А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Евгений знал, что не производит впечатления на противников весом
больше шестидесяти килограммов... Не пытаясь парировать удар, он быстро
отпрыгнул в сторону, перехватив руки нападавшего - вот где пригодилась
специальная подготовка!
Парень на скорости пролетел мимо, в последний момент попытавшись
защитить голову от встречи со стеной. Бесполезно: Евгений крепко держал
его руки и даже нажимал на них, сообщая дополнительное ускорение! Удар
получился такой, что на какой-то миг Евгений даже испугался, но, осмотрев
лежащего без движения парня, понял, что опасаться следовало скорее за
сохранность древних стен замка...
Евгений быстро обыскал поверженного противника, но не нашел ничего
примечательного. Тогда он надел висящую в шкафу куртку, проверил карманы
(все цело!) и захватил фонарь. Еще раз окинув взглядом комнату (не забыл
ли чего?), он заметил кочергу от камина и сунул ее под куртку - оставив
позади два тела, поневоле задумаешься, сколько их еще может оказаться на
пути! Кроме того, если придется взламывать замки, крепкий стальной рычаг
очень пригодится..
Вооружившись и забрав все необходимое, Евгений подошел к двери,
послушал, не ходит ли кто-нибудь в коридоре, и поняв, что путь свободен,
пулей кинулся обратно на чердак.
...Юля по-прежнему сидела в той же безразличной позе и даже не
повернула головы в его сторону. Евгений вдруг почувствовал прилив
бессильного бешенства. Нашла время страдать! Он же не дотащит ее до
гаража...
- Вставай! - крикнул Евгений, но это не принесло никакой реакции.
Тогда он грубо схватил ее за шиворот, поднял на ноги и легким пинком
направил в сторону приставной лестницы. Юля безропотно подчинилась, и
Евгений несколько успокоился - по крайней мере, может двигаться!
Вот только как поднять Юлю по лестнице - если она не сможет влезть
сама? Однако почувствовав в руках перекладину, Юля инстинктивно полезла
вверх. Евгений подстраховывал ее, одновременно поторапливая, наконец
дотянулся до двери, буквально втолкнул в нее Юлю и быстро пролез сам.
В зале по-прежнему было тихо. Схватив Юлю за руку, Евгений потянул за
собой:
- Скорее! В библиотеку, и во вторую дверь! Да не бойся ты, здесь в
это время никого быть не должно!
Юля покорно, хотя и не очень быстро, следовала за ним. Конечно,
Евгений понимал, что она уже ничего не боится, настолько ей все равно... и
все-таки пытался пробиться в ее сознание настойчивыми призывами и
окриками.
Они пробежали через парадную библиотеку, затем через вторую. Евгений
не мог не бросить последний взгляд на полки, где стояли книги Тонечки:
удастся ли увидеть их еще когда-нибудь? Затем он распахнул потайную дверцу
и, снова взяв Юлю за шиворот и толкая перед собой, стал осторожно
спускаться по лестнице.
Наконец они оказались в северном крыле, спустились на первый этаж.
Абсолютно темный коридор, тишина, легкий запах плесени... Здесь совсем
мала была вероятность встретить кого-то, и Евгений слегка расслабился, но
только внутренне - а сам продолжал идти быстрым шагом, сурово подгоняя
Юлю...
...В слабом луче фонаря на пыльном полу виднелись чьи-то следы. Опять
Антон? Такое впечатление, что этот человек буквально пронизывает замок
своим присутствием! Однако следы, не только напугали Евгения, но и помогли
ему: дверь, у которой они обрывались, несомненно вела к гаражу...
Кроме автомобиля, предоставленного гостям, в гараже стояли еще два, и
Евгений, не долго думая, разбил у них ветровые стекла - на более
капитальные поломки он не хотел тратить время. Конечно, то, что он сделал,
не помешает возможным преследователям ехать... но вот развить большую
скорость на машине с разбитым стеклом очень сложно! Не стопроцентная, но
все же некоторая защита от погони...
Теперь завести мотор, и прочь отсюда!

Они ехали, не останавливаясь. Случившееся было невыносимо - слишком
резким оказался переход, как будто от игры к войне. Нет, надо как можно
скорее покинуть это проклятое место, где люди убивают людей из-за
призраков!
