А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Я знаю, что вы владеете общегалактическим языком. Вы работали в «Зеленом листе», я видела. Позвольте нам помочь вам. Мы отправим вас к вашим людям, если…
Пленница прервала ее речь — зашлась пронзительным визгом на своем языке. Возможно, она обращалась к своим богам. Тело ее выгнулось дугой, сражаясь с ремнями. Доктор Айкорф тихо отступила назад. Анакин, напротив, подошел ближе, сжимая рукоять лазерного меча.
Вдруг когти на правой руке йуужань-вонг вытянулись раза в четыре. Они располосовали ремень, сдерживающий руку, словно он был из флимсипласта. Освобожденная рука сжалась в кулак. Раздался характерный шипящий звук — Анакин активировал лазерный меч.
— НЕТ!!! — закричала Мара.
В тот же миг йуужань-вонг вонзила когти себе в горло. Фонтаном ударила черная кровь. Тут же подскочила Килгаль, пытаясь одной перепончатой рукой зажать синтотампоном рану пленницы, а другой дотянуться до контейнеров для переливания крови. Ассистентка удерживала свободную руку йуужань-вонг. Хирургический дроид, которого Килгаль предусмотрительно припарковала вне поля зрения пленницы, подкатил ближе и приступил к работе.
Мара вздохнула. Она надеялась, что датчики зафиксировали хоть какую-то полезную информацию. Для себя она уже кое-что получила — оказывается, когти йуужань-вонгов требуют более внимательного к ним отношения. Ей надо было убедиться, что эта информация попадет в отчет доктора Эйкрот.
* * *
Час спустя, уже заполночь, она сидела за столом, заново просматривая отчет и снимки, которые сделала Килгаль. Пленнице удалось покончить с собой. Анакина Мара отослала домой, он улетел на своем скиммере. Люк стоял рядом с ней, водя пальцем по следам множественных переломов на снимке. Мара искоса глянула на него, пытаясь понять ею реакцию. Много лет назад его лицо потрепал снежный зверь вампа. Интересно, согласились бы эти люди на лечение бактой? Ведь единственный технологический предмет, который при этом используется, — ванна. Наверное, нет. Они с гордостью носят свои шрамы.
— Когти — это тоже симбионты, — громко заявила она. Было уже очень поздно, ей надоело болтаться тут. — Паразиты, вживленные глубоко в кость. Должно быть, безумно болезненная процедура.
— Они иначе относятся к боли. Она для них — предмет воодушевления, религиозного экстаза, — тихо, почти шепотом ответил Люк.
Мара покачала головой. Золотисто-рыжие волосы выбились из-под капюшона и упали ей на плечи.
— Ладно, могло быть и хуже.
— Ты захватила и нейтрализовала живого йуужань-вонга, — спокойно подвел итог Люк, — и нашла способ убить жезл.
Этого мало.
— Мара! — воскликнул он, и в его голосе ей послышалось раздражение. — Да одно то, что ты можешь стоять на ногах — уже чудо. Почему ты не можешь радоваться небольшим подаркам судьбы?
Годы занятий с лазерным мечом и изнурительных тренировок, пара шрамов, левая рука, воссозданная заново… Хотя, благодаря его удивительной способности к сопереживанию, надо признать, чувствительности доставало обеим его верхним конечностям.
— Ты лучше меня это знаешь, — тихо сказала она, снова склоняясь над снимками. — Ты только взгляни на ее нервную систему. Биоэнергетические поля стопроцентно продублированы. Похоже, это сделано специально.
— Должно быть, именно поэтому парализующие разряды на них не действуют.
— Один-ноль в твою пользу. Люк выдал свою коронную полуулыбку и стал вглядываться в показания приборов, — А у нее не так много шрамов, как у того, что отсканировали на Биммиеле.
— Это вполне объяснимо. Они поручают малоопытной молодежи работать под прикрытием, чтобы они доказали свои способности, — Мара с трудом подавила зевоту.
Люк продолжал пристально рассматривать женщину йуужань-вонг.
— Не знаю, что ты еще надеешься углядеть, — сухо сказала Мара, — а у меня был трудный день. Спать хочу. Пошли?
Люк припарковал скиммер на плоской крыше здания. Он первым скользнул внутрь и занял место пилота. Мара не стала возражать. От комплекса разведывательной службы до части имперского дворца, которую они занимали, был совсем короткий прыжок — в основном по открытому воздуху.
Мара вглядывалась в сплошные цепочки габаритных огней.
— Предаешься воспоминаниям? — спросил Люк.
