А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тем временем мы с ребятами тут осмотримся. Кораблик этот малость почистим. Сдается мне, что придется на нем плыть назад. Так что попрошу обращаться с ним поаккуратней. Чего доброго, поцарапаете мою собственность. А я все свои вещи исключительно ценю. Верно я говорю, Клык?
— Так точно, капитан.
Но Курда уже его не слушала. Вместе с остальными крысами-стражниками она побежала вприпрыжку за Ригган к песчаным холмам.
Шог и Трисс что было сил неслись к видневшемуся неподалеку лесу. Добежав до опушки, белка, скинув с себя вещевой мешок, бросилась взбираться вверх по стволу могучего дуба. Не успел Шог и глазом моргнуть, как его ловкая подруга мгновенно оказалась на самом верху.
— Ну что? — крикнул ей Шог, закинув голову назад. — Что-нибудь видно?
— Да, — ответила та, подтвердив самые худшие опасения Шога. — Сюда мчится Курда с кучей стражников. Впереди всех Ригган. Теперь понятно, почему они так быстро напали на наш след.
Шог в волнении закусил губу. Каждый раб в Рифтгарде знал, что от лучшей ищейки еще никому не удавалось скрыться.
— Плохо дело! — сказал он. — Остается только бежать.
Спускаясь с дуба, Трисс повстречала на дереве другую белку. Это был веселого вида, толстый зверь, за плечами которого висела сетка, набитая увесистыми зелеными шишками. Девушка поприветствовала его кивком, и тот, махнув головой в ответ, сказал:
— Что я вижу! Вы собираетесь дать деру. Что же, удачи вам! Все, что могу вам пожелать.
Весельчак был в компании добрых полусотни белок, таких же приветливых и дружелюбных.
— Добрый день, друзья, — вежливо поклонился им Шог.
— Добрый. Хотя, чего в нем доброго? — сказал тот, с которым разговаривала Трисс на дереве и который по всей очевидности, был местным вождем. — Что хорошего весь день мокнуть, сидя на дереве? — добавил он, отряхивая от дождя свой пушистый хвост.
— Прошу прощения за вторжение в ваш лес, — обращаясь к вождю, сказала Трисс. — Но мы сейчас же уйдем. К сожалению, мы не можем себе позволить останавливаться для разговоров.
— Ну, к чему такая спешка? — Он подкинул шишку и не глядя ее поймал. — Меня зовут Верп. Я предводитель отряда стрелков шишками. В таких случаях я всегда говорю: зачем бежать, если можно идти?
— А я Трисс, а это мой друг Шог, — ответила ему девушка, потрясенная ловкостью, с которой Верп жонглировал шишками. — Но нам правда нужно бежать. Пешком далеко не уйдешь от крыс-стражников. Так что мы вынуждены торопиться.
— О, насчет крыс не волнуйся, Трисс. — Верп подкинул шишку, отбил ее хвостом и после того, как та отскочила от ствола дуба, поймал одной лапой. — Им тут придется надолго задержаться. Словом, их мы берем на себя. Тем временем моя дочь Огонек проводит вас на другую сторону леса. Крысы — плохие звери. Я всегда это говорил.
Шог заметил, что лапа Верпа обмотана ремнем.
— Я вижу, вы носите с собой пращи. А чем вы стреляете из них? Шишками?
— Ну да, — бросив свою игрушку Шогу, ответил Верп. — Такие, как эта, шишки очень хороши для этой цели. Тяжелые и острые. И в то же время безопасные. Потому что ими никого не убьешь. Мы ведь мирные звери и никого не хотим убивать, а только защищаем свою территорию.
Шог достал мешочек с камнями, которыми его снабдили на Острове Мира, и передал его Верпу.
— Вот это мне дал один друг, — сказала выдра. — Он живет далеко за морями.
Верп открыл мешочек и высыпал в лапу содержимое. При виде зелено-голубых острых камушков, у него загорелись глаза.
— Далеко за морями, говоришь? Да это же настоящее сокровище, Шог. И ты собираешься ими стрелять из пращи? Я всегда говорил: нельзя раскидываться драгоценными камнями.
Он протянул мешочек Шогу, но тот отказался принять его обратно.
— Оставь его себе. Пусть это будет тебе подарок от нас. А нам и впрямь пора. Приятно было познакомиться, Верп.
Белочка по имени Огонек, дружелюбно улыбнувшись Трисс, взяла ее за лапу и повела за собой вглубь леса.
Первой добралась до опушки леса Ригган. За ней — Курда, Ворто и другие стражники.
— Они были здесь, да? — спросила принцесса.
Прежде чем ответить, ищейка изучила почву, потом внимательно осмотрела деревья, подозрительно принюхиваясь к воздуху.
