А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тот же размер, цвет, отличить от того совершенно
невозможно. Он, конечно же, не совсем такой же, сказал сам себе Хэлстон,
но только эксперт сможет определить их отличие.
Руки его затряслись. Он заставила себя успокоиться и вернул его,
любуясь игрой граней и сказал непринужденно:
- Действительно прелестный камушек.
- Великолепный, да. Я так любила его все годы. Мне неприятно, что
придется расставаться с ним.
- Вы правильно делаете, - уверил ее Хэлстон. - Если дело вашего мужа
окажется удачным, вы сможете купить много других.
- Я тоже так думаю. Вы очень симпатичный мужчина.
- Я собираюсь сделать одолжение своему другу, графиня. У нас в
магазине очень много прекрасных камней, но друг желает купить своей жене
точно такой камень, который купил жене раньше. Я полагаю, он заплатит за
него не меньше шестидесяти тысяч долларов.
Графиня вздохнула:
- Моя бабушка вернется с того света и будет преследовать меня, если я
продам камешек за 60 тысяч долларов.
Хэлстон поджал губы: так, надо брать выше.
- Я хочу сказать вам... Я смогу уговорить приятеля заплатить 100
тысяч долларов. Большая сумма, но, думаю, он заплатит. Очень уж он хочет
получить этот камень.
- Звучит прекрасно, - сказала графиня.
Грегори Хэлстон чувствовал, что сердце вырвется из груди.
- Я взял с собой чековую книжку, поэтому я сейчас же выпишу чек и...
- Подождите... Боюсь, что так я не решу своих проблем, - лицо графини
стало печальным. Хэлстон с удивлением воззрился на даму.
- Ваши проблемы?
- Да. Как я уже объясняла, муж затевает новое дело и для этого ему
просто необходимо получить 350 тысяч долларов. У меня есть 100 тысяч, но
надо еще 250 тысяч. Я надеялась получить их за изумруд.
Он покачал головой:
- Дорогая графиня, ни один изумруд в мире не стоит таких денег.
Поверьте, 100 тысяч долларов более чем достаточно.
- Уверена, что если вы говорите это, то так оно и есть, мистер
Хэлстон, - согласилась графиня. - Но, увы, это не поможет моему мужу, да?
- Она поднялась. - Придется мне его отдать нашей дочери. - И протянула
узкую руку. - Спасибо за то, что пришли.
Хэлстон в панике вскочил:
- Подождите минутку, - он знал, что нельзя терять изумруд. -
Пожалуйста, присядьте, графиня. Я уверен, мы можем договориться. Если я
смогу уговорить своего друга на сто пятьдесят тысяч долларов?
- Двести пятьдесят!
- Если двести?
- Двести пятьдесят!
Невозможно было переубедить ее, и Хэлстон решился. 150 тысяч все же
лучше, чем ничего. Этого хватит на маленькую виллу и яхту, ведь это и есть
удача. Он сможет сполна расплатиться с братцами Паркер за их подлое
отношение к нему. Он подождет пару деньков и положит заявление об уходе. И
сразу на Ривьеру!
- Вы получите эту сумму, - сказал он.
- Прекрасно. Я удовлетворена.
"Еще бы, удовлетворена, ах, сука", - подумал Хэлстон, но не стал
ничего объяснять. Он тоже получил средства для жизни. В последний раз он
взглянул на изумруд и положил его в карман.
- Я дам вам чек, выписанный на счет магазина.
- Хорошо, синьор.
Хэлстон выписал чек и протянул ей. Он должен заставить миссис Бинеке
выложить 400 тысяч чеком. Петер выдаст за чек наличные, он сможет оформить
чек на 100 тысяч для братцев Паркер, а разницу положит в карман. С Петером
он может обойти братьев Паркер. Ну что ж, 150 тысяч тоже неплохо.
Он уже чувствовал на лице ласковое солнце Франции.

Казалось, что такси домчало его до магазина за секунды. Хэлстон
представлял, как обрадуется миссис Бинеке хорошей новости. Он не только
нашел ей изумруд, но и избавил от жизни в отвратительном загородном доме.
Когда Хэлстон вошел в магазин, Чилтон обратился к нему:
- Сэр, клиент интересуется...
У него совершенно не было времени на клиентов. Ни сейчас, ни когда
либо снова. Теперь люди будут ждать его. Он будет ходить в фешенебельные
магазины Гермес, Гуччи и Лонвин.
Хэлстон ворвался в кабинет, закрыл дверь, положил изумруд на стол и
набрал номер отеля.
