляла крестоносцев своим великолепием.

«О, какой знатный и красивый
город, Ч описывал свои впечатления священник Фульхерий из французског
о города Шартра. Ч Сколько в нем монастырей, дворцов, построенных с удиви
тельным мастерством! Сколько также удивительных для взора вещей на площ
адях и улицах. Было бы слишком утомительно перечислять, каково здесь изо
билие богатств всякого рода, золота, серебра, разнообразных тканей и свя
щенных реликвий».

Но такое великолепие могло вызвать и жгучую зависть самых необузданных
рыцарей; прекрасно понимая это, император стремился как можно скорее пер
еправлять всех, кто появлялся в его столице, вслед за Готфридом Бульонск
им и Боэмундом Тарентским, на азиатские берега, захваченные неверными.
Учтивыми речами, щедрыми подарками, Алексей Комнин пытался склонить к ва
ссальной присяге Византии и всех других военачальников крестоносного
войска. По свидетельству того же Фульхерия из Шартра, император выдал им
«вволю из своих сокровищ Ч и шелковых одеяний, и коней, и денег, в которых
они весьма нуждались для совершения такого похода». Однако далеко не все
были готовы принести клятву вассальной верности с такой же легкостью, к
ак Боэмунд из Тарента.
По-разному отнеслись к предложению Алексея Комнина предводители больш
их и малых отрядов. Самые дальновидные понимали, что союз с Византией, пус
ть и ценой вассальной присяги, окажется очень полезным: византийцы предо
ставят флот, обеспечат войско продовольствием, дадут опытных, знающих вс
е дороги и тропы проводников, а преодолеть предстоит горы, пустыни...
Другим же казалось, что стоит признать императора своим сеньором, и буду
т упущены плоды всех побед, которые предстоит одержать на Востоке. То, кто
станет управлять отвоеванными землями, решать будут не не сами крестоно
сцы, а император Алексей.
Наотрез отказался принести присягу граф Раймунд Тулузский. Его примеру
последовали и некоторые другие Ч например, рыцарь Танкред, племянник Бо
эмунда Тарентского, позже проявивший такие чудеса храбрости во время би
тв с мусульманами, что великий итальянский поэт XVI века Торквато Тассо сде
лал его одним из героев своей поэмы «Освобожденный Иерусалим».
Но все же в конце концов почти все из знатных рыцарей преклонили перед ви
зантийским императором колено и, положив ладонь на Святое писание, покля
лись, что признают его своим верховным сеньором на тех землях, что предст
ояло отвоевать на Востоке. Правда, в глубине души ни сам сеньор, ни его нов
ые вассалы не доверяли друг другу. Император «наперед видел, насколько л
атиняне ненадежны, не верны слову... устремляются от одной крайности в дру
гую и из корыстолюбия готовы продать своих жен и детей».
Написал такие слова один из византийских авторов, было его мнение, конеч
но же, предвзятым, но все-таки полностью необоснованным его тоже не назов
ешь...
Как бы то ни было, все новые и новые отряды крестоносцев высаживались на б
ерегу Малой Азии, где их поджидали переправившиеся раньше.
К лету 1097 года все крестоносное войско оказалось во вражеской стране. Сов
сем недалеко от побережья была Никея Ч столица государства сельджуков.
Мощные городские стены прикрывали дорогу, ведущую в глубь страны. Чтобы
идти на Иерусалим, сначала надо было взять Никею.
Рыцарская война за освобождение Святого Гроба началась.

Как крестоносцы осаждали Ни
кею

Старинный греческий город Никея сотни лет принадлежал Византии; истори
я городе тесно была связана с историей христианства.
В 325 году именно в Никее проходил Вселенский Собор, на котором был выработ
ан и принят «символ веры» Ч изложение религиозных догматов, безусловно
верить в которые обязан каждый христианин.
В том же IV веке город был основательно укреплен. Стены растянулись общей д
линой на шесть километров, в западной части города они поднимались прямо
из вод Асканского озера. Мощные стены, представляющие собой неправильны
й пятиугольник, перемежались мощными башнями; их было больше двух сотен.

