А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Что касается лично вас, то здесь определенно можно кое-что сделать.
Аделаида не отвела взгляда. Рас Ордер сцепил руки под подбородком.
— Может быть, если вы пересмотрите свой ответ на мое предложение, я смогу найти для вас место в моем собственном доме. Таким образом, вам будет гарантировано место в Новом Мире.
Предложение? Какое еще предложение? Аделаида открыла было рот, чтобы спросить, но тут прорезалась память. Рас Ордер предлагал ей составить ему компанию в постели в интереснейшем сеансе курения гашиша и сексуальных отношений. Давным-давно, когда они первый раз были на базе Халифи. Будто в другой жизни.
Аделаида с трудом сглотнула. Вдруг пересохло в горле.
— Мне очень жаль, но я не могу. Я… — Она была не в силах завершить фразу.
Темные глаза Раса Ордера гипнотизировали, манили. Аделаида лишь смотрела на него взглядом раненого животного.
После долгого молчания принц сказал:
— Поверьте, мне тоже очень жаль.
Это прозвучало настолько искренне, что ей стало еще страшнее.
Аделаида неуверенно поднялась и кое-как — будто кто-то ею управлял — выбралась из апартаментов принца.
Придя к себе в каюту, она еле могла говорить. Тоуб поднял глаза от докладов, которыми был занят, и увидел, что Аделаида рыдает возле кровати.
Он подошел к ней и осторожно тронул за плечо.
— Аделаида, что случилось? Ответ был почти неразборчив:
— Она была права. Лейла была права, так все и есть.
Тоуб побледнел. Аделаида снова разразилась слезами и вдруг судорожно обхватила его за шею и прижалась головой к плечу, всхлипывая.
Тоуб, любивший Аделаиду давно и молча, был ошеломлен вихрем чувств, слишком сложных и слишком сильных, чтобы его выдержать. Он плакал и смеялся одновременно и успел только подумать, не сходит ли он с ума.
В Лагере-2 Нового Мира на поверхности планеты кипела работа. Шел «большой скачок», и все группы высадки и большая часть инженерного персонала трудились над строительством лагерей.
Каждые две минуты земля под ногами вздрагивала от взрыва динамитного заряда. Работали «корчеватели».
Рычали и скрежетали бульдозеры, бетоноварки, краны, автосборщики — одни под управлением роботов, другие под прямым наблюдением людей.
Между огромными машинами сновали люди в цветных комбинезонах, занятые тысячами разных работ. На высотах над южным океаном, неподалеку от устья, исследованного впервые командой восемь, поднимался городок.
В центре растущей сетки кубов выдувного бетонита стояли два серебряных купола, крытые прессованными плитами, сделанными из древесины гигантских деревьев. Возле берега варили бетонит машины в виде огромных изумрудных луковиц. Неподалеку выпускал мощные облака дыма завод по выработке прессованных плит.
Вдалеке от зданий и улиц, на краях расчистки, бригады лесорубов сводили лес.
Группы высадки были сорваны с наблюдений — фактически вся научная работа была свернута — и отправлены вырубать лес.
У пил были полотна по двадцать метров длиной, и этого еле-еле хватало. Валить огромные деревья было куда как нелегко. Они фонтанировали соком, пилы со скрежетом заедало.
Но все же они были всего лишь деревянными, а пилы — стальными. Вздрагивал и падал очередной гигант, и тряслась земля. Рвались лианы, падали мелкие деревья, летели осколки — даже в смерти этих деревьев было величие.
Когда на пути вставало гнездо общественных насекомых, то высылали робота с зарядом динамита, а взорванное гнездо забрасывали из минометов газовыми снарядами. Дело это было долгое, расход инсектицидов — чудовищный, и потому быстро ввели в строй химзавод в Лагере-1.
За лесорубами шли корчеватели. От деревьев оставались огромные пни, полные густого, липкого сока. Для переработки их в пульпу и осколки требовалось много тяжелых взрывов, и лишь экскаваторы могли потом вынуть осколки. Сок очень быстро обволакивал машины резиноподобной массой, и пришлось создать специальные бригады только для чистки машин.
Взрывы, визжание пил, рокот бульдозеров не смолкали круглые сутки — Халифи гнали рабочих, желая построить лагерь в рекордный срок. План самого лагеря, как и конструкция машин, был разработан, разумеется, Фанданами, но вместо того, чтобы использовать постройки под нужды ученых, Халифи планировали их под свою временную резиденцию.
