А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Когда же жена умерла, Веспасиан снова взял к себе свою бывшую наложницу, вольноотпущенницу Цениду, и она жила с ним как законная жена, даже когда он стал уже императором.
Боевую славу Веспасиан приобрел в правление Клавдия. Сначала он служил легатом легиона в Германии, а потом, в 43 г., был переведен в Британию, где участвовал в тридцати с лишком боях с неприятелем, покорил два сильных племени, более двадцати городов и остров Уайт. За это он получил триумфальные украшения, понтификат и авгурство, а в 51 г. — консульство. Затем, опасаясь Агриппины, жены Клавдия, которая преследовала его за дружбу с Нарциссом, он удалился от дел и десять лет прожил на покое, не занимаясь никакими общественными делами. В 61 г., уже при Нероне, он получил в управление Африку, которой, по одним сведениям, управлял честно и с большим достоинством, а по другим — напротив, очень дурно. Во всяком случае, вернулся он из провинции, ничуть не разбогатев, потерял доверие заимодавцев и вынужден был все свои имения заложить старшему брату, а для поддержания своего положения заняться торговлей мулами. За это в народе его называли «ослятником». Нерон поначалу обласкал Веспасиана и взял его с собой в поездку по Греции. Но после того, как Веспасиан заснул во время выступления императора, его постигла жестокая немилость: Нерон запретил ему не только сопровождать себя, но и приветствовать. Веспасиан удалился на покой в маленький городок, где жил в безвестности и страхе за свою жизнь, пока вдруг не получил неожиданно провинцию и войско: в 66 г. Нерон поручил ему подавить восстание в Иудее. Война здесь приняла необычайно широкий размах, и для победы требовалось большое войско и сильный полководец, которому можно было бы доверить такое дело без опасения; и Веспасиан оказался избран как человек испытанного усердия и немало не опасный по скромности своего рода и имени. И вот, получив вдобавок к местным войскам еще два легиона, он отправился в Иудею (Светоний: «Веспасиан»; 1-5).
В Антиохии Веспасиан принял под свое командование армию и стянул отовсюду вспомогательные войска. Свой поход он начал в 67 г., понимая, что ему предстоит изнурительное и опасное предприятие. Иудеи не рисковали биться с легионами в открытом поле, но укрылись за стенами городов и защищались с чрезвычайным упорством. Прежде всего из Птолемаиды римляне вторглись в Галилею и после тяжелой осады взяли Иотапату, большой и хорошо укрепленный город на побережье. Все его население было предано поголовному истреблению. Яффу захватили сходу, а Тивериада сдалась без боя. Жители Тарихеи пробовали оказать сопротивление, однако город их был взят с первого приступа. Веспасиан поначалу обещал пленным жизнь и свободу, но потом передумал. Всех пришлых иудеев он отправил в Ти-вереаду, около тысячи было казнено и еще до сорока тысяч продано в рабство (Флавий: «Иудейская война»; 3; 2, 7, 9, 10). Расположенная неподалеку Гамала оборонялась с отчаянным упорством. Захватив в конце концов город, римляне перебили в нем даже грудных детей. После этого вся Галилея признала римское господство (Флавий: «Иудейская война»; 4; 1, 6).
Этот поход принес Веспасиану громкую славу и популярность в армии. Действительно, в первых же сражениях он показал исключительную отвагу, так что при осаде Иотапаты сам был ранен камнем в колено, а в щит его вонзилось несколько стрел (Светоний: «Веспасиан»; 4). На марше Веспасиан обычно сам шел впереди войска, умел выбрать место для лагеря, днем и ночью помышлял о победе над врагами, а если надо, разил их могучей рукой, ел, что придется, одеждой и привычками почти не отличался от рядового солдата, — словом, если бы не алчность, его можно было бы счесть за римского полководца древних времен (Тацит: «История»; 2; 5).