Она поплотнее запахнула жилет, надеясь, что внезапная дрожь вызвана всего лишь вечерней прохладой. Несколько раз близость йуужань-вонгов, казалось, вызывала рецидивы болезни.
— Да нет… — поежилась она.
Люк давно уже научился понимать, когда ей хотелось тишины, просто лень было вдаваться в объяснения. Она хранила молчание всю дорогу. Скиммер, повинуясь уверенным рукам Люка, скользнул в бокс, когда они прилетели. Люк владел управлением скиммера не хуже, чем любой пилот истребителя. Он прошел переподготовку, сдал экзамены, подтвердил количество летных часов и теперь имел законное право пилотировать почти все летательные аппараты Новой Республики, которые она могла противопоставить йуужань-вонгам — вроде «звездного крейсера» Мон Каламари, к примеру.
Скайуокер предпочитал делать все официально и честно.
Коридоры в их части дворца были обшиты экзотическим деревом. Деревянные панели, покрытые причудливые резными завитками, заглушали эхо шагов по мраморным вэйландским плитам. Мара приотстала, не вынимая рук из карманов жилета, оставив мужу почетное право первым открыть вполне незатейливую, но массивную и высокую дверь.
Захлопнув ее, Мара сбросила жилет на дроида-прислужника. Слева от информационно-подзарядной панели раздалось приветственное дудение.
Люк в ответ прочирикал нечто столь лее дружественное.
— Привет, Р2Д2.
Анфилада комнат, которую они занимали, была небольшой, но изысканной. Ей нравилось жить в центре. В трех шагах впереди из транспаристилового панорамного окна открывался прекрасный вид Корусканта. Спирали какого-то нового сооружения торчали на фоне заходящей луны.
Мара сладко зевнула, прислонилась к стене и стала разглядывать луну. Как та медленно спускается все ниже и ниже, как становится все больше и все мутнее, погружаясь в городской смог. В эти дни даже лунные закаты кажутся зловещими. Интересно, какого цвета будет этот закат, если йуужань-вонги захватят Корускант и переделают его по своему разумению, как они сделали это с Белкаданом?
Теплые ладони опустились сзади ей на плечи.
— В постель? — шепнул Люк ей на ушко. Она накрыла его ладони своими.
— Погоди минутку.
— Что-то не так?
— Ничего, все в порядке, — это был рефлекс, и Люк знал об этом, но почему-то все равно спрашивал. — Я чувствую себя почти до не приличия хорошо, — повторила она второй раз за сегодняшний длинный день.
— Тебе… все-таки нелегко… — сказал он. — Нет, мне не нужно прибегать к Силе, чтобы понять это. Я просто вижу. Я просто хорошо тебя знаю, милая.
— Прекрасно, — тихо сказала она, испытывая страстное желание хорошенько дать ему в зуб. — Но я тут ни при чем. Посмотри туда. Видишь, сколько домов? Тысячи и тысячи. А насколько они в безопасности на самом-то деле?
Он положил подбородок к ней на плечо и не спешил отвечать. И только его руки обняли ее за талию.
— По всем территориям люди остались без крова. Целые миры. Теперь они могут думать только о том, чтобы выжить. Представляешь, что это за жизнь?
Это был риторический вопрос, и он не ответил. Делаешь успехи, Скайуокер! — удивленно подумала она. Он продолжал молчать, не вступая в спор. Ей пришлось поднажать.
— Мы — джедаи. Мы защищаем жизнь. Это правильно, но ты никогда не задумывался, какую жизнь мы защищаем? Такую, какой живут сейчас тысячи беженцев?
— Мы не можем предложить им ничего другого. Сколько времени ты уже говоришь мне это?
— Годы. И я по-прежнему права. Тем, чья жизнь состоит из страха и горя, — не было бы им легче порасти кораллами йуужань-вонгов?
Он только крепче обнял ее, и ей снова пришлось отвечать себе самой.
— Конечно, им было бы легче. Они бы не мучились. Тебя никогда не удивляло… или, может, ты скажешь мне наконец… как сказывается на Силе вся эта жестокость и отчаяние? Угроза эпидемии сеет страх и злобу. Темная сторона становится сильнее. Что может противостоять этому?
— Маленькие надежды, — ответил Люк. — Маленькие радости.
Мара провожала глазами исчезающую луну.
— Это похоже на нашу с тобой жизнь. Но так повсюду…
Он ободряюще погладил ее по плечу.
Она опустила голову.
— Просто защищать тех, кто еще жив, — это не выход. Нас загнали в тупик, Скайуокер. У нас нет выбора.
