А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Да, побывали.
– Они погибли... все?
– Нет, не погибли. Исчезли. Ведутся поиски. Мы еще поговорим об этом, время есть. А сейчас – торт.
– Торт, торт! – завопили маленькие. – А он большой? Всем хватит?
Командор Саян дернула головой, будто от удара. Ее глаза повлажнели.
– Дорогие мои! Прошу вас, забудьте о том, что еды может не хватать.
Торт вкатили четверо арбайтеров.
* * *
– Проходите, ребята, – сказала Маша.
Выждав, когда все усядутся, она включила экран.
– Это – Зеленый океан, юго-западная часть. Здесь ракетой, выпущенной с подводной лодки, сбит наш спутник. Лодку удалось повредить, она села на мель. Мы не знали, почему она приняла нас за врагов, и, что еще важнее, есть ли на ней люди. Поэтому пришлось действовать очень аккуратно. Смотрите.
Лодка лежала на большой глубине, куда дневной свет не проникал. Было видно, как два подводных аппарата с яркими прожекторами приближаются к ней, – с левого и правого бортов.
– Это – чтобы избежать удара торпедных аппаратов.
– А что, и торпеды на ней были? – спросил Абдулла.
– К сожалению, были. Один из батискафов уничтожен.
– Кто-то погиб?
– По счастью, нет.
Большой батискаф как бы прилип к палубе лодки. После этого на экране поплыли виды внутренних отсеков с разбросанной одеждой. Потом появилось изображение маленького диктофона и послышалась фонограмма первого и последнего боя "Си Гвард".
– Ребята, вам что-нибудь известно о цели создания субмарины? С каким врагом она должна была сражаться? – спросила Маша.
– Нет, – ответил Карло. – Нас посадили в ракету, когда еще ничего толком не знали. Взрослые очень нервничали, говорили, что все началось внезапно и во многих местах сразу. А подводную лодку построили давно. Она предназначалась для исследования Зеленого океана. Но я не знал, что лодка вооружена.
– Видимо, ее вооружили втайне.
– Значит, кто-то догадывался об угрозе?
– Похоже на то.
– Но куда же делись люди? – спросил Абдулла.
– Исчезли. Исчезли из лодки, исчезли с планеты.
– Все?
– Погибших было очень мало. Живых мы пока не нашли. Вот, поглядите.
Маша включила видеозапись, сделанную роботом в Трое. Дети сначала подавленно молчали. Потом начали оживляться.
– А я знал Памелу Иглесиас, – сказал Абдулла при виде семейного портрета в спальне "Белой Розы".
– Боже, – сказала Дженни, – а дом Обюссонов сгорел!
При виде полицейских мундиров в ратуше Ольга неожиданно заплакала.
– Что с тобой, девочка? – взволнованно спросила Маша.
Не ответив, Ольга выбежала.
– Ее отец работал в полиции Трои, – мрачно сказал Карло. – Что вы намерены делать дальше?
– На планету уже высадились спасатели. Будем искать, изучать, думать. Мы не сдадимся.
– А мы? Что будет с нами?
– Скоро к Эстабриону подойдет лайнер "Цинхона". Он заберет вас на Землю. А до тех пор с вами останутся охранные роботы и несколько членов нашего экипажа.
– А "Звездный Вихрь"?
– Крейсер сейчас нужен у Кампанеллы, понимаете?
– Да, конечно.
– Возьмите меня на Кампанеллу, – сказал Карло. – У меня там...
– Я тоже полечу, – сказал Абдулла.
Маша обняла их за плечи.
– Нет, храбрые мои мальчики. Возможно, вы еще вернетесь на родную планету. Но не в этот раз. Пойдемте, надо разыскать Ольгу.
– Она сейчас в оранжерее, – сказал Карло. – Будет лучше, если я пойду один.
– Тогда иди к ней прямо сейчас, сразу, – сказала Маша. – Ей это очень нужно.
Но сразу не получилось. В холле, у стены аквариума, стоял Артур и молча рассматривал подводных жителей. Был он все еще бледен, худ, замедлен в движениях.
– Здравствуй, Артур.
– Здравствуй, Карло. Если хочешь.
– Как ты себя чувствуешь?
– Не знаю. Никак.
– Тебе что-нибудь нужно?
– Абсолютно ничего.
Артур посмотрел на ковылявшего по дну аквариума осьминога.
– Ты знаешь, что они способны к самоубийству?
– Осьминоги?
– Да.
– Нет, не знал. Как они это делают?
– Щупальца себе отъедают.
– Тебе плохо, парень?
– Нет. Мне никак.
– Значит, плохо.
– Нет. Мне не плохо и не хорошо.
– Разве это нормально?
– Нет, наверное.