— Ваше высочество, — начала она, — они вошли в этот лес. Но что-то здесь не так. Не нравится мне это место. Не знаю почему. Но сейчас попытаюсь выяснить.
Стоило ей сделать один шаг, как все выяснилось само собой. Три огромные зеленые шишки угодили ей в голову, в лапу и горло, так что крыса-ищейка сразу упала без чувств.
Тотчас крысы припали к земле. Ворто — впереди принцессы, чтобы защитить ее собой.
— Кто-то нас атакует с деревьев, мэм! — резонно заметил он.
— Эй, стрелки! Взять луки на изготовку! Стреляй! — скомандовала Курда.
Четверо стрелков заправили стрелы в луки. Первая из них полетела в какую-то фигуру, сидевшую на верхушке дерева.
— Вот так! Чтобы больше неповадно было! — воскликнула принцесса, приподняв голову.
Но в тот же миг половинка стрелы с острым концом угодила ей в лапу, заставив ее взвыть от боли.
— В чем дело? — заорала она. Стрелок от изумления открыл рот.
— Мэм, кто-то на дереве поймал мою стрелу, разломил надвое и половину с острием швырнул обратно. — При этих словах он пригнул голову, чтобы увернуться от ее второй половины.
— Ползем отсюда, — шепотом приказал Ворто четырем стрелкам. — Ригган нужно забрать с собой. Она нам нужна.
Четверо зверей стали по-пластунски пробираться вперед, но недолго. На них обрушился такой шквал шишек, что, избитые ими до синяков, они были вынуждены остановиться. Ворто, у которого обе лапы онемели от боли, бросился к Курде:
— Ваше высочество, думаю, нам следует отступить.
— Что? — взревела она, огрев его по спине плоской стороной сабли. — Отступить? Да за кого ты меня принимаешь, осел! Чтобы принцесса Рифтгарда испугалась каких-то зеленых шишек?! Никогда!
Не успела она закончить речь, как получила увесистый удар между ушей, от которого громко вскрикнула:
— Ух!
— Простите, не могли бы вы повторить? — услышала она сверху чей-то сухой голос. — Я не совсем понял, что значит «ух!». В таких случаях я обычно говорю, что свои мысли следует выражать точно и ясно.
Огонек проводила Трисс и Шога до противоположного края леса, на котором заканчивались владения отряда белок — стрелков шишками. Впереди расстилалась открытая местность.
— Теперь вы можете идти куда хотите. А мне пора. Не терпится стрельнуть разок-другой в ваших врагов. Прощайте, ребята!
Не дожидаясь ответа, белка вскочила на дерево и тотчас исчезла из виду.
— До свидания, — крикнула вдогонку ей Трисс, — спасибо за все, — и, обращаясь к Шогу, добавила: — Ну, куда теперь мы направим свои стопы?
К этому времени дождь прекратился и из-за туч вышло солнце. Прикрыв лапами глаза, Шог огляделся вокруг.
— Видишь вон там овраг? Могу поспорить, что внизу течет река. Знаешь, что я думаю? Мы пойдем по воде на запад. Рано или поздно Ригган выйдет на наш след, но он приведет ее только до этой реки. А дальше она станет перед выбором.
— Перед выбором? — переспросила выдру Трисс. — Что ты имеешь в виду?
— Выбор у Ригган чрезвычайно прост, — игриво подмигнул белке Шог. — Куда, по-твоему, мы направимся, когда дойдем до реки? На запад, к морю, где стоит вражий корабль, набитый пиратами, которым прикончить нас все равно что раз плюнуть, или на восток — в глубь суши?
— Ну конечно! — обрадовалась Трисс, разгадав хитроумный план друга. — Конечно же, она направится на восток. Это же ежу понятно! А ты, парень, голова!
Шог был прав. Внизу неглубокого оврага в самом деле текла узенькая и довольно мелководная речка. Звери осторожно направились по воде вдоль берега на запад, стараясь не оставлять следов для крысы-ищейки. Они надеялись, что белки-стрелки смогут еще немного задержать преследователей. Во всяком случае, от того, насколько долго им это удастся сделать, зависела жизнь Трисс и Шога.
21
В скоре после завтрака Лог-а-Лог с Командором, вооруженные до зубов, вышли за ворота аббатства и быстрым шагом направились в Лес Цветущих Мхов. Командор нес пращу с мешочком камней, дротик с новым наконечником и меч Мартина. У Лог-а-Лога, кроме пращи с камнями, были рапира и лук с набором стрел в придачу.
