А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он стремился быть полезным, служить на благо Империи, дабы по возможности сделать счастливее всех, кто обитает под Сотней Лун. И сейчас Лорд Дузон надеялся услышать некое откровение, которое позволит ему помочь Совету делом.
Именно поэтому молодой человек отвоевывал себе право оказаться среди горстки наблюдателей, занимающих кресла в самой глубине зала.
Он не знал, о чем пойдет речь на Сессии, и не предполагал, что Лорд Горнир, Министр Провинций, представит Совету облаченного в парадные одежды матуанца с нафабренными усищами длиной не менее фута. Этот человек с востока вызывал у Дузона искреннее изумление. Ему даже показалось, будто члены Совета поражены не меньше, чем он. От молодого человека не ускользнуло, что Леди Далбиша — эта импозантная, внушительная старая карга, восседающая наполовину под солнцем, наполовину в тени слева от Принца, — положила на стол свою старинную резную трость, с которой никогда не расставалась. Обычно же она непрестанно поглаживала выточенную из слоновой кости рукоятку.
Дузону почудилось, будто до него доносится запах парфюма на усах матуанца — хотя, скорее всего, это был остаточный запах полировки крашеных стен Палаты.
Молодому человеку хотелось, чтобы Принц Гранзер быстрее приступил к делу, положив тем самым конец мучениям провинциала, не говоря уж о нетерпении самого Дузона. Лорду было ужасно любопытно, по какой причине стоит сейчас перед Советом усатый коротышка. Но вот формальные представления закончились, гарольд вернулся на свое место у дверей, и настало время приступить к делу.
Как будто подслушав мысли Дузона, Принц Гранзер не вставая утомленно произнес:
— Ну хорошо, расскажите нам, ради чего вы сюда пришли.
Матуанец уронил шляпу, тут же поднял её, изучил пол с таким видом, словно испугался, что повредил его, и перевел полный ужаса взгляд на Лорда Горнира.
— Я думал… полагал… что я здесь по приглашению Лорда Горнира, Ваше Высочество.
— Вы здесь по настоянию Лорда Горнира, — поправил его Принц. — Мне кажется, он хотел, чтобы вы сделали нам сообщение по какому-то вопросу.
Дузон заметил, что Леди Далбиша нахмурилась и потянулась к своей трости.
Матуанец посмотрел в сторону Лорда Горнира. Рот у него открылся, но никаких звуков не последовало.
В конце концов Лорд Горнир все же сподобился прийти на помощь своему подчиненному. До этого Министр Провинций сидел, откинувшись назад вместе со стулом, теперь же он со стуком вернулся в исходное положение и произнес:
— С позволения Совета я привел этого человека, имя которого правильно произнести я не в состоянии, — кажется, оно звучит Шин Тсай, — чтобы он подтвердил сообщения из Говии и Олнамии. Речь идет о тех донесениях, в достоверность которых большинство из вас отказывается поверить. Я не вправе упрекать вас за это недоверие, поскольку и сам немало сомневался до той поры, пока дело не приняло весьма серьезный оборот. Вам хорошо известно, что в течение последних трех лет на востоке происходят неприятные события. После десятилетий покоя в Матуа, Говии и Олнамии совершаются убийства и акты вандализма, имели место и другие проявления террора. Многие из вас считают, что это не более чем естественная реакция на молчание оракулов и вскоре подобные демарши должны исчезнуть сами собой. Однако я по размышленьи зрелом пришел к убеждению, что мы имеем дело с гораздо более опасными явлениями, и привел сюда этого достойного человека в надежде, что он сумеет убедить вас в моей правоте. Шин Тсай, будучи судьей и следователем по уголовным делам провинции Матуа, являлся свидетелем целой серии зверств, совершенных мятежниками-олнамцами. Уверен, он сможет ответить на все вопросы, которые вы соблаговолите ему задать.
— Есть ли вопросы к нашему гостю? — лениво шевельнув ладошкой, поинтересовался Принц Гранзер.
— Вы называете их мятежниками, Лорд Горнир? — тут же спросил Лорд Кадан, Комиссар Армии.
— Да, — ответил Горнир.
— А вы, как вас там, — продолжал Кадан, поднимаясь со своего места с обращенным к матуанцу лицом, — вы тоже считаете их мятежниками? Вы тоже полагаете, что они бросили серьезный вызов Империи, или считаете их обыкновенными бандитами и хулиганами?
