А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На все, что у меня было, я купил эту развалину,
"Крейсер", и отправился в космос. Конечно, это дало лишь противоположность
покою и комфорту, да и свободу весьма относительную. Я скитался с планеты
на планету, выполняя заказы клиентов, не всегда находящихся в ладах с
законом, и денег, которые они мне платили, хватало лишь на горючее и
текущий ремонт. Я шлялся по самым грязным дырам Границы, влипая в разные
переделки - и все это в надежде, что когда-нибудь мне повезет и
подвернется что-нибудь стоящее. Думаете, мне хоть сколько-нибудь нравится
вся эта дерьмовая романтика? Я люблю читать о приключениях, но не
участвовать в них. Я не против экзотики, но на безопасном расстоянии. И
инопланетных животных я предпочитаю рассматривать в зоопарках, а не в
естественных условиях. Когда-нибудь, когда я получу свой остров, время от
времени я буду покидать его и отправляться вместе со всеми этими
скучающими богачами на экскурсии по дальним мирам - экскурсии, защищенные
тройным силовым полем и отрядами боевых роботов последнего поколения.
Возможно, тогда я стану добрее и даже начну находить некоторых компаньонов
по круизу вполне милыми людьми. Но пока я их ненавижу. Всех этих
новоявленных феодалов свободной, демократической Земли. А больше всего я
ненавижу таких, как вы. Ваши дальние предки своим трудом создали
колоссальные состояния; ваши отцы хотя и унаследовали их, но не
удовольствовались имеющимся и продолжают работать, приумножая свои
капиталы. Вы же, юные наследники и особенно наследницы, получили все на
тарелочке и сами пальцем не шевельнете; вы пользуетесь всеми благами мира,
просаживая от скуки миллионы - без малейшей своей заслуги, единственно по
праву рождения! Я бы с большим удовольствием бросил вас здесь. О, конечно,
я не стал бы вас убивать; но никто не обязывает меня вас спасать. Но, черт
возьми, вы и есть тот шанс, которого я так долго ждал. Вы стоите как
минимум сто миллионов, и я намерен доставить вас вашему папаше живой и
невредимой. И я это сделаю, нравится вам это или нет. Если вы будете
сопротивляться, я свяжу вас этим самым тросом. Для достижения своей цели я
не стану проявлять разборчивость в средствах. А теперь, как я и обещал, мы
пойдем дальше. Северо-восток, шестьдесят градусов.

25
Идти становилось все труднее. Дважды Эмили отставала, и Уайту
приходилось возвращаться и разыскивать ее. Во второй раз он снял с плеча
моток троса и привязал его конец к поясу скафандра девушки. После этого
Роберт все время старался идти так, чтобы трос оставался натянутым; когда
же он, выбившись из сил, замедлял шаг и натяжение исчезало, ему
приходилось оборачиваться, чтобы убедиться, что Эмили все еще идет за ним.
С момента их последнего объяснения она не произнесла не звука. Роберт и
сам не был расположен к разговорам; собственный язык казался ему
напильником, а нёбо - наждачной бумагой, и в голове вертелись все
когда-либо виденные рекламы прохладительных напитков. Сырые мхи и капли
влаги на осклизлых грибах выглядели все более соблазнительно. Роберт
постоянно напоминал себе, что химический состав этой жидкости не лучше,
чем в земной канализации, а скорее всего, хуже, так как содержит
неизвестные яды. На всякий случай он предупредил об этом Эмили. Она
по-прежнему не отвечала. Роберт постарался не замечать окружающей сырости;
со временем ему стало казаться, что она в самом деле уменьшилась. Вообще в
облике леса происходила какая-то перемена, но Уайт слишком устал, чтобы
анализировать ее - он лишь механически отметил, что деревья, кажется,
стали толще.
Наконец пилот решил, что можно устраивать ночевку; на этот раз он
выбрал для своего дежурства первую половину ночи. В эту ночь ему не
понадобились ни нож, ни фонарик; ни одно живое существо не приближалось к
землянам, и наибольшие неприятности Роберту доставляли периодические удары
током от часов и неотвязные мысли о паре глотков воды, еще остававшихся в
последнем баллончике. Отгоняя сон и неподобающие мысли, пилот старался
обдумать ближайшие перспективы. У него уже сложился кое-какой план, как
выбраться с планеты; но слишком многое в нем зависело от случайностей,
догадок и просто от удачи, а Роберт не привык полагаться на столь
ненадежное явление, как удача. Однако похоже было, что для разработки
лучшего плана у него просто не хватало информации... Наконец уже не
электрический удар, а легкое покалывание известило его об окончании
дежурства, он разбудил Эмили, отдал ей часы и сразу уснул,
предусмотрительно подложив под голову свой ранец с последней порцией воды.
