А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Ван Дарен указал на фотографию стоящей на барже Трейси.
- Во-первых, баржа. Голландия полностью пересечена каналами и
нетрудно просто затеряться. Они рассчитали и проверили время, необходимое,
чтобы добраться от банка до баржи. Им достаточно времени, чтобы перетащить
золото с грузовика на баржу и исчезнуть куда-нибудь, пока заподозрят
что-то неладное.
Тут ван Дарен подошел к последней фотографии.
- Два дня назад Стивенс зарезервировал грузовой рейс на Оресте,
отправляющийся из Роттердама на следующей неделе. Рейс записан для
перевозки деталей машин с пунктом назначения в Гонконге.
Он повернулся к слушателям.
- Ну что же, джентльмены. Мы внесем некоторые изменения в их планы.
Мы дадим им возможность получить золото из банка и загрузить в грузовик. -
Он взглянул на Купера и улыбнулся. - С поличным. Мы поймаем этих умников с
поличным.

Детектив, следивший за Трейси, довел ее до магазина, где она
приобрела среднего размера багаж и сразу же вернулась в отель.
- Ничего нового в их багаже, - говорил инспектор ван Дарен Куперу. -
Мы проверили их номера во время их отсутствия и ничего не обнаружили в
них.

Компьютер Интерпола не смог идентифицировать 120-килограммового
Монти.

В четверг вечером в отеле "Амстел" Даниэль Купер, инспектор ван Дарен
и детектив Виткамп сидели в комнате над номером Трейси, и прислушивались к
разговору в низу.
Голос Джеффа:
- Если мы приедем в банк точно за тридцать минут до приезда охраны,
то у нас окажется достаточно времени, чтобы погрузить золото и скрыться. К
тому времени, как приедет настоящая охрана, мы уже погрузим золото на
баржу.
Голос Трейси:
- По моей просьбе механик проверил грузовик и залил полный бак. Все
готово.
Детектив Виткамп прошептал:
- Ими можно только восхищаться. Предусматривают каждую мелочь.
- Рано или поздно, но и они споткнуться, - бросил ван Дарен.
Даниэль Купер молча слушал.
- Трейси, когда все закончится, как ты смотришь на то, чтобы
отправиться на раскопки, помнишь, мы говорили о них?
- Тунис? Просто божественно, милый.
- Отлично. Я все устрою. С этого времени мы будем только отдыхать и
наслаждаться жизнью.
Инспектор ван Дарен буркнул:
- Думаю, в ближайшие двенадцать лет о них позаботятся.
Он поднялся и потянулся.
- Ну что ж, пора в постель. К завтрашнему утру все готово, а нам
следует хорошенько выспаться.

Даниэль Купер не мог заснуть. Он представлял, как полиция схватит
Трейси, и видел выражение ужаса на ее лице. Это его ужасно возбуждало. Он
отправился в ванную и принял горячий душ. Все кончено, она должна
заплатить за все. Завтра, в это время, он будет в пути домой.
Нет, не домой, поправил он себя, а в мою квартиру. Домом было теплое
безопасное место, где его мать любила его больше всех на свете.

