А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Спасибо, — отозвалась та. Церемония привела ее в возбуждение, она буквально светилась изнутри, глаза блестели неестественно ярко, ноздри дрожали, грудь вздымалась под тонкой накидкой. Они вышли на улицу.
— У вас, в отделе кадров, получили последнее распоряжение Крага? — поинтересовался Смотритель, когда они подошли к ближайшей трансмат-кабине.
— Да, вчера. С припиской от Сполдинга насчет того, чтобы я немедленно связалась с заводом в Дулуте. Тор, откуда я возьму столько квалифицированных бет? Что происходит?
— Краг торопится. Он одержим тем, чтобы поскорей закончить башню.
— В этом нет ничего нового.
— Да, но чем дальше, тем хуже. Нетерпение подтачивает его изнутри, разрастается, как злокачественная опухоль. Будь я человеком, может, я и понял бы, что им движет. Сейчас он появляется на строительстве дважды, трижды в день. Считает, на сколько метров выросла башня, сколько новых блоков положено. Погоняет электриков и механиков, чтобы те быстрее устанавливали аппаратуру. У него стал какой-то совершенно сумасшедший вид: все время возбужден, заикается, глаза горят… Очередное безумие — он раздувает штаты, вкладывает новые и новые миллионы долларов. Зачем? А тут еще этот звездолет… Вчера я звонил в Денвер. Лилит, он целый год не вспоминал про Большой Механосборочный Цех, теперь он бывает там каждый день. Через три месяца корабль должен быть готов к межзвездному полету с экипажем из андроидов. Он хочет послать андроидов.
— Куда?
— За триста световых лет.
— Но он не собирается послать тебя? Или меня?
— Четверо альф, четверо бет, — произнес Смотритель. — Понятию не имею, чьи кандидатуры рассматриваются. Если экипаж будет подбирать Сполдинг, мне крышка. Храни нас Краг от этого полета. — Парадоксальность присказки запоздало дошла до него, и он, мрачно хохотнув, повторил: — Именно так. Храни нас Краг.
Они зашли к трансмат-кабину. Смотритель стал набирать координаты.
— Может, зайдем ко мне? — предложила Лилит.
— С удовольствием.
Они вместе шагнули через мерцающую ярко-зеленую завесу.
Ее квартира оказалась гораздо меньше, чем его: спальня, гостиная — она же столовая, она же кухня, — и маленький квадратный коридор со стенным шкафом. До сих пор сохранились следы того, что когда-то это была огромная квартира, недавно разделенная для андроидов на несколько меньших. Дом был похож на тот, в котором жил сам Смотритель, — старый, но не обшарпанный, а излучающий какое-то уютное тепло. Века, наверное, девятнадцатого, подумал он. Впрочем, Лилит предпочла обставить квартиру в подчеркнуто современном стиле: незаметные проекторы, отбрасывающие на стены абстрактные картинки, крошечные изящные объекты в стиле фри-флоутинг-арт… Смотритель никогда раньше не бывал у нее дома, хотя жили они совсем близко. У андроидов — даже у альф — не очень-то было принято ходить в гости, встречались обычно в церквах. Те, кто не разделял Веру, собирались в комитетах ПР или предпочитали одиночество.
Смотритель опустился в мягкое пружинистое кресло.
— Как насчет того, чтобы немного потравиться? — с улыбкой спросила Лилит. — Могу предложить богатый выбор: травка, флоутеры, глушилки… Из спиртного — ликеры, бренди, виски…
— Однако ж! Сколько у тебя всякой «отравы»! — в тон ей отозвался он.
— Здесь часто бывает Мануэль. Мне приходится изображать гостеприимную хозяйку. Хочешь чего-нибудь?
— Нет, спасибо. Я не большой любитель «отравы».
Она рассмеялась и подошла к допплеру. Тонкая накидка с громким щелчком исчезла. Под накидкой не было ничего, кроме слоя термоизолирующего красителя мягкого салатного цвета — который приятно контрастировал с ее розовой кожей, — покрывающего ее от груди до бедер и защищающего от северных декабрьских ветров. Еще один щелчок допплера, и краситель исчез вслед за накидкой. Снимать сандалий она не стала.
