А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

к обычным пирожковиям и молочаю добавились пучки имбиря, грецкие орехи, шоколадные чипсы и изюм. Песок на отмелях был белым, определенно сахарным, а местами из него торчали глыбы, подозрительно смахивавшие на головы. Заметив милый цветок на высоком стебле, Ким потянулась за ним, но Дженни испуганно закричала:
— Не трогай!
— А что такого? — спросила Ким, хотя руку все же отдернула.
— Это же ладан-дыш, — пояснила Дженни. — Понюхаешь и будешь дышать на ладан…
Ким поежилась.
— А это что? — спросила она, указывая на проплывавшие рядом с бортом причудливого цвета кувшины.
— Кувшинки, что же еще.
— Вижу, что кувшинки, а с чем? Попробовать можно?
— С вином и с бренди. Пробовать не советую: от вина появляется чувство вины, а от бренди можно и вовсе сбрендить.
Неожиданно берега расступились, и перед носом лодки вновь раскинулась водная гладь. Точнее, раскинулась водная, но вовсе не гладь, потому что поверхность воды пузырилась и пенилась. Среди бурунов шныряли аппликаторы и ощерившие зубастые пасти башмаки. Последние, скорее всего, просили каши, но за неимением таковой могли отхватить и ногу. Им бы только на нее надеться.
— Озеро Сода-Пробка! — воскликнула Дженни. — Помню, как мы — я, Че и Гвенни, славно брызгались здешней шипучкой. Теперь, конечно, такое невозможно — Гвенни стала важной особой, а Че состоит при ней спутником. Но вот мне, простой эльфийской девчонке, которая по игре даже в Тайну не посвящена, развлечься никто не запретит.
С этими словами она схватила пустую бутылку, зачерпнула из озера шипучки и, заткнув горлышко пальцем, энергично встряхнула этот сосуд.
— А я эту игру знаю! — вскричала Ким, проделывая ту же процедуру. — Считай, что я сбрендила без бренди.
И они принялись брызгаться, да так рьяно, что Греза забилась под лавку. Сайрус, слишком благовоспитанный для участия в столь дикой забаве, удалился на корму.
Однако их забава была прервана оглушительным шипением: прямо из озера появилось жуткое чудовище. В спутанном клубке щупальцев горели злобные глазки.
— Это что еще за булькало? — спросила Ким.
— Шипучий содист, — пояснила Дженни. — Злобен до ужаса, но хотя с виду страшен, для людей опасности не представляет. Вся его пакостность в том, что он повсюду, куда дотянется щупальцем, добавляет соду.
— Ну нам-то на это наплевать, — легкомысленно отмахнулась Ким, но в этот миг щупальце садиста ухватилось за борт лодки. Толчок был не столь уж силен, но вот с корпусом суденышка стало происходить что-то странное. Поверхность его пошла пузырями.
— В чем дело? — поинтересовалась Ким.
— Наша лодка была сделана из прессованной воды, — печально пояснил Сайрус. — А содист, боюсь, своим прикосновением превратил эту воду в содовую. Теперь лодка растворяется.
— Что же делать?
— Прыгай на берег, да поскорее!
Спустя мгновение все трое уже стояли на губчатом берегу. Рюкзаки с припасами были при них, но вот лодка растеклась пузырящейся лужицей. Дальше им предстояло идти пешком. Поначалу Ким не слишком обеспокоилась, но когда поняла, что они застряли на хлюпающем в шипучке островке, вокруг которого плещутся аппликаторы, башмаки и еще какие-то неприятного вида твари, ей стало не по себе.
Девушке очень хотелось приободрить попутчиков и себя каким-нибудь славным, истинно ксанфским каламбуром, но ничего такого в голову не приходило.
Надежда добраться до замка Доброго Волшебника без проблем лопнула. Как мыльный пузырь.
Глава 9
ЗЕРНО
Поутру Дагу стало лучше: потоков сознания он уже не извергал, а когда с него сняли смирительную рубашку, с избыточным смирением тоже было покончено. Правда, осторожность осталась: он дал себе слово не хвататься за что попало.
Тропа стала круто забирать на юг. Это подходило им как нельзя лучше, однако Нада вдруг забеспокоилась.
— Уж больно маняще эта тропка выглядит, — пояснила она. — Такие тропы чаще всего обманные. Пойдешь по ней, а она раз и заманит тебя в глухомань, а то и куда похуже.
— Да, в глухомань нам ни к чему, — согласился Даг.
Он уже усвоил, что в Ксанфе все основано на каламбурах, и хотя не знал, обязательно ли, угодив в эту глухомань, он сделается глухим, ставить над собой такие опыты его не тянуло.