- Ты мой маленький мужчина, - говорила она, - не знаю, как бы я жила
без тебя.
Отец Даниэля исчез, когда мальчику исполнилось четыре года. Вначале
он ненавидел себя, но потом мама объяснила ему, что все произошло из-за
другой женщины. Он ненавидел ту другую женщину, потому что она заставила
плакать его маму. Он никогда не видел ее, но знал, что она шлюха, так
называла ее мама. Позже он даже радовался, что отец ушел к той женщине,
потому что мама все внимание уделяла только ему. Зимы в Миннесоте были
холодными, и мама Даниэля разрешала ему забраться к ней в постель под
теплое одеяло.
- Я на тебе однажды женюсь, - обещал ей Даниэль, мама смеялась и
ерошила ему волосы.
Даниэль всегда опережал своих одноклассников на голову. Он хотел,
чтобы мама гордилась им.
- Какой у вас замечательный сын, миссис Купер.
- Я знаю. Нет никого умнее моего маленького мужчины.
Когда Даниэлю исполнилось семь лет, мама начала приглашать к ним на
ужин соседа, крепкого волосатого мужчину, и Даниэль заболел. Он неделю
провалялся в постели с ужасной температурой, и мама поняла, что больше она
так не будет поступать.
- Мне никто, кроме тебя, не нужен, Даниэль.
Никто не был так счастлив, как Даниэль. Его мама - самая прекрасная
женщина на свете. Когда ее не было дома, Даниэль заходил в спальню и
открывал шкаф с платьями, доставал мамино белье и зарывался в него лицом.
О, как оно чудесно пахло.
Он лежал в ванной амстердамского отеля, вспоминая тот ужасный день
маминой смерти. Случилось это как раз в его двенадцатый день рождения. Его
отпустили домой раньше обычного, потому что у него разболелось ухо. Он
изобразил, что болит очень сильно, потому что ему хотелось поскорее
попасть домой, где мама утешит его и уложит в постель и будет из-за него
волноваться. Он вошел в дом и побежал в мамину спальню, она лежала в
постели обнаженная, но не одна. Она занималась отвратительным делом с
соседом. Даниэль смотрел, как она целовала волосатую грудь и обрюзгший
живот и поцелуями покрывала его тело, пока не дошла до какого-то огромного
красного предмета, типа жала, торчащего между ног мужчины. Перед тем, как
взять его в рот, мама простонала:
- Как я тебя люблю!
И это было самой отвратительной вещью на свете. Даниэль бросился в
свою ванную и его вырвало. Он разделся и тщательно вымылся, потому что
мама приучила его к чистоте. Ухо его разболелось по-настоящему. Он слышал
голоса из холла.
- Тебе лучше уйти, дорогой. Я приму ванну и оденусь. Скоро должен
прийти из школы Даниэль, и я устрою ему праздник по случаю дня рождения.
Увидимся завтра, солнышко, - говорила мама.
Потом послышался стук двери и звуки льющейся воды из ванной матери.
Но она уже не была его матерью, она стала простой шлюхой, занимавшейся в
постели с чужим мужчиной отвратительными мерзкими делами, чем она никогда
не занималась с ним, Даниэлем.
Он направился в ее ванную, обнаженный, она стояла под душем и ее
лицо, лицо шлюхи, улыбалось. Она повернулась, увидела его и произнесла:
- Даниэль, дорогой, что случилось?
В руке он держал пару отлично заточенных ножниц.
- Даниэль... - Рот ее открылся, но больше она не произнесла ни слова,
потому что сын всадил в ее грудь первый удар, а потом еще и еще, повторяя:
- Шлюха, шлюха, шлюха.
Сначала она кричала, и их крик сливался в один, но потом ее голос
затих и он повторял:
- Шлюха, шлюха, шлюха.
Он весь перепачкался ее кровью. Он влез под ее душ и мылся до тех
пор, пока кожа не покраснела.
Тот мужчина, их сосед, это он убил его маму, и он должен заплатить.
Потом все произошло с божественной ясностью, в странном медленном
темпе. Даниэль вытер ножницы тряпочкой и бросил их в ванную. Они тихо
звякнули. Он оделся и вызвал полицию. Прибыли две полицейские машины с
ревущими сиренами и еще машина, битком набитая полицейскими. Они задавали
Даниэлю вопросы. И он рассказывал, как пришел раньше из школы, потому что
у него заболело ухо, и увидел выходящего из их дома соседа, Фреда Зиммера.
Когда они допросили мужчину, он подтвердил, что был любовником матери
Даниэля, но не признался, что убил ее. Только показания Даниэля привели к
тому, что осудили Зиммера.
- Когда ты пришел из школы, ты увидел выходящего из вашего дома
соседа Фреда Зиммера?
- Да, сэр.
- Ты ясно видел его?
- Да, сэр. На его руках была кровь.
- Что ты потом сделал, Даниэль?
- Я... Я очень испугался. Я подумал, что-то случилось с мамой.
- Тогда ты вошел в дом?
- Да, сэр.
- И что дальше?
- Я закричал "мама". Ответа не последовало, я пошел в ее ванную и...
Здесь мальчик впал в истерику, и его вывели из зала суда.
Фреда Зиммера казнили через тринадцать месяцев.
Маленького Даниэля отправили в Техас, к дальней родственнице, тете
Мэти, которую он никогда прежде не видел. Она оказалась суровой женщиной,
набожной, прилежной прихожанкой, считавшей, что всех грешников поглотит
дьявольский огонь. В ее доме не было места любви, радости, смеху и Даниэль
рос в этой ужасной обстановке, в ожидании расплаты за свои грехи. Скоро
после убийства матери у Даниэля начались кошмары. Доктора считали, что у
него не все в порядке с психикой.
- Он увидел то, что не хотел увидеть, - говорили доктора.
Линзы очков стали толще. В семнадцать лет Даниэль навсегда покинул
тетю Мэти и Техас. Он зацепился в Нью-Йорке, где подвизался в качестве
курьера в Международной Ассоциации Защиты Страхования. За три года он
поднялся до должности следователя. И стал лучшим из тех, кто там работал.
Он никогда не требовал повышения зарплаты или лучших условий работы. Он
был правой рукой владельца, его бичом, наказывающим дьявола.
Даниэль Купер вылез из ванной и стал укладываться в постель.
Завтра, думал он. Завтра будет день возмездия всем шлюхам.
Как он хотел, чтобы его мать могла видеть это.

