А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он зачерпнул пригоршню воды и плеснул себе в лицо.
— Тебе и одежду не мешало бы постирать, — заметил Шерлок. — А то и вовсе сменить. Тут вроде брючное дерево есть: хочешь, я тебе штаны сорву?
И негр направился к роще.
Но Даг, как присел над потоком, так и сидел неподвижно, уставясь в пространство.
— Давай, раздевайся, — поторопила его Нада.
— Нет, — произнес юноша. — Мне не хочется раздеваться перед тобой, потому что ты самая прекрасная из прекрасных принцесс, и я боюсь, что раздевшись, буду выглядеть по-дурацки, тем паче что я понятия не имею, что тут можно на себя надеть, и можно ли, так что лучше подождать и посмотреть, что там притащит Шерлок; а я и вправду свалял дурака, подцепив эту звонь, и мне жаль, что я тебя так подвел; да только видать таким уж я уродился уродом, вечно влипаю во всякие истории, и мне жаль, что ты сейчас смотришь на меня с отвращением, потому что мне больше всего на свете хотелось бы обнять и поцеловать тебя, хотя из-за ваших странных обычаев мне нельзя даже увидеть твои трусики, но я решительно не въезжаю, что в этих трусиках такого особенного; да в общем-то это и не важно, потому что мне все равно нужно молчать о своих желаниях, чтобы меня не вышвырнули пинком под зад из Ксанфа, а главное, чтобы ты не обиделась, потому что, окажись я на твоем месте…
— Это поток сознания ! — в ужасе воскликнула Нада.
— …я бы, конечно, обиделся, узнав о том, как мне хочется увидеть твое прекрасное тело, и прижать тебя к себе, и… Э, что это я несу? — воскликнул он, ударив себя по губам, но тут же продолжил: — Несу и несу, что на уме, то и на языке, и всякий раз, когда я смотрю на тебя, мне становится по-настоящему неловко, поскольку…
— Ты умылся водой из потока сознания, — громко, догадываясь, что он скажет и пытаясь заглушить его голос, крикнула Нада. — Теперь ты будешь без конца сознаваться во всех своих самых сокровенных помыслах и желаниях!
— …при виде тебя, такой соблазнительной, такой обворожительной, мне хочется наплевать на то, принцесса ты или нет, схватить тебя и…
— Я пошла за Шерлоком! — крикнула девушка и, чтобы не выслушивать дальнейшего, бегом понеслась к деревьям.
— Ну как, удалось его отмыть? — спросил негр, попавшийся ей навстречу с сорванными с деревьев штанами, рубашкой и башмаками.
— Где там, — махнула она рукой. — Он умылся водой из потока сознания и теперь сознается во всем, что у него на уме.
— Да, тяжелый случай, — пробормотал Шерлок, смерив фигуру девушки понимающим взглядом. — А есть против этого сознания какое-нибудь противоядие?
— Не знаю. Надеюсь, со временем эта сознательность выветрится сама собой, так же как и звонь, но я понятия не имею, как можно будет иметь с ним дело до той поры.
— Придется заткнуть ему рот, — предложил чернокожий. — Вставим кляп, а там видно будет. Я тут на кустике шарф нашел, как раз пригодится.
Шарф действительно пригодился, причем Даг не только не возражал против того, чтобы поток его сознания остановили таким радикальным способом, но даже был этому рад.
И то сказать — кому понравится сознаваться во всем подряд?
Итак, Даг заткнулся, и Нада, отметившая про себя находчивость и сообразительность Шерлока, отправилась на поиски места для ночлега. Зачарованная поляна оказалась совсем не там, где в прошлый раз, но девушке удалось ее найти, а это означало, что ночь они проведут в безопасности. Обрадовавшись, она занялась сбором парусины для палатки и фруктов для ужина.
Вскоре к ней присоединились мужчины. Даг переоделся во все чистое, но рот его оставался завязанным. Выглядел он несчастным, но во всяком случае молчал, за что следовало благодарить Шерлока. Он оказался полезным попутчиком.
Сейчас, несколько успокоившись, Нада поняла, что коснись она потока сознания, все могло обернуться бы куда хуже, ведь тогда ее роль ложной спутницы наверняка перестала бы быть тайной. Теперь же она надеялась, что чары потока, как и любые другие, со временем утратят силу.
— Чудно, — заметил Шерлок, озираясь по сторонам, — вроде бы я здесь бывал, и не раз, но ни этой рощи, ни этой поляны совершенно не помню.
