А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Таня могла бы поклясться, что не произвела ни одного звука громче дыхания, но парень насторожился, схватил пистолет и повернулся к двери. Затем поднялся, подошел к порогу и выглянул на площадку... И тотчас же, получив сокрушительный удар, повалился на ступеньки. Таня стащила с кровати простыню, разорвала её и надежно упаковала охранника, не забыв и о кляпе.
Теперь, размышляла Таня, в изнеможении опустившись на стул... А что теперь? Полковник Лысенко полагал, что стилет находится на даче - по крайней мере он сказал, что Слейд и двое других направляются на дачу за стилетом. Возможно, но сейчас существуют несколько вариантов. Стилет у кого-то из тех, кто уцелел после перестрелки; стилет захватил полковник и взорвался вместе с ним; стилет забрали представители официальных властей; стилета вообще никогда тут не было, а полковник ошибался. И, наконец: стилет спрятан где-то в доме или возле него. Что касается первых четырех версий, в данный момент их никак не проверишь, а ради проверки пятой Таня и отключила охранника.
Тот, кто полагает, что обыскать дачный дом - ерундовое дело, попросту никогда не занимался на даче поисками чего-то давно и неведомо где затерявшегося, особенно если искомый предмет невелик по размерам. Дачный дом, который неоднократно надстраивался и перестраивался - сущее наказание для человека, желающего там что-то найти. Обычно в таких домах имеется множество захламленных подсобных помещений, чердачных отделений, зимних кладовок, чуланов, укромных местечек под верандами, террасами и балконами, а есть ещё старые шкафы и комоды, пустоты над балками и перекрытиями, бабушкины сундуки и... Чего только нет.
Дача профессора Калужского не являлась счастливым исключением. Три часа ушло у Тани на то, чтобы обшарить только часть второго этажа. В конце концов она поняла: бесполезно... А вдобавок, стилет может быть и зарыт где-нибудь на участке.
Таня опустилась на кровать и вскочила, услышав писк рации. Ей приходило в голову, что охранника будут время от времени вызывать, и вот... Надо уходить - не дождавшись ответа, они вернутся.
На всякий случай Таня проверила, не задохнется ли сержант в путах и при кляпе. Потом она выбрала в шкафу объемистую дорожную сумку, сунула в неё найденный при обыске фонарь плюс кое-какие припасы, позаимствованные из холодильника. Затем она зашла в сарай за автоматами "скорпион" и направилась к калитке.
За воротами она замедлила шаг. Ее машина исчезла, но этого и следовало ожидать - либо кто-то сбежал на ней, либо её забрали в рамках расследования. Идти некуда... Единственное, что у неё было полезного московский адрес и телефонный номер Джека Слейда, или Стэна Долтона. Но Слейд - фактор икс, и нет сил придумывать правила игры с ним. Таня чувствовала, что если не найдет сейчас место для сна, то упадет и уснет прямо на дороге. А где найти такое место? Пустующая дача? Да, это идея. До смерти перепуганные перестрелкой и взрывом, соседи, вероятно, сбежали в город... Большинство из них. Только надо найти дачу подальше, в ближних будут по горячим следам искать человека, напавшего на охранника. Да наверное, и в дальних будут... Но нет сил, ни на что нет.
Таня побрела по дороге. Ее ноги передвигались, как манипуляторы робота, не имеющего к ней никакого отношения, как что-то чужое, лишенное нервных окончаний.
Минут через двадцать Таня доковыляла до небольшой дачки, погруженной во тьму. После недавней стрельбы едва ли кто-то решился бы лечь спать совсем без освещения, разве что очень уж хладнокровный человек. Постучав в дверь (если кто-то есть, можно сослаться на ошибку), посветив фонарем в комнаты и убедившись, что дача пустует, девушка отворила кухонное окно и забралась внутрь. Спустя полминуты она крепко спала на обшарпанном диванчике.
Наутро Таня проснулась заметно посвежевшей. Зарядка и умывание холодной водой помогли ей восстановить силы. Девушка достала из сумки консервы, копченую колбасу и пакет яблочного сока. За завтраком она смотрела старенький телевизор, вероятно, изготовленный в приснопамятном 1913 году, но вполне работоспособный.
С характерной для неё безукоризненной логикой Таня определила свое положение как незавидное. Стилета у неё нет, и где он - неизвестно. Надежда на то, что стилет сгинул вместе с полковником Лысенко - это всего лишь надежда, а нужна уверенность. Если Таня не узнает, цел ли стилет и где он, ей нечем будет шантажировать "Коршунов". Допустим, она заявит, что стилет у нее, а ну как они уже заполучили его? Но даже не в том дело. Если стилет цел, его надо найти и уничтожить, от этого зависит очень многое.