Между тем в 68 г. получены были известия о волнениях в Галлии и о том, что Виндекс с туземными предводителями отпал от Нерона. Эти известия побудили Веспасиана поспешить с окончанием войны, ибо он уже прозревал будущие междоусобицы и опасное положение всего государства и думал, что в состоянии будет освободить Италию от ужасов, если раньше водворит мир на Востоке. Весной он двинулся вдоль Иордана и разбил лагерь под Иерихоном. Отсюда он разослал отряды в разные стороны и покорил все окрестные города и селения. Он готов был уже приступить к осаде Иерусалима, когда узнал о самоубийстве Нерона. Тогда Веспасиан сменил свою тактику и отсрочил выступление, дожидаясь, какой оборот примут события. Томимый положением всего государства, ожидающий потрясений римской державы, он с меньшим вниманием относился уже к войне с иудеями и, страшно озабоченный судьбой своего собственного отечества, считал нападение на чужих несвоевременным. Между тем гражданская война в Италии разгоралась. Объявленный императором Гальба был открыто умерщвлен на римском форуме, и вместо него провозглашен императором Отон, который в свою очередь воевал с Вителли-ем и, разбитый им, сам лишил себя жизни. В апреле 69 г. императором стал Вителлий.
Веспасиан последовательно признал всех троих и при каждом перевороте приводил свои легионы к присяге на верность новому прин-цепсу. Хотя он умел повиноваться так же, как и повелевать, все же известия о бесчинствах вителлианцев в Риме привели его в негодование. Вителлия он от души презирал и считал недостойным престола. Будучи проникнут самыми мучительными мыслями, он чувствовал тягость своего положения как покорителя чужих земель, в то время как его собственное отечество погибало. Но как не побуждал его гнев к мщению, мысль о его удаленности от Рима, а также о мощи германских легионов, на которые опирался Вителлий, удерживала его. Между тем военачальники и солдаты на своих товарищеских сходках открыто совещались о перемене правления, и все громче раздавалось требование провозгласить Веспаси-ана императором (Флавий: «Иудейская война»; 4; 8-10).
Первыми присягнули Веспаси-ану 1 июля 69 г. Александрийские легионы. Едва весть об этом дошла до Иудеи, как солдаты, сбежавшиеся к шатру Веспасиана, радостно приветствовали его как императора. Тут же на сходке ему присвоили титулы Цезаря, Августа и все прочие звания, полагающиеся прин-цепсу. Сам Веспасиан в этих новых и необычных обстоятельствах оставался таким же, как прежде — без малейшей важности, без всякой спеси. Он обратился к войску с несколькими словами, по-солдатски простыми и суровыми. В ответ со всех сторон раздались громкие крики ликования и преданности. Радостный подъем охватил также легионы, стоявшие в Сирии. Командовавший ими Лициний Муци-ан тотчас привел их к присяге Вес-пасиану. Еще до июльских ид присягу принесла вся Сирия. К восстанию примкнули Сохем со своим царством и находившимися под его властью немалыми боевыми силами, а также Антиох —самый крупный из местных, подчиненных Риму царьков. Все приморские провинции, вплоть до границ Азии и Ахайи, и все внутренние, вплоть до Понта и Армении, присягнули на верность новому императору.
Подготовку к войне Веспасиан начал с того, что набрал рекрутов и призвал в армию ветеранов; наиболее зажиточным городам поручили создать у себя мастерские по производству оружия, в Антиохии начали чеканить золотую и серебряную монету. Эти меры спешно проводились на местах особыми доверенными лицами. Веспасиан показывался всюду, всех подбадривал, хвалил людей честных и деятельных, растерянных и слабых наставлял собственным примером, лишь изредка прибегая к наказаниям. Он роздал должности префектов и прокураторов и назначил новых членов сената, в большинстве своем людей выдающихся, вскоре занявших высокое положение в государстве. Что до денежного подарка солдатам, то на первой же сходке было объявлено, что он будет весьма умеренным, и Веспасиан обещал войскам за участие в гражданской войне не больше, чем другие платили им за службу в мирное время: он был непримиримым противникам бессмысленной щедрости по отношению к солдатам, и поэтому армия у него всегда была лучше, чем у других. К парфянам и в Армению были посланы легаты, и были приняты меры к тому, чтобы после ухода легионов на гражданскую войну границы не оказались незащищенными. Тит, сын Веспасиана, остался в Иудее, сам он решил отправиться в Египет, — было решено, что для победы над Вителлием хватит лишь части войск и такого командующего, как Муциан, а также славы, окружавшей имя Веспасиана (Тацит: «История»; 2; 79-82).
