А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я не успел зайти в посольство Египта в Москве и передать их, но уж в Лондоне я это сделаю.
- И люди будут смотреть на него, любоваться красотой... Даже не догадываясь, какая странная и захватывающая история с ним связана! Может быть, это самая странная история в мире...
- Может быть, - суховато откликнулся Слейд, настроенный не столь романтично. - Мне сейчас ближе другая история, ваша...
Борис налил себе вина, жестом предложив Оле и Слейду (оба отказались). Слейд продолжал:
- Тут много неясностей, вашей проблемой будут заниматься в высоких инстанциях. Чем все завершится, не берусь предсказать. А пока вам предстоит жить здесь. Не знаю, сколько - неделю, две, месяц. Расценивайте это как летние каникулы... Меня вы будете видеть нечасто, работы полно. Но ничего, любые новости узнаете без промедления. Я дам вам немного денег... В общем, развлекайтесь, но съездить и поговорить с моими коллегами вам все же вскоре придется.
- Мистер Слейд, - произнес Градов, все ещё не переключившийся после неожиданного оборота дела с файлом. - Вот вы как будто одобрили наш поступок... Я о дискете...
- По этому поводу мне добавить нечего.
- А каким было бы ваше мнение, если бы не принятый закон?
- Точно таким же, если вы спрашиваете о моем личном мнении. Хотя ни ваши, ни мои действия, ни законы британского правительства, ни даже всех правительств, вместе взятых, не изменят ситуации по существу. Открытое однажды не закроешь вновь.
- Однако, - заметил Борис, - египетский секрет таился в подземельях Бог знает сколько веков. Может быть, очередную штуковину и откопают, но лет через тысячу...
- Я имел в виду современные исследования, - пояснил Слейд. - Двигатель науки - любопытство, а его не отменить правительственным запретом... Впрочем, надеюсь, что вы правы, и тысяча не тысяча, но лет сто у нас в запасе есть... - он засмеялся. - Вот что, я в затруднении. Нужна ваша помощь.
- Да? - Борис наклонил голову.
- Я страшно устал, но если сейчас завалюсь в постель, просплю до ночи, проснусь с больной головой и потом уже не усну. А вот если мы втроем сядем в машину и поедем в Лондон, в джазовый клуб Ронни Скотта...
- Принято! - Ольга захлопала в ладоши. - Джазовый клуб! Мистер Слейд...
Она взглянула на Бориса, а он на нее. Без слов их взгляды говорили одно и тоже: в джазовый клуб, на скучнейшую лекцию или в батискафе на дно морское - нет разницы, все одинаково интересно, все восхитительно с тобой, с тобой...
12
Металл казался обжигающе холодным, несмотря на то, что имел комнатную температуру. Да, это не был холод, обусловленный законами физики, это был холод МОГИЛЫ. Ветер, дующий с другой стороны, откуда нет возврата...
Курбатов оторвал ствол пистолета от виска, положил оружие на стол. Почему он должен умирать? Он, пусть немолодой, но полный сил и энергии человек? Он, а не те, кто виновен в его поражении и чудовищном позоре? Он ли минуту назад был уверен, что жизнь потеряла смысл? Нет, смысл остается: ВОЗМЕЗДИЕ. Не месть - мстят рогатые мужья и обиженные любовницы. Именно так: возмездие, или ещё лучше: ОТМЩЕНИЕ. В мести всегда есть что-то детское: "Ах, ты так?! Вот тебе, вот!" Ничего подобного нет в отмщении или возмездии. Просто каждый должен получить то, что ему причитается, то, что он заслужил. Торжествует незыблемый закон бытия, установленный Господом; а Всевышний волен выбирать любое орудие.
Курбатов поймал себя на том, что он, законченный атеист, вдруг вспомнил о Боге. Как ни странно, это не удивило его. Минута наедине с заряженным пистолетом, готовность нажать на спуск - такое изменит кого угодно. Помутнение разума? Нет, всего лишь изменение, а не помутнение. Курбатов знал, что признаков безумия нет.
Он знал, но... Но ЭТО БЫЛО помутнением разума.
Теперь нужно наметить список жертв. Он должен убить всех виновных, без гнева и пристрастия, сознавая, что он - только орудие, а решения принимаются на небесах. Первый - Никитин, не потому, что виновнее других, а потому, что ближе. Потом Иллерецкая и её друг. И наконец, десерт, чудесный финал этой захватывающей охоты - Джек Слейд.
Времени лучше не терять.
Экс-генерал сунул пистолет в карман и вышел из квартиры.
На автобусе он доехал до гаража, где стояла его старая машина "Жигули" шестой модели. Он заботился о ней, хотя пользовался всегда служебной "Волгой", и периодически оплачивал профилактические работы, точно предчувствуя, что вскоре она ему понадобится.
