А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Я темплар, и я только выполняю свой долг. А раз так, я не могу поддерживать существование любой подпольной организации — какими бы прекрасными целями она не руководствовалась — которая действует независимо ни от кого и жестоко нарушает наши законы. Я всегда был убежден, что Союз Масок является, в сущности, подрывной групкой недовольных, которая состоит из настоящих преступников, скрывающихся под маской патриотизма и высоких моральных принципов. Они не согласятся с этим, конечно.
— Однако, чтобы уменьшить беззаконие и ради процветания нашего города, я хотел бы, чтобы они доказали, что я не прав. Калак мертв, и никаких причин для такой секретности больше не существует. Пускай они докажут, что действительно их цели чисты и благородны, пусть они снимут маску и помогут правительству построить будущее нашего города. Пусть они докажут нашему народу, что магию можно использовать для добрых дел, и таким образом завоюют его любовь и уважение. В замен я предлагаю объявить всеобщую амнистию тем, кто откликнется на это предложение.
— И ты думаешь, они вот так, сразу, снимут маску и кинутся к нам в объятья? — скептически спросила Садира.
— Те, кто действительно верит в то, за что Союз Масок, по их словам, борется, не имеют никаких причин отвергнуть такое предложение. Тем не менее, я ожидаю, что некоторые из них откажутся. Эти и те, кто всегда были преступниками, конечно не бросятся нам навстречу, и отказавшись от нашего предложения, они покажут всем, кем они на самом деле являются. Но, по меньшей мере, те, кто действительно хочет улучшить будущее Тира и всего Атхаса, смогут выйти из подполья и влиться в наше общество.
— Я считаю, что мы должны принять предложения Тимора, — сказал Советник Кор.
— Я поддерживаю это мнение, — немедленно сказал Советник Хагон.
— Не так быстро, — сказал Рикус.
— Мнение уже поддержано, — сказал Советник Кор. — Темпларов всегда обвиняли в том, что у них нет никаких конструктивных предложений. Похоже, они доказали, что мы ошибаемся и предложили несколько замечательных идей. Регламент указывает нам, что мы должны проголосовать за или против них.
— Да, этого требует регламент, — вынуждена была согласиться Садира. — Кто за?
Все руки взлетели в воздух. Только Рикус не поднял.
— Предложение принято, — сказала Садира, которая воздержалась. Как председатель совета она могла голосовать только в случае равенства голосов. — Пусть секретарь Собрания Советников сформулирует эти предложения как новые эдикты, которые должны быть представлены совету для одобрения перед тем, как примут силу закона. И теперь, если нет-
В этот момент камергер совета ударил своим посохом по полу около входа в зал. — На милость совета, — официально сказал он, — прибыл капитан городской стражи с посетителем, который заявил, что у него есть дело к совету.
Садира нахмурилась. — Что-то я не помню, чтобы кто-нибудь хотел говорить перед советом сегодня. Кто этот посетитель?
— Он сказал, что его зовут Сорак, — ответил камергер.
— Я не знаю никого с таким именем, — сказала Садира. — Она взглянула на других советников. — Кто-нибудь знает этого Сорака?
Остальные члены совета покачали головами и взглянули друг на друга.
— Что именно он хочет? — спросила Садира.
— Он не сказал, — ответил камергер, — только то, что это очень срочно и что это вопрос величайшей важности и касается безопасности правительства Тира.
— Без сомнения какой-нибудь неудачник, который сейчас наполнит воздух своими жалобами, — сказал Советник Хагон. — И мы должны тратить на него наше время?
— Этот совет существует, чтобы служить народу, а не для того, чтобы затыкать ему рот, — ответила Садира.
— Тогда пусть подаст прошение, как положено, и мы выслушаем его на регулярном заседании, — сказал другой советник.
— А если у него в самом деле есть новости, касающиеся безопасности Тира? Мы просто обязаны выслушать его! — сказал Рикус. — Я предлагаю дать ему высказаться.
— Пусть посетитель войдет, камергер, — сказала Садира.
— Есть… кое-что еще, — неуверенным голосом сказал камергер.
— Ну, — сказала Садира. — Что именно?
— У него с собой тигон, и он настаивает, чтобы он сопровождал его.
— Тигон! — воскликнул Рикус, вскакивая на ноги.
— Он утверждает, что зверь ручной, — сказал камергер. — Но это, тем не менее, взрослый тигон.
