А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– У меня пять. Все сполна.
– Четыре, пять, шесть… – Герцер нахмурился.
– У меня тоже, – сосчитал свои Майк. – Это, видимо, и есть бонус.
– Но почему? – Герцер снова пересчитал талоны. – Я же в первый день чуть не ввязался в драку.
– Ха! Ты еще спрашиваешь? – Кортни взяла их обоих за руки. – Вы, ребята, работали за двоих. Я побаивалась, что с меня снимут за то время, что я из-за болей не могла работать, но они, похоже, пожалели нас, женщин.
– Нергуй не пожалели, – все еще хмурясь, заметил Герцер. – Я же тоже не переработал.
– Нет, ты сделал больше нормы. – К ним сзади тихо подошел Джоди. – Ты, Майк, Круз, Эмори, Карлин и Динн получили бонусы. Карлин и Динн, конечно, сделали меньше, чем мужчины, но выкладывались они изо всех сил. Больше тебя и Шилан, Кортни, – прости.
– Все в порядке, – ответила Кортни. – Лесоруба из меня не выйдет, это точно!
– Ты еще найдешь свое место, – успокоил ее Джоди. – А что вы собираетесь делать?
– Не знаю, – ответил Герцер и опустил талоны в карман.
– Я говорил с остальными, – сказал Джоди. – С другими учениками, которые были в городе. Они говорят о волне преступности, небольшой, но все же. Так что следите за талонами, смотрите, чтобы вас не обманули. Если хотите моего совета, идите прямиком в баню, отмойтесь хорошенько. Обед будет примерно через час.
– Звучит неплохо, – мрачно кивнул Майк.
– Что ж, помыться всем нужно, – согласилась Кортни.
– Тогда вперед, – подхватил Герцер.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Баня находилась на другом конце городка, и они таким образом смогли осмотреть все новшества. За время их отсутствия появилось много новых зданий, в большинстве своем бревенчатых, но также несколько дощатых с черепичными крышами. Большинство временных строений, казалось, так или иначе были связаны с пошедшим за последнюю неделю в гору развитием различных ремесел. Вокруг было много вывесок кузнецов, гончаров, ткачей и бондарей. Большинство мастерских еще не были достроены, так что трое друзей легко заглядывали внутрь и видели, как там трудятся люди.
– Рим тоже не за один день построили, – пробормотал Герцер.
– Что? – переспросил Майк.
– Говорят, что Рим построили не за один день, – повторил Герцер. – Они прикладывают столько усилий.
– Откуда взялись все эти ремесленники? – спросила Кортни.
– А, так это все реконструкторы. Раньше для них это было просто увлечением, а теперь стало чем-то большим.
– Наверное, с ними-то нам и придется работать, – предположила девушка. – Надеюсь, тут у меня получится лучше, чем в лесу.
– А я хочу свою ферму, – сказал Майк. – Не хочу весь день сидеть в мастерской.
– У нас будет своя ферма, – успокоила его Кортни.
– Но какая именно? – не унимался Герцер. – То есть как вы собираетесь все организовать? На пустом месте? Откуда возьмете орудия труда, инструменты?
– Не знаю, – ответила Кортни. – Я даже не представляю, какие именно нам нужны орудия труда. Не знаю, как сажать и все остальное. Откуда берут скотину?
Майк ничего не добавил, лишь что-то промычал.
– Ну, со временем узнаем, – обнадежил Геррик. – Интересно, а стража у них есть?
– А ты этим хочешь заняться? – спросила его Кортни.
– Ну да, что-то в этом роде, – признался Герцер. И он подбородком указал на человека, несомненно военного, тот охранял вход в солидное здание. У мужчины на плечах был плащ с вышитым на спине вороном, в руках он держал копье. Стражник сидел, согнувшись в тени здания, видимо, спасаясь от полуденного солнца. – Но не таким, этот не солдат. Вы ведь понимаете, что я имею в виду.
– А разве нам будут нужны солдаты? – спросила Кортни. – Зачем?
– Из-за бандитов, – ответил Герцер. – А потом еще достанет бед от других городов. К тому же идет война.
– Ее и не заметно, – сказал Майк. – На нас никто не нападал.
– Пока не нападал, – поправил его Герцер. – Но если мы собираемся противостоять Полу, то в конце концов либо нападут на нас, либо мы должны будем напасть на него.
– Как можно напасть на члена Совета? – сердито спросила Кортни. – В их руках власть и энергия!
– У Шейды и ее сторонников тоже! – пожав плечами, ответил Герцер. – Отсюда все выглядит как тупик, но я не думаю, что Пол это так оставит, даже если Шейда думает иначе.