В 787 году в Никее прошел еще один Вселенский Собор, на нем осуждено было ико
ноборчество Ч религиозное движение, направленное против чрезмерного
почитания икон.
К такому-то городу, одной из христианских святынь и мощной крепости, подо
шли крестоносцы, горя желанием взять Никею с хода. Дело казалось не таким
уж сложным Ч рыцарям должен был помочь сам Господь, а вдобавок, как стало
им известно, самого султана Кылыч-Арслана не было в столице из-за войны с
одним из эмиров в глубине Малой Азии.
На Востоке шли точно такие же междоусобные феодальные войны, как на Запа
де.
Однако первый штурм был отбит Ч с городских стен на крестоносцев обруши
лись тучи стрел, полилась кипящая смола. Приходилось готовиться к длител
ьной осаде.
Граф Этьен Блуассский и Шартрский сообщал на родину своей супруге: «Наши
досточтимые князья, видя, что Никея защищена башнями, которые нельзя взя
ть обычными средствами, приложили немалый труд, чтобы соорудить чрезвыч
айно высокие деревянные башни с бойницами и построить всякого рода оруд
ия».
Под словом «орудия» подразумевались такие распространенные осадные ср
едства, как тараны, штурмовые лестницы, машины для метания камней. Воины г
рафа Тулузского попытались было по всем законам осадного искусства под
вести подкоп под одну из башен, но мусульманские воины вовремя обнаружил
и и завалили подземный ход.
Крестоносцы стояли у Никеи уже полтора месяца, когда к городу подошли кр
упные войска султана. Вблизи городских стен произошла ожесточенная бит
ва.

«От грозных криков сотрясал
ась земля, Ч сообщал один из хронистов, Ч от свиста стрел бросало в дрож
ь лошадей». А тот же граф Шартрский писал после битвы на родину: «Наши неус
танно преследовали их, многих перебили и гнали на большое расстояние, ко
го раня, кого убивая; если бы не крутые горы, незнакомые нашим, то враг испы
тал бы в этот день непоправимое поражение. Из наших же не пал никто...»

Нет, утверждая, что в рядах крестоносцев не было потерь, граф, опьяненный п
обедой, преувеличивал. Сельджуки были умелыми, хорошо вооруженными воин
ами; на поле битвы осталось не меньше трех тысяч человек из крестоносног
о войска. И все же «христовы воины» одержали полную и безусловную победу.
Возможно, султан Кылыч-Арслан проявил излишнюю самонадеянность: после б
итвы в лагере сельджуков нашли огромный запас веревок, заранее приготов
ленных для пленных рыцарей. Им нашли совсем другое применение Ч с помощ
ью веревок через стены все никак не сдававшейся Никеи перебрасывали отр
убленные головы воинов-сельджуков для устрашения гарнизона.
И все же город, обложенный со всех сторон, никак не сдавался. Оказалось, чт
о со стороны Асканского озера Никея постоянно получала продовольствие
и вооружение. Предводителям крестоносцев пришлось обращаться за помощ
ью к византийскому императору, по распоряжению которого к озеру достави
ли суда и спустили их на воду. Вскоре эти корабли с воинами-византийцами н
а борту полностью блокировали и водные подходы к осажденному городу.
На 19 июня был назначен решительный штурм, всю ночь войско крестоносцев пр
овело в последних приготовлениях и с рассветом пошло на приступ. Однако
первые лучи солнца высветили поразительную картину: на башнях Никеи поя
вились византийские флаги. Это означало, что гарнизон сдавался, однако н
е рыцарям-крестоносцам, а императору Алексею Комнину.

Первые победы крестоносцев


Хитрый, дальновидный византиец, не без основания мало доверявший всем ва
ссальным клятвам, сумел обвести вокруг пальца и Раймунда Тулузского, и Г
отфрида Бульонского, и Боэмунда Тарентского. Во время осады Никеи предво
дитель византийского отряда, того самого, что блокировал город со сторон
ы озера, вступил в тайные переговоры с гарнизоном. Никейцы уже мало верил
и в то, что султан сможет оказать им помощь, и предпочли сдаться император
у Алексею, чтобы уберечь город от разгрома и разорения. Как раз в ту самую
ночь, когда крестоносцы готовились к штурму, византийцы уже были в город
е.
Все надежды предводителей христианского войска на богатую добычу, на вы
куп за именитых сельджуков, а также за саму султаншу, остававшуюся в горо
де, развеялись прахом. По приказу византийского военачальника Михаила В
утумита крестоносцев впускали в город небольшими группами, под охраной
стражи. Еще до этого из города была вывезена казна.
И все же искусный дипломат Алексей Комнин сумел смягчить явное недоволь
ство своих вассалов-крестоносцев. Он щедро одарил рыцарей и их вождей со
кровищами из казны султана Кылыч-Арслана, передал им все припасы, хранящ
иеся в Никее, коней «неверных». После этого возвращение Никеи Византийск
ой империи казалось всем закономерным и вполне справедливым. Дары Алекс
ея Комнина оказались столь значительными, что вассальную клятву импера
тору принесли и все те из крестоносцев, что уклонились от этого раньше.
Воодушевленные первым успехом, тем более, что он достался недорогой цено
й, защитники Святого Гроба готовились идти дальше.

«Коли нас не задержит Антиох
ия, Ч писал все тот же граф Шартрский, Ч то через пять недель мы будем в И
ерусалиме».

