А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Я… Я…
– Убирайся, чтобы я тебя не видел, – взревел Виртамко, хлопая хвостом по плавникам, как будто старался стряхнуть с них что-то мерзкое. – Убирайся, ты… ты… Гибрид! – Он кинулся на Рейми, щелкая зубами…
И, стеная в душе, Рейми развернулся и уплыл.
Он не знал, как долго плыл и даже в каком направлении. Перед его внутренним взором маячила возмущенная физиономия Виртамко, в ушах звучало это ужасное, осуждающее слово. Слово-приговор.
Гибрид.
Он заплакал бы, если бы джанска могли плакать. Гибрид. Потому что Защитник был прав: он такой и есть. Помесь джанска и человека. Продукт надругательства науки над природой.
Монстр.
И он в самом деле осмеливался думать, что Драсни пойдет на союз с ним? Нет, он не просто монстр, он еще и дурак.
– Манта! – окликнули его откуда-то сзади.
Он напрягся, словно споткнувшись на лету. Этот голос. Неужели?..
Нет. Уши и разум, безусловно, обманывают его.
– Манта, постой.
Он повернулся… Если уши и разум обманывают его, то, безусловно, то же самое можно сказать о глазах. Это была Драсни.
– Ветры, ну ты и мчишься, – задыхаясь, сказала она, приблизившись к нему. – Что происходит? Снова люди за облаками вызывают тебя?
– Нет, я… – Рейми замолчал, с трудом проглотив в горле комок. Пора! Он не знал нужных слов, нужных методов, а может, и еще чего-то нужного. Но это был его шанс. Возможно, единственный шанс. – Драсни… послушай, я не знаю, как сказать. Я хочу… Нет, я не осмелюсь. Может, это все ерунда.
– Да? – очень спокойно и мягко спросила она.
Рейми собрался с духом.
– Драсни… Ты… ты… станешь моей женой?
Долгий момент она парила в воздухе практически неподвижно, лишь чуть-чуть волнообразно шевеля плавниками, чтобы удержаться на месте.
– Вот это да! – пробормотала она наконец. – Я не знала, что… – Она глубоко вздохнула. – Я польщена, Манта. Правда, правда. Ты удивительный и ты хороший друг. Мы долго были вместе, и я сильно привязалась к тебе. При других обстоятельствах…
Она замолчала.
– Все правильно. – Рейми почувствовал, как сотни бритвенно острых зубов сивра разрывают ему сердце. – Продолжай.
Она придвинулась поближе и положила свой плавник на его.
– Но дело в том, что я уже дала согласие Пранло стать его супругой.
Рейми отвернулся – чтобы не видеть той, которую так страстно желал, чтобы не чувствовать мучительно ласкового прикосновения.
– Конечно, – с трудом выдавил он. – Я должен был догадаться. Мои поздравления или что в таких случаях положено говорить.
– Мне очень жаль, Манта, – нежно сказала Драсни, и ему послышался в ее голосе отклик собственной боли. – В самом деле. – Она снова придвинулась к нему и погладила его плавником.
Призрачные сивра уже прогрызли себе путь сквозь его сердце, и внезапно что-то внутри у него взорвалось.
– Не прикасайся ко мне! – Он с силой хлопнул ее плавником. – Ты счастлива. Чудесно, будь счастлива. Но будь счастлива где-нибудь подальше от меня.
– Пожалуйста, Манта, не делай этого, – умоляюще сказала она. – Если бы существовал другой способ…
– Но его нет, правда? – прорычал он. Боль, теперь явственно ощутимая в ее голосе, удваивала его собственную. Плевать он хотел на боль, и на ту, которая раздирала его сердце, и на боль Драсни. – Уходи. Уходи и будь счастлива с Пранло.
– Манта…
– Я сказал «уходи»! – прогрохотал он и сердито посмотрел на нее. – Я не хочу больше видеть тебя! Никогда!
На одно короткое мгновение их взгляды встретились. Рейми понимал, что в последний раз видит любимые глаза.
И потом, захлебываясь рыданиями, она развернулась и уплыла во тьму.
Он долго всматривался в том направлении, где она исчезла. Может, еще вернется, шептал ему крохотный лучик надежды. Может, решит, что он тот, кто дорог ее сердцу, и распрощается с Пранло?
Но она не вернулась. И он знал, что этого не произойдет.
В конце концов он заставил себя очнуться. Ночь на Юпитере продолжается недолго, и вскоре все проснутся и возобновят свою деятельность.
Но он будет уже далеко, когда это произойдет.