— Меня в такую даль еще не заносило, и я здешних краев не знаю, — сказал Шерлок. — Надеюсь, вы сумеете избежать здешних опасностей.
— Лучше всего было бы обойти эту рощу стороной, — вздохнула Нада, но вскоре выяснилось, что это практически невозможно.
Она-то, обернувшись змеей, проползла бы и по бездорожью, но людям буераками далеко не уйти. Они зависели от тропы, а единственная тропа вела к высоченным деревьям.
— Боюсь, игра не оставляет мне выбора, — сказал Даг. — Придется рискнуть.
— Это для тебя игра, — сказал Шерлок, — а для меня все обстоит куда серьезнее. Скажем, если ты сваляешь дурака и угодишь на ужин дракону, то прямо из его пасти отправишься домой. А вот я — ему в желудок.
— Ты прав, — согласился Даг. — Теперь я вижу, что мое соглашение с твоими сородичами было не совсем равным и справедливым. Можем его расторгнуть: я отдам все ваши припасы и оружие, и мы расстанемся.
— А ты продолжишь путь?
— Что мне остается? Я ведь игрок, и должен играть.
— Ладно, топаем вместе. Но постарайся быть осторожным, ладно?
— Не то слово, буду осторожнее осторожного! Мне вовсе неохота снова вылететь из игры.
Вскоре они оказались под сенью очень высоких деревьев, с такими густыми кронами, что они заслоняли солнце и погружали тропу во мрак. Но глухоманью это место Даг бы не назвал, хотя заросли и глушили звук их шагов. К тому же деревья оказались обычными, без каких-нибудь там хищных щупалец. Животных поблизости не наблюдалось: это радовало, но и настораживало.
Потом, откуда-то из самой чащи, донеслись учащенные звуки. То были ритмичные удары: сначала приглушенные, они становились все громче по мере продвижения в глубь зарослей. Земля стала подрагивать.
Даг переглянулся с Шерлоком, и чернокожий спутник пожал плечами. Так или иначе тропа шла только в двух направлениях, вперед и назад. Они продолжили путь вперед, однако вскоре земля уже содрогалась, как во время сильного землетрясения. Деревья дергались и подпрыгивали, словно они выросли на нервной почве. Путники с трудом удерживались на ногах, однако рева, воя или чего-либо другого, что указало бы на близость чудовища, слышно не было. Решив, что они, возможно, имеют дело с неодушевленным, стихийным явлением — вулканом или чем-то в этом роде, — Даг рискнул двинуться дальше. Наконец впереди показалась огромная, залитая солнечным светом прогалина, на которой, как почудилось юноше с первого взгляда, подскакивали холмы. Однако со второго, стало ясно, что это не холмы, а немыслимо огромные птицы.
— Ну и курочки! — ахнул обыкновен, — Надо же такими вымахать!
— Это птицы рок, — пояснила Нада, — самые большие птицы в Ксанфе. Судя по окраске — сплошь самки. Но чего ради они тут собрались, и чем заняты, я не понимаю. Взбесились, что ли?
Теперь было ясно, что причиной землетрясения был никакой не вулкан, а невероятные, совершаемые в быстром темпе скачки и кульбиты гигантских птиц. Столь гигантских, что любая из них могла бы унести в когтях слона, возникни у нее такое желание и попадись ей слон. Ведь слоны не слонялись по Ксанфу с самой Карфагенской Волны, возглавлявшейся полководцем Тызадолбалом.
— Так эти птахи называются рок, — произнес Шерлок. — Тогда понятно, они заняты своим делом.
— А вот мне непонятно, — отозвалась Нада. — Почему ты считаешь прыжки и дрыганье ногами подходящим делом для птицы, пусть бы и птицы рок?
— До меня дошло! — воскликнул Даг (кричать приходилось громко, иначе грохот не позволил бы расслышать слова). — Они ведь танцуют рок-н-ролл. По-моему, это очень по-ксанфски — устроить для птиц рок рок-фестиваль.
— А по-моему, они выглядят совершенно по-идиотски, — фыркнула Нада. — Этакие громадины, а уж распрыгались-то…
Шерлок и Даг переглянулись.
— У нас в Обыкновении, — прокричал Даг, — многим такие пляски нравятся.
— А у вас что, водятся птицы рок?
— Ну, рок не рок, а вот рокеры попадаются.
— Это тоже птицы?
— Те еще… гуси. Впрочем, среди них есть приличные ребята.
И тут Даг неожиданно осознал, что орет во весь голос. Птицы разом прекратили танец, и в наступившей тишине его крик не мог не привлечь внимания. Он и привлек — страшные клювы разом обратились к путникам.