— Только продолжать исполнять свой долг, каждый день, покуда мы живы, — голос Люка был мягок, как свет умирающей луны. Или даже еще мягче. — Защищать тех, кто не может защитить себя сам. Умереть за них, если понадобится. Как умер Чубакка.
Мара откинулась назад, прижимаясь к его груди.
— Я пережила Империю, — тихо сказала она. — Я потеряла человека, которого любила и на которого работала, потеряла средства к существованию. Я смогу пережить и Новую Республику. Я люблю, когда все надежно и спокойно. Кстати, и ты — тоже, не отпирайся.
Его руки начали жить собственной жизнью, дискуссию можно было считать оконченной. Но, уже растворяясь в его руках, Мара упрямо закончила мысль: — Но просто… оставаться в живых… это еще не все. Разве ты не видишь?.. Мы всего лишь пытаемся… приостановить убывание жизни… Жизни в Галактике становится все меньше… Это отлив… Наверное, это неизбежно, как отлив…
— Ты — мой прилив, Мара… Иди сюда…
Глава 7
Йакен, Хэн и Пиани столпились вокруг экрана системы слежения и следили за постепенно увеличивающимся в размерах пятнышком на мониторе. Ранда обиженно сопел в углу, а Дрома пялился в стереопузырь. Наконец, Йакен почувствовал, как знакомое ощущение кольнуло его в затылок — нечто вроде внутренней щекотки.
— Это Йайна, — подтвердил он.
Хэн скрестил руки на груди и нахмурился: — Как она?
Йакен прислушался к своим ощущениям.
— В бешенстве, — понял он.
* * *
К медицинскому курьеру протянули один из змееподобных стыковочных рукавов. Когда люк открылся, Хэн и Йакен уже стояли у основания трапа. Первой вышла пилот мои каламари в форме медслужбы Новой Республики. У нее были тонкие, женственные руки с перепонками между пальцами.
— Капитан Соло? Хэн выступил вперед.
— Надеюсь, вы привезли мою дочь? От его голоса по стыковочному рукаву пошло гулять странное эхо.
— Ее дроид-сиделка сейчас ее приведет. Подпишите здесь, пожалуйста, — пилот протянула деку.
— Не-а. Сначала я хочу ее увидеть, — ответил Хэн.
Глядя из-за плеча отца, Йакен сначала заметил длинный серый, балахон и темные волосы, обрезанные неожиданно коротко, и только потом — лицо сестры, наполовину закрытое чем-то вроде маски.
Йайна с силой оттолкнула манипулятор, протянутый ей дроидомсиделкой.
— Я сама могу спуститься! Привет, пап. Привет, Йакен. Спасибо, что пришли подобрать останки.
Она спустилась, слегка прихрамывая. Хэн неловко обнял ее, переминаясь с ноги на ногу. Йакен осторожно положил руки ей на плечи — он недостаточно знал о ее ранах и боялся причинить ей боль неловким движением.
— Я пока еще не ходячий скелет, — проворчала она, протягивая руку для ответного жеста. Ее пальцы вонзились в его плечо.
— Вот предписания врачей, — меддроид вручил Хэну еще одну деку. Тонированные выпуклые линзы, что закрывали ее глаза, крепились на мягком головном обруче, несколько проводков соединяли их по бокам. Йакен понадеялся, что медикам не пришлось ничего имплантировать ей под скальп, чтобы заставить эту штуку работать.
— Ты нас видишь, — сказал он. — Это неплохо.
— Я различаю вас только благодаря Силе. Все что я вижу — это тени и размытые пятна. Дело идет на поправку, — она поджала губы, но ненадолго. — Но я уже немного различаю контуры на панели оповещения. Зря они тратили горючее на то, чтобы отправить меня сюда. Если, конечно, вам не сказали чего-то такого, о чем я не в курсе, — она скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Йакена. — Может, со мной уже все кончено, а они просто мне ничего не сказали?
— Нет, что ты! — поспешил ее разуверить Йакен. Но он не мог сопротивляться Силе, которая шла сквозь него. Присутствие сестры он ощущал как пульсацию ярко-алого и горячего — но это было не пламя, а что-то вроде раскаленных углей. — Нет, ты быстро идешь на поправку. Они просто не хотят зря рисковать тобой. Или боятся, что в неокрепшем состоянии ты подведешь кого-то из своих. Только поэтому тебя пока не допускают к боям, — добавил он, пытаясь успокоить ее. Стоять рядом с ней было тяжело. Он был весь как на иголках, даже зубы сводило от раздражения.
— Ты тоже боишься, — Йайна сняла маску и приблизила лицо к его лицу. Ее глаза были подернуты дымкой, зрачки отливали серым.
