А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Какими идеями?
— Например, стерилизовать от трех до пяти миллиардов моих сограждан. — Она изящным жестом взяла из вазочки орешек. — Человек такой же плод мироздания, как травинка или муравей, господин Молин. Не фашистам из Партии натуралов определять, какая раса будет доминировать на планете.
— Одну секунду! — Меня внезапно посетило небольшое озарение. — Вы с сыновьями! Вы женщина, но знаете своих детей!
— Вы наблюдательны, господин Молин. — Пай Ли чуть поклонилась, скрывая улыбку. — Любой ученый, и самого высокого дана, совершает ошибки. Это лишь цена за открытия, не так ли? Вы сами подсказали Стасову путь решения — проверить колонии порченых, и он бы еще очень долго их проверял, если бы мы не встретились. Что составляет здоровый фундамент семьи, господин Молин? Традиции! В традициях узкого круга китайских семей, я имею в виду — влиятельных семей, естественное деторождение не считается преступлением…
— Так вы сами?..
— Разумеется, это запрещено Демо-департаментом ООН и точно так же преследуется в моей стране. Однако законы люди издают, а традиции создают людей. Солидные кланы не могут допустить риска подмены, а политическая игра, господин Молин, — слишком серьезное дело, серьезней любой войны. Я буду с вами абсолютно искренна, минимум шесть поколений моей семьи практикуют криминальное деторождение. У нас и у некоторых наших друзей достаточно денег, чтобы под вывеской элитного инкубатора спрятать родильный дом.
— И каков результат? — для порядка поинтересовался я. То, что она ответит, я знал заранее.
— Всякий результат подобен палке о двух концах, не так ли, господин Молин? В клане Ли нет пробоев… — Она выразительно притихла, давая мне закончить мысль.
— Но… у вас рождаются мутанты, не соответствующие… — Я уже понял, что не угадал.
Пай Ли покачала головой, сыновья синхронно отхлебнули кофе.
— Это побочный эффект, против Демо-полиции мы бессильны. Дети с врожденными нарушениями точно так же, как в Европе, получают компенсации и выбывают из активного социума. Самое страшное последствие заключается в сексуальной деформации. Я — натуралка, а младшая моя сестра порченая, как и двое двоюродных братьев, как и мои сыновья… — Последние слова она произнесла с видимым напряжением.
Я потрогал кончиком ботинка упавший ган, отхлебнул пива, заглянул в тоннель. Звери покуривали вокруг экструдера, гранатомет Медведя чуть слышно посвистывал в боевом положении.
— Вам приходится это скрывать?
— На семью не может упасть даже малейшее подозрение, господин Молин.
— Я чувствую себя готовым трупом, госпожа советник.
— Вы могли стать трупом в Нигерии или час назад. Мой сын предлагал распылить транспорт, как только вы сели на Марсе.
Я поежился. Святые яйца, каким посмешищем выглядела наша диверсионная операция!
— Что вам нужно от меня?
Один из братьев уложил в гнездо пластинку носителя. Над столиком в перекрестии зеленых лучей появилась до боли знакомая фигура в кресле-качалке.
— Не пытайтесь отвечать! — предупредила советница. — Это запись. Господин Стасов слишком боится собственных вирусов.
«Добрый день, Максим. Надеюсь, вы живы. Извините за накладки. Если захочется в чем-либо меня упрекнуть, вспомните: это вы ко мне пришли за помощью, а не наоборот. Я свои обещания выполнил, вы беспрепятственно покинули страну и, смею надеяться, не заметили погони. Кроме того, вы получите пансион, лучшую аппаратуру и лучших специалистов, которых любезно предоставит ваша собеседница. Я облегчу уравнение, Максим. Вы — единственный из пробитых, кто, предположительно, может выровнять ситуацию. Я сказал «предположительно», но у правительства нет времени разыскивать по карантинам людей, которые входили вместе с вами в число первых тестеров «барабана». Вашим геномом будут заниматься, пока вы не вернетесь в прошлое. Снейка продержат в тюрьме столько, сколько будет необходимо. Если вы не появитесь по истечении десяти дней, возникнет вероятность, что не появитесь и в следующие десять лет. Мои партнеры попытаются вызвать искусственный пробой, но это крайне нежелательно. Может возникнуть не взрослый Молин, а ребенок или ваша бабушка. Я буду ждать Максима, и не я один».
