А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

ведь среди наемных солдат больше трех тысяч — пелопоннесцы, которые ему вполне преданы, и, стоит ему только кивнуть, немедленно явятся с оружием в руках. Эти слова создали тогда и твердую веру в доброжелательство Клеомена, и высокое мнение об его силе, но впоследствии, когда Птолемей, сознавая свою беспомощность, сделался еще трусливее, придворные стали взирать на Клеомена со страхом, вспоминая о его влиянии среди наемников, и часто можно было услышать, что это, дескать, лев, поселившийся среди овец.
Клеомен уже отказался от надежды получить суда и войско. Но вскоре он узнал, что Антигон умер, что ахейцы начали войну с этолийцами и что обстоятельства требуют его возвращения, ибо весь Пелопоннес охвачен волнениями и раздором. Антигон стал просить отправить его одного с друзьями, но никто не откликнулся на его просьбы. Царь вообще не принял его и не выслушал — отдавал все свое время женщинам, попойкам и празднествам, а Сосибий, ведавший и распоряжавшийся всем, считал, что Клеомен, если его удерживать против воли, будет в своей строптивости опасен, но не решался и отпустить этого человека, такого дерзкого и предприимчивого, в особенности, после того, как он собственными глазами видел все язвы египетского царства.
Сосибий внушил царю, что Клеомен хочет поднять в Александрии мятеж наемников, и Птолемей распорядился, не лишая Клеомена прежнего содержания, поместить его в просторном доме и никуда оттуда не выпускать.
Будущее стало внушать Клео-мену опасения. Прекрасно зная характер Птолемея, он стал бояться за свою жизнь. Обсудив с друзьями сложившееся положение, Клеомен решил бежать, с тем чтобы поднять в Александрии восстание. Выждав, когда Птолемей уехал в Каноб, спартанцы распустили молву между стражниками, будто царь даст им вскоре свободу. По этому случаю Клеомен послал им мяса и вина. Ничего не подозревая, стражники наслаждались яствами и вином, а когда они опьянели, Клеомен в сопровождении друзей и слуг вышел из заключения. Призывая к восстанию, спартанцы стали бродить по улицам города, но никто не захотел присоединиться к ним, и все бежали в страхе. Мятежники бросились к крепости, намереваясь открыть тюрьму и взбунтовать заключенных, но часовые успели надежно закрыть и загородить все входы. Потерпев неудачу и в этой попытке, Клеомен сказал: «Что удивительного, если мужчинами, которые бегут от свободы, правят женщины?», и призвал всех умереть, не посрамивши своего царя и былых подвигов. После этого все спартанцы, начиная с царя, пронзили себя мечами (Плутарх: «Клеомен»; 34-38).
КЛЕОПАТРА VII
Египетская царица из рода Птолемеев, правившая в 44-30 гг. до Р.Х Дочь Птолемея XII Род. ок 69 г. до Р.Х. Умер 30 г. до Р.Х
После смерти Птолемея XII остались двое сыновей и две дочери. Старшей была Клеопатра. Александрийцы провозгласили царями старшего из мальчиков, Птолемея XIII, и Клеопатру; однако сторонники мальчика подняли восстание и изгнали Клеопатру. Вместе с сестрой Арсиноей она отплыла в Сирию (Страбон: 17; 1; 11). Когда Цезарь в 48 г. до Р.Х. прибыл в Александрию, он тайно вызвал Клеопатру из изгнания.
