А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но он также понял и то, что Эдмунд не отделяет личное от общественного. Он никогда не шел к успеху одним лишь путем, он объединял все усилия для достижения максимального эффекта. Герцер еще не понимал, как именно Эдмунд этого добивается, но знал, что со временем обязательно и сам научится поступать так же.
По мере того как они приближались к дому, люди, шедшие за ними, расходились, и вот Эдмунд покачал головой и сказал:
– Надо, чтобы кто-то следил за настроениями в городе.
– Оставь за себя Герцера, – предложила Даная. – Он и так уже достаточно сделал.
– Мое место вместе с легионом, доктор Горбани, – тихо проговорил Герцер.
– Верно, – поддержал его Эдмунд. – Оставлю я Кейна или Ганни. Скорее, Кейна. Он будет возражать, но с кавалерией справится и Алисса. К тому же с отрядом милиции больше всего работал именно Кейн. – Он замолчал, потом улыбнулся. – Есть хорошая новость – я нанял кухарку. Даная… немного не в форме, а к достоинствам Рейчел умение готовить не относится.
Он провел гостей в дом. Герцер чувствовал себя здесь спокойно. Даже уютнее, чем в казарме. Он вдруг очень ясно осознал, что с тех пор, как родители предоставили ему независимость, когда ему было четырнадцать лет, у него так и не было настоящего дома. И пожалуй, самым близким он мог бы считать именно дом Эдмунда.
– Перво-наперво, снимай доспехи, – обратился к нему Эдмунд. – А уж потом выпьешь бокал вина и примешь ванну.
– Думаю, что в доме найдется для тебя какая-нибудь одежда, – сказала Даная, усаживаясь в кресло и обхватив руками живот. – Боже, я уже думала, что если мне придется подниматься хотя бы еще на одну ступеньку, то я рожу прямо на месте. Скорее бы уж!
– Пойду принесу вещи для Герцера, – вызвалась Рейчел.
– Первой в ванну полезу я, – сказала Баст и тут же начала снимать свою скудную одежду. – Пришлось попотеть, чтобы спасти нашего мальчика!
Эдмунд помог Герцеру снять доспехи, аккуратно отлепив ткань от раны на боку.
– Это недостаток доспехов-пластин: если удар меткий, то легко может пройти в один из швов.
– Почему мы тогда пользуемся такими доспехами? – спросил Герцер и поморщился – барон смазывал рану вонючей и едкой мазью.
– Они более удобны на марше и во время земельных работ, – ответил Эдмунд. – Не очень-то легко сгибаться в монолитных доспехах или даже в кирасе. Доспехи-пластины предназначены для пехотинцев, которые выполняют еще и тяжелую работу. Зато в бою мы тоже можем легче двигаться и орудовать мечом и копьем.
– А почему нельзя вниз поддевать кольчугу? – спросил Герцер.
– Если тебе под силу носить на себе лишние килограммы, надевай, – кивнул Эдмунд, заканчивая перевязку. – Решай сам.
Герцер вспомнил, сколько всего приходится тащить на себе Кровавому Лорду, и вздохнул.
– Да, вы правы.
– Нет идеальных доспехов, – подтвердил Эдмунд. – Все время приходится идти на какой-нибудь компромисс. Человек лишь сам выбирает тот компромисс, который считает лучшим.
– Очень похоже на жизнь, – усмехнулся Герцер.
– Я рад, что ты еще можешь смеяться.
В комнату вошла Рейчел с одеждой в руках.
– Все могло бы быть намного хуже, – ответил Герцер.
– Каким образом?
– Не знаю, – улыбнулся он. – Но скоро узнаем.
– Ох уж эти мужчины, – покачала головой Рейчел. – А сейчас ты небось отправишься в ванную к Баст.
– Ну, с тобой в бане я уже побывал, – заметил Герцер.
– Это не то, – бросила в ответ Рейчел и вышла из комнаты; каждый ее шаг отдавался эхом по дому.
– О чем это вы? – спросил Эдмунд. – Ну да ладно. Не понимаю только, почему она расстроилась.
– Скорее всего, все вместе, – ответил Герцер. – В первую очередь, думаю, потому, что вы простили меня за проявленное малодушие тогда, с госпожой Данаей, а Рейчел никогда не простит мне этого.
Эдмунд какое-то время словно что-то жевал, но потом кивнул.
– Не сейчас, но со временем простит. Я знаю, вы… друзья.
– Именно друзья. – Герцер вздохнул и посмотрел на дверь, в которую вышла девушка. – Друзья. – Он пожал плечами и улыбнулся. – С другой стороны, она прекрасный друг, и она угадала, чего именно мне сейчас хочется больше всего. Я иду в ванную.
– Ужин будет готов через полчаса, – заметил Эдмунд. – Так что… поторопись.