На этот раз Эмили оправдала доверие и разбудила пилота вовремя.
Открыв глаза, он с удивлением огляделся. Вокруг было явно светлее, чем
несколько часов назад, причем свет исходил не от люминесцентных грибов и
лишайников, которых здесь было на удивление мало. Подняв голову, Роберт
убедился, что это был дневной свет, неведомо как пробивавшийся сквозь
кроны гигантских деревьев. Все же его было недостаточно, и пилот включил
фонарь. Только теперь он разглядел то, на что не обратил внимания
накануне.
Исполинские стволы, без сомнения, самые толстые из всех, что
приходилось видеть землянам в этом лесу, стояли голые, почти совершенно
лишенные коры. Почва была покрыта толстым слоем сгнившей листвы и
древесины, превратившейся в сухой прах - гигантские насосы корней уже не
гнали к поверхности грунтовые воды. Теперь было понятно, почему солнечные
лучи здесь достигают земли - на пути их не было листвы, только сухие
ветви. Земляне оказались в по-настоящему мертвом лесу.
- Все ясно, - сказал Роберт, - мы добрались до самой древней части
леса. Старые деревья засохли, а новые не могли вырасти - здесь, внизу,
недостаточно света. Вообще интересно, за счет чего обновляются эти леса...
Роберт оборвал свою сентенцию, потому что его взгляд - а вместе с ним
и луч фонаря - упал на лицо Эмили, откинувшей шлем. Ее лицо, совершенно
белое, с темными кругами вокруг полузакрытых глаз, напоминало посмертную
маску.
- Мисс Клайренс, что с вами?
- Голова... - Эмили едва шевельнула губами. - Ужасно болит... - А еще
озноб и слабость во всем теле.
- Давно?
- Началось еще вчера.
- Что же вы мне раньше не сказали?
- А вы бы послушали? - Эмили широко открыла глаза и тут же болезненно
поморщилась. - Вы меня так запугали... Надеюсь, если я теперь умру, это
будет вам хорошим уроком.
- Вот ведь женская логика, черт побери! Я же могу отличить капризы от
серьезной опасности! Никакого сомнения - это инопланетная инфекция, как я
и боялся. Ах, если бы вы сказали сразу! Снимите перчатку и поднимите
рукав.
Роберт поспешно вытащил из ранца аптечку. Он сделал своей спутнице
две инъекции, а потом протянул ей большую красную пилюлю.
- Думаете, я смогу это проглотить?
Роберт достал баллончик с водой и задумался, затем решительно
протянул его Эмили.
- Здесь вся вода, что у нас осталась. Возьмите. Если хотите, можете
выпить сейчас. Но помните, что до самой реки нам негде будет пополнить
запасы.
Эмили припала растрескавшимися губами к краю белого цилиндра, сделала
большой глоток, затем проглотила пилюлю и запила ее остатками воды. Пилот
сидел, отвернувшись.
- Спасибо, Роберт.
- Не за что. Вы нужны мне живой, - он сунул в ранец пустой баллончик.
- Несмотря ни на что, мы должны идти. Вставайте, я вам помогу.
Так начался третий день пути - день, ставший настоящим кошмаром. Даже
здоровому и полному сил человеку было бы нелегко идти через мертвый лес -
ноги увязали в трухе, на пути часто попадались сухие ветви - порою
огромные, многометровые, через них приходилось перелезать. Эмили едва
держалась на ногах - Роберт тащил ее на тросе чуть ли не волоком и в конце
концов, тяжело вздохнув, перевесил ранец на грудь и подставил своей
спутнице плечи. Эмили еще некоторое время пыталась идти, лишь держась за
пилота, но вскоре просто повисла на нем. Роберт с раздражением подумал,
что если у нее не останется сил, чтобы переставлять ноги, то он не сможет
долго нести ее, тем более в скафандре. Никогда еще Уайт не влипал в
подобную историю: до сих пор и в самых неприятных ситуациях ему
приходилось заботиться только о себе.