Голос оператора: - Дорчестер.
- Апартаменты Оливер Мессел.
- С кем желаете говорить?
- С миссис Бинеке.
- Минутку.
Хэлстон даже вспотел, ожидая разговора. Он услышал голос
телефонистки.
- Простите, миссис Бинеке здесь больше не живет.
- Тогда соедините с номером, в котором она теперь остановилась.
- Но она выехала из отеля.
- Это невозможно.
- Я соединю вас с приемной.
Мужской голос ответил:
- Приемная слушает. Чем могу помочь?
- В каком номере проживает миссис Бинеке?
- Миссис Бинеке выехала из отеля сегодня утром.
Должно же быть объяснение. Какой-то экстренный случай.
- Сообщите, пожалуйста ее новый адрес. Это говорит...
- Простите, но она не оставила его.
- Конечно же, она выехала одна?
- Я сам выписывал миссис Бинеке. Она не оставила нового адреса.
Такое чувство, будто ударили поддых. Хэлстон медленно положил трубку
и уселся в прострации. Он должен найти путь войти с ней в контакт, дать ей
знать, что, в конце концов, нашел злосчастный изумруд. Или же вернуть чек
на 250 тысяч долларов у графини Марисы. Он набрал номер отеля "Савой":
- Номер двадцать шесть.
- Пожалуйста, с кем желаете говорить?
- С графиней Мариса.
- Минутку, пожалуйста.
Но еще до того, как телефонистка ответила, дурное предчувствие
подсказало Грегори, что он услышит катастрофическую новость.
- Простите, но графиня Мариса выехала из отеля.
Он положил трубку. Пальцы его так дрожали, что он не мог набрать
номер на диске.
- Соедините с главным бухгалтером, быстрее! Я хочу остановить выплату
по чеку!
Но, конечно же, он опоздал. Он продал изумруд за сто тысяч долларов
и... купил тот же самый изумруд за 250 тысяч. Грегори Хэлстон беспомощно
опустился в кресло, думая, что же он скажет братьям Паркер.

22
Для Трейси началась новая жизнь. Она сняла великолепный старинный
особняк в Грегорианском стиле на Итон Сквер, 45, который оказался светлым,
веселым и подходящим для приема гостей. Перед ним располагался небольшой
садик, позади был также небольшой садик, в котором цвели весь сезон
чудесные цветы. Гюнтер помог Трейси обставить дом, и еще до того, как
работы в нем завершились, тот стал очевидно необыкновенным.
Гюнтер представил Трейси как богатую молодую вдову, чей муж достиг
положения в бизнесе с импортом-экспортом. Она сразу же стала пользоваться
огромным успехом - прелестная, интеллигентная и очаровательная. Ее вскоре
забросали приглашениями.
В перерывах Трейси побывала во Франции и Швейцарии, Бельгии и Италии.
И все эти путешествия проходили с большой выгодой.
С помощью Гюнтера Трейси проштудировала Альманах Гота и "Пэрство и
баронетство" Дебретта, авторитетные книги, дающие полную информацию о
титулованных особах, включая и королевские дома Европы. Трейси стала
настоящим хамелеоном, специалистом по косметике, переодеваниям и акцентам,
обзавелась полудюжиной паспортов. Она называлась то британской герцогиней,
то французской стюардессой, то южноамериканской наследницей. Доходы ее
намного превосходили потребности. Она учредила фонд, в который анонимно
вносила огромные вклады на помощь женщинам, отсидевшим срок, ежемесячно
посылала щедрую помощь Отто Шмидту. Она больше не помышляла о том, чтобы
бросить работу. Ей нравилось обыгрывать умных, богатых людей. Каждое
рискованное предприятие действовало подобно наркотику, и Трейси
обнаружила, что ей требуются все новые и все большие приключения. Она
руководствовалась правилом - никогда не наносить ущерба бывшим
заключенным. Ее жертвами становились обычно жадные, безнравственные или и
те, и другие одновременно.
Никто не совершит из-за меня самоубийство, так поклялась себе Трейси.
В газетах начали появляться статьи о дерзких ограблениях,
происходивших по всей Европе, и так как Трейси появлялась в разных
обличьях, полиция была убеждена, что все эти ограбления и мошенничества
совершались бандой женщин.
Ко всем этим делам начал проявлять интерес Интерпол.

В Манхэттене, в штаб-квартире Международной Ассоциации Защиты
Страхования Рейнольдс послал за Даниэлем Купером.