– Я слишком устал для чего-либо, кроме ванны, – с достоинством ответил Герцер.
– Ну, конечно, – усмехнулся Эдмунд. – Будто бы мне не было семнадцати лет. К тому же не забывай, я знал Баст еще до того, как ты на свет появился.
Герцер почувствовал, что побежден, пожал плечами, собрал вещи, принесенные Рейчел, и отправился в ванную.

По негласному соглашению, за столом говорили обо всем на свете, кроме предстоящей битвы. Обсуждали новое здание лесопилки, в которое вложил свои деньги Герцер, разрастающиеся кузницы и литейные мастерские. В горе Массан все еще остались залежи железа, хотя в прошлом их активно разрабатывали. Теперь многие подумывали о возобновлении разработок, но Эдмунд еще не решил, стоит ли овчинка выделки.
– У Энгуса есть запасы обогащенной стали, ему нужно всего лишь переработать ее. К тому же в его горе имеются и другие руды. Наши руды трудно формовать, требуются высокие температуры и формовка – все гораздо сложнее, чем с рудами с запада. Нам нужно только придумать, каким образом вывозить руду от Энгуса.
– Рядом с ним ведь есть какие-то реки, так? – вспомнил карту Герцер.
– Да, но течет река к северу, причем земли, по которым она протекает, в лучшем случае нейтральные, а кое-где заняты сторонниками Пола. Но к реке Пома ведет старинная дорога, а по Поме можно попасть в Шенан. Думаю, что мы смогли бы привести в порядок дорогу, а потом наладить водный путь.
– В месте слияния рек нет никакого поселения, – задумался Герцер. – По-моему, мы могли бы начать строительство.
– Посмотрим, – ответил Эдмунд, и в этот момент кухарка принесла десерт. – Чудесно, чудесно.
– Спасибо за прекрасный ужин. – Герцер кивнул кухарке, которая была раза в три старше его, но выглядела не старше двадцати. – Что это было за мясо? Такое вкусное.
– Эму, – подмигнула ему кухарка. – Его трудно готовить, мясо жесткое, но я знаю рецепт особого соуса, и если мясо долго тушить в этом соусе, получается объедение.
– А это что? – снова спросил Герцер, указав на маленькие пирожные золотисто-коричневого цвета. Сверху каждое было украшено маленькой звездочкой.
– Манная крупа, – ответила кухарка. – Это грубо смолотая пшеница. Я варю ее с медом, маслом и кедровыми орешками.
– Замечательно. – Баст набила полный рот. – Я рада, что и у тебя, Даная, прекрасный аппетит.
– Я просто не могу не есть. – Даная взяла одно пирожное и слизнула с руки капельку меда. – Но иногда в желудке творится настоящая буря. Честное слово, мне, бывает, кажется, что в мой желудок попали, все волосы этого малыша. Не знаю почему.
– Спасибо, – поблагодарил кухарку Эдмунд за травяной чай. Когда она вышла, он вздохнул, налил себе чашку и сказал: – Да, настоящий чай он никогда не заменит. Клянусь, я снаряжу корабль в Индию на поиски чайной плантации. А если не найду, разобью ее сам.
– Боюсь, что ты слишком нужен нам здесь, дорогой, – усмехнулась Даная. – Может, кто-нибудь другой займется чаем.
– Кстати, о дальних экспедициях, – вдруг сказала Рейчел. – Каковы ваши планы?
Эдмунд замолчал, отпил чаю, потом тряхнул головой и сказал:
– Я никогда не обсуждаю свои планы, Рейчел. Даже с друзьями.
– Почему? – спросил Герцер.
Эдмунд снова замолчал и пожал плечами.
– Ты даже не представляешь, как важно продумать все до последней мелочи. И я не хочу давать врагу ни малейшей возможности узнать мои планы. Вспомни, как кролик раскрыл нам все их планы. Со временем ты все узнаешь.
– Ты думаешь, что в Вороньей Мельнице тоже могут быть шпионы? – спросила Рейчел.
– Пока что нет, – ответил Эдмунд. – Но даже если бы и были, Дионису не удалось бы ими воспользоваться. Но в холмах живут дровосеки и бродяги. Дионис может схватить их и… расспросить. Я знаю, что вы не будете болтать о том, что я скажу вам. Но если не говорить всем, то лучше не говорить никому – чтобы никто не завидовал. Вот почему я молчу.

После того как гости выпили вино, Эдмунд встал из-за стола и огляделся.
– За армию Соединенных Свободных Штатов. – Он поднял вверх рюмку бренди. – И да не сойдут они с пути праведного.
– Вот это да, – как в тумане ответил Герцер.
Он очень устал, а вино окончательно вскружило ему голову.
– Думаю, что всем надо хорошенько выспаться, – продолжал Эдмунд. – Завтра придется рано вставать.