– Что врачи-то говорят?
– Что скоро пройдет.
– Не веришь?
– Верю.
– Но?
– Мне было очень страшно умирать. Я не хочу еще раз это пережить. Зачем вы меня выкопали?
– Вот тебе раз...
Карло попытался взять его за руку, но Артур отстранился.
– Вы напрасно старались.
– Послушай, – сказал Карло, – впереди сотни лет жизни. Чего горевать?
– А зачем мы живем?
– Ну... интересно же.
– Интересно... Мне тоже было интересно. А сейчас – нет. Сейчас я вовсе не тот, что был раньше. Вы выкопали другого. Я не хочу им быть, я вообще не хочу быть, мне не интересно, понимаешь?
– Нет.
– Правда?
– Честное слово. Объясни.
Секунду Артур смотрел на него блестящими, горячечными глазами.
– Да. Наверное, это трудно понять, не побывав в гробу. Хорошо, я попробую. Вот когда мне было интересно жить, я очень любил яблоки. Сладкие, краснобокие, хрусткие, они так восхитительно пахли, что перед тем как съесть, я нюхал их до тех пор, пока еще различал запах. И ради этого удовольствия был способен делать многие вещи, которые делать не хотелось, понимаешь?
– Не совсем, – осторожно сказал Карло.
– Ну, мы все живем, потому что это приятно. Или, как ты говоришь, интересно. Так?
Карло кивнул.
– Значит, к жизни нас привязывают удовольствия. А еще страх умереть. Нас заставляют жить без спроса нашего мнения.
– Ограничение свободы выбора?
– Да. Вот осьминог тоже вынужден жить ради каких-то своих осьминожьих радостей. А потом должен переживать мучения осьминожьей смерти. Но ему легче, он об этом не думает. Что молчишь?
– Знаешь, я сейчас подумал, что без всех этих осьминожьих радостей разум, наверное, и не захочет жить. Скука.
Артур усмехнулся.
– Так что же, да здравствует обжорство и прочий эгоизм?
В нем проснулся скепсис, что радовало. Это уже не полное безразличие, мертвое безразличие. Одно то, что Артур продолжал разговор, давало надежду на переубеждение. Как бы смерть ни опустошила душу, в пятнадцать лет трудно отвергнуть жизнь. Карло решил подзадорить мальчика.
– Выходит, что так.
– Зачем же тогда нужна мораль? – сейчас же встрепенулся Артур.
– Как ограничитель. Все хорошо в меру.
– Хорошо для кого?
– Для всех в целом и для каждого в частности. Пойми, ты перенес тяжелое потрясение, твоя душа сейчас близка к стерильности. Но дай время, все восстановится. Впусти в себя простые чувства.
– А надо ли?
– Тебе решать. Но это будет важное решение. Нельзя его принимать ненормальной головой. Что ты потеряешь, если немного повременишь?
– А эту самую стерильность, – быстро сказал Артур.
– Фи.
– Что – фи, что – фи?! Расфикался!
– Артур, послушай, помереть всегда успеешь. Зачем – сейчас, когда можно – потом?
– Затем, что сейчас не так страшно.
Карло почувствовал усталость. Обязанности коменданта еще не закончились. Так трудно быть взрослее, чем ты есть.
– Если ты расскажешь врачам, я тебя возненавижу, – сказал Артур.
– А меня ты тоже возненавидишь, да? – крикнула Дженни.
Она сидела на лестнице, прижавшись лбом к декоративной решетке, и, видимо, давно слушала их разговор.
– Ну, говори, ты, чудовище! Скажи мне прямо в лицо, ну!
Артур растерянно молчал.
– Ладно, – сказала Дженни и вытерла слезы. – Будь здоров.
Она прыгнула на второй этаж. Артур побежал за ней. Осьминог сцапал морскую звезду и выпустил темное облако. Уж этот-то поживал вовсю. Карло вдруг вспомнил, что головоногого совсем недавно хотели съесть, а Дженни заступилась. И еще он подумал, что надо бы принести ей настоящего молока, тот недотепа ни за что не догадается. Хорошего такого молочка, которое теперь имеется в изобилии.
Дневник командира звездолета
27 августа
Сказать, что мы не ожидали найти здесь детей, нельзя. Единственный сбежавший с Кампанеллы "Годдард" рано или поздно должен был обнаружиться, если не исчез так же, как "Фламинго" с "Альбасете". Неожиданно другое – этика тех, кто заварил кашу. Впору усомниться, существует ли у них мораль. Столько страданий перенесли девочки и мальчики! За что? Чем это может быть оправдано? И что выпало на долю детей и взрослых, улететь не успевших? Мы, люди, встретив чужую жизнь, так поступить не модем. Неужели Рональд прав? В том, что система Эпсилона – это забытая, оставленная без присмотра игрушка сверхцивилизаиии? Но даже в этом случае ее создателям нет оправдания. С точки зрения человеческой морали, конечно. Но мы не можем руководствоваться какой-то другой моралью. Здесь, на Эстабрионе, экипаж "Вихря" созрел для применения орудия. Я – тоже. Стартуем через два часа.