Клеопатра, взяв с собой лишь одного из друзей, Аполлодора Сицилийского, села в маленькую лодку и при наступлении темноты пристала вблизи царского дворца. Так как иначе трудно было остаться незамеченной, то она забралась в мешок для постели и вытянулась в нем во всю длину. Аполлодор обвязал мешок ремнем и внес его через двор к Цезарю Говорят, что уже эта хитрость Клеопатры показалась Цезарю смелой и пленила его (Плутарх: «Цезарь»; 48). Едва услышав ее голос, он мгновенно был покорен ею, и если прежде он намеревался быть судьей над Клеопатрой, то теперь стал ее защитником. Ибо она была прекраснейшей из женщин и находилась тогда в самом расцвете красоты. У нее был чудеснейший голос, и благодаря своему обаянию она умела разговаривать со всяким. Видеть и слышать ее было великое наслаждение, поэтому она и могла покорить любого: и человека хладнокровного, и немолодого (Дион: 42; 34-36). Позже между Цезарем и Птолемеем началась война, в которой Птолемей погиб. Во все время войны Клеопатра сохраняла верность Цезарю и находилась в его ставке. Одержав победу, Цезарь возвел Клеопатру на престол, а в соправители ей дал младшего брата Птолемея XIV («Александрийская война»; 33). То ли из политического расчета, то ли действительно попав под обаяние его личности, Клеопатра сделалась любовницей Цезаря. Пишут, что уже закончив все свои дела, Цезарь отправился с Клеопатрой в путешествие вверх по Нилу и готов был проплыть весь Египет, если бы войско не отказалось за ним следовать; позже он пригласил ее в Рим и отпустил с великими почестями и богатыми дарами, признал родившегося у нее сына своим и дал ему свое имя (Светоний: «Юлий»; 52). Вообще же Клеопатра была так развратна, что, по некоторым сведениям, часто проституировала, и обладала такой красотой, что многие мужчины своей смертью платили за обладание ею в течение одной ночи (Виктор: «О знаменитых людях»; 86).
В разгоревшейся после смерти Цезаря гражданской войне Клеопатра из сочувствия к Цезарю помогала Долабелле и послала к нему на помощь четыре своих легиона. Разгромив Деллабелу, Кассий хотел идти войной на Египет, но был отвлечен войной с триумвирами (Аппиан: 16; 61, 63).
В 41 г. до Р.Х., уже после победы над Кассием и Брутом, Антоний, один из триумвиров, приехал в Киликию и отправил гонца к Клеопатре с приказом явиться к нему и дать ответ на обвинения, которые против нее возводились; говорили, что во время войны царица много помогала Кассию и деньгами, и иными средствами.
Клеопатра приготовила щедрые дары, взяла с собой много денег, роскошные наряды и украшения, — какие и подобало везти с собою владычице несметных богатств и благоденствующего царства, — но главные надежды возлагала на себя самое, свою прелесть и свои чары.
Прибыв в Азию, она поплыла вверх по Кидну на ладье с вызолоченной кормою, пурпурными парусами и посеребренными веслами, которые двигались под напев флейты, свист свирели и бряцание кифар. Царица покоилась под расшитою золотом сенью в уборе Афродиты, какою изображают ее живописцы, а по обе стороны ложа стояли мальчики в костюмах эротов с опахалами. Подобным же образом самые красивые рабыни были переодеты нереидами и харитами и стояли кто у кормовых весел, кто у канатов. Дивные благовония восходили из бесчисленных курильниц и растекались по берегам.
Антоний послал Клеопатре приглашение к обеду. Царица просила его самого прийти к ней. Желая сразу же показать ей свою обходительность и доброжелательство, Антоний исполнил ее волю. Пышность убранства, которую он там увидел, поразила его до глубины души. На другой день Антоний принимал Клеопатру и приложил все усилия к тому, чтобы превзойти ее роскошью и изысканностью, но был побежден и в том и в другом. Угадавши в Антонии по его шуткам грубого и пошлого содафо-на, Клеопатра и сама заговорила в подобном же тоне — смело и без всяких стеснений. Ибо красота этой женщины была не той, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимой прелестью, и потому ее облик, сочетавшийся с редкою убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу. Самые звуки ее голоса ласкали и радовали слух, а язык был точно многострунный инструмент, легко настраивающийся на любой лад, на любое наречие, так что лишь с очень немногими варварами она говорила через переводчика, а чаще всего сама беседовала с чужеземцами — эфиопами, евреями, арабами, сирийцами, мидийцами, парфянамии другими. Говорят, что она изучила и многие языки, тогда как цари, правившие до нее, не знали даже египетского, а некоторые забыли и македонский (Плутарх: «Антоний»; 25-28).
Антоний тотчас влюбился в Клеопатру до такой степени, что потерял интерес ко всему остальному. Чего бы не требовала Клеопатра, все выполнялось неукоснительно. Так, сестру Клеопатры Ар-синою, находившуюся просительницей в Милете, в храме Артемиды, он велел убить по первой просьбе царицы (Аппиан: 17; 9).