— Ручной тигон? — спросила Садира. — Это что-то, что я хочу увидеть.
— Я уверен, ты не дашь ему войти! — сказал Советник Хагон.
— Пусть посетитель войдет, — сказала Садира.
Седьмая глава
Несмотря на успокаивающее присутствие тяжело-вооруженных солдат, Садира, Рикус и Тимор оказались единственными, кто не тронулся с места, когда Сорак вошел в маленький зал совета с Тигрой, шедшим рядом с ним. Садира всегда могла защитить себя магией, а Рикус неоднократно встречался с тигонами на арене и, хотя и оставался настороже, совершенно ясно видел, что зверь ведет себя неагрессивно. Что касается Тимора, верховный темплар не боялся почти ничего.
Он умел выживать всегда и везде, и когда сталкивался с ненавистью народа во времена Калака, и когда на него обрушивался гнев самого Калака, непостоянного как ртуть, и всегда он ухитрялся не потонуть в любом водовороте. Он пережил шторм революции и добился того, что теплары продолжили играть важную роль в новом правительстве, одновременно проводя почти незаметную компанию, предназначенную изменить отношение к темпларам среди народа Тира. Если раньше все ненавидели темпларов, как угнетателей народа на службе у тирана, то теперь их, по меньшей мере, терпели, и умная компания Тимора, который всегда, словно невзначай, повторял, что темплары — такие же жертвы Калака, как и весь народ, принесла свои плоды.
Темплары, так они говорили сейчас, рождались, чтобы служить королю-волшебнику, и не имели никакого выбора, никак не могли выбрать другую судьбу. У них не было своей магии — и это, по меньшей мере, было правдой — и сила, которой они обладали, происходила от Калака. В результате они тоже были в рабстве, прикованные узами к тирану, незримыми, но ничуть не менее прочными, чем цепи обычного раба, прикованного, например, на кирпичной фабрике. И, как и рабов, смерть Калака освободила и их.
В отличии от рабов, однако, на темпларах висело бремя вины, как на пособниках Калака, и они должны были искупить ее службой новой власти. Тот факт, что при этом они жили в роскошном, изолированном от остального Тира районе, отделенные стеной от простых граждан, обычно не упоминался. Также никто не упоминал, а почти никто и не знал, кроме самых близких и доверенных сторонников Тимора, тот факт, что верховный темплар был тайный осквернитель, который замышлял свалить новое, революционное правительство, передать власть темпларам и стать новым королем.
Такой вот сухощавый, темный темплар с внимательным взглядом и замогильным голосом, слушал со все возрастающим интересом то, что рассказывал Сорак. И если то, что рассказал этот пастух-эльфлинг было правдой — попытка какого-то аристократа из Нибеная внедрить своих шпионов в Тир — то становилось ясно, что Король-Тень Нибеная положил глаз на город и, пожалуй, собирается воспользоваться нынешней нестабильной ситуацией. Это, подумал Тимор, может помешать его собственным планам.
— Почему ты пришел к нам с этой информацией? — спросила Садира, когда Сорак кончил.
— Потому что я простой пастух, — ответил Сорак, — и я подумал, что совет Тира найдет, что эта информация кое-чего стоит.
— Иначе говоря, ты рассчитывал, что мы заплатим тебе за нее, — насмешливо сказал Советник Кор. — Но откуда мы знаем, что ты говоришь правду?
— Я дал вам имена и описания мародеров, — сказал Сорак, — и я рассказал вам все детали их плана, о которых я знаю. Я также рассказал вам об их плане напасть на караван. Дальше вы можете сделать сами все, что нужно. Что касается моей награды, я согласен подождать, пока вы не проверете эту информацию и убедитесь в ее точности.
Тимор задумчиво выпятил губу. — Чтобы проверить все эти утверждения, понадобится не день и не два.
— Я готов все это время пробыть в городе, — ответил Сорак.
— А что будет с твоими стадами, — спросил Тимор, внимательно разглядывая Сорака. — Кто будет заботиться о них в твое отсутствие?
— Сейчас у меня нет стад, которые требуют моей личной заботы, — сказал Сорак, и это была абсолютная правда, так как у него вообще не было ни одного стада. — Конечно, оставаясь в городе я проем доход от моей продажи, но я готов к небольшим убыткам в обмен на ожидаемый большой доход.
— Где мы найдем тебя, если нам понадобится опять поговорить с тобой? — спросила Садира.