Ибрагим решил форсировать программу колонизации. К ближайшим холмам проложили дороги, и там уже шла расчистка под дворцы. Халифи любили жить просторно. И еще они хотели быть подальше от того взрыва, что неотвратимо назревал на борту «Основателя».
К счастью, стало легко набирать бойцов из подразделений бывших десантников. У Халифи появился еще повод для веселья — эти собаки будут грызть друг другу глотки за право стать рабами!
Команда-восемь после своего первого и последнего задания была расформирована. Флекер возглавил бригаду корчевщиков, куда включили кое-кого из его бывшей группы высадки. На сборных роботорамах работали Траск и молчаливый Стрэнг. Рамы с трехсотсильными моторами использовались для крепления буров, вгрызавшихся на десять футов в древесину пней.
В эти отверстия Флекер и Гувек закладывали динамитные шашки, а Им Сон проталкивала их вглубь длинным стержнем.
Обрабатывая пни по четырем секторам, они разбивали их один за другим, оставляя на месте каждого пня четырехлучевой кратер глубиной пятнадцать футов, наполненный пульпой и осколками дерева.
Такая работа в непрестанной влажной жаре была и без того тяжелой, но Халифи к тому же задали ускоренный темп, и каждый отрабатывал две восьмичасовые смены в сутки. И в результате выматывался до упаду.
А беднягу Флекера терзала еще и душевная боль. Ненависть к Халифи стала его манией. Во снах ему виделось, как он убивает принцев одного за другим самыми ужасными способами. В других снах все было наоборот.
После катастрофической экспедиции команды-восемь на Проминенс-46 трое ее членов попали в госпиталь, и команда официально прекратила свое существование.
Бурное объяснение Флекера с Хидео Тагоми привело его на два дня в карцер. Потом его выпустили, все еще бледного и дрожащего от гнева.
Он узнал о двух девушках-биологах, которых похитили охранники Халифи и которых Халифи отказались отпустить. Затем прошел слух, что в горных долинах пропала целая экспедиция.
Флекер теперь знал, что Халифи собираются править самыми древними методами, неизменными со времен Шумера. Поставить ногу на шею всем и каждому и держать так вечно.
В любой момент Флекер ждал ареста. Затем ему стало казаться, что его выбросят через шлюз. И когда была объявлена программа ускоренного строительства лагеря, он удивился, узнав, что Халифи все еще считают его офицером. Он получил приказ вернуться на службу и немедленно был направлен на курсы корчевателей. Там изучали оборудование, на скорую руку разработанное инженерами для разбивания огромных пней.
Через несколько дней Флекер уже командовал четырнадцатым отделением корчевателей, и вскоре туда прислали тех, кто остался от команды-восемь, Теперь Флекер обливался потом, пробираясь по срезу пня. На нем была только легкая одежда из спиралита, но время близилось к полудню, и температура была за девяносто по Фаренгейту, и потому пот стекал по телу и хлюпал в ботинках.
Добравшись до очередной группы отверстий, Флекер достал из пакета набор гексадилаковых капсюлей. Это были трубки размером с большой палец, и каждая несла в себе взрывную мощь одного килограмма динамита.
Он осторожно вставил заряды.
За ним шла Им Сон. Стержнем из закаленного спиралита она заталкивала заряды на глубину.
Флекер в это время уже обрабатывал отверстия с другой стороны оставшегося от распила зазубренного гребня, торчащего из поверхности среза в рост человека. Закончив, он слез с пня и включил коммуникатор.
— Четырнадцатый просит разрешения на подрыв. Прием.
Радио затрещало, и отозвался голос Гаруды, координатора корчевателей:
— Ждите ответа, четырнадцатый! Просит подрыва пень 624, сектор два, все поняли? Прием. Радио снова затрещало.
— Четырнадцатый. Слева от вас люди, им нужна минута — убрать оборудование. Будьте на связи.
Корчеватели воспользовались возможностью отойти подальше от пня 624. Вокруг них не меньше чем на квадратную милю гигантские деревья были свалены. Над их останками трудились огромные машины.
Ближайшие соседи слева, люди в громоздких моторизованных конструкциях, убирали пилы. Справа в двухстах метрах два землеройных робота заканчивали очистку воронки.
Корчеватели укрылись за кучей коры размером с небольшой домик. Стрэнг и Траск выбрались из машин и подошли к командиру.
— Похоже, на эту смену последний? — спросил Траск.
— Думаю, да, — ответил Флекер, глянув на хронометр, — всего тридцать минут осталось.
— Не могу больше. Вымотался.
— Не ты один.