...Евгений то и дело искоса поглядывал на Юлю. События, потрясшие его
самого, для нее были просто запредельными. Осознавать, что тебя вот-вот
могут убить, чувствовать свою беспомощность перед лицом убийцы... А
одиночество в чужой стране с враждебным менталитетом, которое вообще может
свести с ума... А если все это разом?!
"Интересно, - помимо воли подумал вдруг Евгений, - помнит ли она, как
я гонял ее по замку? И если да, то простит ли?.."
Но пока что просить прощения и объясняться было невозможно: Юля никак
не реагировала на окружающее, и похоже, по-прежнему плохо соображала, что
происходит. Чем дальше, тем больше Евгения начинало тревожить ее
состояние. А если что-то еще случится? Если их все же преследуют?..
Только на полдороге к аэропорту он окончательно осознал, что погони
не будет.
- Теперь уже нечего бояться, - сказал он, стараясь, чтобы его голос
звучал твердо. - Сейчас в самолет, и домой!
Но когда они добрались наконец до аэропорта, выяснилось, что
ближайший самолет будет только завтра днем. Евгений пришел в ужас: до
завтра граф успеет объявить их розыск, и никуда им не улететь! Что же
делать? Ехать в консульство прямо сейчас? Но Юля в таком состоянии...
Нет, как бы там ни было, прежде всего надо отдохнуть и прийти в себя.
Время в запасе еще есть, а размышлять лучше в спокойной обстановке. Номер
в гостинице аэропорта - лучшее, что может быть в этой ситуации. Место
бойкое, так что без шума их не арестуют и не похитят, а прятаться все
равно бесполезно!
...Юлю пришлось нести к лифту на руках - идти она уже не могла.
Встревоженной коридорной Евгений тихо прошептал, что не хочет будить жену,
задремавшую после трудной дороги - и получил в ответ взгляд, полный
сочувствия и уважения. Потом он снова спустился вниз, отогнал машину на
стоянку, заказал обед, встретил горничную возле номера и дал щедрые
чаевые, попросив не беспокоить до утра...
- Ну, чтоб вас всех...! - от души сказал он, запирая наконец за собой
дверь.
Конечно, запертая дверь - слабая защита, но другой все равно нет. И
вообще, к черту нервы! Сейчас проблема номер один - как можно скорее
помочь Юле. Если она и завтра будет в таком же состоянии, их запросто
могут не пустить в самолет. Решат, например, таможенники, что он накачал
ее наркотиками и похищает, или еще что похуже! И вмешательство графа не
потребуется...
А ведь графу есть в чем их обвинить: нападение на управляющего, порча
личной собственности, угон автомобиля! А вдруг Антон пострадал серьезно?..
Нет, хватит об этом думать! Так недолго и до полной паники, а ведь
надо еще срочно решать, что делать с Юлей! Конечно, лучше всего было бы
вызвать врача, но... Нет, чем меньше посторонних глаз и любопытных
расспросов, тем лучше!
Тем более, что у Юли, скорее всего, обычный нервный шок, потрясение,
и ей бы сейчас не лежать с открытыми глазами, как живой укор совести, а
расслабиться и заснуть - и завтра к утру все будет в порядке!
Ну а способ расслабиться - он во все времена один... Уже не
сомневаясь, Евгений плеснул в стакан коньяку, подумав немного, разбавил
водой, всыпал ложки четыре сахару и растворил таблетку снотворного. Юля
вяло и покорно все это сглотала и заснула, действительно, очень быстро...
Даже остывший обед показался Евгению райским наслаждением. Он снова
почувствовал себя в силах сопротивляться обстоятельствам, и в первый раз
подумал о Горвиче без панического страха. Да конечно, графу не составит
труда разыскать их в этой гостинице. Но если разобраться - нужен ли ему
шум или скандал? Конечно нет! Пока гости были в замке в его власти, он еще
мог на что-то рассчитывать, а теперь он будет бояться огласки, как боялся
все эти годы...
Значит, можно не опасаться полиции, ареста и прочих шумных
неприятностей. Но неужели Горвич не попытается хоть что-то предпринять?
Ведь он по-прежнему хочет выяснить истинную причину визита Юли и Евгения в
свой замок - и, надо признать, имеет на это полное право!
Так может, удовлетворить его любопытство? Рассказать, что можно - не
все, конечно... Ведь Горвич ничего не знает даже о смерти Тонечки...