Изображение сместилось. По другую сторону дачного столика сидела Жанна в белом открытом платье.
«Макс, я так готовилась… Теперь не знаю, что сказать. Послушайся Изи, все это кажется настолько диким, но он прав! Пусть они первыми получат формулу, пусть имеют монополию и продают вакцину всему миру! Они заработают миллиарды, если пробой удастся остановить, но зато мы избегнем войны. Для них деньги важнее сибирской тундры, отрежут кусок Тибета, подсыпят грунта в океан, придумают что-нибудь… Макс, мы нашли кое-что. Первые Ванны очистки носили имя Льва Шлеймана, он жил в конце двадцать первого века. Но Шлейман опирался на изобретения Константина Бабичева, который, в свою очередь, работал в клинике Лессингтона. Был еще такой Антон Зинуля, якобы он первый добился устойчивого иммунитета к драгу… Почти нет упоминаний об этих людях в архивах, это было слишком давно. Я не о том… Прости меня, что так вышло, Изи просил заранее не говорить. Если ты вернешься и не передумаешь, если ты еще захочешь поговорить о нас обоих, то… Понимаешь, никто об этом не говорит, но обратный переход поддается контролю! Изи выяснил: если ты захочешь, то методика уже разработана, ты сможешь остаться со мной …
Я сидел, разинув рот. Китайцы дипломатично шептались в уголке. В центр проекции вернулось лицо Стасова.
«Надеюсь, уравнение облегчилось. Выбор невелик. Можете снять шлем и подняться на поверхность, тогда наши мелкие заботы очень скоро перестанут вас затрагивать. А произойдет следующее. Пусть ваша собеседница поправит, если я ошибся В прогнозе. Спустя какое-то время они выведут пульсатор в космос и первым импульсом сместят солнечные батареи Содружества, обеспечивающие энергией шестнадцать баз на Венере и Меркурии. Причем прибор будет находиться на одном из сотен стандартных кораблей, и вычислить его окажется невозможно. Последует ультиматум России. Вторым импульсом сместят орбиты нескольких астероидов, спровоцировав их падение в океан у восточного побережья США, подальше от собственных границ. Америка вступит в войну, Содружество расколется. После второго залпа пульсатор будет уничтожен, поскольку для верной поляризации сил прибору требуется строго определенная точка пространства.
Алгоритм дальнейших событий раскрывать не стану, глобальные пертурбации не для вас. Люди, которые пошли за вами, будут убиты спустя несколько минут. События представят следующим образом. Шайка российских порченых, наглотавшись тяжелого допинга, захватила мирный корабль Китайской республики, убила столько-то мирных граждан, требуя «очистить Марс от проклятых желтокожих»… Я прошу прощения у вашей собеседницы. Китайская сторона потребует извинений и миллиардных возмещений. В какую сторону качнется общественное мнение в Европе относительно порченых, предугадать несложно… Макс, я продолжаю считать вас человеком, которому не все равно».
Запись окончилась. На пластинке накопителя вспыхнул красный огонек форматирования. Я почувствовал, что, если немедленно не глотну чего-нибудь покрепче пива, начисто потеряю способность соображать. Младший из братьев подтолкнул малюсенький тюбик «Хенесси». Пай Ли закурила ароматическую сигаретку. Слишком уж складно все получалось, даже не складно, а стык в стык. Годами сотни ученых корпят над агрегатом, способным сдвигать планеты, а потом приходит необразованный зверь и получает такую игрушку ни за что, за обещание поковыряться в прошлом. Нет, явно тут закопан второй слой, который мне не хотят… Ну, конечно! Я отшвырнул пустой тюбик.
— У Стасова должен иметься еще аргумент, госпожа советник, не так ли? — передразнил я. Получилось не вполне похоже, но Пай Ли юмор оценила, дернула правой бровью. — У вас все равно нет гарантий, что я вернусь.
— Я этого и не скрывала. Господин Стасов гениальный стратег, он сумел убедить других Мудрых в своей правоте, хотя не имел никаких прямых улик. Теперь они эти улики получили. В ваших скафандрах и снаряжении имеются скрытые передатчики. Начиная с захвата транспорта и по сей момент Мудрые получают полные доказательства, запись нашего разговора также транслируется.
— Что же вы так прохлопали?.. — Я постарался вложить в вопрос максимум злорадства.