— Меня зовут Хсин Цаи, милорд, — внес поправку матуанец. — И я считаю их мятежниками. Во главе мятежа стоят олнамцы…
Дузон обратил внимание, что матуанец произнес слово “олнамцы” так, как оно произносится на олнамском языке, — с ударением на первом слоге, в то время как по-домдарски в словах “олнамец”, “олнамский” ударение стоит на втором слоге.
— …и они поклялись навеки оторвать Олнамию от Домдара, — продолжал следователь по уголовным делам. — Они похвалялись, что готовы стереть с лица земли даже сам Зейдабар и освободить мир от тирании Домдара.
Лорд Кадан с кривой усмешкой наклонился вперед через стол. Золотая пряжка на его мантии, поймав солнечный луч из окна в куполе, засверкала бриллиантами.
— Вы видели Зейдабар, а они — нет, — заговорщицким тоном произнес Комиссар Армии. — Думаете, они способны его уничтожить?
— Я всего лишь пересказываю их бахвальные речи, милорд, — развел руки Хсин Цаи.
Дузон отметил, что матуанец уже обрел уверенность и говорит самостоятельно, выходя за рамки поставленного вопроса.
Большую роль в этом, конечно, сыграл тот факт, что допрашивает его не Принц Гранзер, а Лорд Кадан, — хоть он и командует всеми армиями под Сотней Лун, но родственником Императрицы не является. Дузон печально улыбнулся. Зная реальное положение дел, лично он предпочел бы беседовать с Принцем Гранзером, нежели с иными членами Совета.
— Меня интересует ваше мнение, судья, — с легким сарказмом произнес Кадан. Он выпрямился, и пряжка, снова попав в тень, погасла, да и сам Лорд словно растворился в этой тени. — Как вы полагаете, способны ли эти отщепенцы уничтожить Зейдабар?
Судья из Матуа не знал, что сказать, и Дузон ему сочувствовал. Никому не хочется сообщать начальникам горькую правду, а матуанцы к тому же славились своей доведенной почти до абсурда вежливостью. Но в то же время гость не желал лгать.
Дузон подумал, что другой человек счел бы молчание матуанца достаточно красноречивым ответом, но Лорд Кадан не сводил со своей жертвы глаз, ожидая внятного изложения собственной позиции.
Когда молчание стало явно неловким, маленький судья произнес:
— Не знаю, милорд. Вне всякого сомнения, крепость, подобная Зейдабару, может успешно противостоять обычным людям, но мятежники используют черную магию. Их предводитель, олнамский военачальник по имени Ребири Назакри, говорят, как никто в современном мире, искушен в черной магии. А может быть, даже он один такой на все времена. Откуда мне знать, на что способен этот могущественный колдун?
Лорд Кадан сел, взглянув на Верховного Жреца Апириса, а затем снова обратил взор на матуанца.
— И вы верите в черную магию?
— Я видел черную магию, милорд.
Он определенно обрел хладнокровие, подумал Дузон. Ему этот человечек с востока был явно по душе.
— Нам внушают, что боги запретили черную магию много столетий назад, — сказал Кадан.
— Боги, милорд, могут и изменить свое мнение. Разве не боги запретили прибегать к магии всем, кроме жрецов? А между тем Врей Буррей и его ученики обитают здесь, в этом городе, обучая своим открытиям в Имперском Колледже Новой Магии. И разве не боги ниспослали нам оракулов, чтобы руководить нами? И вот теперь оракулы перестали вещать языком богов, изъясняясь только на человеческом наречии.
— Ну, и какую же черную магию вы видели? — помрачнел Лорд Кадан.
Матуанец вздрогнул и оглянулся на надежно закрытые двери Палаты и на полдюжины зрителей, среди которых находился и Лорд Дузон.
— Я видел, как ходят и дерутся мертвецы, милорд. Убийца, подосланный к главному секретарю губернатора Матуа, был замечен и заперт в кабинете жертвы. Меня вызвали на место, и я прибыл в тот самый миг, когда дверь рушилась под напором преступника. Я присутствовал там, когда залитый кровью секретаря убийца смеясь вышел из кабинета. Я наблюдал, как он продолжал шагать, несмотря на то, что охрана вонзала ему в грудь мечи, наносила удары по рукам и ногам. Я видел, как ему отрубили правую руку и из раны не пролилось ни капли крови. Эту руку, милорд, я привез с собой в качестве вещественного доказательства, и она хранится в предоставленном мне помещении в запечатанной шкатулке. Самые выдающиеся наши медики и жрецы храма в Ки Яне подтвердили, что тело было мертво по меньшей мере за триаду до того, как убийца нанес удар. Однако, когда я получил руку для изучения, она некоторое время ещё продолжала двигаться.