Евгений замер: да как же ему сразу не пришло в голову! Ведь именно
эта неизвестность и мешает графу успокоиться, перестать бояться неизвестно
чего - и устроить наконец личную жизнь!
Но тогда у них в руках сильный козырь, который надо только с умом
использовать. Горвич обязательно будет их искать, и сегодня-завтра
наверняка появится здесь...
И пусть! Пусть появляется, пусть задает свои вопросы. На них можно
отвечать, что угодно - главное, чтобы граф понял, как важно для него
получить свидетельство о смерти своей первой жены! Так, чтобы остальное по
сравнению с этим потеряло всякую значимость!
Вот только что можно потребовать в обмен на эту информацию? Тоже
начать расспросы? Рискованно: общение с Горвичем, да еще на такую
болезненную для него тему, лучше вообще свести к минимуму!
...Решение пришло не сразу, но явилось озарением - Евгений даже
удивился, как он до сих пор не подумал об этом... Дневник! Он был почти
уверен, что таковой существует: привычка вести дневник приобретается не
вдруг, а Тонечка вела его практически постоянно. Но искалеченный Виллерсом
дневник начинался незадолго до "Лотоса", а где то, что было раньше?
Конечно, Тонечка могла уничтожить записи, но Евгений был почти уверен, что
она этого не сделала - а вот оставить дома, намереваясь поначалу туда
вернуться, могла вполне! И все странные приключения, произошедшие с ней,
должны быть там описаны...
Ну, что же... Решение принято, теперь остается только ждать - и
надеяться на удачу!

...Ночью Евгений несколько раз подходил к Юле. Она спокойно спала, и
он понадеялся, что утром все будет нормально.
И действительно, утром Юля была обычной, даже веселой, ничуть не
похожей на вчерашнюю. Она посмеялась над своим испугом, высказала все, что
думала по поводу католиков вообще и Антона в частности, а почувствовав
виноватую эманацию Евгения, успокоила его, заверив, что ничуть не
обижается на вынужденную грубость. Потом он начал было рассказывать про
последнюю встречу с Тонечкой, но не успел: в дверь номера постучали...
В принципе, это мог быть кто-то из служащих гостиницы, но Евгений
почему-то не сомневался, что это Горвич. Ну, что же... Начинается
последняя партия!
- Входите, господин граф! - Евгений распахнул дверь. - Я искренне рад
вас видеть...
Горвич вошел в номер, оглянулся, поклонился Юле. Воспитание и опыт
поколений помогали ему выглядеть непринужденно, но эманация его была
просто калейдоскопом из разных оттенков растерянности.
- Приношу вам свои извинения, - сказал Горвич. - Я очень сожалею об
этом инциденте, поверьте...
- Не поверим, - прервала Юля, - потому что вы врете!
Горвич опешил. Похоже, он не ожидал такого тона.
- Не надо так на меня смотреть! - продолжала Юля. - Или вы будете
утверждать, что Антон не рассказал вам того, что видел накануне ночью? И
не поделился своими соображениями? И вы не знали, как он поступит?! Вот
смотрите мне в глаза и говорите: нет, не знал, он не рассказывал - тогда
поверю!
Горвич посмотрел Юле в глаза... спокойно, даже печально.
- Вы проницательны, милая Юля. Но согласитесь, что это вы проникли в
мой дом обманом и с неизвестной мне целью, разве не так? Разве не так? -
он повернулся к Евгению. - Смотрите мне в глаза и говорите: нет, вы
ошибаетесь... Или все же не ошибаюсь?
- Не ошибаетесь, граф, не будем больше друг друга обманывать. Мы
действительно должны были узнать кое-что о вашей жене...
- Ночные бдения у портрета - странный способ что-то узнать!
- Не будем говорить о способах: это личное дело каждого. Вы тоже
выбрали несколько странный способ расставания с нами, разве не так?
Вообще, я вас не понимаю: неужели вам не жаль было своего верного слугу.
Кстати, как он себя чувствует?
- Благодарю вас, удовлетворительно...
- Да, твердые убеждения обычно хранятся в крепких головах! Впрочем,
он может считать, что ему тоже повезло: ведь, удайся его план, его осудили
бы за убийство!
- Думаю, я смог бы ему помочь...
Евгений пришел в бешенство: планировалось хладнокровное безнаказанное
преступление!
