А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Не знаю, военачальник.
Цавонг Ла задумался, едва обращая внимание на болезненные ощущения,
которые вызывало копошение паразитов в его руке.
Наконец ему пришла на ум довольно обескураживающая мысль.
- Проследите курс этой лазерной атаки.
- Мы уже это сделали, военачальник.
- Продолжите его за пределы системы Корусканта. Какие еще планетные
системы лежат на этой линии?
Маал Ла подал знак одному из своих аналитиков, и через несколько секунд
аналитик выдал ответ.
- Пирия, - сказал Маал Ла.
- Разбудите виллип моего отца. И приведите ко мне Вики Шеш.


Оккупация Борлейас. День 39
Хотя ворота ангара для спецопераций были открыты и туда уже направлялись
на посадку "иксокрылы" Разбойного эскадрона, Джайне, Кипу и Джагу было
приказано садиться в мертвой зоне - в нескольких десятках метров от главного
входа, где не было других кораблей. На поле стоял одинокий офицер, и Джайна,
заходя на посадку, узнала его.
Полковник Селчу.
Ее сердце вряд ли могло упасть еще ниже. Оно уже было где-то в районе
лодыжек. Но сейчас Джайна чувствовала, что оно проходит последние сантиметры и
опускается до самых пяток.
Когда пилоты выбрались из своих истребителей, Тикхо обвел их критическим
взглядом.
- Никто не ранен? - спросил он.
Все дружно замотали головами. Кип, хотя и живой-здоровый, тяжело
привалился к крылу "курносика", и Тикхо посмотрел на него еще раз.
- Ты, иди ляг, - сказал он.
- С радостью. - Кип взглянул на Джайну. - С твоего разрешения, о Великая.
- Иди отдыхай, Кип.
Тикхо повернулся к Джайне: - Генерал Антиллес хочет с тобой говорить.
Сейчас же.
- Я так и знала.
- И со мной? - спросил Джаг.
- Позже, - ответил Тикхо. - Хотя он просил передать свои поздравления
насчет той тактики с "бомбами-тенями". Поскольку сбитая цель не может быть
присуждена более чем двоим пилотам, он считает, что первый заградитель следует
приписать тебе.
- Согласна, - сказала Джайна. - Я не претендую.
- Я тоже, - добавил Кип.
Они вошли внутрь биостанции. Здесь Кип оставил их и отправился в свои
комнаты, стараясь не спотыкаться.
В офисе Веджа Тикхо на время покинул Джайну и Джага и направился во
внутреннюю комнату, затем на секунду просунул голову в дверь и сказал: - Всего
на пару минут.
- Понятно, - молвила Джайна.
Тикхо снова исчез, оставив их наедине с протокольным дроидом Веджа. Джаг
сказал: - Мне надо с тобой поговорить. Неофициально.
По его спокойному, контролируемому поведению Джайна не могла точно
сказать, о чем пойдет речь, но она догадывалась.
- Дальше по коридору есть маленький конференц-зал.
- Сгодится.
Она знала, что он собирался сказать. Его лицо побледнеет от гнева, шрам
на лбу запылает, и он будет стегать ее словами. "Ты покинула миссию ради
одного пилота, - скажет он. - Ты едва не погубила свою эскадрилью. Ты едва не
разрушила весь план. Ничья жизнь этого не стоит. Ни моя. Ни твоя. Никакой ты
не лидер и не офицер, ты полное недоразумение".
Вот что он ей скажет, и у нее не будет чем защищаться, потому что он
будет прав.
Он будет смотреть на нее с выражением, порожденным аналитическим расчетом
и многолетним опытом. Он скажет ей все, что о ней думает, а потом повернется и
уйдет. Найдет себе другую эскадрилью и будет ею командовать - эскадрилью,
соответствующую его собственным стандартам, эскадрилью, на которую он сможет
рассчитывать.
Джайна почувствовала резкую боль в груди, как будто нечаянно проглотила
вибронож и тот в конце концов включился. Но она взяла себя в руки. Нужно
смотреть ему в глаза, когда он приступит к словесной порке. Она заслужила.
Они дошли до конференц-зала, дверь его была открыта, внутри - темно и
холодно; Джаг включил свет и закрыл за Джайной дверь.
Она повернулась к нему, надеясь, что по ее лицу никаких переживаний не
видно.
- Я знаю, что ты собираешься сказать, - сказала Джайна.
- Не думаю. - Как ни странно, лицо Джага вовсе не напоминало каменную
маску, как она ожидала. У него был вообще какой-то неуверенный вид, совершенно
нехарактерный для Джага Фела.
