А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но из этого почти ничего не вышло.
Если они не научатся работать вместе, то поодиночке или будут уничтожены, или скатятся на сторону Тьмы.
Семеро джедаев встретились этим утром в глубине правительственного квартала Корусканта, около шумной террасы. Неподалеку журчал фонтан, запоминая о временах расцвета Империи… Временах, когда она была Рукой Императора. Да, многое из того, что ей случалось видеть или делать в те времена, ей хотелось бы выкинуть из головы. Но тогда у нее был свой мир. Ей пришлось отказаться от самого дорогого, что у нее было, — ей пришлось бросить свой корабль «Меч Джейд». Она променяла его на… ну…
Довольно.
Она снова уставилась на Люка и Анакина. Всякий раз, когда ей случалось видеть этих двоих вместе, она замечала, как проступают в них два отражения одной и той же внутренней силы, достоинства. Они были схожего некрупного телосложения, хотя Анакин еще продолжал расти, и у них были похожие ямочки на подбородках, словно следы от молодецкого удара.
Полковник Кент Хамнер, удивительно высокий человек, джедай, обладатель длинного аристократического лица, в армии Новой Республики занимал пост стратега. Он покачал головой и произнес: — Теперь, когда верфи Фондора потеряны, а гиперпространственные маршруты минированы, нам не удержаться во Внутреннем Риме. Далее Колонии долго не устоят. Родия в большой опасности. Слава великой Силе, Анакин спас Балансир…
Анакин подался вперед: — Но лишь до тех пор, пока мы не потеряли Кореллию. А если дать Тракану волю, он изгонит всех драллов и селониан и провозгласит Кореллию зоной, свободной от нечеловеческих рас.
Мара достаточно хорошо знала Анакина, чтобы понять, что он оставил не высказанным: «Все из-за того, что я не запустил Балансир, когда у меня была такая возможность. Теперь Тракан — герой, и никого не волнует, сколько соратников он погубил». Вышвырнув генерал-губернатора Марча из аппарата, партия Балансира сделала серьезную заявку на власть в системе Корел.
Кент Хамнер покачал головой.
— Не вини себя, Анакин. Джедай обязан контролировать свою Силу. Нам приходится тщательно взвешивать решения. Ты не мог позволить себе поспешить открыть огонь Балансира, и ты поступил правильно. Возможно, Балансиру, если нам удастся восстановить его, суждено стать последим рубежом обороны Центра. Оттуда можно защищать верфи Куата и Корускант.
— Верно, — кивнул Люк.
Новая волна боевых кораллов обрушилась на Кореллианскую дугу недалеко от Родии. Сестра Анакина, Йайна, племянница Мары, была сейчас там в составе Разбойного эскадрона. Там было так много йуужань-вонгов, что дотянуться до нее Силой было почти невозможно — йуужань-вонги каким-то образом заглушали энергию живых существ, даже джедаев.
Впрочем, Ботавуи, расположенный между вооруженным до зубов Нал Хуттой и стоящей на грани уничтожения Родней, тоже был в опасности. Последнее, что Мара слышала о Кипе Дюрроне — что он со своей Дюжиной Мстителей занял позицию у Ботавуи, полагая, что следующее сражение состоится именно там.
Мара отвлеклась, думая о Кипе Дюрроне. Хотя от ее внимания не укрылось, как Кент Хамнер поддержал Анакина. Анакин спас ей жизнь на Дантуине, когда йуужань-вонги преследовали их много дней подряд, а ее загадочная болезнь медленно высасывала ее силы. После падения Дубриллиона, после отступления у Дантуина и особенно — после Балансира, шестнадцатилетнего Анакина приветствовали прохожие на Дворцовом променаде Корусканта. Торговцы экзотическими кушаньями предлагали ему отведать их товар, а податливые красотки тви'лекки вздрагивали всеми фибрами, когда он проходил мимо.
Люк сегодня тоже был одет в мантию джедая — словно тень песков Татуина. Как и Килгаль, целительница с Мои Каламари, что сидела, уронив большую голову на оранжево-розовые перепончатые руки. Она привезла с собой свою ученицу, маленькую шуструю Тэкли. Тэкли, чадра-фан с зачаточными способностями джедая, казалось, все время хлопала глазами от удивления. Каждый раз, когда мимо их террасы пролетал флаер, уши Тэкли поворачивались, словно огромные веера на шарнирах.