- А мою жену, - спросил он, медленно и таким голосом, что Горвич
отодвинулся, - вы убили бы сами? Или попросили бы кого-то еще?
Горвич, казалось, удивился:
- Ее никто не тронул бы! Даже Антон...
- Да-да, - перебил Евгений, - Антон претендует быть благородным, это
точно. Но как, скажите пожалуйста, вы заставили бы ее молчать? Если бы
меня убили на ее глазах?
- Да никак, - Горвич пожал плечами. - Она не смогла бы ничего
доказать. Для этого нужно больше знаний и выдержки, чем у нее есть.
Странно: я думал, вы это поймете...
Евгений окончательно потерял дар речи, а Юля неожиданно засмеялась:
- Ну надо же, как полезно иногда производить впечатление глупой и
слабой! Глядишь, и жива останешься... Черт бы вас взял, граф, вы это еще
так спокойно говорите...
- Интересно узнать, - снова вмешался Евгений, - были ли вы так же
спокойны, когда поручали своему психу-управляющему убить меня?! А?
- Нет, вы меня не поняли, господин Миллер. Я никому ничего не
поручал. Когда я понял, что вы не те, за кого себя выдаете, что вы
проникли в мой дом обманом... я оскорбился!
- И когда же именно вы это поняли?
- Позавчера. После первой вашей... гм... беседы с портретом. Антон,
который видел вас, пришел ко мне ночью и все рассказал. Он был в жутком
беспокойстве. Он суеверен, иногда даже слишком. Между прочим, он очень
хорошо относился к То... к Антонине, но только до того... до одного
происшествия, вам ни к чему это знать... После него он был убежден, что
она уже не она, а нечисть в ее обличье.
- Сам он нечисть в обличье! - не выдержала Юля.
- Так вот, я просто позволил событиям развиваться... Не мешал... У
меня не было никаких дел в эти два дня, признаюсь вам честно. Но
оставшись, я вынужден был бы защитить вас, а мне не хотелось этого делать:
я не люблю тех, кто меня обманывает...
- Плохо же приходится тем, кого вы не любите... какой вы все-таки...
- Евгений запнулся, подбирая выражение покрепче.
- Давайте обойдемся без взаимных резкостей, прошу вас! - остановил
его Горвич. - Тем более, что вы опять не правы: я знал, что Антон будет
следить за вами, это так. Но я знал также, что пока вы не проявите свой
грязный замысел еще раз, он будет только следить, не более. Убить он вас
мог только на месте преступления...
- "Убить", "грязный замысел", "преступление"... Черт бы вас подрал,
граф. Если вы утверждаете, что не верите в сверхъестественное - в чем
заключается мое преступление? Ради чего вы готовы были убить меня? Из-за
мистического подозрения? Что предосудительного вы нашли в моих "беседах с
портретом", как вы выразились? Что?! Согласен, это может выглядеть как
блажь или ненормальность - но никак не повод для убийства!
- Я же уже сказал вам: я был оскорблен вашим обманом...
- Если вы были оскорблены, то могли бы сказать мне об этом прямо,
привести как доказательство мое странное поведение и вышвырнуть нас обоих
из дома. Это было бы естественно! Но не трусливо убегать, предоставляя
суеверному слуге действовать согласно его разумению! Ведь вы разделяете
его суеверия, хотя стыдитесь и боитесь в этом признаться! - Евгений
повернулся к Юле: - Как ты там говоришь по этому поводу?
- Больше всего боятся призраков именно те, кто в них якобы не верят!
- Вот именно! Я перестал уважать вас, граф... Вы просто трус!
Видно было, что слова задели Горвича. Он опустил глаза и сказал
глухо:
- Если бы вы видели то же, что и я... Неизвестно, как бы вы себя
вели, и чего бы боялись!
- Вы имеете в виду того очаровательного песика, с которым справилась
ваша жена, пока вы стояли, как... дерево, не так ли? - Евгений увидел, как
мгновенно и страшно побледнел Горвич, но заставил себя продолжать тем же
тоном: - Это и есть "одно происшествие", после которого ваш Антон стал ее
бояться?
- Откуда вы знаете об этом?! - казалось, Горвич вот-вот упадет в
обморок от волнения.
- От вашей жены и знаю...
- Каким образом? Она жива?!
Евгений решился на вдохновенную импровизацию:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90