Так они прошли через лагерь и подошли к бане. У входа крутились несколько человек.
– Постирать ваши вещи, мэм? – спросил у Кортни мальчишка, которого самого не мешало бы хорошенько вымыть.
– Вещи? – Герцер вспомнил предостережение Джоди. Но им действительно надо было постирать вещи, а еще и починить их. Он вдруг понял, что у него ничего нет, кроме этой одежды да еще корзины с меховой накидкой, которую оставила ему Баст. Нет, у него еще был плащ, но вряд ли он будет просить Данаю вернуть его.
– Ну да, – продолжал мальчишка. – Я возьму ваши вещи и, пока вы будете моетесь, постираю их.
– Принесешь сухими? – поинтересовалась Кортни.
– Ну, этого обещать не могу, – бросил мальчишка. – Но попробую.
– Брр, – пробурчал Герцер. – Думаю, я подыщу что-нибудь другое. Все равно спасибо.
– Всего десятая часть талона, сэр, – горячо настаивал мальчишка и продолжал дергать его за рукав. – А еще я знаю одну женщину, она зашьет все, что нужно зашить.
– Откуда я знаю, что ты нас не надуешь и мы получим вещи назад? – спросила Кортни и посмотрела на свою рубашку – грязная, конечно.
– Мисс, я всегда здесь бываю, – с улыбкой ответил мальчишка. – Если бы я воровал одежду клиентов, то и клиентов бы у меня не было, правда?
– Плутишка пристает к вам? – спросила подошедшая сзади женщина. – Дариус, когда ты наконец начнешь работать по-настоящему? – Она улыбнулась мальчику.
– Ой, миссис Ласкер, у меня есть работа, – также с улыбкой ответил он. – А вам сегодня нужно постирать вещи?
– Нет, не сегодня, – приветливо ответила женщина. – Как поживает мама?
– Замечательно, мэм, спасибо за заботу.
– Это надежный мальчик, – сказала им женщина. – Меня зовут Джун Ласкер. Нечто вроде местного городского секретаря. Его мать и стирает, и чинит одежду.
– А можно где-нибудь раздобыть новую? – спросил Герцер, показывая свою рваную рубашку. – Моя одежда поизносилась, да и ходить в мокром не хочется.
– В городке есть несколько торговцев одеждой, – вздохнув, ответила женщина. – Но у них все очень дорого, и нам пока не под силу это изменить. В основном люди ничего лишнего с собой не принесли. После стирки вещи будут достаточно сухими, у них там есть комната вроде сушилки. Все зависит от того, сколько времени вы тут пробудете. Если можете подождать около часа, тогда все в порядке.
– Хорошо. Дариус, так ведь? – сказал Герцер.
– Дариус Гарсис. – Мальчик приложил руку ко лбу.
– Как будем расплачиваться?
– За баню берут одну десятую талона, – сказал мальчик. – Когда получите сдачу, вам дадут простыню. Завернетесь и вынесете мне вещи, а расплатиться со мной можете потом, когда получите вещи назад.
– Согласен, – кивнул Герцер. – Скоро увидимся.
– Я помогу вам.
Джун прошла вперед. У двери в баню стоял стол, за которым лежали тюки одежды. На другой стороне комнаты громоздились корзины со свертками материи и кусками желтоватого мыла.
– Привет, Ник, – поздоровалась Джун с мужчиной, сидящим за столом.
– Привет, Джун, – ответил мужчина, оглядывая вошедших. – Привела новеньких?
– Их уже заловил по дороге Дариус, – улыбнулась Джун. – Вы не представились, молодые люди.
– Извините, – сказала Кортни. – Даже неудобно. Меня зовут Кортни, а это Герцер и Майк. Мы из группы учеников…
– А-пять, – закончил Герцер.
– Были в лесу, да? – спросил Ник. – Ладно, раздевайтесь. Складывайте все в один узел, я дам вам чек, а когда выйдете, то все заберете.
– Раздеваться прямо здесь? – недоверчиво спросила Кортни.
– К сожалению, дорогуша. – И Джун принялась раздеваться первой. – Если стесняешься, можешь воспользоваться простыней, но баня тоже совместная. Сейчас строят новую с двумя отделениями, но люди настолько привыкли мыться вместе, что мне кажется, это уже никого не волнует.
Герцер неуверенно снял с себя одежду, сложил все в узел, быстро схватил простыню и завернулся в нее. Ткань была тонкой, вряд ли удастся ею хорошо вытереться.
– У меня еще с собой корзина, – указал он. – А потом… деньги.
– Я здесь для того и сижу, чтобы вы все нашли в целости и сохранности, – ответил Ник.