Эти дни для целителей тянулись долго. Килгаль уверяла, что они наблюдают взрыв болезней, какого прежде никогда не было. Смотреть, как инфекция сгоняет с места и убивает столько людей, было мучительно, как больно видеть, что болезнь пожирает твоего друга, а ты не можешь помочь ему… С той стороны, где сидел Люк, полыхнул синий тревожный взгляд, поймав его, Мара заставила себя выкинуть мрачные мысли из головы. Ее недуг, словно рак, принимал самые разные формы, все время мутировал, и это делало его непобедимым. Должно быть, это смертельно.
Последние три месяца у нее была ремиссия. Эссенция слез Вергера, который попал в заключение, как шпион йуужань-вонгов, восстановили ее силы. Но она не решалась считать себя исцеленной. Точно так же, — подумалось ей, — как Люк не решается назвать это сборище советом. Потому что это не так. Сейчас я чувствую себя нормально. Этого достаточно.
Встретившись с ним взглядом, она с удовольствием отметила, что он здорово возмужал за эти годы. Тот простой фермерский парень, какого она встретила, давно исчез. Сетка тонких морщинок разбегалась от уголков его ярко-синих глаз, когда он улыбался, а когда хмурился — появлялась складка между бровей. Тут и там, особенно на висках, обнаружилось несколько седых прядей — с ее точки зрения, очень импозантных.
С того самого часа в пещерах Нирауана, когда смертельная опасность заставила их сражаться спина к спине, объединяя с Силой так глубоко, что они видели мир одними глазами, думали и даже дышали как единое существо. Такие разные на первый взгляд, они идеально дополняли друг друга. Удача благоволила к Маре Джейд, бывшей Руке Императора. И ей не нужно использовать Силу, чтобы знать, что Люка их союз сделал одним из счастливейших существ во Вселенной.
Поэтому естественно, что мысль о ее страданиях доводила его до отчаяния. Им еще так много хотелось пережить вместе…
Люк смутился.
— Веди совещание, Скайуокер, — мысленно обратилась она к нему, пресекая его замешательство, — хватит дергаться из-за меня.
Хотя их мысленный контакт редко позволял передавать конкретные слова, ее послание определенно достигло цели. Люк повернулся к Хамнеру и произнес: — От Дайе Азур-Йамина с Нал Хутты уже почти неделю не поступало сведений. Я попросил его сына, Тама, осторожно прощупать это направление на предмет признаков осады.
Как и на Каларба, большое скопление сил противника у Нал Хутты блокировало Силу.
— Дайе хороший, — мягко сказала Килгаль. — Лобакка и Тайниан уже покинули пространство Нал Хутты, верно?
— Они только что вышли на связь с Кашиийка, — кивнул Люк. — Там никаких признаков активности противника
— По крайней мере, йуужань-вонги не достают вуки у них дома, — беззаботно сказала Улаха Коре. Улаха была утонченной молодой бис, ее музыкальные способности позволяли ей участвовать во многих общественных делах.
Ее реплика вызвала беспокойный шум среди собравшихся, что еще раз показало Маре, насколько упаднические настроения парили даже здесь, среди джедаев.
— А с Билбринги ничего? — спросил Хамнер. — С Мон Каламари? Люк позволил полковнику подвести разговор к оплотам Новой Республики.
— С Билбринги ничего особенного, — ответил он. — Тенел Ка и Йован Драрк разместились в оживленных местах и ищут мертвые зоны Силы, которые могут оказаться замаскированными агентами йуужань-вонгов. Тем же занят Маркрэ Меджэв на Ботавуи, — он адресовал Маре печальный взгляд. Когда Борск Фей'лиа захватил власть в государстве, он вернул ослабленный Пятый Флот в пространство Ботана, где тот стал абсолютно бесполезен для обороны Центра. — И Мон Каламари попрежнему отрезан — ни поставок, ни информации.
Связь с Мон Каламари была потеряна уже многие месяцы. На террасе повисла тишина, джедаи молчали, осмысливая сказанное. Люк сидел, опустив веки.
Мара сплела длинные пальцы. Она надеялась, что Люк не станет пытаться вывернуть будущее наизнанку. Если будущее просто ударит его по башке и заставит поверить в себя, то все нормально. Но если он пойдет дальше…
Журчал фонтан прихотливой конструкции мон-каламарских мастеров. Его верхняя плоская чаша вращалась, лепестки воды разворачивались по сторонам. Мара ценила его как акустическую защиту. А Люк, похоже, до сих пор был очарован водой, которая падает с небес без помощи влагоуловителей. Он вроде и выбирал места для этих нерегулярных собраний как бы случайно, но рядом частенько оказывалась проточная вода. Видно, он научился видеть красоту окружающего мира, шагнув от ранней зрелости к полному надежд возрасту мудрости.
