А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Почему же вы не сказали мне сразу, еще на башне? — вскинулся Краг.
— Башня — это было ваше представление. Теперь моя очередь. Так что, показывать?
Краг нетерпеливо махнул рукой в сторону проектора. Варгас быстро вставил кубик в гнездо и включил сканер. Голубые лучи заплясали по поверхности кубика, считывая зашифрованную в его атомной структуре информацию.
На потолке планетария вспыхнули звезды.
Краг знал галактику Млечный Путь как свои пять пальцев. Опытным глазом он сразу выхватил знакомые ориентиры: Сириус, Канопус, Вега, Капелла, Арктур, Бетельгейзе, Альтаир, Фомальгаут, Денеб — ярчайшие маяки небес, живописно разбросанные по поверхности черного купола над головой. Он нашел ближайшие, в пределах двенадцати световых лет, звезды, до которых уже на его памяти добрались земные автоматические станции: Эпсилон Инди, Росс-154, Лаландс-21185, звезда Барнарда, Волк-359, Процион, Лебедь-61. Он отыскал взглядом Телец и ярко-красный Альдебаран, горящий как глаз на бычьей морде, а в некотором отдалении — Гиады и полыхающие в ослепительном саване межзвездного газа Плеяды. Узор звездного неба менялся на глазах, яркие точки становились то более, то менее резкими, расстояния увеличивались. Краг явственно услышал, как у него в груди громко колотится сердце. Варгас не сказал ни слова с момента, как вставил кубик в проектор.
— Ну и что? — не вытерпев, потребовал объяснений Краг, — Куда мне смотреть?
— В сторону Водолея, — ответил Варгас.
Краг обвел взглядом северную небесную полусферу: Персей, Кассиопея, Андромеда, Пегас, Водолей. Да, вот он, старый Водонос, между Рыбами и Козерогом. Краг попытался вспомнить самую яркую звезду в Водолее, но название вылетело из головы.
— Ну и что дальше? — спросил он.
— Подождите. Сейчас я дам увеличение.
Небеса обрушились на него, и Краг от неожиданности сделал шаг назад. Созвездия распались, небо дрожало, привычный порядок рассыпался. Когда все опять застыло, перед Крагом оказался один фрагмент небесной сферы, увеличенный до размеров всего купола. Прямо над головой горело изображение огненного кольца с темной сердцевиной, окруженного неправильной формы облаком светящегося газа. В центре кольца сияла ослепительная точка.
— Это туманность NGC 7293 в созвездии Водолея, — произнес Варгас.
— И что?
— Сигнал идет оттуда.
— Это точно?
— Абсолютно точно, — ответил астроном. — Мы измерили параллакс, провели целую серию оптических и спектральных исследований, а также ряд независимых проверок. Мы с самого начала подозревали, что сигнал идет от NGC 7293, но окончательное подтверждение появилось только сегодня утром. Теперь мы в этом уверены.
— И как далеко до этой туманности? — хрипло спросил Краг. В горле у него пересохло.
— Примерно триста световых лет.
— Неплохо, неплохо. За пределом досягаемости автоматических станций, и от радиосвязи проку мало. Но никаких проблем для тахионного луча. Значит, я не зря строю свою башню.
— К тому же остается надежда связаться с теми, кто послал этот сигнал,
— произнес Варгас. — То, чего мы все время боялись, что сигнал идет откуда-нибудь от Андромеды, что он послан миллионы лет назад…
— Теперь это исключено.
— Да. Исключено.
— Расскажите мне, что это такое, — попросил Краг, — планетарная туманность. Что это может быть — и планета и туманность одновременно?
— Это не туманность и не планета. — Варгас, заложив руки за спину, снова пустился расхаживать взад-вперед. — Это необычный объект. Уникальный объект. — Он на ходу постучал по витрине с центаврианскими протеидами. Квазиживность беспокойно заметалась за стеклом. — Кольцо, которое перед вами, — это оболочка, газовый пузырь, окружающий звезду 0-типа. Звезды этого спектрального класса относятся к голубым гигантам. Они горячи, нестабильны и остаются таковыми всего несколько миллионов лет. К концу жизни с некоторыми из них случается катаклизм, сравнимый только со взрывом новой: звезда сбрасывает свои внешние слои, и образуется гигантская газовая оболочка. Диаметр планетарной туманности, которая сейчас перед вами, — 1,3 световых лет, и она расширяется со скоростью километров пятнадцать в секунду. Кстати, оболочка так ярко светится из-за эффекта флюоресценции: звезда в центре излучает много жесткого ультрафиолета, который поглощается водородом оболочки, что вызывает…
— Секундочку, — прервал его Краг. — Вы что, хотите сказать, что недавно в этой системе шарахнуло что-то типа новой — и совсем недавно, так что оболочка еще всего 1,3 световых лет, хотя разлетается со страшной скоростью? И что звезда выстреливает столько жесткого излучения, что оболочка светится?