Девушка вновь вспомнила о Джеке Слейде и составила такую схему. Тактическая цель: найти стилет или убедиться, что он уничтожен. Средства: пока никаких. Информация: Джек Слейд тоже ищет (или уже нашел) стилет. Вывод: Слейд может стать временным союзником - до заключительного этапа игры. Сомнение: жив ли Слейд?
Если жив и стилет у него, то все и усложняется и упрощается. Скорее всего Слейд заинтересуется сведениями о проекте "Коршун", ибо тогда англичане и АЦНБ становятся конкурентами... Но с какой стати он доложит Тане, что нашел стилет? О, есть один способ, но надо торопиться: живой и здоровый, со стилетом в кармане, Слейд не задержится в Москве. А как попасть в город? На электричке? Нет денег на билет, ехать же зайцем с двумя автоматами в сумке... Ладно, пустяки: прикинуться на станции несчастной обворованной девушкой и выпросить денег. Беда в другом: так трудно одной! Без квартиры, где можно устроить оперативную базу, просто отдохнуть, без друга, готового помочь...
Таня потянулась к телевизору, собираясь выключить его, и вдруг замерла. Темные комнаты её сознания словно озарились ослепительным светом. Решение было простейшим, и Таня могла лишь удивляться, что оно не пришло ей в голову раньше, ещё в компьютерном центре "Террариума".
Она не одна. Есть человек, который поможет ей, но этот человек и сам нуждается в помощи.
12
Как снежный ком - и все быстрее и быстрее. Как лавина, начинающая движение с маленького камешка и сметающая на своем пути целые поселки. Вот так, будь оно все проклято! Всего-то и требовалось похитить Градова, отнять дискету и выбить пароль. А сейчас Бек теряет людей одного за другим, причем лучших людей! Кем он заменит начальника службы безопасности?
Генрих Рудольфович налил себе новую порцию виски - в последнее время он много пил. Подобная невоздержанность, конечно, не способствовала успеху в схватке с неуловимой и пока несокрушимой организацией Градова.
Бек прослушал весьма туманный доклад Барсова о кошмарных событиях на даче профессора. Да какой там доклад - так, записки постороннего; наблюдения издали. Барсов излагал так:
- Как только мы подъехали, шеф увидел Градова в бинокль на втором этаже. Приказал мне оставаться в машине, а ребят с оружием повел на дачу. Почти сразу - драка, стрельба... Ох, и горячее было дело... Особенно один старался, поливал из двух автоматов из-за кучи кирпичей. Потом я увидел девчонку, безоружную. Откуда она взялась, ума не приложу, раньше её вроде не было, но я же мог не всех видеть. Там что-то произошло между ней, Градовым и одним из наших ребят. У Градова был пистолет, он стрелял, да там все стреляли... Потом... Милицейские сирены завыли. Я ждал до последнего, чтобы подобрать наших, но никто так и не появился. Тогда я решил уезжать, ведь у нас ещё одна машина была... Только разогнался - сзади мощнейший взрыв, чуть ли не атомный. Я по газам... Обломки до моей машины долетали...
Выслушав Николая Николаевича, Бек понял, что без полковника Кондратьева ему не обойтись. Он вызвал полковника, приказал ему поподробнее расспросить Барсова и подключиться к делу. Вскоре полковник доложил по телефону: Градов - живой, мертвый или раненый, - на даче обнаружен не был. Набросал он и общую картину.
Теперь Генрих Рудольфович ждал Кондратьева хоть с какими-то, пусть самыми предварительными результатами. Происшествие на даче подтверждало его худшие опасения касательно градовской организации. Более того: Бек впервые в жизни ничего не понимал.
Полковник милиции вошел без стука, и это свидетельствовало о том, что он узнал нечто весьма важное.
- Ну, что у тебя? - спросил Бек.
Кондратьев положил на стол атташе-кейс и извлек из него диктофон.
- Запись допроса Антона Калужского, сына профессора, - пояснил он. Сделана в больнице. Допрос проводил старший следователь прокуратуры Беляев...
- Давай, крути...
Полковник нажал кнопку перемотки.
- Тут сначала протокольные дела - ФИО, не был, не имею, не привлекался, не жалею, не зову, не плачу и все такое. Пропускаем... Ага, вот с этого места интересно.
Он включил воспроизведение. Последовал такой диалог:
Беляев: На даче вы были один?