Она сжала губы, запрещая себе думать об этом. Она вновь здорова. Ей нравятся зрелые мужчины. Она уважает сильных.
Но у молодости свои преимущества, которые ей не пришлось ощутить в полной мере, а теперь уже, похоже, и не придется. Она воспользовалась эликсиром Вергера, потому что ее инстинкты сказали ей, что это сработает. Но в ней ничего не откликалось, когда она спрашивала себя, сможет ли когда-нибудь забеременеть и не бояться за жизнь ребенка.
На другом краю круга собравшихся прокашлялась малышка Тэкли. Кисточки на ее больших круглых ушках дрожали от волнения.
Люк открыл глаза, Мара встрепенулась. Ученица чадра-фан за все время совещания еще ни разу не открывала рта.
— Я тут подумала, может, стоит сказать, — мелодично промурлыкала она.
Анакин насмешливо ухмыльнулся. Мара взяла на заметку, что надо бы поговорить с ним, выяснить его отношение к тем, чей талант находится в зачаточной стадии, — если, конечно, Люк не сделает этого первым.
— Продолжай, — Килгаль повела перепончатой рукой, подбадривая свою протеже.
Тэкли благодарно взглянула на наставницу и продолжала: — Два дня назад я шла по новой дорожке Нижнего города, она называлась аллея ЙоКо. На встречу с другом, — торопливо добавила она, словно опасаясь, что ее заподозрят в шатаний по злачным места Корусканта.
— И? — Люк смотрел на малышку серьезно и внимательно. Наставничество в академии джедаев научило его терпению. «Они учатся, пока, чувствуют поддержку», — говорил он Маре.
— И я слышала, как кто-то в закусочной говорил о…
— В которой закусочной? — нетерпеливо перебил ее Анакин.
Люк повел рукой ладонью вниз.
— Подожди, Анакин. Тэкли, продолжай, мы слушаем.
Она вскинула голову и пригладила лапой длинные кошачьи усы.
— На самом деле, это был «Зеленый лист». Двое родиан болтали об одном служащем. Они удивлялись, как человек может есть такое… Дальше я не расслышала, но ведь мы знаем, что йуужань-вонги используют ууглитх-маскунов, чтобы выдавать себя за людей. Может, это ложная тревога, Мастер Скайуокер, но ведь… для любого из более одаренных джедаев не составило бы труда проверить это…
— Ты хочешь вернуться туда? — мягко спросил Люк.
Тэкли покачала головой.
— Я не боец, сэр…
Мара поймала косой взгляд Анакина. Он вопросительно поднял бровь. Мара поджала губы.
Люк посмотрел сначала на нее, потом на Анакина.
— Хорошо, Тэкли. У меня как раз есть пара способных добровольцев. Джедаи, — добавил он, — будут сильнее всех до тех пор, пока каждый из нас будет использовать все свои способности. Что бы вы ни делали, делайте это в полную силу.
Толстый носик Тэкли сморщился от удовольствия.
* * *
— Ты уверена, что достаточно хорошо себя чувствуешь для этого?
— настойчиво спросил Люк.
Они шли рядом по открытой галерее. Дальше, по направлению к некоему грандиозному сооружению, дроид-садовник зацепился за ствол поющей смоковницы и подрезал буйные весенние побеги.
Плащ Люка раздувался за спиной, притягивая любопытные взгляды. Эти взгляды раздражали Мару: после стольких лет службы тайным агентом она надевала одеяния джедая только в самых крайних случаях.
— Конечно, я в форме. Я не чувствовала себя такой неприлично здоровой с тех пор как… — она запнулась. — Ну, в общем, последнее время.
— Или можно послать с тобой кого-то другого…
Мара засмеялась.
— Нет, Анакин вполне подойдет.
Она хотела переговорить с мужем наедине, пока племянник следовал за ними на почтительном расстоянии. Даже не прибегая к Силе, можно было ощутить его охотничий азарт. Анакин как никогда серьезно вцепился в свою главную роль.
— Он ужасно переживает произошедшее на Балансире, — добавила она. — Еще один камень лег ему на сердце. Он и так винил себя в гибели Чуи. Он справится и с этим, но это давит всерьез.
Конечно же, Люк знал это. Люк улавливал чувства других людей так же, как она — веления собственных инстинктов.