- Ты скажешь, что я опозорилась. И будешь повторять это до тех пор, пока
не увидишь, что я больше не выдержу. И после этого уйдешь.
У нее сжалось горло, и последние слова прозвучали как-то странно;
собственный голос показался ей высоким и хриплым.
- Нет. Мы оба знаем, что твои командные решения были весьма далеки от
здравого смысла и эффективной стратегии. Это даже не обсуждается. Но я хочу
знать... - Он запнулся и как будто еще больше потерял уверенность в себе. - Я
хочу знать: зачем ты это сделала?
- Не знаю.
- Знаешь. Должна знать. Никто этого не знает, кроме тебя. - Джаг
наклонился еще ниже. Это была поза устрашения; он смотрел ей прямо в глаза,
словно надеялся найти там ответ - любой ответ, запечатленный крохотными
буквами в ее зрачках. - Отвечай.
- Я... Я... - Голос стал совсем хриплым, и Джайна уже отчаялась с ним
совладать, но наконец слова полились из нее - простые, детские слова: - Все
уходят... - Взор застилали слезы. - Все вокруг уходят и уходят, и я не могу
это остановить. Я не хотела, чтобы ты тоже ушел.
Тут слезы все-таки хлынули из глаз, и Джаг превратился в расплывчатое
пятно черной униформы, увенчанное расплывчатым пятном бледной кожи. Джайна уже
не могла разобрать его лицо, но она знала, что на нем - выражение недоумения,
отвращения или неприкрытого презрения...
Затем он обнял ее за плечи и притянул к себе, так что ее голова уперлась
в его грудь, и положил свою голову сверху; это проявление нежности так
потрясло Джайну, что она едва не отскочила назад. Напротив, Джайна прижалась к
нему еще сильнее, едва не упав - ноги больше не держали ее вес - и беззвучно
заплакала; слезы лились по лицу и впитывались в мундир.
- Я никуда не уйду, - сказал Джаг.
- Почему?
- Что "почему"?
- Почему ты никуда не уйдешь?
- Потому что не хочу.
Он поднял ее голову, одновременно наклонив свою, и внезапно их губы
слились в поцелуе, крепком, как вакуумный шов.
Смятение Джайны никуда не делось, но к нему добавилось ощущение полета,
как будто она взлетела в небо без "иксокрыла". И еще ей показалось, что она
вдруг сбросила с себя груз - невыносимо тяжкий груз, о котором она даже не
подозревала и не замечала его, пока он не исчез.

Гэвин Ларклайтер вышел из офиса Веджа. Вошел Джаг и отдал честь; Ведж и
Тикхо подняли глаза.
- Я знаю Джайну с пеленок, - сказал Ведж. - Ты на нее не похож.
Джаг продолжал смотреть на стену, поверх головы Веджа: - Я пришел вместо
нее, сэр.
- Она просила тебя об этом?
- Нет, сэр. Я сказал ей, пусть отдохнет, а я пойду к вам и все улажу.
- Уладишь. - Ведж взглянул на Тикхо, но помощник уже нацепил на себя
спасительную маску игрока в сабакк. - По-твоему, мне что-то нужно улаживать,
Фел?
- Полагаю, да, сэр хотя это и не ваша ошибка. Разрешите ответить вопросом
на вопрос - сколько вам было лет, когда вы впервые не сошлись во взглядах с
командиром, а потом выяснилось, что вы были правы?
- Двадцать. Это когда у меня впервые был командир.
- Я примерно в том же возрасте, сэр, и я бы хотел кое-что вам
посоветовать перед вашим разговором с Джайной Соло.
- Очень хорошо. Сядь. Успокойся. Мы тебя слушаем.
Джаг сделал, что ему было сказано, и посмотрел наконец дяде в глаза: -
Сэр, я думаю, что наказывать ее сейчас - это все равно, что бить по
раскаленному металлическому брусу.
- Ты имеешь в виду, что брус изменит свою форму?
- Да, сэр. Причем не к лучшему.
- Как насчет ее надежности в бою? Я намерен отлучить ее от заданий. Она
ведет себя нерационально.
- Это будет то же самое, сэр, и, возможно, с тем же результатом, который
я прогнозирую. Я советую не делать этого.
- Несмотря на то, что она сознательно не подчинилась приказу и ради
личных дел поставила под угрозу приоритетную миссию?
- Так точно, сэр. - Джаг прочистил горло. - Сэр, я готов лететь с ней
завтра, и вовсе не из чувства благодарности. Я считаю: то, что произошло
сегодня - это отклонение. Не думаю, что это повторится.