Антон: Да. Я уехал из города, потому что... Вы понимаете, смерть отца... Мне не хотелось оставаться в той квартире, да и звонками доставали. На даче я сидел, пил водку...
Беляев: Вы были пьяны?
Антон: Нет. Выпил с полбутылки, но не брало... Я сидел на втором этаже, и вдруг вошли трое, из них я узнал только старого друга отца, Левандовского Илью Владимировича... Его координаты нужны?
Беляев: Дадите позже. Сейчас подробно опишите тех двоих.
Антон: Одного из них вы видели на даче... То есть труп видели. Его застрелили на моих глазах... Ну, тот, без двух пальцев на левой, кажется, руке... Второй... Высокий, представительный, импозантной внешности... На актера похож, на того, что Бонда играл в "Золотом глазе". Этот... Бонд, будем его так называть, ни слова не произнес. А беспалый принялся меня расспрашивать.
Беляев: О чем?
Антон: Будто бы Левандовский передал отцу египетский экспонат, кинжал, что ли... Не помню. Они хотели его забрать. Я ответил, что квартиру нашу ограбили и взяли все ценное, кинжал, наверное, тоже. Потом вошел молодой человек в очках, также мне незнакомый. Он сказал, что ищет сына профессора Калужского... Я и рта раскрыть не успел, как ворвались трое с автоматами. Они требовали у молодого человека какую-то дискету и пароль. Он их грубо послал. Тогда тот из них, что был постарше, сказал, что сейчас нас будут расстреливать по очереди и начнут с меня. Я, конечно, напустил в штаны... И тут снизу послышались выстрелы. Эти парни... Они не то, чтобы напугались, но растерялись как-то. Бонд выбил у главаря - ну, того, что угрожал расстрелом, - выбил у него из рук автомат и застрелил беспалого.
Беляев: Вы утверждаете, что видели, как он выстрелил в безоружного человека, в одного из тех, с кем приехал, хотя рядом находились двое вооруженных людей?
Антон: Не знаю. Я испугался очень... Может, он стрелял в налетчика, но промахнулся.
Беляев: Что было дальше?
Антон: Много стрельбы. Из дверей кто-то палил, меня ранили... Бонд выскочил на балкон, Левандовский упал в кресло... Я не соображал, что происходит. Потом завыли милицейские сирены, и появился Бонд. Он уволок с собой Левандовского.
Беляев: Что значит "уволок"? Поясните. Левандовский был ранен?
Антон: Не знаю. Бонд поднимал его из кресла, что-то говорил насчет того, что надо торопиться. Левандовский ответил, что он, мол, не преступник, и милиция ему не страшна. Тогда Бонд сказал "вы нужны мне", он почти силой утащил Левандовского.
Беляев: Он сказал "вы нужны мне"? Так и сказал?
Антон: Да вроде бы...
Кондратьев выключил диктофон.
- Это все? - приподнял брови Генрих Рудольфович.
- Нет, допрос длился дольше. Но остальное - мелкие детали, пережевывание одного и того же.
- И что прикажешь с этим делать? - Бек опрокинул очередную рюмку виски.
- Разве не любопытные факты?
- Мне кажется, что на два вопроса они не дают ответа. Кто перестрелял моих людей и где Градов?
- Подождите. - Кондратьев поднял руку. - Есть ещё одна пленка фрагмент допроса Левандовского.
- Столь же полезный?
- Послушайте...
Полковник зарядил диктофон новой кассетой, перемотал ленту.
Беляев: Он представился вам как Мищенко?
Левандовский: Да, Мищенко Владимир Геннадьевич, старший научный сотрудник музея. Так он назвался в машине, перед тем как мы с ним и с Костровым поехали за стилетом на дачу Калужского.
Беляев: Сотрудник какого музея?
Левандовский: Научно-исследовательского музея имени Щусева.
Беляев: Но ведь это архитектурный музей. Вас не удивило, что его сотрудник проявляет интерес к древнеегипетскому стилету?
Левандовский: Но ведь это не узкопрофессиональный интерес. Костров сказал, что Мищенко - его старый знакомый, которому он хочет показать стилет... А какому музею Костров хотел подарить стилет, я не знаю.
Беляев: Гм... Ну, хорошо. По нашим сведениям, когда Мищенко пытался увезти вас с дачи после перестрелки, вы отказывались ехать с ним. Правильно?
Левандовский: Да.
Беляев: А потом Мищенко сказал: "вы нужны мне". Что он имел в виду?