Увы, пророка из графа не получилось...
От Никеи путь крестоносного войска лежал на юго-восток, по пустынному вы
сокому плоскогорью. Местность была унылой Ч почти без растительности, б
ез воды. Редко-редко встречались соленые заболоченные озера да ручейки,
стекающие с горных склонов. Воду для питья в основном приходилось добыва
ть в глубоких колодцах, разбросанных вдоль дороги. Нещадно палило раскал
енное азиатское солнце.
Легче всего было идти по ночам. Многотысячное войско крестоносцев далек
о растянулось по дороге. Часто то там, то здесь на христиан нападали легки
е и быстрые отряды сельджуков.
Перед лицом общего врага объединились все пребывавшие до этого в разлад
е эмиры. В конце июня 1097 года огромное войско «неверных» Ч около 250 тысяч во
инов Ч поджидало христиан близ города Дорилей. 31 июня здесь произошла но
вая ожесточенная и кровавая битва.
Первый рыцарский отряд во главе с Боэмундом Тарентским вступил в долину
неподалеку от города рано утром. Крестоносцы предвкушали отдых после до
лгого ночного перехода, многие уже снимали доспехи...
В этот момент со всех окрестных холмов на них обрушился град стрел. Потом
в бой вступила кавалерия. Такова была обычная тактика «неверных» Ч они
старались захватить противника врасплох, пуская в дело лучников, а потом
довершали сражение кавалерийской атакой. Именно так безо всякого труда
разбито было едва вступившее в Малую Азию крестьянское крестоносное оп
олчение. Однако рыцари оказались для сельджуков гораздо более грозным п
ротивником.
Хотя в первые мгновения боя сельджукам в самом деле удалось нанести рыца
рям немалый урон, европейцы быстро пришли в себя. Прямо в разгар схватки о
ни вновь облачались в доспехи, садились на коней. Сам Боэмунд Тарентский,
призвав своих баронов быть «единодушными в вере христовой», проявлял чу
деса храбрости.
К полудню к месту битвы подошли остальные силы крестоносцев, которых вел
Раймунд Тулузский. Они с хода ринулись в сражение, и сельджуки дрогнули. К
тому же их ошеломило появление еще одного рыцарского отряда, который по
вел в бой человек, совсем не похожий на воина Ч в длинной сутане, с огромн
ым серебряным крестом на шее, вооруженный не мечом, а короткой, но увесист
ой палицей.
Это был епископ Адемар, которому Папа римский поручил быть духовным глав
ой христианского войска. При виде его крестоносцы преисполнились вооду
шевления, а среди мусульман началась паника.
Отряды сельджуков бежали с поля боя, бросив обоз, вооружение, пленных, кот
орых успели захватить в начале сражения, шатры султана Кылыч-Арслана и э
миров, полные драгоценностей. В результате победы крестоносцы «взяли бо
льшую добычу, золото и серебро, коней, ослов, верблюдов, овец, быков и много
е другое».

Как рыцари продвигались на
Восток

Предав земле павших в схватке, отдохнув несколько дней, защитники Гроба
Господня двинулись дальше.
Старая караванная дорога по-прежнему шла пустынными местами. По одну ее
сторону тянулись горы, с другой была выжженная степь. Казалось, единстве
нными обитателями этих мест были шакалы, тоскливо вывшие по ночам, да зме
и с ящерицами. В раскаленном воздухе невозможно было дышать, душная ночь
тоже не приносила прохлады.
Очень скоро христиане начали страдать от жажды, потому что сельджуки, от
ступая в глубь страны, заваливали камнями колодцы. Падали от недостатка
воды боевые кони, многим рыцарям приходилось брести по дороге пешком. Сн
аряжение и доспехи, погруженные в повозки, везли теперь волы, а то и овцы и
ли козы.
В один из первых дней августа, как свидетельствует хронист, от жажды и зно
я погибли пять сотен человек. «Соколы и другие ловчие птицы, Ч записывал
другой, Ч составляющие утеху знатных и благородных мужей, умирали от жа
ры в руках несших их; и даже собаки, приученные к достохвальному охотничь
ему искусству, подыхали таким же образом от мук жажды в руках своих хозяе
в».
С продовольствием дело обстояло так же плохо, как и с водой. Селения, встре
чавшиеся крестоносцам, были покинуты местными жителями и разорены. В вой
ске начались болезни, ряды его редели на глазах.
И все же время от времени выпадал блаженный отдых в прохладной тени оази
сов. Вблизи города Икония крестоносцы обнаружили озера и луга с сочными
травами Ч прекрасным кормом для лошадей. Здесь же были и сады, а склоны го
р покрывали лиственные леса, полные дичи.
Оказалось, не зря брали с собой в поход охотничьих собак и ловчих птиц; те
из них, что еще уцелели, нашли применение своим способностям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29