— Это все в связи с игрой, — пояснила Нада. — Действие происходит в Ксанфе, однако организовано так, чтобы игроки и спутники не тревожили тех, кто к игре непричастен.
— Но ведь тропа вывела вас прямиком к нашей деревне?
— Видимо, ваше племя задействовано в игре. Или же демоны решили, что встреча с вами может стать для Дага испытанием.
— Не знаю, что там думают на наш счет демоны, но вот нам нужно узнать об этом мире побольше. Чтобы найти хорошее место для поселения и при этом не нарваться на неприятности.
— Если вы и впрямь новая Волна — Черная Волна, — то место для вас непременно найдется. Так было со всеми прежними Волнами, так будет и с вами. Не исключено, кстати, что испытание Дага заключается как раз в том, чтобы помочь вам попасть именно туда, куда надо. Хотя, как я поняла из его слов, в Обыкновении ваши племена были не слишком общительны.
— Не без того, — согласился он. — А как мы будем ночевать? В одной палатке?
— Ну… дело в том, что я привыкла спать в природном обличье. Если ты не против того, чтобы рядом находилась змея с человеческой головой, то вторую палатку ставить ни к чему. Мы и втроем в одной поместимся.
— Я-то не против. А как Даг?
Даг, рот которого оставался заткнутым, покачал головой в знак того, что тоже не возражает.
— Ладно, — пробормотал Шерлок, — посмотрим, что тут может пригодиться.
Открыв рюкзак, он достал оттуда моток проволоки.
— Вот, ее можно натянуть между деревьями, чтобы набросить на нее парусину. И еще у меня есть стальные колышки, с их помощью мы закрепим палатку.
— Откуда у тебя эти металлические штуковины? — поинтересовалась Нада.
— Их дал мне Смит, наш деревенский кузнец. Он делает все, что нужно, от мечей до плужных лемехов. По части железа старина Смит настоящий мастер.
— Деревенский кузнечик? Но откуда у него магия, позволяющая менять форму металла? Обычно пришельцы из Обыкновении магией не владеют.
— И он не владеет. Магию ему заменяет умение. Да и какой смысл в магии, если он делает все, что нужно, с помощью молота и наковальни.
— Ну, волшебный кузнечик может магическим манером выплавить из золы золото или превратить ребро в серебро.
Ваш-то, раз уж он черный, наверно, с серебром дела не имеет. Или же обыкновенские кузнечики отличаются от наших большей разносторонностью?
— Может, и так! — улыбнулся Шерлок.
Они поставили палатку и совсем уж было собрались ужинать, но тут возникло новое затруднение. Даг определенно не мог есть с завязанным ртом. И с развязанным тоже — его бы тут же понесло.
— Хм, — пробормотал Шерлок. — Я, конечно, тут у вас новичок, но судя по тому, что мне уже довелось повидать, это может сработать.
— Ты о чем?
— Видел я у реки, где одежду рвал, дерево со смирительными рубашками. Вдруг такая рубашонка может смирить и этот проклятый поток. Ведь насколько я понимаю, смирение напрямую связано с сознанием.
— Попробуем, — согласилась Нада, и Шерлок отправился в рощу.
Вскоре он вернулся с рубашкой. Даг без долгих уговоров натянул ее на себя, и его словесный поток мигом иссяк. Смирившись со всем происходящим, он принялся молча уплетать пирог.
— И как ты только до этого додумался? — спросила Нада, на которую такая находчивость произвела немалое впечатление.
— Да это элементарно, — пожал плечами Шерлок. Девушка посмотрела на него с уважением. О таком попутчике можно было только мечтать.
Глава 8
ПУЗЫРИ
Ким и раньше получала от игры немалое удовольствие, теперь же она просто наслаждалась. Еще бы — она путешествовала в обществе симпатичного русала, который больше не ставил ее в затруднительное положение разговорами о женитьбе. С одной стороны, прекрасно знавший Водное Крыло Сайрус был незаменимым проводником, а с другой — просто превосходным попутчиком: любезным, внимательным и вообще во всех отношениях приятным. Чего еще может желать девушка?