— Мы слишком поздно заметили, что ваше судно-камикадзе успело выпустить более десятка ретрансляторов, их посчитали осколками от взрыва. Теперь поздно сожалеть. Китай подвергнется обструкции, а пульсатор не успеет взлететь, как здесь окажутся все космические силы США. Реноме «Братьев Ли» не должно пострадать, господин Молин. Корпорация сама объявит о своем успехе и в знак доброй воли отправит установку экспертам ООН, с почетным эскортом русских зверей. А спустя неделю корпорация сообщит о новых разработках в деле ликвидации пробоя, и о пульсаторе забудут. Помимо всего прочего, мы деловые люди, не так ли? Корпорация предлагает господину Антонио, прямо здесь и сейчас, заранее подписать контракт на пять процентов комиссионных от продаж.
Очкарик неуловимым движением выложил на стол три пластиковых планшетки с эмблемами «Охоты».
— Не верю, госпожа советник.
— Простите?
— Не верю! Кто же отдаст приказ о бомбежке мирного поселка? А ваши слова, что никакой десант не прорвется? А ядерные заряды по периметру?
Братья обменялись быстрыми взглядами с мамашей. Видимо, им остро необходимо было посовещаться, но оставить меня одного побаивались. Вдруг передумаю?
В эту секунду у меня за ухом пискнул доставшийся по наследству хард. Я едва не подпрыгнул от неожиданности. Наверняка кто-то вызывает этого, как его… Леона.
— Максим? Это Стасов. Попроси госпожу Ли включить ее стационар.
Виртуальный садик Мудрого сменился интерьером кабинета в тяжеловесном ампирном стиле. Стасов улыбался. Лицо Пай Ли, напротив, перекосила гримаса.
— Прекрасно, госпожа советник, — с поклоном произнес Изабель. — Скажите вашим сыновьям, что все прекрасно! По ту сторону столика происходило нечто невероятное. Советница, не переставая кривляться, пучить щеки и вращать глазами, произнесла короткую фразу на китайском. У одного из седых выпала из рук на брюки туба с кофе, второй как-то криво приподнялся, хватаясь за живот, и, скрючившись, рухнул на пол. Мгновение спустя обоих нещадно рвало. И не только рвало. Запах пошел соответствующий .
Очкарик забился в угол, судорожно бормоча в микрофон, советница рухнула на колени, пытаясь трясущимися руками удержать детишек от ушибов. Стасов хохотал. Двери с обеих сторон затряслись одновременно. Из посадочной шахты в полуоткрытую щель пытались пропихнуться сразу трое бронированных головорезов-охранников, за их спинами сквозь люк челнока вваливались еще по меньшей мере пятеро, вооруженные, точно идущие на абордаж пираты. Вот тебе и мирные переговоры. Я бросил взгляд на лежащий ган — прицелы не светились. Пай Ли, перемазав китель, боролась на полу с бившимся в припадке сыном. Второй свернулся зародышем, поливаясь сразу из всех отверстий.
Дверь со стороны тоннеля оторвали вместе с защелкой, в проем просунулось бревно десантного разрядника. Стасов продолжал смеяться, повиснув над свалкой.
Встретившись с превосходящей огневой мощью, охранники застыли.
— Оружие на пол! — прошипела Серж, осторожно перешагивая через эластичный порожек. Я замер, вжавшись спиной в переборку. Если она выстрелит в тамбуре, меня зажарит прямо в скафандре, заодно с остальными. В тоннеле послышались команды Медведя.
— Слева четверо!
— Стоять!
Всеобщее оцепенение прервал Стасов. Он что-то сказал, после чего семейство Ли разом затихло, только икали хором. Советница встала, опираясь на стену. Прическу ее разнесло в стороны, будто пальцы в розетку совала, макияж расплылся, орденские планки посыпались на пол. Пай Ли тяжело хватала ртом воздух, но уже пыталась взять ситуацию под контроль.
— Снейк, мы окружены! — раздался в тишине голос Медведя. — Их тут целая рота. Что делать?
Охранники Ли держали пальцы на крючках, зеркальные щитки их шлемов отражали перекошенное лицо советницы. Я скосил глаз в сторону Пантеры, плечо ее начало подрагивать под полутора центнерами железа.
— Не надо… крови! — Пай Ли вытянулась перед жалом разрядника. Ростом она едва доставала Пантере до пояса. — Позвольте мне привести себя в порядок, и мы продолжим.