Скрестив ноги, она уселась перед Смотрителем на пол, придвинула к себе маленький плоский пульт и, не глядя, нажала несколько кнопок. Узоры на стенах дрогнули и заплясали, меняя очертания и цвет. Повисла неловкая пауза. Смотритель чувствовал замешательство. Он знал Лилит пять лет, почти всю ее жизнь, и среди андроидов она была, наверное, самым близким его другом. Но раньше ему никогда не приходилось таким образом оставаться с ней наедине. И дело совсем даже не в ее наготе — нагота для андроида ничего не значит. Все дело в атмосфере уединения, решил он. Как будто мы любовники. Как будто между нами может быть что-то… сексуальное. Он улыбнулся и уже решил поделиться с ней этим нелепым ощущением. Но она заговорила первой:
— Мне только что пришла в голову мысль. Насчет Крага, Насчет того, почему ему так не терпится закончить башню. Тор, а что если он умирает?
— Умирает? — он непонимающе уставился на нее. Что за нелепая мысль?
— Какая-нибудь смертельная болезнь, с которой тектогенетика не может справиться. Не знаю что, может, какой-нибудь новый вид рака. Как бы то ни было, допустим, он вдруг обнаружил, что ему осталось жить всего один-два года, и теперь он торопится успеть послать в космос сигналы.
— Он выглядит здоровым, — произнес Смотритель.
— Может быть, болезнь подтачивает его изнутри. И «безумное», как ты говоришь, поведение — первый симптом: метания с места на место, тормошение всех и вся, требование ускорить строительство…
— Храни нас Краг, только не это!
— Храни Крага .
— Лилит, я не могу поверить. Откуда ты это взяла? Тебе что-нибудь сказал Мануэль?
— Нет, одна только интуиция. Я просто пытаюсь помочь тебе объяснить необычное поведение Крага, вот и все. Если он действительно умирает, это одно возможное объяснение того, что…
— Краг не может умереть.
— Почему?
— Ты понимаешь, что я имею в виду. Он не должен умереть. Он еще сравнительно молод, перед ним как минимум век жизни. И он еще столько всего должен сделать.
— Сделать для нас, ты имеешь в виду?
— Разумеется, — отозвался Смотритель.
— Но эта башня буквально пожирает его. Тор, допустим на секунду, что он действительно умрет. Так и не сказав… так и не выступив…
— Значит, мы зря столько молились. И ПР рассмеется нам в лицо.
— Что же нам делать?
— Лилит, — сказал он и устало потер глаза, — не можем же мы строить планы, основываясь только на твоих фантазиях. Насколько нам известно на данный момент, Краг совершенно здоров и будет жить еще долго-долго.
— Но вдруг?
— К чему ты клонишь?
— Нам следует занять более активную позицию.
— Что?
— То, что мы обсуждали перед тем, как подсунуть меня под Мануэля, — использовать его, чтобы заручиться поддержкой Крага.
— Это была случайная мысль, один из возможных вариантов и не более того, — поморщился Смотритель. — К тому же, по-моему, это очень сомнительный поступок с философской точки зрения — пытаться манипулировать Крагом. Если мы искренни в нашей вере, нам следует ожидать изъявления его милости, без всякого…
— Прекрати, Тор. Я хожу в церковь, ты ходишь в церковь, все мы ходим в церковь, но, кроме этого, мы ее живем в реальном мире, а в реальном мире надо считаться с реальными факторами. Например, с тем, что Краг может умереть.
— Ну… — Он почувствовал, что весь напряжен как струна. Его начинало трясти. Она рассуждала очень прагматично — как какой-нибудь деятель из ПР. Вся их Вера основывалась на надежде — надежде на чудо. Но что если чуда не произойдет? И если у них появилась возможность подтолкнуть чудо, почему бы ею не воспользоваться? Но… но…
— Мануэль готов, — продолжала она, — открыто поддержать наше дело. Ты же знаешь, насколько легко он попадает под чужое влияние. За две-три недели я могу превратить его в пламенного аболициониста. Сначала я покажу ему Гамма-таун…
— Замаскировав его под альфу, я надеюсь.
— Разумеется, мы проведем там целый вечер. Я ткну его носом прямо во всю эту грязь. Потом… помнишь, Тор, мы говорили о том, что надо будет показать ему церковь…
— Да-да. — Смотрителя трясло.
— Я покажу ему церковь, объясню Веру. А потом я просто попрошу его обратиться к отцу. Тор, он наверняка так и сделает! И Краг выслушает его! Выслушает, смягчится и скажет те слова, которых мы так от него ждем. Потому что его попросит Мануэль.
Смотритель поднялся с кресла и прошелся по комнате.
— И все же мне это кажется кощунством. Мы должны ждать, пока на нас снизойдет милость Крага. Но использовать Мануэля как марионетку, чтобы повлиять на волю Крага…
— Но что если Краг все-таки умирает? — стояла на своем Лилит. — Что если ему остались считанные месяцы? Что если Краг умрет ? А мы так и останемся рабами.
Ему показалось, что слова ее многократно отразились от стен и завибрировали у него в ушах оглушительным эхом.