* * *
Карло с удовольствием надел новый, легкий, удобный, изящный скафандр. Ткань толщиной в два миллиметра плотно облегала тело, практически не пропускала тепла и почти не стесняла движений. В компактных баллонах из прочного композитного материала содержался пятисуточный запас кислорода, минерализованная вода, питательный бульон. Все это весило в три раза меньше, чем пустые кислородные баллоны старых скафандров.
– Задание – область "Зет", – напомнила Ольга из диспетчерской.
По ее предложению было принято решение в оставшееся до прибытия "Цинхоны" время возобновить исследования Эстабриона. Для этой цели на планете оставили шнелльбот и собрали несколько легких ракетных платформ. Желающих полетать на них оказалось множество – от Абдуллы до Павлика, не просился один Артур.
Сначала допустили только старших ребят, но маленькие так протестовали, что им разрешили летать тоже, но в качестве дублеров, под присмотром. Сегодня с Карло, например, отправлялась зеленоглазая и очень несерьезная Фанни. Она уже ждала его в кресле на открытой площадке для экипажа, размещенной поверх груды топливных баков, нетерпеливо перебирая пряжки привязных ремней.
Карло приблизился, солидно попинал пневматические колеса, обошел аппарат кругом и лишь потом прыгнул вверх. Но не рассчитал. Привыкнув к большому весу старого скафандра, он вложил в прыжок слишком много сил, поэтому взмыл над площадкой и завис, нелепо болтая ногами. Фанни фыркнула и поймала его за сапог.
– Привет, адмирал!
– Здорово, юнга, – недовольно пробурчал Карло.
С минуту он провозился в своем кресле, устраиваясь поудобнее, пристегиваясь, озираясь. Из пола выпятился грибовидный вырост, преобразившийся в панель управления. Приборы показывали, что можно ехать. Карло потянул рычаг. Платформа тронулась. Переваливаясь на неровностях, машина направилась к космодрому.
– А сразу стартануть слабо? – спросила Фанни.
Она участвовала уже в третьем вылете, посему считала себя заслуженным асом, которого глупые взрослые дискриминировали сразу по возрастному и половому признакам одновременно.
Карло хладнокровно промолчал. Достигнув края летного поля, он остановил машину и запросил разрешения на взлет. В наушниках раздался сочный хруст разгрызаемой морковки.
– Валяйте, – сказала Ольга.
Карло придавил педаль газа. Из-под днища сверкнуло пламя, тут же скрывшееся в клубах пыли. Аппарат задрожал. Потом задумчиво пошел вверх со всеми своими штангами, дюзами, антеннами, приборными контейнерами, резервуарами, навешенными на трубчатый каркас. Платформа выглядела весьма неказисто, угловато, необтекаемо, поскольку предназначалась для полетов на безатмосферных планетах с пониженной гравитацией, но была очень надежна, экономична и проста в управлении.
Набрав восьмидесятиметровую высоту, Карло двинул рычаг. Аппарат пошел вперед, огибая склон Энергетического кратера, в недрах которого уже работал реактор. Внизу показалось кладбище. Количество могил на нем заметно уменьшилось. Но они были, были...
– Послушай, – сказала Фанни, – ты можешь хотя бы здесь не виснуть?
Карло мягко прибавил газу. Как только они миновали печальное место, Фанни включила прожекторы.
– Зачем? – спросил Карло.
– Где-то здесь в прошлый раз я уронила камеру.
– Уронила?
– Да. А что?
Карло промолчал.
– Помедленнее, пожалуйста.
Карло потянул рычаг. Аппарат сбросил скорость и наклонился носом.
Внизу, в пятнах света, перемещалась истоптанная поверхность, перечеркнутая следами гусениц, колес, отпечатками подошв. По мере удаления от базы этих отметин человеческого пребывания становилось меньше. Следы постепенно разделялись, вытягивались в отдельные парные и одиночные цепочки. Сверху казалось, что поверхность Эстабриона покрыта бессмысленными вензелями.
– А ведь это все, что могло от нас остаться, – вдруг сказала Фанни.
– Забудь.
Фанни качнула шлемом.
– Забыть, не думать... Это не жизнь.
– Тогда умей привыкнуть к боли.
– А ты умеешь?
– Плохо.
– Это хорошо.
Карло постучал по ее колпаку.
– Да ты у нас мудрец.