- Не хочешь сказать, почему?
- Нет, сэр.
Ведж молчал; на несколько долгих секунд воцарилась тишина.
- Ты знаешь, что как командир я не могу с тобой согласиться, хотя ценю
твою точку зрения и твой опыт. Такие вещи подрывают дисциплину. Тем не менее
уже действуют приказы, которые демонстрируют, что к Джайне отношение особое. Я
бы предпочел, чтобы "особое отношение" не принимало таких крайних форм, но тут
уж никуда не денешься.
- Так точно, сэр.
- Что ж, хорошо. Я поступлю, как ты советуешь. Мой ответ получишь позже.
- Ведж наклонился вперед, приняв более небрежную позу. - Если забыть на
секунду о моих знаках отличия, Джаг, - я так рад, что вы сегодня выбрались
живыми!
Джаг выдавил из себя улыбку: - Спасибо, сэр... э... Ведж.
- Все еще трудно обращаться ко мне не по уставу, э?
- Да. Да, трудно.
- Хорошо. Еще один способ смутить моего всемирно известного племянника. -
Ведж вздохнул. - Продолжай работать для меня, и я отпущу тебя к твоим
обязанностям.
- Сэр. - Все опять стали деловыми. Джаг поднялся, козырнул и ушел.
Когда дверь за ним закрылась, Тикхо заметил: - Это было интересно.
- Он сознательно отменил один из моих приказов, - сказал Ведж.
- Он хитер.
Ведж кивнул: - Скорее даже коварен.
- Мы еще сделаем из него пилота-повстанца.


Скопление черных дыр Прорва
Хан вел корабль через опасную зону Прорвы с изяществом, интуицией и
высоким мастерством, которые он мог продемонстрировать всегда, когда возникала
необходимость - хотя он предпочитал их демонстрировать, когда рядом никого не
было, потому что такая педантичная, осторожная манера противоречила его имиджу
дерзкого и безрассудного летуна. За "Тысячелетним Соколом" гуськом двигались
два "иксокрыла" и грузовик, тщательно повторяя каждое изменение его курса.
Прорва отсюда выглядела как большое яркое пятно, окруженное
сингулярностями, поглощающими разноцветные газы. Здесь находилось несколько
черных дыр; располагаясь в случайном порядке, они практически полностью
изолировали внутреннее пространство. Чрезвычайно мощные гравитационные и
световые искажения, создаваемые перекрывающимися силовыми полями, не давали ни
одному лучу света покинуть это место, и для любого корабля входить или
выходить оттуда напрямик было верной смертью. Внутрь Прорвы вели окольные и
запутнанные пути, пограничные области были невероятно опасными из-за
гравитационного воздействия черных дыр. Лишь очень хороший пилот мог пролететь
по одному из известных проходов. Отыскать новый проход мог лишь
экстраординарный пилот.
Сегодня Хан сделал ставку на безопасность и летел по известному маршруту.
Знание этих путей доверили очень немногим. Лея знала, что Хан, возможно, мог
бы нащупать и новый проход, но сейчас, когда они везли полный корабль детей, а
в соседней системе Кесселя кишели йуужань-вонги, было не время для
космографических исследований.
Наконец Хан сделал последнюю поправку курса и повернул к Приюту -
космической станции, которая строилась в центре закрытого пространства Прорвы.
Он сделал выдох, сбрасывая напряжение последних минут, и сказал: - Вот она.
Еще уродливее, чем раньше.
Приют представлял собой специальную коллекцию частей, собранную Лэндо
Калриссианом и бригадой советников и патронов, которым он доверял. В эту
структуру были вделаны остатки объекта "Прорва" - сборище полых планетоидов, в
которых жили рабочие и техники, производившие супероружие для Империи - плюс
компоненты старых космических станций, всякие модули, снятые с грузовых судов,
и прочие узлы, происхождение которых Лея не могла определить.
Через несколько минут они сели в отведенном им причале - куполообразном
придатке, основание которого в четыре раза превышало диаметр "Тысячелетнего
Сокола"; его матово-серую поверхность усеивали пятна ржавчины, наводившие на
мысль о таком же почтенном возрасте. Несколько недель назад, когда они
последний раз сюда прилетали, этой штуковины здесь не было. У трапа Хана и Лею
ожидала высокая женщина, чья элегантность и дорогая одежда темных тонов
напоминали об аристократическом происхождении... и о тех далеких временах и
местах, где аристократы наслаждались преимуществами своего положения.
Лея поспешила вперед, обогнав шеренгу детей-джедаев, и заключила женщину
в обьятия: - Тендра! Я не знала, что ты здесь.