Из Азии Клеопатра увезла Антония к себе в Александрию и продержала там всю зиму. Потом Антоний на долгое время уехал по делам, вел войны и даже женился на сестре Августа Октавии. Но память о Клеопатре неизменно влекла его к этой женщине. Наконец, будучи в 37 г. до Р.Х. в Сирии, Антоний не выдержал. Он вызвал царицу в Антиохию и женился на ней. К ее владениям он прибавил Финикию, Келесирию, Кипр, значительную часть Киликии, а кроме того, рождающую бальзам область Иудеи и ту половину Набатейской Аравии, что обращена к Внешнему морю. Александру, своему сыну от Клеопатры, он назначил Армению, Мидию и Парфию (Плутарх: «Антоний»; 36, 54).
По свидетельству Флавия, Клеопатра вполне воспользовалась своей властью. Провожая Антония в поход в Армению, она не стеснялась грабить храмы и гробницы и не было такого священного места, которого она не лишила бы его украшений, не было алтаря, с которого она не сняла бы всего, лишь бы насытить свое незаконное корыстолюбие. Ничего не удовлетворяло эту падкую до роскоши и корыстолюбивую женщину. Проводив Антония до Евфрата, Клеопатра на обратном пути заехала в Иудею. Здесь она остановилась у царя Ирода и достаточно долго прожила у него. То ли побуждаемая коварными замыслами, а может быть, охваченная чувством искренней любви, Клеопатра пыталась интимно сблизиться с Иродом. Но последний и раньше не был расположен к Клеопатре, а теперь стал еще более ненавидеть ее за такое бесстыдство. Одно время он даже всерьез думал убить ее, но потом, опасаясь Антония, отказался от этой мысли. Так и не добившись взаимности, Клеопатра уехала в Египет (Флавий: «Иудейские древности»; 15; 4; 1-2).
В 32 г. до Р.Х. Антоний развелся с Октавией и стал готовиться к войне с Августом. Клеопатра настояла на том, чтобы исход войны был решен в морском сражении, и отдала Антонию весь египетский флот. Но в решительной битве у мыса Актий в Греции египетские корабли, возглавляемые Клеопатрой, первыми обратились в бегство. Увидев это, Антоний потерял голову, бросил сражающихся за него людей и бежал вслед за Клеопатрой. Клеопатра приняла его на корабль и три дня не показывалась Антонию на глаза; наконец женщины из свиты царицы свели их для разговора, а потом убедили разделить стол и постель.
Таким образом Антоний потерял в битве при Актии весь свой флот, а легионы его сдались Августу. Август двинулся на Египет. Клеопатра задумала переправить оставшиеся у нее корабли в Красное море, нагрузить их сокровищами и с войсками выйти в Аравийский залив, чтобы, спасшись от рабства и войны, искать нового отечества в дальних краях. Но первые же суда сожгли на суше, во время перевозки, петрейские арабы, а потом Антоний отговорил ее от этой затеи. Вдвоем они предались пирам и развлечениям, а вместе с ними много дней подряд вся Александрия пьянствовала, гуляла и веселилась. Сложился кружок друзей, который называли «союзом смертников», так как все они готовы были покончить с собой, лишь бы не даться живыми в руки Августа. Увлекшись этой мыслью, Клеопатра собирала всевозможные смертоносные зелья и, желая узнать, насколько безболезненно каждое из них, испытывала на преступниках, содержавшихся под стражей в ожидании казни. Затем она стала делать опыты с ядовитыми животными и этим тоже занималась изо дня в день и, наконец, пришла к выводу, что только укус аспида вызывает наиболее легкую и безболезненную смерть подобную сну.
Когда в 30 г. до Р.Х. римляне вступили в Египет, Клеопатра велела перенести свои сокровища в царскую усыпальницу близ храма Иси-ды. Там же было приготовлено много горючего материала. Антоний дал сражение под Александрией, однако большая часть войска изменила ему. Узнав об этом, Клеопатра укрылась в усыпальнице, Антонию же велела передать, что покончила с собой. Он поверил и, не видя больше путей для борьбы, попытался заколоться. Рана оказалась неглубокой, он долго мучился и уже умирающий услышал, что Клеопатра жива и прячется в усыпальнице. Он велел отнести себя к ней и тут в ее объятиях испустил дух.
Сама царица долго колебалась, как ей поступить. Она уже готова была умереть, но не теряла надежды и на примирение с римлянами, коль скоро Антония больше нет. Посланцы Августа завели с ней переговоры, отвлекли ее внимание и неожиданно захватили. Август велел после этого тщательно следить за царицей, а немногими днями позже сам навестил ее и старался ободрить. Но Клеопатре сообщили, что ее, как пленницу, должны будут провести по Риму во время триумфа Августа. Узнав это, она больше не колебалась и твердо решилась покончить с собой. Говорят, что перед смертью она искупалась и облачилась в лучшие одежды. Во время завтрака ей принесли корзину со смоквами. Под ягодами в ней скрывался аспид. Клеопатра обнажила руку и приложила к ней змею.