Итак, Муциан двинулся в Италию, а Веспасиан отплыл в Египет. Он считал делом первостепенной важности обеспечить за собой эту провинцию, так как, во-первых, он таким образом брал под свой контроль подвоз хлеба в Рим, а во-вторых, оставлял себе место для отступления в случае поражения. Титу было поручено окончание Иудейской войны (Флавий: «Иудейская война»; 4; 10).
Веспасиан провел в Александрии конец зимы и всю весну 70 г. Тем временем Муциан взял Рим. Вителлий был убит, сенат, все провинции и легионы присягнули на верность Веспасиану.
Возвратившись летом 70 г. в Италию, Веспасиан прежде всего навел порядок в армии, так как солдаты дошли до совершенной распущенности: одни — возгордившись победой, другие — озлобленные бесчестием. Многих солдат Вителлия Веспасиан уволил и наказал, но победителям тоже ничего не спускал сверх положенного, и даже законные награды им выплатил не сразу. Он не упускал ни одного случая навести порядок. Один молодой человек явился благодарить его за высокое назначение, благоухая ароматами, — он презрительно отвернулся и мрачно сказал ему: «Уж лучше бы ты вонял чесноком!» — а приказ о назначении отобрал.
Столица после последней гражданской войны была обезображена пожарами и развалинами. Капитолийский холм, где располагались древнейшие храмы Рима, выгорел дотла. Веспасиан позволил каждому желающему занимать и застраивать пустые участки, если этого не делали владельцы. Приступив к восстановлению Капитолия, он первый своими руками начал расчищать обломки и выносить их на собственной спине. Высшие сословия поредели от бесконечных казней и пришли в упадок от давнего пренебрежения. Чтобы их очистить и пополнить, он в 73-74 гг., будучи цензором, произвел смотр сенату и всад-ничеству, удалил негодных и включил в списки самых достойных из италиков и провинциалов.
После того как Тит взял Иерусалим и завершил Иудейскую войну, в 71 г. был отпразднован триумф. За годы правления Веспасиа-на Ахайя, Ликия, Родос, Византий, Самос вновь потеряли свободу, а горная Киликия и Комма-гена, ранее находившиеся под властью царей, были обращены в провинции.
С первых дней правления и до самой смерти Веспасиан был доступен и снисходителен. Свое былое низкое состояние он никогда не скрывал и часто даже выставлял напоказ. К наружному блеску он никогда не стремился, и даже в день триумфа, измученный медленным и утомительным шествием, не удержался, чтоб не сказать:
«Поделом мне, старику: как дурак захотел триумфа, словно предки мои его заслужили или сам я мог о нем мечтать!» Трибунскую власть и имя отца отечества он принял лишь много лет спустя, хотя консулом за время своего правления был восемь раз, а цензором — один. Он был первым из принцепсов, кто снял охрану у дверей своего дворца, а обыскивать приветствующих его по утрам он перестал еще во время междоусобной войны. Находясь у власти, вставал он всегда рано, еще до света, и прочитывал письма и доклады от всех чиновников; затем впускал друзей и принимал приветствия, а сам в это время одевался и обувался. Покончив с текущими делами, он совершал прогулку и отдыхал с какой-нибудь из наложниц: после смерти Цениды у него их было много. Из спальни он шел в баню, а потом к столу: в это время, говорят, был он всего мягче и добрее, и домашние старались этим пользоваться, если имели какие-нибудь просьбы. За обедом, как всегда и везде, был он добродушен и часто отпускал шутки: он был большой насмешник, но слишком склонный к шутовству и пошлости, доходившей даже до непристойности. Тем не менее некоторые его шутки были очень остроумны. Говорят, одна женщина клялась, что умирает от любви к нему, и добилась его внимания: он провел с ней ночь и подарил ей 400 000 сестерциев, а на вопрос управителя, по какой статье занести эти деньги, сказал: «За чрезвычайную любовь к Веспасиану».