Он нырнул и ушел на глубину, не останавливаясь почти до самого нижнего края Уровня Четыре, дальше которого опускаться ему было физически невозможно. Развернулся влево и устремился на север. Он знал, что большинство джанска придерживаются зоны экватора, предпочитая перемещаться вместе с ветрами. За пределами этого относительно узкого пояса оставалась огромная и, по-видимому, практически неисследованная территория. Хватит места, чтобы затеряться.
И эта ночь не прошла для него зря. По крайней мере, теперь он точно понимал, что он такое и как его воспринимают. И это заставило его по-новому расставить свои жизненные приоритеты.
Пусть Гессе и Фарадей готовят свои лабораторные столы. Потому что так или иначе, но он добудет им звездолет.
И в Глубину всех джанска! Всех!

Глава 11
Защитник был очень большой, почти вдвое длиннее Рейми, с такой бугристой, покрытой шрамами кожей, что в нем с трудом можно было распознать джанска. Ясное дело, за свою долгую жизнь он выдержал множество сражений.
И если Рейми не поторопится, то окажется следующим объектом нападения.
– Я задал тебе вопрос, Производитель, – угрожающе пророкотал Защитник. – Что, во имя грязных пакра, ты делаешь на моей делянке дрокмура?
– Прошу прощения, Защитник, – ответил Рейми, силясь сдержать дрожь в голосе.
Дрожал он не столько от страха – хотя и от страха тоже, – сколько просто от голода. Вот уже четыре дня ему не удавалось найти никакой еды, и все тело реагировало на это мелкой дрожью.
И естественно, когда наконец он нашел еду, то вместе с ней нашел и выжившего из ума Защитника, вообразившего, что она принадлежит только ему.
Что шло явно вразрез с законами. Но здесь, в нескольких неделях пути на север от экватора – центра власти и культуры джанска, – законам, видимо, следовали только тогда, когда считали удобным.
– Ну? – прогрохотал Защитник. – Чего молчишь?
– Я очень голоден, сэр, – ответил Рейми, дрожа еще сильнее.
Просто от голода, но Защитник, конечно, принял это за проявление страха.
И с какой стати он должен делиться своим драгоценным дрокмуром с каким-то жалким Производителем, трясущимся от страха перед ним?
По-видимому, Защитник не счел эту причину достаточно убедительной.
– Тогда иди и найди себе еду, – проворчал он. – Только где-нибудь в другом месте. А теперь убирайся, если не хочешь влипнуть в такие неприятности, что тебе станет не до еды.
Рейми с тоской вспомнил о днях, когда его повсюду сопровождал Тигралло. Или даже Виртамко. Если бы и сейчас у него был собственный Защитник…
Но его не было. И дальнейший спор не имел смысла. Рейми со вздохом перевернулся и медленно поплыл прочь.
Ладно, твердо сказал он себе. Просто не повезло, вот и все. Просто немного не повезло.
Но бодрости от этих уговоров не прибавилось. Главным образом потому, что в последнее время, казалось, вся его жизнь состояла из сплошного невезения.
Так было не всегда. Первый месяц прошел вполне сносно, правда, после того, как он более-менее привык к уединению. Ему пришлось одержать победу над несколькими хищниками, а от других удрать, и теперь на различных частях тела и плавниках появились новые выступы, скрывающие небольшого вуука и двух сивра. Но еды хватало, и время от времени попадались другие джанска, с которыми можно было поболтать, когда одиночество делалось непереносимым. Эти товарищеские взаимоотношения, пусть даже поверхностные и кратковременные, стали основной причиной того, что он отказался от своего первоначального намерения полностью покинуть территорию джанска.
Но сейчас, в середине второго месяца, дела шли все хуже и хуже. Число съедобных растений медленно, но верно уменьшалось, по крайней мере тех, которые ему удавалось найти. Зато все чаще попадались джанска, весьма задиристо отгоняющие его от них. По мере того как тело Рейми становилось все тяжелее и он все ниже погружался в атмосферу, джанска, постоянные обитатели этих глубин, становились все менее дружелюбны и гостеприимны, в особенности по отношению к чужакам. Складывалось впечатление, что по завершении стадии спаривания здешние джанска начали снова собираться в стада, теперь уже неформальные.
Хотя, может, то же самое происходило везде, в том числе и на экваторе. Он ведь еще очень многого не знал.
Однако конкретно в данный момент эти академические проблемы волновали его меньше всего. Высшим приоритетом была еда, а он ничего не находил. Может, как говаривали когда-то парни в бизнес-школе, пришло время перейти к варианту Б.