Когда римляне почуяли неладное и ворвались в комнату царицы, она уже лежала мертвая на своем ложе. Обе ее служанки умерли вместе с ней. Так умерла Клеопатра, последняя царица Египта. ЕЙ было 39 лет; двадцать два из них она занимала царский престол. Август велел похоронить Клеопатру в ее гробнице и дал деньги на то, чтобы ее достроить. Египет был обращен в провинцию и присоединен к Риму (Плутарх: «Антоний»; 66, 67, 69, 71, 76, 77-79, 83, 85-87).
КОММОД, Луций Аврелий Антонин
Римский император из династии Антонинов, правивший в 180-192 гг. Сын Марка Аврелия. Род. 31 авг. 161 г. Умер 31 дек. 192 г.
Император Марк Аврелий, который был одним из самых ученых людей своего времени, с детства постарался преподать Коммоду свои нравственные правила и правила великих и выдающихся мужей. Его учили и литературе, и риторике, и философии, но никакой пользы эти занятия ему не принесли из-за дурных задатков, которые рано проявились у Коммода. Едва ли не с самого детства он отличался постыдным поведением, был бесчестен, жесток, развратен. Искуснее всего он был в тех занятиях, которые не соответствовали положению императора: лепил чаши, танцевал, пел, свистел, наконец, проявлял способности превосходного шута и гладиатора. Признаки жестокости обнаружил он на двенадцатом году жизни. Однажды, когда его мыли в слишком теплой воде, он велел бросить банщика в печь. Тогда дядька его, которому приказано было это сделать, сжег в печи баранью шкуру, дабы зловонным запахом гари доказать, что наказание приведено в исполнение.
В 175 г., в дни восстания Авидия Кассия, Коммод сопровождал отца в его поездке в Египет и Сирию. После этого, в 176 г., он был провозглашен императором, а в следующем году, в нарушение закона о возрасте, получил первое консульство. Уже тогда благодаря мягкости отца он устраивал в Па-латинском дворце попойки и кутежи, собирал у себя женщин, отличавшихся красивой наружностью, как каких-нибудь рабынь-проституток, и, издеваясь над стыдливостью, устроил у себя лупанарий. Он завел у себя также упряжку коней для колесницы и, нарядившись возницей, правил колесницами и пировал с гладиаторами. Стараясь смягчить его нрав, Марк Аврелий взял сына на войну с германцами. Но вскоре император заразился чумой и умер, оставив Коммода своим наследником. Тогда Коммод немедленно прекратил войну, которую отец его почти что закончил; требования одних врагов он принял, дружбу других купил деньгами и поспешил после этого в Рим (Лампридий: «Коммод Антонин»-; 1-3).
Народ в столице встречал его с радостью и ликованием, ведь помимо молодости он имел привлекательную наружность. Взор у него был ласковым и огненным, волосы от природы белокурыми и вьющимися, так что, когда он шел, освещенный солнцем, то многим казался почти что божеством.
В течение некоторого времени Коммод оказывал всяческий почет отцовским друзьям и во всех делах пользовался их советами. Но потом он поставил во главе преторианцев Перенниса, родом италийца, который, злоупотребляя возрастом юноши, совершенно развратил его и отвадил от подобающих государю забот (Геродиан: 1; 7-8). Охотно поддавшись его влиянию, Коммод стал безумствовать во дворце на пирах и в банях вместе с тремястами наложниц, которых он набрал из матрон и блудниц по признаку красоты, а также с тремястами взрослых развратников, которых он собрал из простого народа и из знати, насильно и за деньги, причем дело также решала красота. Он сражался на арене среди своих спальников как гладиатор, пользуясь тупыми рапирами, а иногда и отточенными мечами. Иногда он приказывал осквернять у себя на глазах даже своих наложниц. Он дошел до такого позора, что сам отдавался молодым людям, и все без исключения части тела, даже уста, были осквернены сношениями с людьми обоего пола. У него были любимцы, именами которых служили названия срамных частей мужского и женского тела; им он особенно охотно раздавал свои поцелуи. Он держал также у себя одного человека, у которого был необыкновенных размеров мужской орган;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106