Усевшись за руль, бывший генерал включил зажигание. Двигатель работал как часы. Курбатов выехал на московские улицы. Из первого попавшегося телефона-автомата он позвонил Никитину.
- Василий Тимофеевич? Курбатов говорит.
- Какого черта? Я приказал вам или подохнуть, или убраться из Москвы.
- Василий Тимофеевич, получена чрезвычайно ценная информация. Проект спасен.
- Что?!
- Это правда. Я не стал вас обнадеживать, не зная, сработает ли моя авантюрная страховка, а она сработала. Теперь у нас есть все, а у англичан ничего. Я видел материалы, они подлинные... Но доставивший их человек требует огромного вознаграждения.
- Обещайте ему все, чего он хочет.
- Он соглашается говорить только лично с вами.
- Мм... А откуда он узнал обо мне?
- От меня. Я полагаю, это не имеет значения, ведь он будет устранен...
- Да, вы правы... Я и сам хочу поговорить с ним, убедиться... Кто он такой?
- Весьма высокопоставленная персона. Вы знаете его в лицо, и будете удивлены (очень удивлены, добавил про себя Курбатов).
- Когда и где состоится встреча?
- Первый вариант, если он вас устроит - через час, на пятом километре к востоку от того места, где раньше был внешний пост охраны "Террариума". Резервный...
- Не надо резервный, я буду там.
- Василий Тимофеевич, важно, чтобы вы приехали один. Этот человек...
- Безусловно! Спугнуть его?! Лимиты глупости исчерпаны!
- Еще нет, - сказал Курбатов коротким гудкам и повесил трубку. Настроение его поднялось. По дороге он купил целый блок "Мальборо", курил, насвистывал арию из оперетки; улеглась даже ноющая боль в руке.
Он прибыл на пятнадцать минут раньше срока. Место было выбрано удачно, машины здесь проходили редко. Курбатов переложил "вальтер" из внутреннего кармана в боковой.
"Волга" генерал-лейтенанта показалась из-за поворота точно в назначенное время. Обычно Никитин ездил на "Мерседесе", но на этот раз предусмотрительно сменил автомобиль. Он сам сидел за рулем, кроме него в машине никого не было. Одет он был в темный цивильный костюм.
Выйдя из своей машины, Курбатов облокотился на раскрытую дверцу. "Волга" затормозила, генерал-лейтенант тяжеловесно выбрался из салона.
- Где же ваш человек? - спросил он, позабыв о приветствии.
- Его нет, Василий Тимофеевич.
- Вижу, что нет... Опаздывает?
- Нет, не опаздывает. Его не существует. Я выдумал его, чтобы исполнить смертный приговор...
- Что вы мелете? - Никитин отступил к машине.
Курбатов выхватил пистолет и выстрелил. Пуля попала в грудь генерал-лейтенанта, удар отбросил Никитина назад. Курбатов выстрелил ещё дважды - в грудь и в голову. Тело генерал-лейтенанта повалилось на дорогу возле левого переднего колеса "Волги".
Вновь небрежно насвистывая, Курбатов спрятал пистолет, сел в "Жигули", развернулся и поехал в Москву. По пути он остановился у мусорных контейнеров на окраине и выбросил оружие.
13
Дверной звонок не работал, Курбатов постучал. Через долгую, очень долгую минуту послышались шаги. Тот, кто был за дверью, заглянул в глазок. Загремели засовы.
Перед Курбатовым стоял сухопарый мужчина лет пятидесяти, с седой шевелюрой и водянистыми глазами, одетый по-домашнему в рубашку и тренировочные брюки.
- Заходите, Алексей Дмитриевич, - буднично пригласил он. - Чаю, кофе?
- Да пожалуй, выпью кофейку, - Курбатов прошел в однокомнатную, небогато обставленную квартиру.
Эта квартира и этот человек, Виктор Петрович Стасов, были стратегическим резервом Курбатова. Создавая такой резерв, он надеялся, что воспользоваться им не придется никогда. И вот - пришлось...
Курбатов устроился за кухонным столом, а хозяин принялся варить кофе. Алексей Дмитриевич не торопился с разговором, он отдыхал. С наслаждением выпив первую чашку, Курбатов наконец задал вопрос:
- Сколько у меня там всего денег, Витя?
- Триста семьдесят пять тысяч долларов, Алексей Дмитриевич, - с готовностью рапортовал Стасов.
- Я забираю триста... Семьдесят пять - твои.
Стасов молча кивнул. Их взаимоотношения не позволяли ему спрашивать о том, о чем не говорит сам Курбатов.