34
Амстердам. Пятница, 22 августа - 8 утра
Даниэль Купер и двое детективов были назначены продолжать слушать
разговоры Трейси и Джеффа.
- Сладкую булочку, Джефф? Еще кофе?
- Нет, спасибо.
Даниэль Купер подумал:
- Ну что ж, это их последний совместный завтрак.
- Знаешь, о чем я волнуюсь? О нашем путешествии на барже.
- Такой великий день, а ты волнуешься о путешествии на барже. Почему?
- Потому что это касается нас обоих. Думаешь, я сошел с ума?
- Конечно. Но ты мой сумасшедший.
- Поцелуй.
Звуки поцелуя.
Она должна волноваться сильнее, думал Купер. Я хочу, чтобы она
волновалась сильнее.
- Вообще-то мне жаль уезжать отсюда, Джефф.
- Смотри веселей, дорогая. Мы не должны огорчаться перед такими
делами.
Смех Трейси.
- Ты прав, милый.
В 9 утра разговор все еще продолжался, и Купер подумал:
- Они ведь должны уже полностью подготовиться. А где этот Монти? Где
же они встретятся с ним?
Джефф проговорил:
- Дорогая, может ты займешься расчетами с консьержем до того, как
рассчитаешься с отелем? Я очень занят.
- Конечно. Он такой замечательный. И почему только не держат
консьержей в Штатах?
- Я предполагаю, что это европейский обычай. Знаешь, с чего все
началось?
- Нет.
- Во Франции, в 1627 году, король Гуго построил в Париже тюрьму и
поставил дворянина охранять ее и присвоил ему титул comte des cierges, или
консьерж, что означает "граф свечей". Его плата составляла два фунта и
зола из королевского камина. Позднее кого-нибудь из охраны тюрьмы или
замка стали звать консьержем, а потом уже так назвали работников отелей.
- Какого черта они болтают? - удивлялся купер. - Уже 9.30. Время
выходить.
Голос Трейси.
- Можешь не говорить мне, где ты узнал все это - ты любил прекрасную
консьержку.
Незнакомый женский голос: - Goede morgen, mewrouw, mijnher.
Голос Джеффа:
- Прекрасных консьержек просто не существует.
Снова женский голос, удивленно: - Ik begrijp het niet.
Голос Трейси:
- Держу пари, что если бы были, то ты обязательно бы нашел.
- Какого черта он торчит здесь? - возмущался Купер.
Детективы выглядели расстроенными.
- Не знаю, что и делать. Горничная ищет управляющего. Она отправилась
убирать их номера, но говорит, что ничего не понимает, она слышит голоса,
но в номере никого нет.
- Что?
Купер вскочил и стремглав бросился из комнаты вниз по лестнице, за
ним устремились детективы. Через минуту они ворвались в номер Трейси. Там,
за исключением перепуганной горничной, никого не было. На столике для кофе
работал магнитофон.
Голос Джеффа:
- Думаю, я передумал насчет кофе. Он еще горячий?
Голос Трейси:
- Еще какой.
Купер и детективы в растерянности уставились друг на друга.
- Я... Я не понимаю, - сказал один детектив.
Купер негодовал.
- Скажите номер дежурной экстренной полиции.
- 22-22-22.
Купер стал быстро набирать номер.
Между тем голос Джеффа продолжал говорить:
- Знаешь, все-таки их кофе вкуснее нашего. Интересно, как они его
заваривают.
Купер кричал в телефонную трубку:
- Это Даниэль Купер. Найдите срочно инспектора ван Дарена. Передайте
ему, Уитни и Стивенс исчезли. Пусть проверит гараж и узнает, увели ли они
уже грузовик. Я отправляюсь в банк. - И бросил трубку.
А голос Трейси продолжал:
- Ты когда-нибудь пробовал пить кофе, сваренный с яичной скорлупой?
Вот действительно...
Купер был уже в дверях.