— Да.
— И вы что, хотите, чтобы я поверил, что в этом пекле живут разумные существа и посылают нам сигналы?
— Не может быть ни малейшего сомнения в том, что сигналы идут с NGC 7293, — произнес Варгас.
— Невозможно! — взревел Краг. — Невозможно ! — В возбуждении он хлопнул себя по бедру. — Голубой гигант… Да ему всего несколько миллионов лет! Как около него вообще может развиться жизнь, не говоря уже о разумной? А потом звезда взрывается… Что может уцелеть после такого взрыва? А жесткое излучение? Ну скажите же что-нибудь! Если очень хочется придумать систему, в которой нет и не может быть жизни, не надо ничего придумывать — вот она, пожалуйста, эта ваша планетарная туманность! Как могут оттуда идти сигналы? От кого?
— Мы об этом уже думали, — негромко произнес Варгас.
— Так что, значит, сигналы все-таки естественного происхождения? — весь дрожа, потребовал объяснений Краг. — Просто излучение газа этой вашей чертовой планетарной туманности?
— Мы по-прежнему считаем, что сигналы — искусственного происхождения.
Перед этим парадоксом Краг был вынужден в недоумении спасовать. В астрофизике он был всего лишь любителем. Да, он прочел множество популярных книг по астрономии, прибегал даже к гипнопедии и мог теперь отличить красного гиганта от белого карлика, нарисовать диаграмму Герцшпрунга-Рассела, найти на небе Альфу Южного Креста и звезду Колос в созвездии Девы… Но это было все-таки не более чем экзотическое хобби, внешний довесок к уже сформировавшейся личности. В отличие от Варгаса о нем нельзя было сказать, что он чувствует себя в космосе как рыба в воде,
— необходимость экстраполяции за рамки известных фактов ставила его в тупик. Отсюда его благоговейное восхищение Варгасом. Отсюда эта давящая пустота в груди.
— Ну же, — наконец пробормотал он, — скажите, как такое может быть?
— Существует несколько возможностей, — произнес Варгас. — Разумеется, все наши теории основаны на одних догадках, вы же понимаете? Первая и самая очевидная возможность: те, кто посылал сигналы, прибыли в NGC 7293 уже после взрыва, когда все успокоилось. Не позже, чем 10000 лет назад. Колонисты откуда-нибудь издалека… исследователи… беглецы… изгнанники… Короче, кто бы они ни были, но прилетели туда они недавно.
— А жесткое излучение? — спросил Краг. — Даже после того как все остальное успокоится, этот чертов голубой гигант будет излучать ультрафиолет.
— Очевидно, жесткое излучение их не беспокоит. Может быть, наоборот, они без него не могут жить. Для наших жизненных процессов необходим солнечный свет, почему бы не предположить, что могут быть существа, питающиеся энергией из более высокоэнергетической области спектра?
— Хорошо, — замотал головой Краг, — если вы занялись конструированием видов, я выступаю адвокатом дьявола. Вы говорите, они питаются жестким излучением? А как насчет генетических последствий? О какой устойчивой цивилизации может идти речь при том темпе мутаций, какой там должен быть?
— Если эти существа приспособлены к высокому уровню радиации, они могут быть не так генетически уязвимы, как мы. И на постоянный обстрел высокоэнергетическими квантами они просто не обращают внимания.
— Хорошо, допустим, — произнес Краг, немного помолчав. — Ладно, они прилетели откуда-то еще и поселились в вашей планетарной туманности, когда худшее было уже позади. Но почему тогда мы больше ниоткуда не получаем сигналов? Где их родная система? Изгнанники, колонисты… откуда?