Краг умрет .
Краг умрет .
Краг умрет .
Краг умрет .
— Необходимо различать, — слабо произнес он, — Крага-человека из плоти, на которого мы работаем, и Вечного и Неуничтожимого Крага-Творца, Крага-Освободителя…
— Тор, сейчас не время для теологической дискуссии. Просто скажи, что мне делать. Показать Мануэлю Гамма-таун?
— Да, да. Только не торопись, не все сразу. И обязательно посоветуйся со мной, если возникнут какие-нибудь сомнения. Ты действительно можешь так свободно… манипулировать Мануэлем?
— Он боготворит меня, — негромко произнесла Лилит.
— Из-за твоего тела?
— Тор, это хорошее тело. Но дело не только в этом. Он хочет подчиняться андроиду, он весь воплощение вины за грехи отцов. Я завлекла его сексом, но покорила властью Автоклава.
— Секс, — пробормотал Смотритель. — Завлекла, покорила… Как? У него же есть жена. И очень даже привлекательная, как я слышал, — самому мне судить сложно. Если у него есть привлекательная жена, зачем ему…
Лилит расхохоталась.
— Что, разве я сказал что-нибудь смешное?
— Тор, ты же ничего не понимаешь в людях, совсем ничего. Знаменитый Альфа Смотритель — и ничего не может понять! — Глаза ее засверкали, она вскочила на ноги. — Тор, ты хоть что-нибудь знаешь о сексе? В смысле, из первых рук?
— Был ли у меня сексуальный опыт? Ты это имеешь в виду?
— Да, я имею в виду именно это.
Это еще тут при чем? Какое отношение имеет его личная жизнь к революционной тактике?
— Нет, — сказал он. — Никогда. Да и зачем? Что мне это может дать, кроме неприятностей?
— Удовольствие, — произнесла она. — Зря что ли, Краг вложил в нас полностью работоспособную нервную систему? Секс — это развлечение. Секс возбуждает меня, наверняка он должен возбуждать и тебя. Почему тебе даже в голову не приходило попробовать?
— Я не знаю никого из альф — из мужчин-альф, — кому такое приходило бы в голову.
— А из женщин-альф?
— Это другое дело. У вас больше возможностей. Мужчины — человеческие мужчины — бегают за вами чуть ли не табунами. Но я никогда не слышал, чтобы человеческие женщины бегали за андроидами, кроме разве что, каких-нибудь патологических случаев. К тому же, когда ты занимаешься сексом с людьми, тебе это не грозит никакими… неприятными последствиями. Но я не могу позволить себе завести роман с человеческой женщиной: любой мужчина, который подумает, что я покушаюсь на его права, вправе уничтожить меня на месте.
— А как насчет секса между андроидами?
— Для чего? Чтобы нарожать детей?
— Тор, секс и продолжение рода — это совсем не одно и то же. Люди сплошь и рядом занимаются сексом, не рожая детей, и заводят детей, не занимаясь сексом. Секс — это движущая сила человеческого общества. Спорт, игра, магнетизм, влечение одного тела к другому. Именно секс дает мне власть над Мануэлем Крагом. — Внезапно тон ее голоса смягчился, дидактические нотки исчезли. — Хочешь, я покажу тебе, что это такое? Разденься.
— Ты что, серьезно? — неловко рассмеялся он. — Ты хочешь заняться со мной сексом?
— Почему бы и нет? Ты боишься?
— Да нет, что за ерунда! Просто я не ожидал… в смысле… ну, это так нелепо, андроид в постели с андроидом… Лилит…
— Потому что мы сделаны из пластика? — ледяным голосом поинтересовалась она.
— Да нет, я хотел сказать совсем не это! Естественно, мы из плоти и крови!
— Но, по-твоему, есть что-то, чего мы делать не должны, потому что мы — Дети Автоклава? По-твоему, некоторые физиологические проявления — привилегия только Детей Лона, так?
— Ты утрируешь.
— Разумеется. Тор, я хочу ликвидировать этот пробел в твоем образовании. Ты пытаешься манипулировать судьбами целого общества и при этом не понимаешь одну из главных движущих сил человечества! Раздевайся. Ты никогда не желал женщину?
— Лилит, я не знаю, что такое желание.
— Серьезно?
— Серьезно.
— И ты считаешь, что между людьми и нами должно быть равенство? — изумленно покачала она головой. — Ты хочешь голосовать, хочешь иметь гражданские права, хочешь, чтобы альфы заседали в Конгрессе… Но ты живешь как робот. Как машина. Ты просто ходячий аргумент в пользу того, чтобы андроиды оставались на своем месте. Ты отгородился от того, что для людей — одна из самых важных составляющих их жизни, и твердишь себе: это, мол, не для меня, это только для человека, андроидам такое ни к чему. Тор, это опасные мысли! Мы тоже люди . У нас есть тела. Зачем, по-твоему, Краг дал нам половые органы?