Жена Лэндо улыбнулась в ответ: - Вы чуть со мной не разминулись. Я
привезла кое-какую технику и несколько дней присматривала, чтобы ее установили
и запустили.
- Какую технику? - спросил Хан.
Тендра махнула рукой, охватив жестом весь ангар и заодно остальной купол.
- Вот эту. Это жилой модуль для глубокого космоса, такие используются
командами по обработке планет. Здесь есть собственный генератор гравитации и
даже старый разболтанный гипердрайв. Эта вещь в течение нескольких поколений
использовалась как склад для мусора в Корпоративном Секторе. Мне она
досталась... ну, за меньшие деньги, чем она стоит.
- И теперь она - центральная часть сегмента джедаев в Приюте? - спросила
Лея.
- Да. Я уже проследила, чтобы некоторые помещения, в которых раньше
хранилась планетная техника, были переделаны в тренировочные залы. Здесь,
правда, до ситха мало припасов...
- Мы привезли припасы, - сказал Хан. - На "Соколе" и на том другом
грузовике. Еда, машины, элементы питания, топливо, видеозаписи... - Его взгляд
опустился на детей, которые рассеялись по ангару, разглядывая погрузчиков и
корабль Тендры, "Гость-джентльмен". - И малых бузот"ров.
- Эй. - Валин Хорн, сын Коррана, остановился за пару метров от Хана и
взглянул на него исподлобья. - Я не бузот"р.
- Нет, в семье Хорнов бузот"р - это твой папа.
Валин ухмыльнулся: - Я расскажу ему, что вы это сказали.
- Обязательно. Беги, малыш. Избей ранкора или выкинь что-нибудь еще. -
Хан снова повернулся к Тендре. - Если собираешься улетать, подожди, когда мы
осмотрим "Сокола", и тогда мы тебя сопроводим.
- Вы не остаетесь?
- Слишком много дел на Борлейас. Надо оберегать твоего муженька от
неприятностей, смотреть, как попадает в неприятности наша дочь... - они с Леей
обменялись страдальческими взглядами. - Так что мы сразу туда.
- Я буду готова через полчаса. - Тендра снова улыбнулась и пошла к своему
кораблю, цокая каблуками по металлическому полу ангара.
Лея вздохнула ей вслед: - Чего бы я не отдала, чтобы стать высокой, как
она!
- Ставлю тысячу кредитов, что она всегда хотела быть миниатюрной. И еще
тысячу на то, что если вы соберетесь поговорить о том, как вы завидуете росту
друг друга, то разговор перейдет на тему - какое несчастье ваши мужья.
- Не надо. Наши мужья действительно несчастье.
- Ну, все равно это имперские кредитки. Готова помочь мне с осмотром
"Сокола"?
- Нет, сначала надо кое с кем попрощаться... - Лея обвела взглядом ангар,
вглядываясь в лица людей. - А кстати, где Тарк?
- Ставлю тысячу кредитов, что он внутри "Сокола".
- Прекрати.
Хан послал ей самую несносную из своих улыбок и включил комлинк: -
Золотник, где Тарк?
Спустя мгновение послышался голос Ц-3ПО, в котором отчетливо звучала
обида: - Он в верхнем орудийном куполе, скорчился в кресле, чтобы его не было
видно. И, сэр, у меня есть имя.
Через несколько секунд они стояли под входом в шахту турболазера.
- Тарк! - позвала Лея. - Не хочешь спуститься?
- Нет, - ответил мальчуган. Он даже не удосужился выглянуть, и его лица
не было видно.
- Уже пора, Тарк, - ласково сказала Лея. - Если успеешь занять очередь,
то получишь хорошую комнату.
- И надолго застряну здесь. С джедаями.
- А что плохого в джедаях? Я тоже джедай.
- Да, но вы другая. Вы не страшная. Я хочу вернуться с вами на Борлейас.
- Здесь безопаснее. Тарк, - заметил Хан.
Мальчишка наконец высунулся из-за перила. Он посмотрел на Хана со
снисходительно-жалостным выражением - напряженный взгляд, говоривший: "да вы
понятия не имеете, о чем говорите".
- Нет, не безопаснее, - сказал он. - Драные головы охотятся на джедаев.
Если они придут сюда и найдут джедаев, то они заберут и меня.
- Не говори "драные головы", - прервала Лея. - Это некрасиво.
- Кроме того, - продолжал Тарк, снова исчезнув из поля зрения, - если они
и не придут, то потом за этими джедаями приедут люди, а за мной не приедет
никто.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31