Дузон содрогнулся, услышав этот рассказ, а с лица Лорда Кадана исчезло сардоническое выражение. Леди Далбиша с такой силой вцепилась в рукоятку трости, что костяшки пальцев на её дряблой руке побелели. Старуха этого не замечала, все её внимание было сосредоточено на Хсин Цаи.
Дузон догадывался, что рассказ матуанца вызвал у всех в памяти древние легенды, которыми до сих пор пугали детей. Но стоявший перед ними человек не был ребенком, и то, что он говорил, по-видимому, соответствовало истине. Дузон превратился в слух. Возможно, все это менее приятно, чем болтовня с Леди Возуа, но уж никак не менее занятно.
— Еще что-нибудь? — не унимался Кадан.
— Да, милорд, — кивнул матуанец. — Я видел, как по улицам города по ночам движется клубок красного пламени, оставляя за собой пожары, так как все, к чему бы он ни прикоснулся, мгновенно вспыхивает. А из этого огненного клубка доносился голос, объявлявший о гибели Домдара и его союзников. — Немного помолчав, он добавил:
— Голос был не очень ясным, а я не отважился приблизиться, поэтому не могу точно повторить слова, но в основном их смысле сомнений у меня нет.
Некоторое время все молчали. Когда же Кадану в конце концов удалось взять себя в руки, он первым делом спросил:
— И вы полагаете, для того чтобы захватить Зейдабар, достаточно бродячего жмурика и огненного шара?
— Откуда мне знать, имеются ли в распоряжении Ребири Назакри иные средства? — пожал плечами матуанец.
— Мне кажется, — вмешался Лорд Орбалир, прежде чем Лорд Кадан успел ещё что-то придумать, — все это не столь важно. Не стоит тратить время на выяснение, с какого рода черной магией мы имеем дело. Пока мы будем играть здесь в вопросы и ответы, враг уже примется грабить наши дома. Скажите нам, Лорд Кадан, чем занимаются ваши солдаты в то время, когда Матуа находится под угрозой?
— Мои солдаты, — ледяным тоном ответствовал Лорд Кадан, — несут охрану правительственных зданий и храмов в Матуа, Грее, Говии, Олнамии и даже в Шибире — я перебросил в эти провинции гарнизоны из многих мест, включая весьма отдаленные Острова Вируэт. И это, Орбалир, вам должно быть известно, если вы хоть немного следите за перемещениями вверенного вам флота. В этот момент Генерал Балинус — командующий войсками в Ай Варачи и один из лучших наших людей — формирует силы, способные обнаружить и уничтожить так называемого Назакри.
Дузон улыбнулся про себя. Эти двое определенно не питают симпатии друг к другу, хотя логично было предположить, что Комиссар Армии и Комиссар Флота, равные по своему положению, являются союзниками. Но у Кадана и Орбалира на этот счет, очевидно, имелось другое мнение.
— Ну, и каков результат армейских усилий? — поинтересовалась Леди Мирашан.
Лорд Кадан покраснел, а судья из Матуа ответил:
— Результатов нет, миледи.
— У нас возникла проблема дезертирства, — с трудом выдавил из себя Кадан. — Кто бы ни совершал эти преступления, он преуспел в запугивании той части личного состава, которая наиболее подвержена суевериям.
— Все обстоит гораздо серьезнее, — вмешался Лорд Горнир, — и Шин Тсай может это подтвердить. Черная магия! Я не хочу ни в чем обвинять Лорда Кадана: он направил своих людей и дал Генералу полномочия поступать так, как требует обстановка. Но этого недостаточно. Мы имеем дело, как сказал Шин Тсай, с черной магией — обычным солдатам с ней не совладать.
Среди Советников началось какое-то шевеление. Так же как и среди наблюдателей.
Лорд Дузон поймал себя на мысли, что ему хочется поехать в Говию, Матуа или Олнамию, дабы своими глазами увидеть, что там происходит, не полагаясь на сообщения из вторых рук. Может быть, он даже сумеет положить конец этому неслыханному безобразию.
Но каким образом?
Как бы повторяя его немой вопрос, Лорд Дабос спросил:
— Но что нам следует предпринять?
— Что ещё мы можем сделать? — озадачился Лорд Ниниам.