— Бежим по тропе! — крикнула Нада. — Она слишком узка для них, и деревья не дадут нас схватить!
Сама принцесса подала пример, обернувшись змеей и заскользив под деревьями. Даг с Шерлоком рванули следом, однако юноша успел-таки подхватить с земли Надину одежду и засунуть в свой рюкзак.
Разъяренные птицы взвились над рощей и пытались атаковать сверху, но проломиться сквозь могучие кроны деревьев-исполинов оказалось не под силу даже им. Некоторые продолжали кружить в небе, дожидаясь возможности напасть, другие же приземлились и со страшным топотом пустились вдогонку по тропе. Ближайшая из них уже нацелилась в Дага и Шерлока страшным клювом, но нанеся удар (она не привыкла охотиться на бегу), не только промахнулась, но, потеряв равновесие, грохнулась наземь, пропахав клювом глубокую борозду. Это давало беглецам возможность оторваться, однако Даг неожиданно обнаружил, что Шерлока рядом с ним нет. А оглянувшись, увидел, что валяющаяся на земле птица ухитрилась-таки прижать чернокожего когтем к земле. Хорошо еще, что коготь зацепился за рюкзак с припасами, иначе Шерлок оказался бы нанизанным на него, как на крюк. Развернувшись, юноша поспешил назад.
— Осторожно! — заорал полу придавленный Шерлок. — Она тебя видит!
Птица, и верно, следила за приближением обыкновена. Она лежала на земле, однако клюв из борозды уже выпростала, и вздумай Даг приблизиться хоть на шаг, запросто могла его долбануть. Но убежать — означало бросить попутчика на верную смерть, а на такое юноша был неспособен.
Без особой надежды на успех он бросился на выручку. Магического меча у него больше не было, а удар дубинки был бы для гигантской лапы не слишком чувствительным. А вот если кольнуть ее ножом…
В этот момент гигантский глаз в упор уставился на юношу, клюв раскрылся, и Даг понял, что воспользоваться ножом ему уже, видимо, не придется. Но тут ему на глаза попался висевший на тонком стебле звонь-нок. Сорвав колокольчик, обыкновен, не задумываясь, запустил его прямо в разинутый клюв.
Звон и вонь слились в нечто единое, в ужасающую звонь, действие которой Даг знал по себе. Птице стало не до него: она трясла головой, чихала и фыркала, пытаясь избавиться от звони. Однако Шерлок оставался придавленным к земле.
Подскочив к нему, Даг ударил ножом по когтю; с таким же успехом он мог полоснуть по стволу дуба — на когте осталась лишь царапина. Тогда он вонзил нож в саму лапу, и птица с хриплым криком (не иначе как он задел нерв) отдернула коготь, подняв рюкзак вместе с Шерлоком в воздух. Однако чернокожий ловко высвободился из лямок, упал на землю и, вскочив на ноги, пустился наутек. Даг, внезапно осознав, что стоит дубина дубиной на месте и, разинув рот, следит за происходящим, последовал его примеру. Птица отстала — пытаясь отделаться от звони, она выплясывала еще пуще, чем на рок-фестивале.
— Спасибо! — от всего сердца поблагодарил Дага Шерлок. — Если б не ты, мне бы не жить. Ловко ты ее уделал.
— Мне просто повезло, — отозвался юноша, и это была чистая правда.
Двинувшись дальше по тропе, они вскоре настигли дожидавшуюся их в облике наги Наду.
— Вы отстали, — заметила она. — Я думала, вы бежите за мной, потом оглянулась, а никого нет.
— Вышла маленькая задержка, — сказала Даг, — но вот дальше задерживаться не стоит. Побежали-ка, пока птица не очухалась и не сообразила, что тропа не так уж узка, если бежать по ней, сложив крылья.
Поторопиться и впрямь стоило: огромная птица избавилась от звони намного быстрее, чем это удалось Дагу, да и насчет крыльев, похоже, тоже смекнула. Нада снова обернулась змеей, и вся троица поспешила прочь. Сзади послышался размеренный топот: шаги птицы казались медленными, но зато были очень длинными. К счастью, тропа петляла, а вписаться в повороты огромной, тяжелой птице было не так-то просто. Потом беглецы достигли развилки. Они свернули на юг и с огромным облегчением услышали, что их преследовательница помчалась в другую сторону. Но радоваться пришлось недолго: одна из круживших в небе птиц хриплым карканьем сообщила наземной преследовательнице о совершенной ошибке.
— Как же нам смыться? — в отчаянии вскричал Даг. — Эти птицы следят за нами сверху как космические спутники.
— А что это за Комические спутники! — поинтересовалась Нада.