- Кроме того, - продолжал тот, - мне срочно нужен паспорт с английской визой на чужое имя - русское - и билет на ближайший рейс в Лондон.
- Ближайший?
- Как будет готов паспорт... Так, дальше. Мой уровень владения английским не таков, чтобы выдать себя за англичанина, так что в Лондоне мне понадобятся документы якобы давно натурализовавшегося иммигранта.
- Легендированные?
- Нет, это слишком долго, а я очень спешу. Просто пристойная фальшивка для бытовых нужд... И придумай, как мне затем из Лондона попасть в Америку.
- Последнее - самое трудное... Но сделаем, - заторопился Стасов под пасмурным взглядом экс-генерала. - Вы повезете деньги с собой?
- Да.
- Будьте осторожны. Такая сумма наличными - опасный груз.
- Это уж не твоя забота, Витя... Налей-ка ещё кофе.
14
После вчерашнего разламывалась голова. Волынов не привык много пить, и целая бутылка виски "Джек Даниэльс" отравила его, но он нуждался во встряске. Тучи сгущались. Он это чувствовал, он это знал. А тут ещё внезапное отстранение от работы под явно надуманным предлогом и столь же внезапное возвращение на службу...
Телефонный звонок вызвал всплеск головной боли. Волынов, он же Роберт Ингрэм, застонал, сбросил одеяло и нащупал трубку в предрассветном полумраке.
- Хелло, - буркнул он.
- Доброе утро, сэр, - раздался в трубке мужской голос с сильным акцентом. - Очевидно, я говорю с мистером Уайтхедом?
"Уайтхед" означало срочную встречу у входа в паб "Буллз Хед", Лонсдейл-Роад, 373. Волынов посмотрел на часы.
- Вы ошиблись, - ответил он. - Мистер Уайтхед здесь не живет и никогда не жил.
Если бы он сказал "вы ошиблись номером", это переводилось бы как "встреча невозможна, связь по каналу-2". Просто "вы ошиблись" значило "я приеду", а "никогда не жил" - будьте предельно внимательны, возможна слежка, отмена встречи по оговоренному сигналу. А вот "видимо, вы набрали неверный номер" означало бы провал... Но Волынов не оценивал ситуацию столь трагично.
Положив трубку, Волынов встал с постели, проглотил три таблетки аспирина. Интересно, как он будет вести машину в таком состоянии... И ещё интереснее - "Уайтхед", экстренный пароль для критических ситуаций. К нему не прибегали ещё ни разу...
Хвоста Волынов не обнаружил. А когда он подрулил к пабу "Буллз Хед" и увидел, кто его ждет, изумлению не было границ. Генерал Курбатов собственной персоной! Что же стряслось в Москве?!
Выйдя из машины, Волынов пожал Курбатову руку.
- Здравствуй, Леша, - тепло сказал Курбатов. - Как ты тут?
- Я докладывал, Алексей Дмитриевич. Плохо.
- Ничего, держись... Я приехал, чтобы увезти тебя на родину.
- Вы, лично?!
- Да... Такие дела, Леша. Последнее задание - и ты в Москве.
Они степенно зашагали по улице. Лондонский туман скрывал их от утренних прохожих, но он мог скрыть и наблюдателя от взглядов Курбатова и Волынова.
- Задание такое, - вполголоса заговорил Курбатов. - Твой шеф Слейд привез в Лондон двух русских. Тебе это известно?
- Нет.
- Ладно, я расскажу тебе о них. Мне необходимо знать, где он их держит, и получить подробные планы этого места и окрестностей, ну и вообще, как можно больше сведений.
- Нелегко будет, Алексей Дмитриевич. Мне не доверяют... Когда вам это нужно?
- Сегодня вечером.
Волынов споткнулся.
- Сегодня вечером? - беспомощно повторил он.
- Да, и особо не осторожничай, ведь ты уходишь домой сегодня же. Можешь сработать и грубовато. Но это не все. Мне понадобится оружие...
- Оружие?! Здесь, в Англии, в стране-лужайке, стране стеклянных домов? Лондон - это не Чикаго и не Москва, Алексей Дмитриевич.
- Постарайся, Леша, очень постарайся. Мне нужны два пистолета - один хороший, многозарядный, с глушителем, второй все равно какой, хоть дамский. Автомат, гранатомет, боеприпасы...
- Алексей Дмитриевич, а бомбардировщик вам не нужен? - не выдержал Волынов, в голове которого ещё бушевал вчерашний хмель. - Тут один продает недорого.
Охвативший Волынова гнев имел под собой основания. О чем они там в Москве думают? Неужели эти кабинетные крысы всерьез полагают, что за годы работы в Лондоне Волынов создал собственный тайный склад оружия для штурма Букингемского дворца?!