— Ага. Заткнулся бы ты, Траск, — кислым голосом сказала Гувек.
Радио снова затрещало:
— Даю разрешение, четырнадцатый Подрыв по готовности.
Флекер нажал кнопку. Заряды тяжело ухнули, дрогнула под ногами земля. Через секунду людей накрыло градом из пульпы и щепы.
— Не знаю, сколько я еще буду это терпеть, — сказал Флекер, когда все кончилось.
Стрэнг посмотрел на командира вопрошающе.
— Я сказал то, что хотел, — подтвердил Флекер. Пыль осела. В воздухе тянуло вонью горелого дерева и древесного сока.
— О'кей, четырнадцатый, — затрубило радио, — у вас на сегодня все. Двадцать первый примет ваш сектор.
— Где мы спим в эту смену? — спросил Флекер. — На последнем месте нам сказали, что в Центральный лагерь мы не возвращаемся.
— Вам отведены места в новом бараке. Следуйте вдоль улицы, размеченной желтыми флажками, до контрольного центра красного сектора. Там получите инструкции.
— Контрольный центр красного сектора? Это еще где? — пожал плечами Флекер — Новое название посадочной площадки для кораблей со вспомогательным оборудованием.
— А, знаю, где это.
— Это в каньоне, возле скал?
— Да. Давайте, ребята.
Они медленно пошли сквозь сведенный лес. Воздух был наполнен пылью, мельчайшей щепой и насекомыми, отливающими золотом в лучах закатного солнца
Глава 26
Пройдя через стоянку грузовиков, они вышли к контрольному центру красного сектора, разместившемуся в большом зеленом надувном доме над каньоном, сбегавшим к лагуне позади песчаной косы.
В контрольном центре царил хаос. Повсюду толпились люди, наседая на администраторов, рассылавших их по баракам. Рабочие путались в проводах, ведущих к телефонам и экранам. Пол был усеян желтыми и розовыми бланками.
— Мы четырнадцатое отделение корчевщиков, — заявил Флекер, когда подошла его очередь.
Полминуты на просмотр толстой книги, откуда выпирали бланки и какие-то бумаги, потом ему сунули желтый листок.
— Вниз по дороге вдоль каньона. Там увидите.
И они пошли вниз по каньону в сторону серых бараков, поставленных ниже по склонам.
За ними возле лагуны возвышалась громадная бетоноварка, как огромный младенец из матового металла.
На ее верхнем срезе мигали красные огни. Из хемореактора в корпусе исходил яростный зеленый свет. Машина тяжело и горячо пыхала, примешивая к ночному воздуху запах сырого бетонита.
Грузовики загружались бетонитом и, завывая двигателями, ползли вверх по каньону.
Их окликнул семифутовый клонированный охранник в черном спиралите и тяжелых ботинках.
— Эй, вы новая команда корчевщиков? Четырнадцатое отделение? Флекер кивнул.
— Отлично. Я — Гармаш. Слежу тут за порядком. Правила простые: работать, есть и спать. Ничего другого не делать. Если будете — Гармаш рассердится. А сердить Гармаша не надо. Ясно?
Подавленные и уставшие, они последовали за гигантом в барак.
Новое жилище четырнадцатого отделения было построено из прессованных плит с напылением из бетонита и тонера. Тонер издавал сильный неприятный запах. Металлическая арматура в бетоните еще не застыла.
— Ой, нет! — охнула Гувек и тут же захлопнула рот от зловещего взгляда Гармаша. Он всегда смотрел исподлобья, пристально.
Внутри здания была одна большая комната, без перегородок. Душ и туалет — общие для мужчин и женщин.
— Даже занавески в душе нет! Так нечестно! — застонала Им Сон.
Она села на койку и разрыдалась.
Флекер посмотрел на нее. По сравнению с остальным, что они видели от Халифи, это была мелочь. Но Им Сон привлекла к себе внимание Гармаша.
— Красивой девочке не нравится новая квартирка? — Гармаш стоял в ногах ее койки.
Им Сон от ужаса вскрикнула и свернулась в клубок.
Флекер наклонился и тряхнул ее за плечо:
— Встань и успокойся! Убить же могут! Мощная лапа вцепилась Флекеру в плечо и грубо отшвырнула с дороги. Гармаш улыбался странной улыбочкой. Толкнув Флекера на другую койку, он опять повернулся к Им Сон:
— Может быть, милашка хочет пойти с Гармашем? У Гармаша отличная продуктовая карточка. Много вкусных вещей для девочки.