— Очень много, — промолвила негромко Леди Далбиша, и Дузон был поражен, как отчетливо, несмотря на расстояние, слышит он голос старухи.
— Вы упомянули о дезертирстве, Кадан, — вступил в дискуссию Лорд Шуль. — Скажите, солдаты просто дезертируют или переходят на сторону врага? Неужели вы полагались только на местные гарнизоны? Может быть, мы имеем дело не с черной магией, а с обычной изменой?
Лорд Кадан покраснел ещё сильнее.
— Но это же абсурд! — заметил Лорд Пассейл. — Какой резон нашим солдатам нас предавать? Что они от этого выиграют? Кроме того, вы слышали, что сказал судья — измена не воскрешает покойников.
— Думаю, у нас нет серьезных оснований говорить о чьей-то некомпетентности или нелояльности, — вмешалась Леди Мирашан. — Нам противостоят мятежники, имеющие на вооружении черную магию. Это констатирует друг Лорда Горнира, и это подтверждается сообщениями, которые я получаю с востока. У меня нет никаких оснований подвергать сомнению слова этого достойного человека. Лорд Кадан предпринял необходимые шаги, их оказалось недостаточно, но мы не пожелали сделать следующий шаг. Мы предпочли, и я в том числе, проигнорировать проблему. Лорд Горнир и его друг не позволяют нам и далее закрывать глаза на опасность. Мы просто обязаны что-то делать.
— Но что именно? — поднял брови Лорд Ниниам.
— Мы могли бы вступить в переговоры с этим олнамцем, — предложил Лорд Сулибаи. — Уверен, мы найдем способ его умиротворить. Чего он хочет?
— Мести, — выпалил Лорд Горнир.
— Уничтожения Домдара, — прибавил Хсин Цаи.
— Меня не будет среди тех, кто вздумает торговаться с этим бунтарем, — сердито заявил Лорд Кадан. — Мы найдем способ покончить с ним — если не с помощью моих солдат, то какими-нибудь иными средствами.
— Если солдат не хватает, нам остается противостоять магии с помощью магии, — сказал Горнир, посмотрев в сторону Верховного Жреца Апириса.
Апирис воздел руки, как бы выражая этим жестом безнадежность.
— Маги наших храмов вряд ли… — затянул он.
— В старые времена, — прервал его Лорд Грауш, — боги прислали бы нам Заступника, способного усмирить бунтарей из Олнамии и доставить нам отрубленную голову их вожака.
Леди Далбиша кивнула в знак согласия.
— В старые добрые времена боги ниспослали бы нам Заступника, который стал бы за нас сражаться. — Лорд Орбалир многозначительно взглянул на Апириса. — В любом случае они посоветовали бы нам, как поступить.
— Уверен, именно так они и сделали бы, — подтвердил Апирис. — Но оракулы, увы, молчат, и мы с этим ничего не можем сделать. Если Заступник и был избран богами, то мне об этом ничего не известно. Мои предшественники, целиком полагаясь на оракулов, не вели записей. Что же касается магии, способной противостоять колдовству, описанному этим посланцем, то её лучше поискать в Имперском Колледже Новой Магии, а не в часовнях моих храмов. Наша магия — это магия познания, информации и созидания, а не магия войн и разрушений.
При упоминании о Новой Магии все взоры обратились в сторону Принца Гранзера, который формально возглавлял слабоуправляемую компанию магов Врея Буррея. На самом же деле, как всем было известно, Колледжем Новой Магии руководила Леди Лузла.
Судя по всему, Апирису удалось отвлечь внимание присутствующих от собственной персоны, и Дузона заинтересовало, почему он сделал это. Ведь перед ним открывалась прекрасная возможность укрепить личную власть, мобилизовав своих магов. Даже если б маги были бессильны что-либо сделать, привлечение их к защите Домдара явилось бы сильным политическим ходом.
Но, очевидно, этот ход был для Апириса нежелательным. Если верить слухам и сплетням, Верховный Жрец стремится к тому, чтобы его подчиненные делали как можно меньше. И не только в схватке с Назакри либо в иных проблемах Совета, а во всем, что лежало за пределами тривиальных религиозных отправлений. Весь клир, казалось, был парализован некой боязливостью и нерешительностью.
Дузон недоумевал. Воспитанный на старинных легендах о жрецах-воителях и магах — искателях приключений, он и сам хорошо помнил, что во времена его детства жрецы были значительно активнее. Возможно, здесь играет определенную роль детское восприятие, но вместе с тем Лорд больше не сомневался, что жречество серьезно изменилось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58