Левандовский: Сначала я не понял. Он силой втолкнул меня в свою машину...
Беляев: Какая у него машина?
Левандовский: Иностранная. Я в них не разбираюсь... Цвет вроде бы коричневый... Номера я, разумеется, не запомнил.
Беляев: Так. О чем вы говорили в машине?
Левандовский: Мищенко расспрашивал меня о том, что произошло на даче. Эти события его, знаете ли... Да они кого хотите перепугают до полусмерти. Но что я мог ему сказать?
Беляев: А о стилете вы не говорили?
Левандовский: Немного. Ему, как вы понимаете, было не очень-то до стилета, да и мне тоже.
Беляев: А что, этот стилет представляет значительную ценность?
Левандовский: Да нет... Костров купил его в Каире за сорок фунтов... Думаю, если бы Мищенко увидел его, сразу понял бы, что эта вещь не для музея. Я говорил Кострову, что предлагать такую вещь музею не стоит, но он, видимо, хотел узнать и мнение Мищенко. Он был дилетантом, Костров. И очень ему хотелось, чтобы в музее демонстрировался его дар. Вот... А потом Мищенко довез меня до дома и уехал.
Кондратьев остановил запись и посмотрел на Бека.
- Значит, Мищенко Владимир Геннадьевич... - протянул тот.
- Да, - кивнул полковник. - Только вот в чем загвоздка. Научного сотрудника с такой фамилией в музее имени Щусева нет. Более того, из всех проживающих в Москве Мищенко лишь двое Владимиров Геннадьевичей, и оба не подходят ни по возрасту, ни по описанию.
- Ты пришел мне загадки загадывать? - разозлился Бек.
- Мы знаем не так уж мало, - сказал Кондратьев. - Знаем, что лже-Мищенко - парень не промах. Знаем, что он оказался на даче в то самое время, что и Градов, и принял активное участие в перестрелке. Если это случайное совпадение, я съем свою парадную фуражку... Мы располагаем подробным описанием внешности лже-Мищенко. Со слов Антона и Левандовского составлен фоторобот - в основном стараниями Антона, Левандовский сильно путался. В общем, если мы его найдем, он доставит вам Градова на тарелочке с голубой каемочкой.
- Но они вроде ехали за каким-то стилетом.
Полковник пожал плечами.
- Да, за какой-то дребеденью ценой в сорок фунтов. Ежу понятно, что это предлог, а организовал все лже-Мищенко. Недаром он потом трудился вешать лапшу на уши Левандовскому! Перетрусил, ха! Да если бы перетрусил, удрал бы сразу, позабыв и о Левандовском, и о маме родной! Разве трусы ведут себя так, как он на даче?
- А зачем он вообще потащил с собой на дачу Левандовского и этого... Кострова?
- Кто его знает, какие у него были соображения... На пустом месте гадать, конечно, можно, но это занятие скорее для астрологов.
- Ладно... Иди пока, а пленки оставь, послушаю на досуге. Кстати, Беляев - твой человек?
- Нет, - с сожалением в голосе ответил полковник. - Мой человек только сделал копии записей.
- Понятно... Такая работа тем более нуждается в вознаграждении... На секретере два конверта. Тебе потолще, ему потоньше.
- Спасибо, Генрих Рудольфович, - денежная тема, как правило, заставляла полковника смущаться.
- А что по отпечаткам пальцев? - спросил Бек напоследок.
- Разбираемся, их на даче воз и маленькая тележка... Может, и повезет, если кто где засвечен.
Попрощавшись, полковник ушел. Он намеренно не упомянул о ночном нападении на охранника, так как эта деталь ещё больше запутывала и без того мудреный узел, а Беку в сущности ничего не давала.
Генрих Рудольфович с озадаченным видом потер ладонью лоб, взялся было за бутылку, но передумал пить.
Итак, Мищенко, он же Джеймс Бонд, крутой мужик на иномарке, умеющий драться и стрелять. Кто он - некое хитроумное прикрытие в игре Градова или новый персонаж, ведущий собственную игру? В любом случае хорошо бы с ним потолковать.
Бек почти не сомневался, что ни Кондратьеву, ни следователю прокуратуры Беляеву, ни прочим представителям властей удача не улыбнется уж очень все кучеряво завернуто. Нужно продолжать собственное расследование.
Генрих Рудольфович поднял трубку внутреннего телефона.
- Я вызывал Котова, - пробасил он. - Пришел?
- Да, Генрих Рудольфович.
- Пусть войдет.
Попадая в апартаменты Бека, Котов всегда делался меньше ростом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40