У восточного края Крыла они сели в лодку и поплыли на запад, используя различные попутные течения. Двигались хоть и не очень быстро, но зато с удобством. Каждый прихватил по торбе с припасами, любезно предоставленными русаловым семейством, а Сайрус по дороге знакомил их со всяческими рыболовными наживками. Само собой, ловить, а тем более есть рыбу они не собирались: русал просто приманивал рыб диковинных пород, чтобы познакомить девушек с обитателями подводного мира. Радужная форель украшала рябящую поверхность семицветными разводами, рыба-солнце сияла так, что на воду становилось больно смотреть, рыба-меч и рыба-пила шутливо угрожали своим оружием, окуни окунались, морские коньки с веселым ржанием и развевающимися гривами скользили по волнам. Однако со временем забавы кончились. Вокруг расстилалось безбрежное, однообразное водное пространство, и Ким начала находить плавание довольно скучным. Вода, вода, и ничего, кроме воды.
Потом она заметила маленький одинокий пузырек, больше всего похожий на мыльный. Он проплыл мимо, и она мимоходом задумалась о том, кто мог его выдуть и как он залетел в такую даль, не исчезнув по пути. Не то чтобы ее это так уж интересовало: просто кроме этого радужного шарика и смотреть-то вокруг было не на что.
Однако за ним последовал второй пузырек, а там и третий. Оказалось, что ветерок нес их целую цепочку, причем каждый последующий оказывался ярче и больше предыдущего. Когда один из них поравнялся с лодкой, Ким показалось, будто внутри него что-то находится, но девушка, как ни напрягала зрение, так ничего и не разобрала. А потому потянулась и схватила пузырек ладошкой.
Он лопнул, и находившийся внутри предмет оказался у нее в руке. Ничего особенного — просто скрученная, непригодная к употреблению канцелярская скрепка — однако у Ким тут же возникло множество вопросов. Было совершенно непонятно, как скрепка могла попасть в мыльный — или какой он там — пузырь, как этот пузырь мог, не лопнув, нести ее по воздуху и откуда она вообще взялась в Ксанфе. Девушка сильно сомневалась в том, что канцелярские скрепки, да и вообще всякая канцелярщина здесь в ходу: такого рода предметы представлялись ей сугубо обыкновенскими.
Машинально попробовав восстановить форму скрепки (ничего не получилось), она повертела ее в руках, подумала, не выбросить ли за борт, но не захотела засорять воду и в конце концов приладила в петлицу.
Между тем пузырьки, один больше другого, все плыли и плыли: казалось, будто нескончаемая, неизвестно откуда взявшаяся и неизвестно куда направляющаяся вереница протянулась над водным пространством от края до края. Причем если уходившие вдаль пузырьки становились совсем крохотными и пропадали из виду, то приближавшиеся даже на большом расстоянии казались такими же, как и вблизи. А поскольку Ким имела представление о законах перспективы, она поняла, что пузыри в конце цепочки должны быть очень большими.
Пристально присматриваясь к тем, которые проплывали мимо, она поняла, что внутри многих содержатся какие-то предметы. Совершенно разные, но, однако, между ними имелось что-то общее. Что-то, что ей не сразу удалось уловить.
Итак, в одном из них была ломаная скрепка. В другом оказалась щербатая чашка. Дальше пошли изношенный башмак, остановившиеся часы, рваная, без обложки книга, дырявый носок… «Ну конечно, — сообразила наконец Ким. — Это же все мусор. Ненужный хлам. Вполне возможно, что в Ксанфе такие пузырьки заменяют мешки для мусора, а эта их цепочка представляет собой не что иное, как волшебный мусоропровод. Скорее всего, они направляются к какой-нибудь свалке, над которой и лопаются, выбрасывая отходы. Вот бы устроить такое и в Обыкновении, а то ведь там мусором завалены и дворы, и улицы. Правда, и этот мусор явно обыкновенского происхождения. Видимо, отходы каким-то образом попадают из Обыкновении в Ксанф, но здешняя магия не дает им засорять страну».
Пузыри между тем становились все больше и больше. Мимо проплыл сломанный велосипед, старое кресло с торчащей набивкой, детский автомобильчик без руля, здоровенная игрушечная собака…
— Это еще что такое? — изумилась Ким в следующее мгновение, поняв, что собака вовсе не игрушечная, а совершенно живая. Ничем не примечательная дворняга лежала в пузыре, положив нос на лапы, медленно дышала и с тоской смотрела на безбрежную водную гладь. Но как живая собака могла угодить в мусоропровод?
Впрочем, девушка тут же поняла подоплеку этого печального события. Видимо, кто-то завел себе забавного щеночка, а когда тот подрос и перестал быть таким потешным, его просто выбросили. С породистой собакой, стоившей больших денег, так, наверное бы, не обошлись, а вот беспородная дворняжка оказалась ненужной. А поскольку ее выбросили как мусор, то попав каким-то манером в Ксанф, она и угодила в магический мусоропровод.