- У нас проблема, - сказал Рейнольдс. - Большое число наших
европейских клиентов ограблены этой бандой гангстеров. Об этих ограблениях
вопят на каждом углу. Все требуют, чтобы мы поймали бандитов. С нами
согласился сотрудничать Интерпол. Это - задание для вас, Дэн. Вы
отправляетесь в Париж утром.

Трейси обедала с Гюнтером в ресторане на Маунт-стрит.
- Вы когда-нибудь слышали о Максимилиане Пьерпонте, Трейси?
Какое знакомое имя. Когда она слышала его? И она вспомнила: Джефф
Стивенс на борту "Королевы Елизаветы II" сказал тогда:
- У нас одна причина. Максимилиан Пьерпонт.
- Он очень богат, не так ли?
- И безжалостен. Он специализируется на покупке компаний и их
разорении.
Когда Джо Романо прибрал к рукам бизнес матери, он всех уволил,
поставив на их места своих людей. И тогда он начал грабить компанию. Он
завладел всем - бизнесом, вашим домом, машиной вашей матери, говорил Отто.
Гюнтер тревожно взглянул на нее:
- Трейси с вами все в порядке?
- Да, я в порядке.
Иногда жизнь может стать несправедливой, думала она, и наша задача
выровнять ее.
- Расскажите мне все о Максимилиане Пьерпонте.
- В настоящее время его третья жена развелась с ним и он одинок. Я
считаю, что это может стать полезным при вашем с ним знакомстве. Он
забронировал купе в Восточном экспрессе, следующем из Лондона в Стамбул.
Трейси улыбнулась:
- Никогда не ездила Восточным экспрессом. Думаю, мне понравится.
Гюнтер улыбнулся:
- Отлично. Максимилиан Пьерпонт владеет второй по значимости после
Ленинградского Эрмитажа коллекцией пасхальных яиц Фаберже. Она оценивается
приблизительно в двадцать миллионов долларов.
- Если я смогу доставить несколько яичек вам, - спросила Трейси, - то
что вы с ними сделаете, Гюнтер? Не окажутся ли они слишком хорошо
известными для продажи?
- Частные коллекции, милая Трейси. Вы приносите мне маленькие яички,
а уж я подберу для них подходящее гнездышко.
- Посмотрим, что я смогу сделать.
- К Максимилиану Пьерпонту трудно подъехать. Однако в Восточном
экспрессе, отправляющемся в пятницу, заказала купе парочка не менее
известных голубков. Они направляются на фестиваль в Венецию. Думаю, что их
следует немножко пощипать. Слышали вы о Сильване Луади?
- Это итальянская кинозвезда. Конечно.
- Она замужем за Альберто Форнати, продюсером этих ужасных
порнофильмов. Форнати довольно гнусный тип, нанимает актеров и режиссеров
за мизерную плату, обещая им большие проценты с прибыли, однако хапает все
доходы единолично.
Он сумел собрать достаточно денег, чтобы купить своей жене
великолепные украшения. Чем больше он ей изменяет, тем больше украшений
дарит. Сильвана может уже открыть собственный ювелирный магазин.
- Ну что ж, посмотрим, - сказала Трейси.

Восточный экспресс отправлялся с вокзала Виктория по пятницам в 11.44
утра, следуя из Лондона в Стамбул с промежуточными остановками в Булони,
Париже, Лозанне, Милане и Венеции. За тридцать минут до отправления на
платформе перед проходом к поезду установили переносную контрольную стойку
и два дюжих молодца в униформе раскатали красный ковер к стойке,
расталкивая в стороны ожидающих пассажиров.
Новые владельцы Восточного экспресса попытались воссоздать золотой
век железнодорожных путешествий конца XIX века, и преобразованный поезд
был точной копией древнего оригинала, с британскими пульмановскими
вагонами, вагоном-рестораном, салоном-баром и спальными купе.
Служитель в форме 1920 года, украшенной золотой тесьмой, внес два
чемодана Трейси в купе, которое, к ее разочарованию, оказалось маленьким.
Там размещалось простое сиденье, обитое цветастым мохером. Ковер, как и
лестница, ведущая наверх к спальному месту, были из серого бархата. И
вообще купе напоминало коробку для шоколада.
Трейси прочла карточку, лежащую рядом с маленькой бутылкой
шампанского в серебряном ведерке: Оливер Оберт, начальник поезда.
Припрячу-ка я эту бутылку, пока не буду иметь повода кое-что
отметить, решила Трейси.