Только и варианта Б не было, вот беда.
Правда, он мог вернуться к своему первоначальному плану и, продолжив путь на север, полностью покинуть территорию джанска. Но это означало бы стать отшельником, а он уже понял, что не создан для такой жизни. Или он мог подняться на Уровень Один, держась подальше от стад с их Защитниками, и попытаться связаться с «Юпитером-Главным». Но они наверняка начнут допытываться, почему он молчал так долго, а у него не было ни малейшего желания рассказывать им о происшедшем. Да и что они, в сущности, могли сделать для него?
Или он мог вернуться назад, пересечь экватор в другом направлении и посмотреть: может, в южном полушарии жить легче, чем в северном? Но это означало проплыть через самые густонаселенные районы джанска, а между тем Латранесто наверняка дал указания всем Производителям, Защитникам и Советникам отыскать его. Выслушивать нотации от Латранесто ему хотелось еще меньше, чем от Гессе и Фарадея.
Кроме того, где-то там же плавали вместе Пранло и Драсни. И увидеть их сейчас было бы для него смерти подобно.
Рейми снова вздохнул, почувствовав, как оживает глухая сердечная тоска. Драсни. Сто сорок дней прошло, а он все еще не может забыть ее.
И, наверно, никогда не забудет. Ее образ, окутанный покрывалом боли, сохранится в сердце до самой смерти.
Кстати, о смерти. Может, это единственный оставшийся ему вариант Б. Казалось, сейчас его жизнь потеряла всякий смысл. Для всех лучше будет, если он уйдет. Может, когда в следующий раз сивра нападут на него, он просто не станет оказывать сопротивления. Так будет лучше для него. Лучше для всех.
Давным-давно, в прошлой жизни, когда он был парализованным человеческим существом, Фарадей что-то толковал об удивительном даре, который он и джанска предлагают Рейми.
Ничего себе дар.
– Что, досталось тебе от Фалкаро? – спросил голос у него за спиной.
Испугавшись, Рейми резко повернулся. Позади него парила крупная женщина, больше, чем Защитник, прогнавший его со своей личной делянки дрокмура. Скорее всего, Советница, догадался он. Как и у ворчливого Советника, ее кожа была усеяна буграми и выступами – следами прошлых битв.
– Прости, – пробормотал он, – ты о ком?
– О Фалкаро, – повторила она, шлепнув хвостом в том направлении, откуда появился Рейми. – Этот старый ворчун. Я спросила, досталось ли тебе от него.
– В общем, нет, – ответил Рейми. – В смысле, он не причинил мне вреда, просто не позволил поесть. Похоже, он думает, что в пределах досягаемости вся еда принадлежит ему.
– Ты, похоже, тут новичок. Здесь, вероятно, не так цивилизованно по сравнению с тем, к чему ты привык.
Рейми сердито посмотрел на нее.
– Откуда тебе знать, к чему я привык?
– Акцент выдает тебя, – ответила она с улыбкой. – Ты с Центральной Линии. Каким ветром тебя занесло в такую даль?
– Ну, просто… исследую, – осторожничая, ответил Рейми.
А вдруг распоряжение Латранесто дошло и сюда?
– Ну-ну. – Ее тон не оставлял сомнений, что она ему не поверила. – Но прежде всего ты, по-моему, голоден, а? Поправь меня, если я ошибаюсь.
– Нет, ты не ошибаешься, – признался он. – Я даже не смею надеяться, что ты знаешь, есть ли поблизости еда… – Он шлепнул хвостом в сторону личного «королевства» Фалкаро. – На которую никто не предъявляет претензий.
– М-м-м… – Она оглядела его сверху донизу. – Представь себе, знаю. Скажи, как ты переносишь давление?
Рейми нахмурился.
– Обычно нормально. А что?
– Ну, мне случайно стало известно, где на Уровне Пять есть очень хорошие побеги.
Он состроил гримасу. Уровень Пять. Это все равно, что Европа.
– Не думаю, что смогу опуститься так глубоко.
– Да, мне тоже так кажется, – сказала она. – А если бы ты уже оказался там, то перенес бы это давление?
– Не знаю, – немного раздраженно ответил Рейми. Какой смысл обсуждать этот вопрос, если он не в состоянии туда опуститься. – Наверно.
– Хорошо. Тогда не двигайся.
Она всплыла чуть повыше и остановилась прямо над ним.
– Что ты делаешь? – сердито спросил он.