Через полтора часа сделали короткий привал - скорее просто передышку:
Роберт не мог позволить себе длительных задержек, он понимал, что и так за
этот день им не пройти тридцать километров. Тяжело поднявшись и поставив
на ноги Эмили, он вдруг заметил, что вокруг снова стало темнее. Сперва
Роберт решил, что темнеет у него в глазах, но вскоре понял, что что-то не
так с дневным светом. "Что за черт, неужели уже вечер? Но как же мои
часы?"
- Эмили, вы случайно не переводили мои часы? - спросил он
подозрительно.
- С какой стати? - откликнулась девушка голосом слишком слабым, чтобы
в нем можно было различить возмущение.
"Например, чтобы продлить время сна на посту", - подумал пилот, но не
стал развивать эту мысль, так как тоже был не в лучшей форме для
дискуссии. В то же мгновение сверху блеснул яркий свет, и несколько секунд
спустя в вышине прокатился глухой рокот.
- Что это? - испуганно спросила Эмили. - Это звездолет?
- Нет, - покачал головой Роберт, понявший причину странных дневных
сумерек. - Это гораздо хуже. Это гроза.

26
- Почему хуже? - удивилась Эмили. В ее сознании сразу выстроилась
цепочка "гроза-дождь-вода".
"Потому что на планетах с низкой гравитацией, достаточно плотной
атмосферой и сильным магнитным полем, а тем более в районах с жарким и
влажным климатом, грозы - это настоящие стихийные бедствия", - мог бы
ответить пилот, если бы хотел говорить. Едва замер последний отзвук грома,
как новый звук привлек внимание землян. Где-то впереди, в мертвом лесу,
раздался тяжелый вздох, перешедший в тоскливый, протяжный нарастающий
стон. Земляне переглянулись. Звук, вибрируя, упал до низких частот, и в
нем явственно послышался скрип, а потом треск. Роберт понял первым.
- Бежим! - крикнул он, хватая Эмили за руку. Откуда-то сверху упала
двухметровая ветка и разломилась на куски. Земляне бежали, не оглядываясь,
и потому не видели, как валится один из чудовищных стволов, с треском
ломая сухие кроны соседних деревьев. Наконец земля вздрогнула от страшного
удара. Роберт и Эмили повалились в труху, ловя ртами воздух. Еще несколько
минут позади них и вокруг что-то трещало, ломалось и падало. Наконец все
стихло.
- Вот вам гроза, - сказал Роберт, поднимаясь. - Лишь один порыв
ветра.
Земляне снова двинулись вперед. Действие лекарств и спринтерский
рывок на какое-то время вернули Эмили силы, но она понимала, что это
ненадолго.
Вскоре путь преградило рухнувшее дерево. Исполинский ствол, ни одного
конца которого не было видно, казался явлением скорее геологическим, чем
биологическим. Округлая стена древесины грозно нависала над землянами,
возвышаясь на добрую сотню футов. "Если бы мы не остановились на привал,
оно бы рухнуло прямо на нас", - подумал Роберт. Впрочем, другие деревья
были так же ненадежны; пилот понимал, что каждая минута в мертвом лесу
грозит людям гибелью. Он перевел фонарь на полную мощность и посветил
вдоль ствола в обе стороны, пытаясь определить, где находятся корни.
Естественно, дерево следовало обходить со стороны корней, а не
переломанной кроны, образовавшей непроходимые завалы.
Пройдя около двухсот метров в выбранном Робертом направлении, земляне
действительно добрались до корней, вернее, до их обломков - ведь основная
часть гигантской корневой системы осталась в земле. Очередная вспышка
молнии высветила эти обломки, похожие на вздыбленные щупальца чудовища -
щупальца, многие из которых не уступали в диаметре туннелю подземки.
Огромная яма у основания дерева напоминала воронки на месте разрушенной
земной базы.