— Может быть, их родная система так далеко, что сигналы дойдут до нас только через много тысяч лет, — предположил Варгас. — Или их родная система не посылает сигналов. Или…
— Слишком много «или», — проворчал Краг. — Мне это не нравится.
— Это подводит нас ко второй возможности, — сказал Варгас. — Может быть, NGC — все-таки родная система тех, кто посылал сигнал.
— Но как? Взрыв…
— Может быть, они привычны к подобным вещам. Если эта раса живет за счет жесткого излучения, а мутации для них — совершенно естественная вещь… Друг мой, мы говорим о внеземных существах, совершенно чуждых нам. А если они действительно совершенно чужды нам, что удивительного в том, что мы ничего не понимаем? Давайте вместе попробуем представить себе планету голубого гиганта, планету, которая находится достаточно далеко от звезды, но все равно поджаривается фантастически сильной радиацией. Море такой планеты — постоянно кипящий бульон химических элементов. Через миллион лет, после того как поверхность достаточно остыла, там вполне может зародиться жизнь. Еще через миллион лет появятся сложные многоклеточные. Еще через миллион лет — тамошний аналог млекопитающих. Еще через миллион лет — цивилизация галактического уровня. И все время жуткая, бесконечная изменчивость.
— Хотел бы я поверить вам, — мрачно произнес Краг. — Очень хотел бы. Но никак не получается.
— Пожиратели радиации, — продолжал Варгас. — Умные, гибкие, давно принявшие необходимость и даже желательность постоянных и быстрых генетических изменений. Их звезда расширяется — хорошо, они приспосабливаются к возросшему потоку радиации или находят способ от него защититься. Допустим, такие существа живут внутри планетарной туманности и со всех сторон их окружает флуоресцирующее небо. Каким-то образом они узнали о существовании всей остальной галактики, и они посылают нам сообщение. Так?
— Хотел бы я вам поверить! — нервно выкрикнул Краг, отчаянно жестикулируя.
— Так поверьте! Я уже поверил.
— Но это всего лишь теория, ничем не подтвержденная теория.
— По крайней мере она удовлетворяет всем данным, которые у нас есть, — произнес Варгас. — Знаете итальянскую пословицу: «Se non е vero, e ben trovato? Даже если это неправда, это хорошо придумано». Сойдет и такая гипотеза, пока нет лучшей. По крайней мере она неплохо согласуется с фактами. В отличие от теории об естественном происхождении сложного многократно повторяющегося сигнала, приходящего во многих диапазонах сразу.
Отвернувшись, Краг с силой ударил по выключателю проектора, словно не мог больше вынести вида звездного неба, словно почувствовал, как под действием смертоносного излучения голубого гиганта у него на коже вспухают волдыри. Разве о таком он мечтал? Ему представлялась планета с желтым солнцем, где-нибудь неподалеку, в восьмидесяти-девяноста световых годах, с мягким солнцем, очень похожим на то, под которым он родился. Ему представлялся мир рек, озер и травянистых полей, сладкого воздуха, может быть пахнущего озоном. Мир деревьев с лиловой листвой, блестящих зеленых насекомых и элегантных изящных существ с покатыми плечами и многопалыми руками, негромко переговаривающихся, прогуливающихся под сенью рощ своего рая, разведывающих тайны космоса, спорящих о том, существуют ли другие цивилизации и посылающих в конце концов свое сообщение во Вселенную. Он видел, как они открывают объятия первым посланцам Земли и говорят: «Добро пожаловать, братья, добро пожаловать, мы знали, что вы где-то есть». Но теперь ему представлялось адское голубое солнце, выплевывающее в пустоту демонические языки пламени, представлялась обугленная шипящая планета, на которой бронированные чудища скользят под раскаленным добела небом по поверхности ртутных озер, представлялись жуткие твари, собравшиеся вокруг кошмарного механизма, передающего в космическое пространство бессвязный набор цифр. Это наши братья? Все пропало, горько подумал Краг.
— Но как же мы полетим к ним? — спросил он. — Как мы раскроем им объятия? Варгас, у меня уже почти готов звездолет, я могу отправить его с экипажем в анабиозе за сотни световых лет! Но как же я пошлю их в такое место?
— Ваша реакция удивляет меня. Я никак не ожидал, что вас так расстроит мое сообщение.
— А я никак не ожидал, что речь будет идти о такой звезде.
— Так вам что, было бы приятней, скажи я, что происхождение сигналов естественное?