— Мне сказали, что около эльфийского рынка, в квартале бедноты, можно найти дешевое жилье на съем, — ответил Сорак. — Если Капитан Залкор будет добр проводить меня туда, я смог бы снять маленькую, дешевую комнату, а он бы знал, где меня найти.
Садира кивнула. — Капитан Залкор, проводите этого пастуха к эльфийскому рынку и помогите ему найти комнату. — Она повернулась к Сораку. — Пока ты остаешься в городе, пастух, совет был бы счастлив, если ты будешь оставаться там, где тебя легко найти. Посмотрим, что выйдет из твоего сообщения, и если окажется, что оно точно, тогда ты получишь награду.
Сорак почтительно поклонился и вышел, сопровождаемый Залкором и его солдатами.
— Если этот эльфлинг «простой пастух», как он утверждает, тогда Тимор — канк, — сказал Рикус, когда они вышли. — Ты видела его меч?
— Да, я заметила его, — сказала Садира, кивая. — Я почувствовала в мече магию. Без сомнения, он не тот, за кого себя выдает, но если есть хотя бы малейший шанс, что он сказал правду, мы должны все очень тщательно расследовать.
— Согласен, — сказал Тимор. — Мы уже давно знаем, что Король Хуману хочет завоевать наш город. А если и Король-Тень тоже точит на нас зубы, мы не можем позволить себе проявить даже малейшую слабость. Если в Тир действительно посланы шпионы, надо поймать их и примерно наказать так, чтобы все знали об этом. Если мародеры собираются напасть на один из торговых караванов нашего города, мы должны послать солдат, которые усилят купеческую стражу, и позаботится о том, чтобы отбить атаку. Тогда мы покажем всем, что Тир безопасен для торговли, что мы защищаем свои интересы и беспокоимся о безопасности как своих граждан, так и купцов.
— Действительно, — согласился Советник Кор. — Мы не настолько сильны, чтобы пренебрегать потенциальными угрозами.
— А я еще скажу, что необходимо понаблюдать за этим эльфлингом, — добавил Рикус. — Мы ничего не знаем о нем, и я, к примеру, не верю, что он обыкновенный пастух.
— Согласен, — сказал Тимор. — Из того, что мы знаем, он сам может быть шпионом, только более умным. С нашей стороны было бы предусмотрительно установить за ним слежку. Темплары могут сделать это очень легко, при этом он сам ничего не заметит. Мы готовы также помочь совету в расследовании его утверждений.
— Я предлагаю, чтобы темплары провели это расследование с помощью городской стражи, — сказал Кор.
— Я поддерживаю это предложение, — сказал Советник Дарго.
— Кто за? — спросила Садира.
Голоса слились в одобрительном хоре.
— Предложение принято, — сказала Садира. Она ударила своим молоточком по столу. — Сегодняшнее заседание Собрания Советников объявляется закрытым.
Пока члены собрания выходили из зала, Садира сидела на месте, заломив руки назад, ее глаза глядели вниз, а на лице застыло озабоченное выражение. Рикус задержался около нее, наблюдая, как Тимор выходит из комнаты. Верховный темплар оживленно, но тихо говорил что-то Дарко и Кору, пока они вместе выходили наружу.
— Я не доверяю этой троице, — прошептал Рикус. — Особенно этому лживому темплару. Они что-то замышляют.
— Да, они готовят новую революцию, — сказала Садира.
— Что???
— Тимор замышляет дикредитировать и сместить нас, а потом передать власть темпларам, — сказала Садира.
— Ты знаешь это? У тебя есть доказательства?
— Нет, но даже если бы и были, я не стала бы ничего делать против них. Иначе я просто сыграла бы на руку Тимору. Темплары тут же начали бы кричать на всех углах, что мы ничем не лучше прежнего режима, мы подавляем оппозицию, мы то, мы се…
— И что же ты предлагаешь, сидеть сложа руки, пока темплары замышляют заговор против нас?
— Нет, мы не должны бездействовать, — сказала Садира, — но мы должны действовать тонко, используя скрытые и окольные пути, как и они. — Она тяжело вздохнула. — Сбросить короля-тирана и возглавить революцию намного легче, чем работать день за днем в правительстве, которое заменило его. Поверь мне, не проходит и дня, чтобы я не пожелала бросить все и отдать ответственность кому-нибудь другому.