– Слушай, а без снисходительности можешь? А то я тебе так постучу...
– Только не выронись. Вслед за камерой.
Фанни надулась и замолчала. Карло увеличил скорость. Девочка тут же встрепенулась.
– Эй, а камера?
– Поищешь пешком. Этак мы до области Зет за неделю не доберемся.
Чтобы перевалить кольцевой хребет, окружающий территорию базы, Карло поднял машину до полутора километров. Горизонт сразу отодвинулся.
– Это еще что? – недоуменно воскликнула Фанни.
– Где?
– А вон там. – Она махнула перчаткой.
– Не вон там, а сколько градусов, – проворчал Карло.
– Ну... тридцать. Слева по курсу.
В слабом свете Эпсилона Карло с трудом различил движущееся пятнышко.
– Похоже, еще одна платформа летит. Ну и зрение у тебя, Фанник.
– Да уж, Карлик. Постой, а откуда она взялась? Оля ничего про нее не говорила.
Карло почесал затылочную часть шлема. Потом нажал кнопку вызова.
– Да? – спросила Ольга. Она продолжала что-то жевать.
– Вижу еще одну платформу, – сказал Карло.
– Какую? – удивилась Ольга.
– Вот уж не знаю. Далеко.
– Момент. Сейчас проверю.
После нескольких секунд возни послышался растерянный голос Ольги:
– Тут, понимаешь, я в оранжерею бегала...
– Кто улетел? – спросил Карло.
– Буду выяснять. На радаре эту платформу я не вижу. Она перевалила хребет?
– Да.
– Примерно в каком месте вы ее видели?
– Район кратера Ягер.
– Карло, оба дозорных спутника сейчас за горизонтом. Первый появится минут через десять, тогда мы и засечем беглеца. А пока... Быть может, попробуешь догнать? Не нравится мне эта история.
– Хорошо. Но ты разыщи кого-нибудь из взрослых. Пусть готовят "Гепард".
– Да, не помешает. О'кей. Сейчас.
Карло положил платформу на борт и с набором высоты устремился на юго-запад. До кратера Ягер было больше тридцати пяти километров, и только ястребиные глаза Фанни могли углядеть с такого расстояния движущуюся точку. Да и то – на фоне темного склона. Спутники в это время находились за горизонтом, а Ольга отлучилась. Странное совпадение. Карло утопил педаль газа до упора. За кормой выросло рыжее сияние, отражающееся в зеркале заднего вида.
– Как мы его поймаем? – спросила Фанни.
– Кого?
– Не притворяйся. Артура, конечно.
– Не знаю. Попробуем убедить.
– Попробуй сейчас же, по радио.
– Нет. Пусть он пока не знает, что мы за ним гонимся.
Фанни фыркнула.
– Думаешь, он не слышал твоего разговора с Ольгой? Ты же работал на общей волне, умник.
– Да? Сейчас исправим.
Карло переключился на общую волну.
– Оленьки, привет. "Гепард" готовят?
– Мистер Нолан уже одевается.
– Что ж, я тогда следую первоначальным курсом.
– Но... Карлик, это Артур сбежал.
Карло хихикнул.
– Вот озорник! Попадет же ему от мистера Нолана. Ну, до связи.
– Чао, – неуверенно сказала Ольга.
Карло показалось, что на радарном экране мелькнул блик. Артур, следовательно, тоже мог их видеть. Карло постучал по шлему Фанни.
– Слушай, у меня там голова, между прочим, а не барабан.
Карло прижал палец к стеклу своего шлема. Потом энергично помахал по направлению старого курса.
– Ох и надоела же мне эта область Зет, – равнодушно сказала Фанни.
Быстро она соображала. Карло поднял большой палец. Их платформа на полной скорости начала входить в отлогое пике. Постепенно, чтобы резкий маневр не насторожил Артура. Метрах на семистах, когда радарный обзор резко ограничился окружающими горами, Карло начал утомительный слалом между кратерами, упорно забирая влево.
– Можно начинать гравиметрическую съемку, – сказала Фанни.
– И что б я без тебя делал...
– Ты всем девочкам говоришь одно и то же.
– Да, но с разным выражением.
Впереди открывались так называемые Скальные Ворота – тектонический разлом в стенке гигантского цирка Вергилий. Эту трехкилометровую щель нужно было проскочить на полном ходу. Карло ввел задание в автопилот и зажмурился.
– Ух, – сказала Фанни, – никогда так не гонялась. Оказывается, ты не такой уж и копуша!
Устыдившись, Карло открыл глаза.
– Ой, – сказала Фанни, – да вот же он.
Створ Скальных Ворот пересекала далекая точка. Дистанция – шестнадцать километров.
Смысла прятаться больше не было.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32