Максимилиан Пьерпонт... Джефф потерпел неудачу. Неплохой случай
натянуть нос мистеру Стивенсу. И она улыбнулась.
Она распаковала чемоданы и вынула одежду, которая могла бы ей
пригодиться. Она предпочитала пользоваться для поездок самолетом, но это
путешествие обещало быть исключительно интересным.
Точно по расписанию Восточный экспресс отошел от станции. Трейси
уселась и смотрела в окошко, как проплывали южные окраины города.
В 13.15 поезд прибыл в порт Фолькстон, где пассажиров пересадили на
паром, который должен был перевезти их в Булонь, где они пересаживались в
следующий Восточный экспресс, направляющийся на юг.
Трейси обратилась к одному из служащих поезда:
- Я поняла, что с нами путешествует Максимилиан Пьерпонт. Не могли бы
вы показать его мне.
Служитель покачал головой:
- Боюсь, не смогу, мадам. Он заказал купе, оплатил его, но не явился.
Я бы сказал, совершенно непредсказуемый мужчина.
Ну что ж, переключимся на Сильвану и ее мужа, продюсера незабываемых
эпопей, решила Трейси.

В Булони пассажиров перевели в следующий экспресс, но, увы, купе
Трейси во втором поезде оказалось точной копией первого, да и неровная
железнодорожная линия делала путешествие еще менее удобным. Она просидела
в купе весь день, составляя планы, а в 20.00 начала одеваться.
Кодекс Восточного экспресса рекомендовал к обеду надевать вечернее
платье, и поэтому Трейси надела сногсшибательное сероватое шифоновое
платье, серые чулки и серые атласные туфли. Единственным украшением
служила нитка ровного жемчуга. Перед тем как уйти, она долго рассматривала
себя в зеркале. Зеленые глаза имели совершенно невинный вид. Она казалась
беззащитной и уязвимой.
Зеркало лжет, думала Трейси. Я уже не такая женщина. Я живу в
маскараде. Но меня это захватывает.
Когда Трейси вышла из купе, ее сумочка выскользнула из рук и,
опустившись на колени, чтобы поднять ее, она быстро исследовала наружные
замки на двери. Их было два - замок Даля и Универсальный замок.
Нет проблем.
Трейси поднялась и направилась в обеденный зал.
В экспрессе имелось три обеденных зала, меблированные обитыми
бархатом креслами, стенами, с мягким светом.
Трейси вошла в первый зал и отметила несколько пустых столиков.
Метрдотель встретил ее:
- Столик на одного, мадемуазель?
Трейси осмотрелась.
- Спасибо, но я ищу своих друзей.
Она направилась в следующий зал. Народу там оказалось побольше, но
несколько столиков пустовали.
- Добрый вечер, - обратился к ней метрдотель, - вы ужинаете одна?
- Нет, я кое-кого ищу. Спасибо.
И пошла в третий зал. Все столики в нем были заняты. Она посмотрела и
в дальнем углу увидела тех, кого искала.
- Отлично, - сказала она, - вот и мои друзья.
Она прошла мимо метрдотеля и направилась прямо к угловому столику.
- Извините, - начала она, - но, кажется, все столы заняты. Вы не
против, если я присоединюсь к вам?
Мужчина шустро поднялся, одобрительно взглянул на Трейси и
воскликнул, перемешивая английскую и итальянскую речь:
- Что вы. Конечно. Я - Альберто Форнати, а это моя жена Сильвана
Луади.
- Трейси Уитни. - Она назвала собственное имя.
- Ах! Американка! Я прекрасно говорю по-английски.
Альберто Форнати был низкого роста, толст и лыс. Они с женой прожили
вместе 12 лет, и все это время вопрос почему Сильвана вышла замуж за
Альберто оставался одним из самых злободневных в Риме.
Сильвана отличалась классической красотой, имела чувственную фигуру и
врожденный талант. Ей присуждали Оскара и Серебряную Пальмовую ветвь, и
она постоянно снималась. Трейси узнала, что она одевается у Валентино и
что вечернее платье стоило около пяти тысяч долларов, а украшения, бывшие
на ней в тот вечер, тянули на миллион.
Чем больше он ей изменяет, тем больше дарит побрякушек. Сейчас
Сильвана могла бы открыть собственный ювелирный магазин, вспомнила она.
- Вы впервые путешествуете Восточным экспрессом, синьорина? - начал
разговор Форнати, как только Трейси уселась за стол.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43