Он взял из рук Герцера узел и обвязал его ленточкой с деревянным номерком. Такой же номерок на шнурке он выдал и Герцеру.
– Положи сверток вместе с другими, – сказал он. – Деньги сунь поглубже, чтобы их было не видно. За остальным буду следить я.
– О'кей, – с сомнением протянул Герцер.
– Но сначала заплати за баню. Одна десятая жетона. – Ник протянул руку. – Это включает и мыло, и воду, и простыню. Остальное за дополнительную плату.
– А что еще вы можете предложить? – спросила Кортни, доставая деньги.
– Есть вино, закуски, эфирные масла для тела, – ответила за него Джун. – Но все очень дорого. Думаю, когда все немного установится, цены резко упадут. Но пока стакан вина и несколько кусочков холодного мяса стоят один продуктовый талон. Мало кто берет.
– У меня примерно такая же цена, – принялся защищаться Ник. – Вина ведь нигде не достать. И хорошего мяса тоже. Я покупаю мясо у Магиббона, он ведь не все продает в город. Мясо дикого кабана. За него приходится платить.
– Знаю, Ник, – пожала плечами Джун. – Я просто хочу, чтобы они знали все как есть.
– Что ж, Ник, мы, пожалуй, пойдем мыться, – сказал Герцер. – Из нас не самые лучшие получились ученики. – Он протянул один из своих талонов и, пораженный, смотрел, как банщик отсчитывает сдачу – смесь небольших монеток из разного металла, а некоторые деревянные.
– Вот одна десятая талона. – Ник поднял вверх, кажется, стальную монетку. – Помыться стоит одну десятую талона, так что я должен дать тебе девять десятых сдачи. Вот это половина. – И он показал Герцеру монетку из красноватого металла. – Она, как и сами талоны, сделана из меди, но меньше размером. А эта, – и он показал деревянную монету, – одна сотенная. Скоро их станут делать из другого материала, но пока они деревянные. Конечно, дерево не подходит для денег, оно ломается. Попадешь в драку, и в результате в кармане вместо денег куча деревянных обломков. Вот девять десятых. И пожалуйста, сходите в туалет перед баней.
Герцер вынес свои вещи на улицу и с сомнением отдал их Дариусу, потом поднялся по ступенькам в помещение бани. Стены были бревенчатые, пол – из отшлифованных плашек. Между ними были щели, чтобы вода легко стекала вниз. Слева на стене он заметил крючки – для того, чтобы вешать простыни, а справа сверху был расположен желоб для стока воды. В дне желоба были проделаны отверстия, и из них непрерывно текла вода. Джун Ласкер уже стояла под одним из этих импровизированных душей и намыливала ладони куском желтого мыла.
– Не вздумайте тереть мылом тело, – предупредила она. – А то сойдет кожа.
Проходя мимо, Герцер заметил, что кожа у Джун не такая иссушенная, как у многих женщин в возрасте, и вообще она была хорошо сложена. Он вспомнил Баст, как она купалась в лесных ручейках, и, заставив себя отвернуться, стал думать о другом.
– Вот поэтому мужчинам сложнее мыться в общественных банях, – усмехнулась Джун. – Называется это непроизвольной сосудистой реакцией.
– Ну, Герцеру нечего стыдиться, – тоже засмеялась Кортни.
– И Майку тоже, – заметила Джун.
– Эй! – проворчал Майк.
– Мой, мой! – Кортни ласково похлопала его ниже спины и встала под душ. – У-у-ух! Холодно!
– Я и сам вижу, – язвительно заметил Герцер.
Как и у Баст, у Кортни соски были розовые, только раза в два больше. Правда, сейчас от холода они съежились.
– А она моя, – усмехнулся Майк, но в голосе слышалось напряжение.
– Ладно, закрываю глаза, – пообещал Герцер.
Он подошел к желобу, встал под душ и чуть не задохнулся – вода была такой же холодной, как в лесных ручейках, в которых он купался вместе с Баст.
– Ну вот, теперь с его непроизвольной сосудистой реакцией все в порядке, – прыснула Кортни и взяла в руки мыло. – Ой!
– Едкое, да? – вздохнула Джун. Она уже успела намылить все тело и теперь снова встала под душ, чтобы смыть грязь. – Оно делается из щелока, так что будь аккуратнее, особенно с женскими органами.
– А что ты делала, когда… Когда у тебя были… ну, ты знаешь, проклятые дни? – спросила Кортни.
– Сидела дома и, как могла, мылась и мылась в бочке, – ответила Джун.
Герцер намылился и тоже встал под душ. Ему хотелось, чтобы женщины поскорее сменили тему разговора.