Мертвый лес, прежде безмолвный, наполнялся звуками - налетавший
порывами ветер шумел в высохших кронах, пугающе скрипели деревья. Каждый
следующий удар грома был громче предыдущего - основной фронт грозы
приближался, и вскоре стена воды обрушилась на лес. Поначалу Роберт и
Эмили даже не заметили этого - ветви древних деревьев, даже лишенные
листвы, переплетались слишком густо, и лишь некоторые капли долетали до
земли. Основная же масса воды стекала по стволам; кое-где под ее тяжестью
отваливались и падали вниз огромные куски коры. Труха под ногами стала
набухать, пропитываясь влагой; земляне все больше увязали в ней. Эмили
снова повисла на плечах Роберта, но и пилот все чаще спотыкался и падал,
оскальзываясь в трухлявой каше. Несколько раз было слышно, как падают
деревья; правда, всякий раз это происходило на безопасном расстоянии.
Наконец, совершенно выбившись из сил, Роберт привалился к одному из
стволов и снял шлем. Пилот не позволил себе сразу пить воду, стекающую по
стволу: прежде он набрал ее в два пустых баллончика и бросил туда таблетки
антитоксинов. Потом он добавил в воду стимуляторов, следя за тем, чтобы не
перейти предел допустимой дозы, выпил один баллончик сам, а второй отдал
Эмили. Роберт едва успел снова наполнить водой их скудные резервуары:
ливень лишь краем задел мертвую часть леса, и стекавшая по стволам
жидкость иссякла так же быстро, как появилась. Но далеко за спиной у людей
по-прежнему бушевала гроза, и многие тонны воды, достигшие земли,
устремлялись к реке бесчисленными потоками. Трухлявая каша под ногами
становилась все более мокрой и труднопроходимой. "Скоро мы окажемся в
сплошном болоте", - со злостью подумал Роберт, в очередной раз тяжело
прислоняясь к дереву - теперь он заставлял себя отдыхать стоя, зная, как
тяжело вставать после отдыха, да и жидкая грязь по щиколотку не выглядела
заманчивым ложем. Пилот откинул шлем, тяжело дыша, и тут же почувствовал
новую опасность, еще более грозную, чем предыдущие.
- Эмили! - он поднял шлем девушки, привалившейся к стволу рядом с
ним. - Вы чувствуете этот запах?
- Озона?
- А еще говорят, что женское обоняние острее мужского! Нет, не озона.
Это запах гари, правда, пока очень слабый. У нас за спиной горит лес.
Уайт получил ответ на свой вопрос, как обновляются гигантские леса.

27
У Эмили больше не было сил цепляться за пилота, а тот, в свою
очередь, устал держать ее за руки и потому просто связал ее запястья,
полагая, что так будет легче им обоим. Но легче не становилось. Силы
таяли, а вода прибывала. Луч фонаря, дробившийся на ее мутной поверхности,
постепенно становился слабее: садились аккумуляторы. Время от времени
Роберт выключал его: он давно заметил, что идти и бежать легче, когда не
видишь окружающего пейзажа и не задумываешься о собственной скорости -
тогда организм сам настраивается на оптимальный темп. Однако одной
светящейся шкалы компаса было недостаточно - нужно было обходилось
исполинские стволы, и пилот вновь включал фонарь. Проделав это в очередной
раз, он увидел, что вода поднялась уже до колен.
Роберт понимал, что у них нет ни шанса: с утра они не прошли и десяти
километров, Эмили из последних сил переставляла ноги, да и сам он
совершенно выдохся, вода прибывала, а сзади их настигал огонь. По всей
видимости, природа вообще не предусмотрела выхода из подобной ловушки: за
все время людей обогнало лишь одно животное, пытавшееся спастись. Крупное,
безглазое, но с длинными намокшими усами, оно шумно било по воде
искривленными лапами, но похоже было, что оно скоро выбьется из сил.
Остальные обитатели страны мрака были, видимо, слишком неповоротливы,
чтобы спасаться; жители же верхних ярусов бежали от огня привычным путем,
по кронам деревьев, но мертвые ветви ломались под их тяжестью и падали с
полукилометровой высоты в мутную жижу. Некоторые предсмертные крики
походили на человеческие...
Несмотря ни на что, Роберт, сжав зубы от ярости, двигался вперед, не
останавливаясь. Лишь один раз ему пришла в голову мысль бросить Эмили и
спасаться одному, но он отверг эту идею - не из гуманных соображений, а
просто понимая, что это не сможет качественно улучшить его положение
сейчас, зато сильно ухудшит его потом, если он все-таки останется жив.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43