— Нет! — заявил я. — Вы нас вторично обманули. Прикажите охране сложить оружие, иначе я даю команду горнякам!
Пай Ли беспомощно огляделась и дала команду. Сыновья ее наконец поднялись на четвереньки и, ковыляя, отправились в челнок. Марио выносил в коридор и складывал в кучу всевозможные стволы и боеприпасы. Безоружные охранники собрались вернуться восвояси.
— Это не все! — сказал я. — Всем вашим людям, включая тех, что засели в тоннеле, и пилотам, сдать харды. И, по одному, — марш на склад! Волк, проверь челноки и принеси Изабель! Марио, укладывай всех на пол, руки в стороны. Если кто-то шевельнется, убей его! Серж, возьми бинарник, проверь шлюз, где они прятались! Погоди, сначала распили этот ган! Госпожа советник, если после вашего приказа мы обнаружим хотя бы одного скрывшегося бойца…
— Никого. Никого больше нет. Дайте мне умыться.
— В обеих шлюпках чисто! — доложил радостный Волк, подталкивая в спину двоих зашуганных пилотов. — Изи штопают, он в отключке. Будить?
— Не трогай. Отбери харды у этих двоих засранцев и привяжи обоих к трапу, а то еще подмогу вызовут…
— Господин Молин! — прохрипела советница. — Не позорьте нас…
— Вы сами себя позорите. Стойте, я вас никуда не отпускал. Юлий, малейшее движение со стороны китайской эскадры, и ты запускаешь гильзу! Малейшее, уловил?
— Сделаю, командир!
— Пантера, как там?
— Чисто. Добила двух киберов.
— Пре… Отлично. Возвращайся и проводи госпожу Ли в душевую. Глаз с нее не спускать.
Пай Ли собрала в кулак остатки гордости:
— Вы полагаете, я сбегу без скафандра?
— Полагаю, что пришла ваша очередь не делать глупостей, советник.
Я вытащил столик с пивом и Стасовым на дно тоннеля. В тамбуре было невозможно дышать. По пути я чуть не выронил собственный шлем. Потом несколько секунд не мог вскрыть пивной пакет, пальцы не слушались. Стасов прекратил веселиться, смотрел донельзя строго.
— Не бойтесь говорить ей «прекрасно», Максим. Я уже заблокировал вирус.
— Вирус? Как вы это делаете? Гипноз?
— Разве можно применить гипновнушение через хард, Максим? Помните, вы любопытствовали на тему биоинтеллекта? Не харда, а настоящего искусственного мозга? Мы действительно кое-чего добились в Глубине, хотя о настоящем успехе говорить рано. Но аналогия, уверен, будет вам близка. Как обычный квантовый хард выходит из строя при вирусной атаке, так и мозг человека способен «заразиться» от другого органического мыслящего объекта. Мы с друзьями обкатали пока несколько простейших, вполне безопасных программ временного действия. Результат вы только что видели.
— Вы заманили ее в Глубину?
— И не только ее — под контролем желудки еще восьми высокопоставленных деятелей. Скажу по секрету, они уверены, что я могу их в любой момент прикончить. На самом деле это не так, пробить защитные структуры на столь глубоком уровне пока невозможно. Но мы работаем над этим, самое уязвимое звено — это нервная система.
— А сыновья? Как же они?
— Йэп! Это же вирус, Максим. Он идет дальше, но голосового интерфейса недостаточно. Госпожа Ли контактировала с членами семьи… Все, информация строго секретная, хватит с вас кошмаров, есть дела поважнее. Я знал, что эти хитрецы попытаются нас провести. Когда она вернется, я повторю угрозу превратить ее в червяка, отнеситесь к этому с юмором. Им жутко не хочется отдавать пульсатор, но придется. И все же будьте начеку.
— Мне страшно, Стасов.
— Вам?! Страшно?! Вы минуту назад показали замечательные командирские качества.
— Мне страшно, что после пробоя человечество столкнется с проблемой похуже. С вашими органическими вирусами. Сегодня вам кажется, что держите палец на кнопке, а завтра?
Стасов подошел совсем близко, его лицо чуть расплылось по краям. Позади, в пустом складе, гулко разносился хохот Волка и визгливые команды Марио. Судя по интонациям, он вошел в раж, чувствуя себя настоящим тюремным надсмотрщиком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36