Курбатов полностью игнорировал реакцию Волынова.
- Для проведения операции мне выделены деньги, - сказал он. - За каждый из пистолетов мы можем заплатить до тридцати тысяч долларов, за автомат и гранатомет с боеприпасами - до восьмидесяти, если автомат с подствольным гранатометом - до ста.
Волынов поскреб в затылке.
- В принципе, тут есть один подпольный торговец, - признался он. Крайне ненадежный тип, и деньги потребует вперед...
- Ничего, за деньгами сейчас съездим. Они... там, где я остановился... По дороге проинформирую тебя насчет русских гостей мистера Слейда. А вечером, в девять встретимся в точке Олдершот-одиннадцать, близ Уокинга.
15
Оперативной точкой "Олдершот-одиннадцать", или "Гнездом", называлась укромная лужайка в одном из немногих перелесков Англии, не бывших чьим-то частным владением. Курбатов приехал сюда из Уокинга, где взял напрокат старый "Форд" по фальшивым документам.
Волынов прикатил вовремя, на "Феррари". Даже изрядно подержанная, какой её и купил Волынов, эта машина притягивала взгляды. Волынов приобрел "Феррари" с умыслом: автомобиль человека, которому не от кого скрываться и нечего скрывать.
Пересаживаясь в машину Волынова, Курбатов жестом осведомился о жучках и получил столь же безмолвный успокаивающий ответ. Жучков действительно не было. Марстенс справедливо рассудил, что если Ингрэм найдет их (а Волынов бы нашел), это сведет на нет операцию-ловушку, потому что тогда "меченый атом" не улетит в Москву. Но ни Волынов, ни тем более Курбатов о рассуждениях Марстенса не догадывались.
- Алексей Дмитриевич, - произнес Волынов со странной смешанной интонацией самодовольства и озабоченности, - мне пришлось действовать, как в кино про шпионов. Вскрытие сейфов и взлом компьютерных сетей.
- А результат?
- Успех. Мне повезло: оказалось, что Слейд поселил русских в своем загородном коттедже на реке Крауч, а я там раньше бывал, и обстановка мне знакома, так что оставалось лишь уточнить детали. Специальной охраны нет, но...
- Давай по порядку, - потребовал Курбатов.
Волынов раскрыл папку.
- Вот общий план местности, расстояния в метрах. Схема, как проехать из Лондона и Саутэнда-он-Си. От "Гнезда" по прямой около ста пятидесяти километров. Вот подробный план коттеджа - это я рисовал по памяти - первый, второй этаж. Окрестности... Здесь вертолетный клуб "Стрэйт Ап", здесь лодочная станция. Ближайший поселок милях в четырех с половиной.
- Ага... - Курбатов рассматривал бумаги. - В клубе и на лодочной станции кто-нибудь дежурит по ночам?
- В клубе сменная охрана, два человека постоянно. При станции живет один парень, Том Лэннинг. Вот его домик. А вот парк аттракционов. Там в будни никого не бывает, сторожа нет, приглядывают ребята из клуба.
- Так... Сегодня Слейд, конечно, переночует в коттедже?
- Он передо мной не отчитывался, но думаю, что нет. Завтра ранним утром у него какое-то дело в Харроу.
- Вот как? - Курбатов ощутил укол разочарования оттого, что испарялись шансы покончить со всеми тремя приговоренными разом. Но может быть, это и к лучшему. Напряжение в схватке со Слейдом возрастет, а ценно то, что дорого достается. Лондонский же адрес Слейда Курбатову, конечно, был известен.
- Ладно, - сказал Курбатов, - теперь опиши в деталях коттедж и местность, по этим схемам.
Отвечая на вопросы, Волынов говорил ещё с полчаса, и экс-генерал наконец представил себе театр будущих военных действий так хорошо, словно сам побывал там. Он удовлетворенно кивнул.
- Переходим к оружию.
Волынов надел тонкие кожаные перчатки и принес из багажника два кейса, побольше и поменьше. Сначала он открыл маленький.
- Пистолеты. Вот легкий испанский "стар ПД", не очень солидная модель, но вы сказали, что один из пистолетов сойдет и попроще...
Курбатов взял пистолет, проверил магазин.
- Правильно. А второй?
Со сдержанной гордостью Волынов извлек из кейса здоровенный пистолет с привинченным глушителем и далеко выступающим магазином перед спусковым крючком.
- Ого! Вот это артиллерия, - оценил Курбатов. - С такими я не сталкивался. Расскажи о нем.
- Это американский "интердинамик КГ-99". По ряду тактико-технических характеристик приближен к пистолетам-пулеметам, но стреляет только одиночными при закрытом затворе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40