– Сказала же, не двигайся, – ответила она, мягко поводя плавниками. – Ну, вперед!
С громким свистом сжав свои плавательные пузыри, она начала опускаться.
И Рейми, удерживаемый ее мощными плавниками, опускался вместе с ней.
– Меня зовут Белтренини, – странно приглушенным голосом сказала она. – А тебя?
– М-м-м… Раймо, – сымпровизировал он.
Вдруг и до здешних мест докатилась молва о странном получеловеке-полуджанска по имени Манта.
– Как-как? – спросила она.
– Раймило, – поправился он, вспомнив, что как Производитель должен добавить к имени лишний слог.
– Интересное имя. Кажется, я никогда не слышала его раньше. Почему же ты оказался здесь в одиночестве?
– В каком смысле?
– В смысле, без супруги, – ответила она. – Ты ведь Производитель, верно? Почему же не занимаешься своим делом?
Рейми состроил гримасу.
– Я не хотел бы обсуждать этот вопрос.
– Да брось ты! Я ведь Советница, не так ли?
– Это чисто вопрос возраста, – резко напомнил ей Рейми, – и вовсе не означает умения и способности в самом деле давать советы.
– Не слишком-то уважительно, Производитель Раймило. Да, все, что я имею, – результат возраста и опыта, но и того и другого у меня побольше, чем у тебя. А? Поправь меня, если я ошибаюсь.
На мгновение Рейми охватило сильнейшее искушение перечислить все, что он вынес из своего жизненного опыта, начиная от науки организации бизнеса, которой он овладевал как раз перед тем, как так неудачно скатился с заснеженной горы. Это, наверно, заставило бы ее заткнуться.
Он преодолел искушение и смиренно сказал:
– Ты права. Извини.
– Так-то лучше. И теперь давай выслушаем твою историю. Начиная с того, почему ты не плаваешь в компании симпатичной Производительницы.
– Я высоко ценю твою заботу, – увильнул от ответа Рейми, приняв решение.
Может, и впрямь она готова доставить его в то место, где есть еда, но – не ценой излияний. Ему даже думать не хотелось о Драсни, а уж тем более обсуждать ее с какой-то чрезмерно любопытной незнакомкой. Рейми согнул плавники и начал покачиваться, пытаясь освободиться.
И потрясенно обнаружил, что ничего не получается.
Он предпринял новую попытку, вложив в нее все силы. Без толку. Его буквально вдавило в небольшую впадину в том месте, где плавник Белтренини соединялся с телом, и они уже опустились достаточно глубоко, чтобы его собственные плавательные пузыри еще сильнее прижимали к ней Рейми. А учитывая ее преимущество в размерах – три к одному, – вырваться из могучих «объятий» было физически невозможно.
Он оказался совершенно беспомощен. Белтренини могла оттащить его куда угодно, куда ей вздумается. Назад в район экватора, к примеру, или прямо к Латранесто для наказания.
Или даже в объятия смерти.
Мышцы свело, когда внезапно у него мелькнуло ужасное подозрение. Белтренини сама признала, что здесь не действуют обычные правила джанска. И в последнее время ему поблизости нечасто попадались вуука.
Может, она заключила с ними какую-то дьявольскую сделку? Если уж на то пошло, земные хищники, как правило, намного умнее своей добычи. Он никогда не слышал и намека на ум вуука, но джанска много о чем не рассказывали ему. Может, вуука умеют разговаривать и даже, чем черт не шутит, заключать сделки.
А что может быть проще сделки, которую потенциальная жертва в состоянии заключить с хищником, – она доставляет ему добычу, а в обмен получает еду для себя?
Может, он, Рейми, и есть ее очередная добыча?
Он снова заерзал, с тем же результатом.
– Не шевелись, – приказала Белтренини и сама слегка покачалась, как бы подчеркивая свои слова. В сознании Рейми вспыхнул образ из детства: он в чем-то провинился, и дядя трясет его за плечи, пытаясь привлечь внимание. – Мне и без того нелегко, даже если ты не бьешься, словно неразумный новорожденный.
– Куда ты тащишь меня? – напряженно спросил он.
– Туда, где есть еда. А ты что подумал?
Или туда, где я стану едой? Правда, чтобы самой не подвергнуться нападению, ей придется освободить его до того, как вуука нападут. Это даст ему шанс…
Что-то задело его плавники. Он напрягся, пристально вглядываясь.
И увидел проплывающие мимо заросли красновато-серебристых листьев.
– Вот мы и здесь, – заявила Белтренини, остановившись в самой гуще растений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42