– Герцер, ты будешь спать в комнате Рейчел, – решила Даная. – Она поспит в моей, а я вместе с Эдмундом.
– Отлично, – кивнула Баст. – Рада это слышать. Пойдем, Герцер, я тебя уложу.
– По-моему, это лишнее, – усмехнулся Герцер.
– Вот за это я тебя только уложу!
– Почему меня никто не спросил? – возмутилась Рейчел.
– Потому что у меня односпальная кровать, – улыбнулась Даная. – Герцеру даже одному в ней было бы тесно, а я очень сомневаюсь, что он будет спать один!
– Конечно нет, если только к моему слову кто-нибудь прислушивается, – улыбнулась Баст. – Пойдем, золотой мой, проверим, как ты устал.

Эдмунд налил себе немного бренди и помахал Данае бутылкой.
– С меня хватит, – ответила она, потом передумала и протянула ему свою рюмку. – Герцер становится чем-то похож на Ганни.
– Он очень похож на молодого Майлза, – согласился Эдмунд. – И отсутствием самоуверенности тоже.
– Трудно поверить, что Ганни не хватало самоуверенности.
– Ганни это личность.
– Да, я вообще-то заметила.
– Заметила, но не поняла. Есть человек по имени Майлз Резерфорд. И есть личность по имени Ганни. Но Майлз так долго работал над становлением этой личности, что, подобно хорошему характерному актеру, и в жизни стал похож на своего героя. Не знаю, может, Ганни считает, что в нем заново родился сержант артиллерии ВМС времен Второй мировой войны. И это на самом деле так и есть. Он живет каждый день своей жизни, как, по его представлению, должен жить тот самый сержант. И делает это на протяжении последних ста пятидесяти лет. А перед этим был римским центурионом и делал то же самое. Переметнулся он потому, что считал, что морские пехотинцы взяли многое от центурионов, и не просто взяли, а доработали и усовершенствовали. Он как-то поговаривал об Изменении, хотел начать есть сталь и ходить в туалет гвоздями. Понятия не имею зачем! Ганни столько всего знает, намного больше моего!
– Да, пришлось бы потрудиться над таким Изменением, – задумалась Даная.
– Представляю.
– Стальные зубы… – продолжала она.
– Нет, алмазные или что-то в этом роде, – улыбнулся Эдмунд.
– Да, не просто… Надо было бы придумать кишечные нанниты, которые… Ну да ладно! – усмехнулась она.
– Герцер многому мог бы научиться у Ганни, – глядя вдаль, предположил Эдмунд. – Ганни… бывал в таких передрягах, в которых не довелось бывать никому из нас; и вот ведь, жив. С другой стороны, если бы Герцер встретил Ганни раньше… до того происшествия в лесу, он сейчас был бы мертв, хотя в остальном все было бы по-прежнему.
– Меня изнасиловали, Эдмунд. Не бойся называть вещи своими именами.
– Нет, ты можешь, я все еще не могу. В каком-то смысле ты сильнее меня. Ты смогла уйти… уйти от нас, когда видела, что это необходимо. Я бы никогда не смог этого сделать.
– Я же вернулась, – сказала Даная, беря его за руку. – Когда поняла, что пора. Эдмунд, уже поздно. Пора в постель.
– Ты уверена? – Он пристально посмотрел на нее при свете факела. – В последний раз ведь не получилось.
– Никогда еще не была более уверена.

– Ну вот, мы снова вместе. – Герцер погладил Баст по щеке.
– Но в первый раз в этой постели, – усмехнулась Баст. – Я, по крайней мере, не помню.
Герцер крепко обнял ее, положил на себя и прикусил ее плечо.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
– Я знаю еще, что ты бы предпочел, чтобы вместо меня с тобой была Рейчел.
Он приподнял ее, чтобы внимательно заглянуть в глаза. Баст продолжала улыбаться. Герцер провел рукой по ее лицу, взял прядь волос и сказал:
– Ты ведь знаешь, что я тебя люблю.
– Конечно, – с неповторимой улыбкой ответила Баст. – Хотя это не любовь, а только похоть. Любишь ты в действительности Рейчел.
– Ну…
– И не пытайся меня обманывать. – Баст снова покачала головой. – У-у-ух, уж эти женщины рода Горбани! Они меня до смерти доведут! Сначала Шейда увела у меня из-под носа Эдмунда, потом Даная…
– Шейда? Член Совета?
– Именно, в свое время она была хоть куда, – нахмурилась Баст. – И, представляешь, мы вот так вот развлекаемся с сэром Эдмундом, и вдруг – раз, и его нет. Прямиком в кусты с этой бродягой Шейдой! А потом она познакомила его со своей сестрой, и его как подменили! Словно дубинкой по голове получил! А теперь Рейчел! Пусть они все покроются пятнами!