– В лесу тоже было нелегко, но по крайней мере мы могли уединиться, чтобы привести себя в порядок и помыться, – сказала в ответ Кортни.
В дальнем конце душевой был дверной проход, закрытый кожаным пологом. Герцер прошел туда и остановился в изумлении.
Посреди помещения был проход-подиум, сделанный из бревен, по обе стороны которого стояло по три цистерны, каждая метра два в диаметре и метра полтора глубиной. Все были заполнены горячей водой.
– Внизу есть специальное приспособление – по трубам идет горячий воздух, – пояснила Джун и залезла в одну из кадок. – Вода хорошо прогревается.
– О, как замечательно. – Кортни с наслаждением погрузилась в соседнюю. – Боже мой.
Герцер разделял ее восторг. От горячей воды все его тело расслабилось, даже те мышцы, о существовании которых они не подозревал. Но в то же время он сильно захотел в туалет.
– Ум-м-м… – промычала Кортни.
– На том конце, дорогая, слева женский, справа мужской. – И Джун откинулась на спинку сиденья.
Молодежь почти одновременно вылезла из своих кадок, так что Майк даже хмыкнул.
Уборная оказалась довольно чистой, с четырьмя стульчаками. Герцер быстро справил нужду и вернулся назад в парильню. По пути он обратил внимание на то, что воздух был достаточно свежим, а приглядевшись, заметил отверстия внизу и наверху стен.
– Кто это придумал? Ник?
– Нет, – ответила Джун. – Его нельзя назвать и хозяином заведения, хотя иногда он и изображает из себя такового. Придумал все Эдмунд, а строительством занимались городские власти, они же следят за поддержанием порядка.
– Все замечательно. – Кортни с удовольствием снова опустилась в. воду. – Кто, ты говоришь, все придумал?
– Я. – В баню, откинув полог, прошел Эдмунд. – Привет, Джун. Не возражаешь, если я к вам присоединюсь?
– Нет, конечно, Эдмунд, здесь есть еще свободные места.
Трое новичков, разинув рты, смотрели, как мэр городка запросто погрузился в воду; этот полулегендарный предводитель, оказывается, мог накоротке общаться с простыми людьми.
Герцер старался не выказывать интереса, но он уже столько всего слышал об Эдмунде Тальботе, что начинал его немного идеализировать. Тело кузнеца было необыкновенно волосатым; большинство людей всячески старались изжить волосы на теле. Эдмунд был также очень мускулист, но не как культурист, а как человек, который каждый день напрягает почти все мышцы тяжелым физическим трудом. Лицо его украшали ладная борода и усы, что тоже было редкостью. Герцер и сам прошел процедуру ингибирования волос на лице и на теле и оставил лишь пушок над верхней губой, хотя в основном люди избавлялись и от этого проявления мужественности.
– Странно, что ты здесь, – заметила Джун.
– Считаешь, что мне и баня уже не нужна? – усмехнулся Эдмунд.
– Нет, просто думала, что ты слишком занят, – ответила Джун.
– У меня оказалась пара часов между совещаниями, и, как ни странно, ничего экстренного нигде не произошло, вот я и решил заскочить в баню. Но долго тут рассиживаться не могу.
– Сэр, можно задать вам вопрос? – спросил Герцер.
– Давай, хотя не ручаюсь, что смогу ответить. – Эдмунд погрузился еще глубже в воду и закрыл глаза. – Мы с тобой, кажется, не знакомы.
– Меня зовут Герцер Геррик, а это Майк Белке и Кортни Дедуайлер, сэр.
– Геррик? – Тальбот снова приоткрыл глаза и внимательно посмотрел на юношу.
Герцеру показалось, что Эдмунд прочитал все его мысли.
– Я немного слышал о тебе. Извини, мы ведь уже встречались, да? Спасибо, что помог Данае и Рейчел по пути сюда.
– Я… да, сэр, – ответил Герцер.
– Хм-м-м… – промычал Эдмунд, и Герцер понял, что тот заметил его смущение. – Ну и что за вопрос?
– Это римские бани. Я смотрел на вас и вспомнил, что римские сенаторы ходили в общественные бани, чтобы никто не думал, будто они считают себя выше простых людей.
– Ты знаешь историю, – помолчав, ответил Эдмунд, снова задержав свой взгляд на юноше.
– Немного, сэр, – признался Герцер. – В основном меня интересовала военная история, но римляне внесли огромный вклад в доиндустриальное военное общество, поэтому я больше читал о них, чем, скажем, о египтянах.
– Да, наша баня чем-то напоминает римскую, – после паузы сказал Эдмунд. – Римляне натирались ароматическими маслами, соскребали грязь изогнутыми палочками из дерева или металла, а потом шли в парильню.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64