Ким вознегодовала — сама она домашних животных не держала, но когда сталкивалась с историями о людях, заводивших себе питомцев, а потом избавлявшихся от них, ее это просто бесило. Возможно, окажись девушка перед не слишком веселой перспективой ухаживать за старым или больным животным, ее суждения на этот счет стали бы не такими категоричными, но она в этом сомневалась.
Когда пузырек обогнал лодку, собака подняла голову и, взглянув на Ким, вяло вильнула хвостом. Похоже, она сознавала, что обречена.
Девушка потянулась к пузырю, но тот уже был за пределами досягаемости. Да хоть бы и не был: на что ей нужна бездомная, беспородная, наверняка блохастая собака? Что поделать, если бедняжке не повезло с хозяевами?
Однако хотя эти мысли и посетили голову Ким, она тут же с возмущением прогнала их и прыгнула следом за пузырем. Руки ее коснулись тонкой оболочки, которая тут же лопнула, а девушка, подняв фонтан брызг, плюхнулась в воду. Вместе с дворнягой.
— На помощь! — тут же закричала она.
Плавала Ким неплохо, однако делать это, держа в руках довольно крупную собаку, весьма затруднительно. А выпускать собаку девушка не собиралась, поскольку не знала, удержится ли та на воде. Она освободила животное не для того, чтобы тут же его утопить.
Впрочем, уже в следующее мгновение на выручку к ней, взбивая пену рыбьим хвостом, подоспел Сайрус. Подхватив в объятия и девушку, и собаку, он поднял их в лодку, где Дженни помогла им распутать руки и лапы.
— Ты что, выпала из лодки? — спросила спутница.
— Нет, сама спрыгнула. Чтобы поймать пузырь.
— Что за пузырь?
— А разве ты не заметила целую вереницу пузырьков? Они мимо проплывали?
— Нет, — покачала головой Дженни.
— Не было тут никаких пузырей, — заявил Сайрус, забираясь в лодку и перекидывая хвост через борт. — Должно быть, ты просто грезила наяву. Кстати, я вроде бы приметил Ромашку — она промчалась мимо. Наверное, дневная кобылица доставила тебе грезу.
— Ничего себе греза! — воскликнула Ким. — А это, по-вашему, тоже греза?
Она выпустила собаку, которая уселась на дно лодки.
— Собака! — воскликнула Дженни. — Давненько не видела настоящих собак.
— Сука, — подтвердил Сайрус. — Ты что, ее из воды выловила? В жизни не встречал водоплавающих сучек.
— Какая еще сука! — возмутилась девушка. — Она милая собачка, и ты…
Ким осеклась, сообразив, что русал не имел в виду ничего дурного. Просто собака женского рода называется сукой, так же как лошадь — кобылой.
— Конечно, милая, — согласилась Дженни и протянула руку, чтобы погладить. Но собака боязливо отпрянула.
— Не бойся, — промолвила Ким, погладив мокрую спину. — Это Дженни, моя спутница.
Собака успокоилась. Потом к ней подошел Сэмми. Поначалу Ким немного испугалась — ведь про собак и кошек толкуют, будто они исконные враги, — но потом сообразила, что этот кот знает, куда можно соваться, а куда нельзя. И действительно, все закончилось мирно — животные просто обнюхали друг друга и таким образом познакомились.
Сайрус тоже протянул руку, однако собака попятилась и от него. Она не рычала, зубы не скалила, но определенно нервничала.
— Похоже, Ким, она признает тебя хозяйкой, — заметил русал. — Удивительно: я никогда не слышал о том, чтобы грезы становились такими реальными. Впрочем, почему бы и нет?
Ким огляделась по сторонам в надежде показать собеседникам пузырьки, но они исчезли. А поскольку их было много, а при своей не столь уж большой скорости пропасть из виду за недолгое время они не могли, можно предположить, что тут и вправду не обошлось без сна наяву или чего-то в этом роде. Однако собака, как и все в этой игре, была очень даже настоящей. Не исключено, что игра включала в себя и испытание спасением заточенных в пузыри собак.
— Как ты ее назовешь? — полюбопытствовала Дженни.
— Не знаю, — отозвалась Ким, глядя на собаку. — Она, наверное, уже старая, поэтому ее и выбросили. Дело в том, что во всех тех пузырьках находились старые, непригодные вещи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38