– Баст…
– Скажи, Герцер, – она опять заулыбалась, – если бы ты мог выбирать, с кем сегодня провести ночь – со мной, Баст, королевой всего телесного, любовницей с тысячелетним опытом, которая умеет сделать так, чтобы ты получил полное наслаждение, или с неопытной девственницей… ну да, с роскошными волосами, пышными грудями, но все равно – так вот, кого бы ты выбрал?
Герцер смотрел на нее, широко раскрыв глаза, потом выдохнул:
– Обеих!
– Ах ты, негодник! – усмехнулась Баст и ударила его в грудь.
– Баст…
– Не пищи, – улыбнулась эльфийка. – Я не собираюсь бросать тебя одного до утра и тебя отсюда не выкину. Я рада, что тебе нравится Рейчел. Она замечательная, нежная девушка.
– Которая меня даже не замечает, – продолжил Герцер. – Ненавидит за то, что я не спас Данаю. Я и сам себя за это ненавижу, поэтому понимаю, что испытывает она.
– Ты только думаешь, что понимаешь ее чувства, – ответила Баст. – Но ее саму ты никогда о ее чувствах не спрашивал.
– Все и так понятно.
– Возможно, но это только кажется тебе. Я же вижу молодую женщину, которая лицом к лицу столкнулась со страшными реалиями жизни и которая в тебе хочет видеть друга. Пусть не идеального, пусть далеко не идеального, но уж никак она тебя не ненавидит.
– Правда? – Герцер прямо-таки засветился.
– Ну вот, – выпалила Баст. – И ты уже готов бежать к ней!
– Только чтобы притащить ее сюда, – пошутил он, пытаясь увернуться от обрушившихся на него ударов.
– За это я позволю тебе насладиться позой «три лебедя». – Баст извергала громы и молнии.
– О! Нет! Сжалься! – рассмеялся Герцер.
– Ты еще смеешься, но я не буду тебя жалеть! Посмотрим, как быстро ты забудешь свою рыжеволосую красотку!
– Кого? – Герцер сначала засмеялся, а потом глубоко вздохнул. – Будет больно, да?

Основной отряд уходил из города при свете факелов, но проводить их собрались почти все жители.
– Мирон, вы с Данаей отвечаете за порядок на время моего отсутствия, – спокойно сказал Эдмунд. – За административную часть. Кейн отвечает за оборону. Главное, что вы должны делать, это снабжать Кейна всем необходимым для защиты города.
– О'кей, Эдмунд, – грустно откликнулся фермер.
– Кейн свою работу знает. Не забывайте обеспечивать его всем необходимым.
– Ладно.
Эдмунд повернулся к Данае и улыбнулся.
– Пора на войну.
– Хвастунишка. – И она протянула ему небольшую деревянную коробочку.
Он открыл коробочку и наморщил лоб. Внутри было что-то, похожее на очки в металлической оправе, красиво подшитой хлолком, чтобы не раздражать кожу.
– Что это?
– Я взяла твои старые очки и попросила Сувизу помочь мне, – ответила Даная. – Одевай их под шлем. Ты ведь знаешь, что без очков ты ничего не видишь на расстоянии пятидесяти футов.
– Спасибо, – усмехнулся он. – Ты права, надо было давным-давно поменять зрение.
– Я всегда права, – ответила она. – Береги себя, Эдмунд Тальбот.
– Буду, госпожа Горбани, – ответил он и раскрыл руки в объятии. – Поцелуй будет?
– Пол поцелуя. – Она осторожно прижалась к нему и ткнулась в шею. – Когда вернешься целым и невредимым, получишь остальное.

– Привет, Рейчел, – сказал Герцер. – Не думал, что ты придешь нас провожать.
– Мой отец уходит на войну, – пожала плечами девушка. – Неужели ты думал, что я с ним не попрощаюсь? – Она оглядела Герцера в неясном свете факела и прибавила: – И с тобой тоже.
– Рейчел… – Герцер замялся. – Рейчел… прости, я так виноват в том, что произошло с Данаей. Это моя вина. Я…
– Герцер, – резко ответила Рейчел. – Герцер, вначале мне было очень тяжело. Но… мы с тобой старые друзья. Если мама может тебя простить, если папа может тебя простить, то и я могу. Договорились?
– Договорились, – грустно ответил он.
– Что такое? – устало спросила она.
– Я… я люблю тебя, Рейчел, – в отчаянии ответил он. – Люблю уже много лет. Просто… хотел, чтобы ты знала.
Пораженная, она смотрела на него и вдруг рассердилась.
– Хочешь, чтобы я знала, а потом уедешь на войну и погибнешь? Благодарю покорно, Герцер Геррик.
– Но все ведь не так!
– А как? – выдохнула она и тут же перестала сердиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64