— Но не Тимору! — сказал Рикус.
Садира улыбнулась. — Нет. Не Тимору и не его темпларам. Иначе все наши усилия были бы напрасны.
Она дружески коснулась массивного плеча бывшего гладиатора. — В битве никто не сравнится с тобой, Рикус, но теперь ты должен научиться сражаться на других аренах. И в этом новом виде боя физическаю сила ничего не решает. Мы должны научиться сражаться, используя оружие Тимора, но мы обязаны обладеть им лучше его.
— Ну, и что ты предлагаешь? — спросил Рикус.
— Мы должны очень внимательно наблюдать за Тимором, мы должны знать о всех его грязных махинациях и противодействовать им. И я думаю, мы должны понаблюдать и за этим эльфлингом, не помешает.
— Мои инстинкты говорят мне, что он совсем не тот, за кого выдает себя.
— Твои инстинкты всегда были верны, — сказала Садира. — Конечно он не пастух. Он сложен как воин, и движется как путешественник. Что-то есть такое в его взгляде… что-то совершенно необычное и тревожащее. Я нашла магию в его мече, который, кстати, не похож ни на один меч, который я когда-нибудь видела. А этот тигон, его домашнее животное! Еще никому и никогда не удавалось приручить тигона. Нет, он не простой пастух. Но тогда интересный вопрос, кто он такой?
— Именно это я хочу найти, сам, — твердо сказал Рикус.
— Нет, Рикус. С Тимором, строящим заговоры против нас, ты нужен мне здесь, — ответила она. — Он слишком умен, чтобы я могла справиться с ним в одиночку. Те предложения, которые он внес, имеют очень много смысла, по меньшей мере на первый взгляд, а я не думаю так быстро, чтобы немедленно найти в них ловушку. Теперь они прошли, и если они, действительно, изменят положение дел в Тире, Тимор, не колеблясь, воспользуется их плодами. Он очень умелый интригант, а у меня мало опыта в этих делах. Здесь мне понадобится твоя помощь.
— Но что тогда с этим Сораком?
— Эту задачу ты должен поручить кому-то другому, — ответила Садира. — Кому-то, кому ты доверяешь. Достаточно умному, чтобы остаться в тени и не открыться Сораку. Кому-то, кто знает, как ходить мягко и неслышно, думать быстро и самому принимать решения. И достаточно ловкому, чтобы противостоять всему, что может попробовать сделать Тимор по отношению к этому странному эльфлингу.
Рикус усмехнулся. — Ты только-что нарисовала портрет моего старинного друга.
— Этот твой старинный друг, на него можно положиться? — спросила Садира.
— Как на меня самого, — ответил Рикус.
— Тогда мне достаточно. А сделает ли твой друг это для нас? Задача может оказаться очень опасной.
— Это только добавит ему прыти, — сказал Рикус, скаля зубы.
— Как скоро ты можешь попросить его о помощи?
— Немедленно.
— Возвращайся поскорей, Рикус, — ответила Садира. — Я окружена улыбающимися лицами, но очень мало из них принадлежит друзьям.
* * *
Сорак никогда не видел ничего, даже отдаленно напоминавшего трущобы. Привыкший к мирному уединению и открытым просторам Поющих Гор, он нашел, что шум района рынка и толпы народа уже досточно неприятны. Но к тому, что ждало его в трущобах, он оказался совершенно не готов.
Улицы становились все уже и уже, до тех пор, пока они почти перестали отличаться от грязных тропинок, виляющих во все стороны. Эти тропинки пробирались через лабиринт двух-, трех — или четырехэтажных домов, построенных из обожженого на солнце кирпича и покрытых красноватой штукатуркой, цвет которой представлял из себя мешанину рзличных оттенков — от бледно-коричневого до кроваво-красного. Во многих местах штукатурка слетела, и из-под нее торчали грязные кирпичи.
Сами здания были квадратные или прямоугольные, со слегка округленными углами. Почти перед каждым зданием была крытая колонада, арки которой, сделанные из того же кипича, покрытого штукатуркой, поддерживали крышу, кирпичную или деревянную. Зачастую эта крыша шла вдоль всего фасада, обеспечивая защиту от сжигающего солнца. У некоторых из колонад был кирпичный пол, другие могли похвастаться деревянным, но большинство вообще не имело пола. В тени многих из этих колонад теснилось множество отвратительных нищих, протянувших руки за подаянием.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29