— Я согласен со всем, что ты сказала. Но…
— Но что?
— Но секс не кажется мне чем-то существенным. И я прекрасно понимаю, что это одно из главных контраргументов против нашего дела. Лилит, я далеко не единственный альфа, кто так думает. Мы об этом почти не говорим, но… — Он отвернулся. — Может быть, люди правы. Может, мы действительно неполноценные существа, искусственные до мозга костей, умные роботы, сделанные из…
— Тор, ты неправ. Иди сюда.
Он подошел к ней. Она взяла его ладони и положила их себе на грудь.
— Сожми ладони. Нет, не сильно. Потрогай соски — вот так, большими пальцами. Чувствуешь, как они становятся тверже?.. Это значит, что я реагирую на твою ласку. Таким образом женщина показывает, что она ощущает желание . Тор, что ты чувствуешь, когда ласкаешь мою грудь?
— Гладкую прохладную кожу.
— Нет, что ты сам чувствуешь, внутри ?
— Не знаю.
— Дрожь? Учащение пульса? Странное ощущение в желудке, как будто падаешь с большой высоты? Погладь меня по бедру, здесь, сзади, вот так, вверх-вниз. Что-нибудь чувствуешь, Тор?
— Не уверен. Лилит, это для меня так ново…
— Разденься, — сказала она.
— Мне все это кажется каким-то механическим. Холодным. Разве сначала не должен быть целый ритуал ухаживания? Полумрак, шепот, тихая музыка, стихи…
— Ага, значит, ты что-то знаешь об этом?
— Чуть-чуть. Из книг. Я знаком только с ритуалом.
— Хорошо, начнем с ритуала. Вот, я выключила верхний свет, оставила только ночник, включила музыку. Прими флоутер. Нет, Тор, глушилку в первый раз не надо. Прекрасно. Теперь разденься.
— Ты никому об этом не скажешь?
— Какой ты глупый! Ну кому я об этом скажу? Мануэлю? «Дорогой, прости, пожалуйста, но я изменила тебе с Тором Смотрителем». — Она засмеялась. — Это будет наша с тобой тайна. Назовем это уроком очеловечивания. Люди занимаются сексом, а ты ведь хочешь стать больше похожим на человека, так? Я покажу тебе, что такое секс. — Она лукаво улыбнулась и стала стягивать с него одежду.
Ему было любопытно. Он почувствовал, что таблетка-флоутер подействовала и в голове поднимается волна эйфории. Лилит, конечно, права. Бесполость альф — неразрешимый парадокс для тех, кто хочет считать альф людьми. Впрочем, все ли альфы настолько бесчувственны? Может, это он настолько погрузился в работу, порученную ему Крагом, что не дал своим чувствам развиться? Ему вспомнилось, как Зигфрид Канцелярист рыдал в снегу над телом Кассандры Адрон.
Одежда упала на пол, и Лилит обняла его.
Она медленно потерлась о него. Он почувствовал, как ее бедро вплотную прижимается к его бедру, ее плоский тугой живот к его животу, затвердевшие кончики сосков щекочут ему грудь. Он прислушался к себе в поисках какого-нибудь отзвука. Нет, пока реакцию определить трудно, хотя нельзя не признать, что ощущение от контакта с ее телом приятное. Глаза ее закрылись, губы раздвинулись и нашли его губы. Он погладил ее по спине и, повинуясь внезапному импульсу, с силой сжал мягкие ягодицы. Лилит задрожала и прижалась к нему еще крепче. Так они стояли несколько минут. Наконец она отстранилась от него.
— Ну как? — спросила она.
— Мне понравилось, — осторожно ответил он.
— Ты почувствовал возбуждение?
— Кажется, да.
— Непохоже.
— Откуда ты знаешь?
— Это было бы заметно, — лукаво улыбнулась она.
Его вдруг придавило сознанием всей нелепости, абсурдности ситуации. Он понял, что окончательно и бесповоротно забыл того Тора Смотрителя, которого знал и понимал, каким был всего полчаса назад. Всю свою жизнь, чуть ли не с момента выхода из Автоклава, он считал себя старше, мудрее, умеренней, чем большинство его собратьев-альф, человеком, понимающим мир и свое место в мире. А теперь? За полчаса Лилит превратила его в существо неуклюжее, наивное, глупое… и бессильное.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25