— Нет-нет, что вы.
— Тогда радуйтесь тому, что у человечества появились далекие братья. Забудьте обо всем, что нас разделяет, помните только о том, что они братья.
Слова Варгаса в конце концов возымели действие. Краг поборол отчаяние. Насколько бы чужими ни были эти существа, насколько бы причудливым ни был их мир — если, конечно, гипотеза Варгаса верна, — все равно это цивилизованные существа, ищущие контакта. Наши братья. Даже если завтра пространство вокруг Земли свернется и вся солнечная система канет в ничто, в бездну, сгинет в грандиозном космическом катаклизме, искра разума во Вселенной не угаснет, потому что есть «они.
— Да, — произнес Краг, — я доволен. Когда моя башня будет достроена, я пошлю им привет.
Два с половиной века прошло с того времени, когда человек впервые сумел вырваться из пут тяготения родной планеты. Одним гигантским прыжком человек пересек солнечную систему, от Луны до Плутона, вышел за пределы системы, но нигде не нашел даже следов разумной жизни. Лишайники, бактерии, примитивные низкоорганизованные пресмыкающиеся — да. Но ничего больше. Представьте только разочарование археологов, лелеявших мечту о реконструкции всего культурного наследия Великой Древней Цивилизации Марса по нескольким найденным в пустыне черепкам! Черепков не нашлось. Потом автоматические станции умчались к ближайшим звездным системам, странствовали в космосе десятки лет и вернулись ни с чем. В сфере диаметром двенадцать световых лет никогда не существовало форм жизни сложнее протеидов с Альфы Центавра V, перед которым комплекс неполноценности могла бы испытывать разве что амеба.
Краг прекрасно помнил возвращение этих автоматических станций. И как раздражали его собратья-земляне, пытавшиеся вывести из первых неудач целую философию! Что же они говорили, эти апостолы Нового Геоцентризма?
«Мы — избранные!»
«Мы — единственные дети Бога!»
«На Земле и нигде больше не создал Бог разумных существ по образу и подобию своему!»
«Вселенная принадлежит нам как наше божественное наследие!»
Крагу казалось, что это попахивает паранойей.
Он никогда много не думал о Боге. Но ему казалось, что люди слишком многого хотят от Вселенной, когда настаивают на том, что только на этой крошечной планете, возле этого крошечного солнца было дозволено разгореться искре разума. Существовали миллиарды и миллиарды звезд, бесконечное множество миров. Как может разум не возникать снова и снова посреди бескрайнего моря галактик?
И ему казалось, что это чистой воды мегаломания: возводить в догму результат поверхностного обследования миров в пределах ближайших двенадцати световых лет. Действительно ли человек одинок? Как это можно узнать? Краг был рационалист до мозга костей и предпочитал ко всему подходить взвешенно. Он чувствовал, что если человечество не очнется от наваждения собственной уникальности, то просто сойдет с ума. Когда-нибудь наваждение пройдет, но чем позже это случится, тем разрушительнее окажутся для человечества последствия.
— Когда будет готова башня? — спросил Варгас.
— Через год. Может быть, даже уже в середине следующего года, если повезет. Вы сами видели сегодня утром — бюджет неограничен. — Краг поморщился. Ему почему-то вдруг стало не по себе. — Скажите мне правду. Вот вы всю жизнь только и делали, что слушали Вселенную, вы тоже думаете, что Краг немного того… спятил?
— Да что вы! Ни в коем случае!
— Не отпирайтесь, не отпирайтесь. Все так думают, и вы наверняка тоже. Мой мальчик Мануэль точно считает, что меня давно пора упрятать в психушку, только боится сказать. И Сполдинг тоже. Все так думают. Даже, может быть, Тор Смотритель — при том, что он строит эту штуковину. Они хотят знать, зачем мне это нужно, зачем я выбрасываю миллиарды долларов на стеклянную башню. И вы тоже, Варгас!
И без того перекрученное лицо астронома исказилось еще больше.
— В этом проекте я заинтересован не меньше, чем вы. Ваши подозрений для меня оскорбительны. Неужели вам не приходило в голову, что наладить связь с внеземной цивилизацией для меня так же важно, как и для вас?
— Должно быть , так же важно. Вы этим занимались всю жизнь. А я кто такой? Бизнесмен. Производитель андроидов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25