— Еще больше он переживает, что послушался Йакена, — заметил Люк. — Меня очень беспокоит отчуждение между ними.
— А меня беспокоит Йакен, — возразила Мара. — Он покинул Корускант не в самом здравом уме, и с тех пор о нем ничего не слышно уже два месяца.
Они пересекли боковой коридор. Ледяной ветер, наверное из системы вентиляции, поддерживающей комфортную температуру для тальцев, заставил поежиться. Люк открыл было рот, потом закрыл н поднял одну бровь, моля о снисхождении. Он чуть было не спросил ее о самочувствии — снова. Сегодня он здорово превысил допустимый предел.
Не зависай, муж мой, ей опять удалось передать ему свою мысль, облеченной в слова, но она подмигнула, смягчая упрек.
* * *
Его губы изогнулись. Он почти улыбнулся. Уже в который раз повторялся этот обмен полувзглядами, полужестами, мыслями и непроизнесенными словами? Каждое такое чудо смягчало ее досаду на неусыпную преданность Люка.
Она оглянулась. Анакин молча брел позади, еле отрывая от земли подошвы своих коричневых ботфортов. Он всегда так шел, когда хотел казаться рассеянным и беззаботным. Три молодые женщины человеческой расы и змееобразный фаллиен, наверное из младших правительственных служащих, замерли на ходу, уставившись ему вслед.
Эти взгляды говорили о том, что Анакин определенно стал любимцем публики. Корусканту был нужен юный герой. Живой герой. Похоже, Анакин вызывал симпатию и у тех, кто хотел видеть джедаев ополченцами, вроде Кипа Дюррона, и у тех, кому больше по душе была традиционная жесткая джедайская дисциплина. Кип нечасто находил время для Анакина — в перерывах между рейдами своего эскадрона.
Мара поджала губы. Она волновалась за Анакина не меньше, чем за его отчаявшегося брата. Анакин определенно проходил очередное испытание. Его талант проявился слишком рано, ему было далеко до Люка с его виртуозностью, заработанной тяжким трудом. Ей довелось увидеть воспоминания Люка, его самые глубокие сожаления и самые потаенные обиды. Она знала, как близко когда-то подобралась к нему Тьма.
Если теперь Тьма захочет захватить Анакина… Анакина воспитывал бывший контрабандист, обожающий нарушать запреты, любящая мать, которая все время была в разъездах, ее незаурядная помощница и дроид-секретарь. А в Академии он все время был в тени славы своего брата и сестры. Если Анакин устоит и не перейдет на сторону Тьмы, это сопротивление соблазну сделает его много сильнее — возможно даже, одним из сильнейших джедаев своего поколения.
— Насчет того шпиона йуужань-вонгов, — прошептала она, — если Тэкли не ошиблась. Я хочу взять его живым. Один живой пленник был бы для нас полезнее, чем очередной труп, — ксенобиологам удалось создать несколько почти непобедимых кадавров, с хорошей защитой, эффективной в различных мирах. — Например, проверить на нем действие новых парализующих дротиков.
— Эксперименты на пленных неэтичны, — прищурился Люк.
— Да как…
— Но… кроме того, хорошо бы выяснить, можно ли их оглушить, — он на полуслове перебил ее попытку возразить.
— Точно.
Живая броня йуужань-вонгов, судя по всему, отражала бластерные заряды, но, быть может, низкочастотный парализующий импульс сможет их оглушить?
Положительный результат этого маленького эксперимента (не на пленном, конечно) означал бы, что не только джедаи, но и практически каждый мог бы противостоять чужакам.
Люку не пришлось убеждать ее. Он просто подвел ее к этому решению, минуя споры, осознала она.
Мара тронула руку мужа, и он крепко сжал ее кисть. Их глубинная внутренняя связь пережила многое в те дни, когда она думала, что жить ей осталось совсем недолго. Тогда она замкнулась в себе, и даже Люку было тяжело достучаться до нее.
К счастью, оказалось, что их отношения смогли возродиться. Разорвать их брак могла только смерть одного из супругов — другое дело, устоит ли оставшийся перед соблазном уйти вслед.
* * *
Толпа, порожденная обеденным часом пик, уже начинала редеть, когда Мара и Анакин вышли из вагона репульсора на остановке «Аллея ЙоКо». Легким прогулочным шагом она прошла к смотровой площадке и, облокотившись о перила, посмотрела вниз.
Глубоко внизу под ними световые пласты постепенно сходили на нет, уступая место полному опасностей Нижнему городу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37