Инспектор ван Дарен сказал:
- Все в порядке. Грузовик уже выехал из гаража. Они направляются
сюда.
Ван Дарен, Купер и два детектива сидели в полицейском командном посту
на крыше здания напротив Амро Банка.
Инспектор предположил:
- Они, вероятно, решили изменить свои планы, узнав, что их
подслушивают, но расслабьтесь, мой друг. Смотрите.
И он подтолкнул Купера к телескопу, стоящему на крыше. На улице,
перед входом в банк прогуливался мужчина, одетый швейцаром... дальше
подметал улицу дворник... продавец газет стоял на углу... трое ремонтных
рабочих копошились неподалеку. И у всех у них были миниатюрные
передатчики.
Ван Дарен проговорил в микрофон:
- Пункт А?
Швейцар тотчас ответил:
- Слушаю, инспектор.
- Пункт В?
- На месте, - ответил дворник.
- Пункт С?
Продавец газет посмотрел вверх и кивнул.
- Пункт Д?
Рабочие на минутку приостановили работу, и один из них сказал в
передатчик:
- Все в порядке, сэр.
Инспектор повернулся к Куперу:
- Не беспокойтесь. Золото в полной безопасности в банке. Только один
путь похитить его - это приехать за ним. В тот момент, когда они войдут в
банк, улица окажется заблокированной с обеих сторон. Они не смогут
сбежать. - И он взглянул на часы. - Грузовик должен появиться с минуты на
минуту.

А внутри банка напряжение росло еще быстрее. Служащих
проинструктировали, а охране приказали помочь погрузить золото в
бронированный грузовик, как только он прибудет. Все были готовы.
Переодетые полицейские за пределами банка изображали усиленную
работу, не уставая наблюдать, не появился ли на улице грузовик.
На крыше, инспектор ван Дарен спросил, уже, наверное, в десятый раз:
- Не видно там грузовика?
- Нет.
Детектив Виткамп взглянул на часы.
- Они уже запаздывают на тринадцать минут. Если они...
Тут ожил передатчик и голос закричал:
- Инспектор! В поле зрения появился грузовик. Он пересек Розенграхт и
направляется к банку. Через минуту вы сможете увидеть его с крыши.
Казалось воздух наполнен электричеством.
Инспектор ван Дарен быстро заговорил в переговорник:
- Всем внимание. Рыбка плывет в сети. Дайте ей возможность приплыть.
Серый броневик подъехал к входу банка и остановился. Купер и ван
Дарен видели, как двое одетых в униформу мужчин спрыгнули с грузовика и
направились к банку.
- Где же она? Где Трейси Уитни? - вслух спросил Даниэль Купер.
- Не в этом дело, - инспектор ван Дарен успокоил его. - Она находится
где-то недалеко от золота.
- И даже, если это так, - думал Даниэль Купер, - это не важно.
Магнитофонные записи изобличат ее.

Нервничающие служащие помогли двум мужчинам в униформе погрузить
золотой миллион из подвала в тележки и перевезти их в бронированный
грузовик.
Купер и ван Дарен издалека наблюдали за ними с крыши.
Погрузка заняла 8 минут. Когда закрыли заднюю часть грузовика и двое
мужчин начали устраиваться на передних сиденьях, инспектор ван Дарен
скомандовал по передатчику:
- Все перекрыть! Перекрыть!
Что тут началось... Был кромешный ад. Швейцар, продавец газет,
рабочие и куча остальных детективов кинулись на бронированный грузовик,
облепили его, держа оружие наготове. Улица оказалась блокированной со всех
сторон. Инспектор ван Дарен повернулся к Даниэлю Куперу и ухмыльнулся.
- Ну, вы теперь довольны, ведь мы взяли их с поличным? Давайте
сворачивать.
- По крайней мере, с этим покончено, - подумал Купер.
Они спустились на улицу. Двое одетых в форменную одежду мужчин стояли
лицом к стене, с поднятыми руками, окруженные армией детективов. Даниэль
Купер и инспектор ван Дарен прошли сквозь толпу.
Ван Дарен произнес:
- Теперь можете повернуться. Вы арестованы.
Двое с посеревшими лицами повернулись. Даниэль Купер и инспектор ван
Дарен, смотрели потрясенные. Оба оказались совершенно неизвестными.
- Кто вы, - потребовал ответа ван Дарен.
- Мы... мы охрана из компании по обеспечению безопасности, - сказал
один из мужчин, заикаясь. - Не стреляйте, прошу вас, только не
стреляйте..
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43