Вольности друзей, колкости стряпчих, строптивость философов мало его беспокоили. Обиды и вражды он никогда не помнил и не мстил за них. Никогда подозрение или страх не толкали его на расправу. Ни разу не оказалось, что казнен невинный — разве что в его отсутствие, без его ведома или даже против его воли. Никакая смерть его не радовала, и даже над заслуженной казнью случалось ему сетовать и плакать. Единственное, в чем его упрекали справедливо, это сребролюбие. Мало того, что он взыскал недоимки, прощенные Гальбою, наложил новые тяжелые подати, увеличил и подчас даже удвоил дань с провинций, — он открыто занимался такими делами, каких стыдился бы и частный человек. Он скупал вещи только затем, чтобы потом распродавать их с выгодой; он без колебания продавал должности соискателям и оправдания подсудимым, невинным и виновным без разбору. Даже нужники он обложил налогом, и когда Тит упрекал отца за это, взял монету из первой прибыли, поднес к его носу и спросил, воняет ли она. «Нет», — ответил Тит. «А ведь это деньги с мочи», — сказал Веспасиан. Впрочем, многие думают, что жаден он был не от природы, а из-за крайней скудости государственной и императорской казны: в этом он сам признался, когда в самом начале правления заявил, что ему нужно сорок миллиардов сестерциев, чтобы государство стало на ноги (Светоний: «Веспасиан»; 8-9, 12-16, 21-24). В самом деле, при Веспасиане в Риме было начато и закончено восстановление Капитолия, храма Мира, памятников Клавдия, Форума и много другого; начато было строительство Колизея. По всей Италии были обновлены города, прочно укреплены дороги, а на Фламиниевой для создания менее крутого перевала срыты горы. Все это было выполнено в короткий срок и без отягощения земледельцев, что доказывает скорее его мудрость, чем жадность (Виктор: «О Цезарях»; 9).
Умер он так же просто и спокойно, как жил. В девятое консульство он, находясь в Кампании, почувствовал легкие приступы лихорадки. Он отправился в реатинс-кие пом'естья, где обычно проводил лето. Здесь недомогания усилились. Тем не менее он продолжал, как всегда, заниматься государственными делами и, лежа в постели, даже принимал послов. Когда ему стал отказывать желудок, Веспасиан почувствовал приближение смерти и пошутил: «Увы, кажется, я становлюсь богом». Он попытался встать, говоря, что император должен умереть стоя, и скончался на руках поддерживающих его (Светоний: «Веспасиан»; 25).
ВИТЕЛЛИН, Авл
Римский император в апр. — дек. 69 г. Род. 7 сент. 12 г. Умер 21 дек. 69 г.
Вителлий происходил, как можно судить по противоречивым свидетельствам о нем, из древнего всаднического рода. Дед его был управителем имений Августа, а отец, Луций Вителлий, достиг высших должностей: был трижды консулом и один раз цензором, но более прославился своей невероятной льстивостью. Сенат почтил его погребением на государственный счет и статуей.
Детство и раннюю юность Вителлий провел на Капри, среди любимчиков императора Тиберия, и на всю жизнь сохранил позорное прозвище Спинтрия; думали даже, что именно красота его лица была причиной и началом возвышения его отца. В последующие годы, по-прежнему запятнанный всеми пороками, он достиг важного положения при дворе. Близок он был и к Гаю Калигуле — за любовь к скачкам, и к Клавдию — за любовь к игре, а более всего к Нерону — отчасти за то же самое, отчасти же за особую услугу: распоряжаясь на Нероновых играх, он увидел, что Нерон очень хочет выступить в состязании кифаредов, но не решается уступить общим просьбам и готов уйти из театра; тогда он остановил его, словно по неотступному требованию народа, и этим дал возможность его уговорить. Снискав таким образом милость трех правителей, он был удостоен и почетных должностей, и высших жреческих санов: при Клавдии в 47 г. получил консульство, а при Нероне в 61 г. был назначен проконсулом в Африке и попечителем общественных построек. Но на этих местах и дела его, и молва о нем были разные: провинцией он управлял с редкой добросовестностью, а на столичной должности, по рассказам, похищал из храмов приношения или подменял их, ставя вместо золота и серебра олово и желтую медь. Женат он был сначала на Петронии, дочери консуля-ра, которая развелась с ним, забрав с собой и их сына. Потом он женился на Галерии Фундане, имел от нее сына и дочь.
В конце 68 г. Гальба назначил Вителлин управлять Нижней Германией. При этом он заметил, что меньше всего приходится бояться тех, кто помышляет только о еде, и что, может быть, богатство провинции насытит его безмерную глотку. Известно, что даже на дорогу у Вителлия не оказалось денег:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106