Гармаш наклонился к ней, но от его прикосновения она отпрыгнула, как пружина, и прижалась спиной к стене. А Гармаш улыбнулся:
— Ну, пойдем с Гармашем, красотка?
— Нет! Ее трясло.
Гармаш перестал улыбаться. Взгляд его снова потяжелел.
— Не хочешь старину Гармаша?
— Нет, спасибо. Не хочу. Никого не хочу. Гармаш секунду раздумывал.
— Ага, — объявил он. — Никого не хочешь. Понимаю. Потом захочешь Гармаша. Ладно, увидимся потом. Только сначала под душ сходи, ты мне чистой больше понравишься. Ладно?
Гармаш сердечно рассмеялся и посмотрел по сторонам. Что-то в глазах Флекера ему не понравилось.
— Вроде похож ты на подрывной элемент! — загремел гигант.
Флекер проглотил слюну. Он видал людей, избитых охранниками на виду у всех. Страшное зрелище!
Гармаш склонился над ним набычившись. Голос его был похож на рычание:
— Подрывная деятельность не разрешается!
— Да, — ответил Флекер.
С ними всегда лучше соглашаться. Иначе результат непредсказуем.
Огромной ручищей Гармаш неожиданно сгреб Флекера за ворот рубашки и приподнял над полом.
— Ты понял?
— Да, я понял.
Гармаш поставил его на пол, фыркнул и вышел прочь.
Как только гигант оказался за дверью, команда побросала снаряжение и, застонав, повалилась на койки. Через несколько минут Гувек, уже голая, стыдливо прикрываясь, побежала в душ. Обнаружив, что вода только холодная, она стала громко протестовать.
— На твоем месте я был бы поосторожнее, — предостерег присоединившийся к ней Траск. — Он может услышать.
— Они права не имеют так с нами обращаться! Я дипломированный энтомолог, у меня важная работа!
— Да уж, надеюсь, ты когда-нибудь сможешь снова заняться энтомологией. Если Халифи решат, что это надо. Я, честно говоря, по горло сыт местной фауной и флорой с последней экспедиции.
Траск намыливался, стараясь не смотреть на Гувек, все еще щеголявшую багрово-красными расчесами от укусов насекомых с Проминенса-46.
Им Сон рыдала у себя на койке.
— Ты чего это? — спросила Гувек, натягивая на плечи свежий комбинезон.
— Я устала, я хочу помыться, мне нужно в туалет, и я не могу, как ты, голая у всех на глазах! Гувек покраснела.
— Дорогая, в этих обстоятельствах я предпочитаю быть чистой. А стыдливость можно на время отложить.
— Я не могу! — истерически всхлипнула Им Сон. — Не могу обнажаться перед всеми!
— Как знаешь, — пожала плечами Гувек, — а я, например, собираюсь посмотреть, что там на кухне готовят.
Траск и Стрэнг вышли из душа и стали одеваться. Стрэнг оделся быстро и пошел на кухню вслед за Гувек.
Вдоль внешней комнаты барака шла длинная стойка. Там двое поваров раздавали тушеную рыбу и овощной питательный концентрат. И то, и другое было сильно переварено. И все же работяги, сидящие в комнате, сосредоточенно поедали свои порции.
Гармаша не было. Стрэнг, дождавшись очереди, получил свою порцию и сел за стол. Вскоре к нему присоединился Флекер.
— Ну и помои! — горько сказал он. Стрэнг кивнул.
— Они с нами обращаются, как со скотиной, — сказал Флекер. — У меня уже терпение лопается. Не могу больше.
Стрэнг снова посмотрел на него тем же испытующим взглядом.
— Здесь могут быть микрофоны, — сказал он неожиданно.
Флекер был поражен. От Стрэнга трудно было услышать хоть слово. Флекер уставился на Стрэнга, но тот больше не поднял глаз.
Они молча доели. Выйдя из столовой, Стрэнг отвел Флекера в сторону.
— Неразумно так привлекать к себе внимание.
— Ты очень уверен насчет этих микрофонов.
— Я знаю, что говорю. Флекер вздохнул:
— Да, ты прав. Но от этого только еще безнадежнее.
— На корабле готовится восстание.
— Это все знают.
— Многое может измениться.
— Если повстанцев не перебьют. А у них мало шансов победить Халифи.
— У них может найтись сюрприз в запасе. Кто знает?
Флекер пожал плечами. Стрэнг снова замолчал. Флекер вернулся в барак один и плюхнулся на койку.
Но мысли мучили и не давали спать. Полежав немного, он поднялся и осторожно вышел в ночь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28