Тут как раз вовремя подошел Хэн, который уже успел по-быстрому утрясти формальности с бригадой медиков.
— Ну ладно, солнышко, — сказал он, хлопнув дочь по плечу молодецкой лапищей, — пошли внутрь. Поищем, куда бы тебя можно было пристроить, а то мне еще предстоит переть обратно на эту долбаную насосную станцию.
Свободное спальное место для Йайны нашли в хижине почтенной пожилой вдовы рин. Ее муж погиб у Орд Мантелл, и старушка была рада, что кто-то рассеет ее одиночество. Хэн тут же умчался чинить насос. Йайна, поломавшись положенное время, позволила-таки Йакену принести ее вещи и засунуть их под свободную койку. Усевшись, она повернула голову к маленькому окошку.
— Когда светло, я нормально вижу…
— Боюсь, тут, в нашем Тридцать Втором, особого света не дождешься, — признался Йакен. — Облачность да купол синтпластовый… — да еще в домишках беженцев, которые настроил ВКПБ, было только одно окно и одна дверь. — Зато тут сквозь крышу немного света просачивается, — поспешно добавил он, махнув рукой на низкий потолок.
Эти хижины были рассчитаны только на условия купола. Одна хорошая буря снесла бы с них всю кровлю, а потом бы вымыла весь раствор, скрепляющий грязевые кирпичи.
— И сколько нужно времени, чтобы привыкнуть к этой вони?
Йакен покраснел и виновато взглянул на женщину рин, сидевшую на второй койке. Йайна еще не унюхала собственной атмосферы Дуро. Но рины так пахнут…
— Отчасти это я, — просто сказала рин.
— Меньше, чем за день, ты привыкнешь, — зачастил Йакен. — И, Клэрэни, вы вовсе не виноваты. Просто у вашего народа другая биохимия…
Йайна виновато опустила голову.
— Простите, — еле слышно прошелестела она. — Вы были так великодушны, что приютили меня. Последнее, что вам нужно, — это не благодарная девчонка под вашей крышей.
— Не беспокойтесь, все нормально, — Клэрэни развела руками, как бы указывая на скромный интерьер хижины — крошечное оконце, примитивный стеллажик, узкую дверь, которую они оставили открытой, чтобы в домик проникал свет. — Располагайтесь, прошу вас. Я очень устала жить одна.
Йайна потянулась, чтобы поправить маску, и Йакен заметил, что ее руки дрожат.
— Слушай, я совершенно не в курсе последних событий. У нас тут, знаешь ли, перебои с информацией, — сказал он как можно более не принужденно. — Во что опять влипли Проныры, и кто поджарил твой «крестокрыл»?
— Я.
— Ты?!
— Ну да. Вот что самое обидное. Она вздохнула, глядя в пол.
— Я вела преследование. У Каларбы.
— Да, нам сказали. Слушай, а что с Дрюкенвелле? — это когда-то был главный центр легкой промышленности в Империи. — Мы его тоже потеряли?
— И Фаллиен. Они уже добрались до Родии. Жизнь бьет ключом, и все по голове.
— Невероятно, — прошептал Йакен, не уставая удивляться, что Фаллиен сражался до последней капли зеленой крови или еще каких других своих феромонов за долю свободы.
Йайна не была склонна вдаваться в подробности, а настаивать было не время.
— Я просто оказалась близковато к эпицентру взрыва. Попала под облучение. Слегка. Через пару недель буду в полном порядке, — упрямо повторила она. — Нет тут ничего неизлечимого.
— Это хорошо.
В свою очередь Йакен растолковал сестре местную ситуацию — водоочистительные сооружения, древние шахты, затопленные ядовитыми водами, разрушенные холмы, формальное партнерство поселений с Порталом и то, какие отношения их связывают на самом деле, проблемы с поставками. «КорДуро Транспорт» заключили контракт с ВКПБ на поставку всего необходимого для поселений беженцев. Они уже потеряли два корабля и задерживали еще одиннадцать.
— Здесь много работы, Йайна, — добавил он под конец. — Нам требуются хорошие механики. Это как раз по твоей части.
Она фыркнула.
— Прибереги это заманчивое предложение для кого-нибудь, кто не знает, как шлепнуть коралла-прыгуна. У нас пытаются отобрать нашу Галактику, каждый хороший пилот на вес золота. И твое место тоже в кабине «крестокрыла». И отца тоже.
Она говорила совсем как Ранда — тревожно и зло. Он снова подумал о ее зрении и о тех последствиях, к которым может привести единственный неверный шаг.
— Вместо того чтобы торчать здесь и заботиться о немощных?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37