— Неважно, это у меня дурь обыкновенская с языка сорвалась. Просто я думаю о том, как укрыться от птичьих глаз.
— Может, заберемся поглубже в чащу? — предложила Нада.
— Куда там глубже, — махнул рукой Шерлок. — Я в жизни не видел таких густых зарослей.
И точно — по обе стороны тропы густо переплетались толстые, утыканные длинными шипами и обвитые плющом ветви.
— Да, — кивнула Нада, — сунешься туда, мигом сплющит.
Свернуть с тропы не было никакой возможности.
— Бежим дальше! — крикнул Даг.
Он был бы и рад предложить лучший выход, но не стоять же на месте, дожидаясь, когда их склюют.
Вскоре за поворотом появилась река, не то чтобы большая, но слишком широкая, чтобы ее можно было перепрыгнуть, и слишком быстрая и глубокая, чтобы перейти вброд. Правда, через нее был перекинут мостик, но перед ним красовалась на столбе табличка:

МОСТ ПЛАТНЫЙ. ПЛАТА ПО ТАКСЕ.
И тут же из-за столба появилась такса — кривоногая тетка, похожая на вставшую на задние лапы собаку, в желтом в черную шашечку переднике. Она преградила дорогу и оскалила зубы.
Даг понял, что нарвался на очередное испытание. Свернуть некуда, а значит, нужно попасть на мост, причем до того, как здесь объявится птица.
— Привет, такса! — сказал он. — Сколько, по-твоему, с меня причитается?
— Все твое богатство, — пролаяла такса.
— Скажешь тоже, откуда у бедного игрока богатство.
— На нет и проходу нет.
— А если мы возьмем да попросту спихнем тебя с моста?
— Попробуйте. Тогда мой друг индрик спихнет в реку мост вместе с вами.
— А где этот индрик?
— Да вот же он.
Из земли высунулось рыло существа, больше всего похожего на червя. Но самого здоровенного червя, какого только можно себе представить.
— Индрик — крупнейший из прокопиев, или землероев. Он способен прорывать насквозь скалы и работает за песню. Возможно, эта такса взяла его голосом.
— Но землерои ведь похожи на кротов, — возразил Даг. — А это червяк.
— Да ладно, приятель, — встрял Шерлок. — Наша обыкновенская систематика здесь не годится. Это у нас есть млекопитающие, есть черви, и все такое. А тут проще — раз роешь землю, значит, относишься к землероям. Идешь ва-банк, напрямик сквозь камень, значит, ва-банком тебе и зваться.
— А работает он, стало быть, за песню? — с кислым видом уточнил Даг.
При всем своем сомнении в выдающихся вокальных способностях таксы свое дарование по этой части юноша оценивал еще ниже. А потому предпочел поторговаться с таксой.
— Вот мои деньги, — промолвил он, нашарив в кармане горсть монет.
— Эй, деньги, чего вы стоите? — спросила такса.
— Шиш с маслом! — рассмеялся десятицентовик.
— Вот-вот, — поддакнула ему монетка в пять пенсов.
— Они говорят! — вскричал Даг, чуть не выронив от изумления монеты.
— Деньги могут все, только что не пахнут, — с улыбкой заметил Шерлок.
— Но представляете ли вы собой истинную ценность? — гнула свое охранявшая мост особа.
— Да какое там, — звонко расхохотались обе монеты. — Мы всего лишь жалкая мелочь. Нас порой называют серебряными и медными, но даже это не соответствует действительности. Предки наши чеканились из чистых металлов, а мы состоим из ничего не стоящих сплавов.
— Ладно, бери вот это, — сказал Даг, поняв, что мелочью от таксы не откупиться.
Он открыл бумажник и выудил оттуда долларовую банкноту.
— Ага, значит, вот кто у нас по-настоящему ценен, — оскалилась такса.
— Тоже мне нашли ценность! — фыркнул доллар. — Не видишь, что ли, я просто зеленая бумажка. Считается, будто я стою столько, сколько на мне напечатано, но в такую дурь могут верить только пустоголовые обыкновены.
— Но как вышло, что тебе стали приписывать ценность? — полюбопытствовала такса, явно интересовавшаяся всем так или иначе связанным с финансами.
— Так ведь как дело было, — пояснил доллар. — Раньше меня подкрепляли серебром и золотом, но потом подпорки убрали, и я стал тем, кем стал. Пустой бумажкой. Тем более что от инфляции спасу нет, так и жрет нашего брата, так и жрет… Ну ладно, в Обыкновении я все-таки кое на что гожусь, но тебе-то на кой сдался? У вас в Ксанфе мы хождения не имеем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38