Разговаривали они мало, потому что прислушивались к малейшему звуку. Но ничего не было слышно. Только капли дождя и шорох листвы. Увидев разломленную пополам осину, зияющую сочной белизной, Командор кивком привлек к ней внимание своего попутчика. Взглянув на лежащее дерево, Лог-а-Лог описал лапой в воздухе круг. Из этого явствовало, что они без слов поняли друг друга: осину сломала молния во время бушующей прошлой ночью бури.
Добравшись до того места, где на них некогда напали вороны, бойцы остановились.
— Ворон сегодня нет, — прошептала землеройка. — Видать, переметнулись в лучшие края.
— Да, — отозвался Командор. — Да и никакого странного запаха тоже нет. Принюхайся.
Выдра с землеройкой поднапрягли все свои органы чувств, пытаясь в лесной тиши различить что-нибудь подозрительное, но безуспешно.
— Давай разделимся, Командор, — предложил Лог-а-Лог. — Ты пойдешь в одну сторону, а я в другую. Если что обнаружишь — кричи кукушкой.
И они, словно два призрака, отправились каждый своей дорогой.
У огромного старого дуба Командор наткнулся на плащи и фонари Мэлбан и Крикулуса. Из осторожности он решил к ним не прикасаться, просто низко нагнулся и принюхался. Ударивший ему в нос мерзкий запах заставил его сморщиться.
— Ку-ку, ку-ку, — услышал он условный сигнал землеройки.
Осторожно Командор направился в сторону Лог-а-Лога. Вождь Гуосима кивком показал на поломанные кусты и папоротник.
— Каких-то два зверя неслись, очертя голову, — сказал он. — Буря таких следов никогда не оставит.
Командор внимательно исследовал ровную полосу следов посреди примятого кустарника.
— Дождь порядком размыл эти следы. Но, судя по скопившейся в них воде, мне думается, их оставили не раньше вчерашнего дня. Давай пойдем посмотрим. Кто знает, может, удастся узнать, кому они принадлежат.
Теперь, когда дождь прекратился, в тихих водах спокойной, текущей через лес речки играли солнечные блики. От небольшого костра, разведенного на берегу, лениво клубился голубоватый дым. В золе валялись рыбьи кости и огрызки груш. Два горностая, Бергог и Долговязый, свесив задние лапы в воду и растянувшись на брюхе, расправлялись с остатками улова.
— Хорошо бы остаться здесь навсегда! — заметил Бергог. — Рыбы тут хоть отбавляй. Сколько мы тут сидим, эта дура плывет нам прямо в рот. И груш — ешь, не хочу. Знаешь, старина Клиггер был большим охотником до груш.
— Что я тебе говорил? — хлестнув ивовым прутом Бергога по спине, сказал Долговязый. — Заткни свою пасть. Еще одно слово о Клиггере…
Праща Командора петлей обвила горло Долговязого. Одновременно Лог-а-Лог, ловко спрыгнув на берег, приставил острие рапиры к носу Бергога. От беспомощности горностаи жалобно захныкали.
— Мы никого не преследовали! Всего лишь ненадолго сели передохнуть. Правда, Долговязый?
— Как есть правда, — подтвердил второй горностай, с трудом глотавший воздух из-за сдавливающей его горло веревки. — Мы никого не трогали, за что же нас убивать?…
— Если хотите жить, ответьте на два вопроса, — слегка ослабив петлю, смилостивился Командор. — Первый. Где еще один ваш приятель? Прежде вас было трое.
И второй. Откуда вы так улепетывали? Говорите, не то вам смерть.
В подтверждение своих слов он вновь натянул пращу, и Долговязый сразу заверещал хриплым голосом:
— Хорошо, хорошо, я все скажу, только дайте мне дышать.
— Ну, говори же… Быстрей! — Командор ослабил веревку.
Потерев шею, Долговязый заговорил тихим шепотом. Глаза его заходили из стороны в сторону, как будто он боялся, что из кустов кто-то выскочит и набросится на него.
— Это случилось вчера. Вскоре после того, как вы нас отпустили. Мы понеслись со связанными лапами. Когда бежать стало невмоготу, мы отыскали тихое местечко и, сев на землю, зубами перегрызли веревки. Старина Клиггер пошел искать что-нибудь поесть. А я нашел два плаща и фонари. Но, клянусь, смердело на том месте так, что меня чуть не вывернуло. Разило, как из зловонной кучи… причем отдавало какой-то тошнотворной сладостью. — От воспоминания Долговязого бросило в дрожь.
— Ну, давай, продолжай, — подстегивал его Командор. — Выкладывай все, что знаешь.
— Долговязый собрался отдать Клиггеру плащ и фонарь, — вместо него сказал Бергог, которого, казалось, прорвало. — Но потом мы услышали такой жуткий визг. Отродясь не слыхал, чтобы звери так орали. Мы бросились узнать, что случилось с беднягой Клиггером. Поверьте, это был сущий кошмар. В этом громадном толстом дубе вдруг открылась дверь… и… и… о ужас! — Съежившись, он закрыл лапами глаза и рот. Из этого следовало, что больше от него ничего не добьешься.
Лог-а-Лог быстро подмигнул Командору, и тот, освободив шею Долговязого от петли, по-дружески похлопал его по плечу:
— Ну, давай, дружище. Мы вас обоих отпустим. Только сначала расскажи нам все. Что вы увидели за дверью? Что случилось с вашим приятелем?
Вперившись широко раскрытыми глазами в пустоту, как будто случившееся по-прежнему стояло у него перед глазами, горностай произнес:
— Это был трехголовый дракон. Он шипел и кряхтел, как будто сражался сам с собой. Средняя голова держала Клиггера. А две другие тянули его и рвали на части. Этот крик и запах я запомню по гроб жизни.
Речь его оборвалась, и горностай захныкал, как ребенок.
Командор, схватив его за шкирку, встряхнул в воздухе, как тряпку, и заорал прямо ему в морду:
— Дракон! Да ты не спятил? Как он выглядел? Горностай, стуча зубами, с трудом глотнув воздуха, продолжал:
— Шкура как у змеи, но с чешуей. И три головы, сэр. Но страшней всех была та, что посредине. Мерзкая, крупней двух других, с четырьмя глазами — два черных и два зеленых. А на голове у нее были золотые рога. Клянусь, все чистая правда.
— Долговязый прав, — завопил Бергог. — Именно так он выглядел. Только, пожалуйста, не просите нас показывать, где находится это место.
— Да нам это и ни к чему, — сворачивая пращу, ответил Командор. — Пошли, Лог. Я знаю, куда идти.
— Затушите костер, — дав пинка горностаям, приказал напоследок вождь Гуосима. — И бегите поскорей отсюда подобру-поздорову. Если вам жизнь дорога.
— Спасибо, сэр. — Горностаи принялись закидывать землей тлеющий огонь. — Очень вам благодарны. Мы уже уходим. Обещаем, что в Лес Цветущих Мхов больше лапой не ступим.
В лесу вытянулись полуденные тени, когда Командор и Лог-а-Лог приблизились к тому пятачку, где лежали плащи и фонари. Достав мечи, они подкрадывались к нему так тихо, что ни один лист не шелохнулся. Внезапно залитый солнцем лес обратился для них в место чрезвычайной опасности.
— Три тысячи чертей, ты чуешь этот запах? — поводив носом, спросил Лог-а-Лог.
Разумеется, Командор его слышал, равно как видел трепетание травы. Чем ближе они подходили к развесистому дубу, тем сильнее она дрожала.
Повинуясь инстинкту, Лог-а-Лог схватил друга за лапу и что было сил помчался прочь.
— Скорей, приятель, — не оборачиваясь, кричал он выдре. — Не то нам крышка!
Командор бежал за ним следом, но все же не вытерпел и оглянулся назад. Увидев того, кто за ними гнался, он припустил с такой скоростью, что державшемуся за его лапу Лог-а-Логу подчас приходилось перебирать задними лапами по воздуху.
Они еще долго бежали даже после того, как опасность осталась далеко позади. Сначала к тропинке, потом вдоль нее к мерцавшему вдали аббатству Рэдволл. Отливавшее теплым багрянцем в лучах заходящего солнца здание из красного песчаника служило каждому его обитателю и домом и крепостью.
22
Поздним вечером, вскоре после того, как маленькие воспитанники аббатства отправились спать, все прочие его обитатели собрались в Пещерном зале, чтобы послушать Командора. Начальник выдр вышел к ним мрачнее черной тучи.
— Там, в Лесу Цветущих Мхов, — начал он, сделав драматический жест лапой, — таится огромная опасность. Сегодня я убедился в этом лично. Когда Меховичок рассказывал о белом, как призрак, и похожем на змею монстре, мы только улыбались. Но теперь, когда мне довелось увидеть это чудище собственными глазами, Я хочу заверить вас всех, что кротенок говорил чистой воды правду.
— Ну не томи нас. Поведай же нам поскорей, чего ты там узрел? — не преминула подстегнуть его Мемм.
— Три сплетенные в одно существо гадюки. Причем такой величины, что даже представить себе трудно. У средней, самой большой из них, голова увенчана короной с двумя черными янтарями. Поэтому поначалу может показаться, что у нее четыре глаза. Никогда в жизни ничего страшней не видал. И надеюсь, больше не увижу. Такое даже в страшном кошмаре не приснится.
Воспользовавшись воцарившейся тяжелой тишиной, Мэлбан достала увесистый золотой браслет с двумя черными янтарями, мерцающими в сумеречном свете фонарей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31