А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Потом, постепенно, его начало отпускать. Никто его
здесь не нашел. Рядом стоял дом, но на вид заброшенный. Некоторое время
спустя Мэтт сел и взял себя в руки.
Горло болело. Во рту стоял странный, неприятный привкус.
Он по-прежнему был на Плато Альфа. Только команда побеспокоилась бы
строить стены вдоль края пустоты. Так что он попался. Без автомобиля он
также бессилен покинуть Плато Альфа, как прежде - сюда попасть.
Но дом был из архитектурного коралла. Больше любого из домов, к
которым Мэтт привык, но тем не менее - из коралла. Что означало, что дом
должен быть уже лет сорок, как брошен.
Он должен рискнуть. Ему нужно укрытие. Деревьев поблизости нет, да и
прятаться среди деревьев опасно: они скорее всего окажутся фруктовыми и
кто-нибудь может прийти по яблочки. Мэтт встал и двинулся к дому.

4. ЧЕЛОВЕК ПОД ВОПРОСОМ
Госпиталь был управляющим средоточием мира. Небольшого мира,
населенная часть которого занимала всего 20000 квадратных миль, но сильно
нуждавшегося в управлении. Кроме того, мир нуждался в изрядном количестве
электроэнергии, выкачивании больших масс воды из Реки Долгого Водопада и в
пристальном медицинском наблюдении. Госпиталь был велик, сложен и
разнообразен. Восточным и западным его углами служили
пятидесятишестиместные космические суда. Так как космические суда
представляли собой полые цилиндры со шлюзами, открывающимися внутрь (в
Чердаки, как окрестили эти внутренние полости, когда вращавшиеся корабли
находились в полете и ось корабля служила верхом), то коридоры возле них
были извилистыми, запутанными и трудными для ориентации.
Поэтому молодой человек в кабинете Иисуса Пьетро не имел
представления, где находится. Даже если бы он исхитрился покинуть кабинет
без охраны, то безнадежно заблудился бы. И он это знал. Тем лучше.
- Ты отвечал за выключатель взрывного устройства, - сказал Иисус
Пьетро.
Человек кивнул. Его песочного цвета волосы были уложены в старинную
прическу поясовиков, в свою очередь, скопированную с еще более старинной
мохаукской. Под глазами у него легли тени, словно от недосыпания, а
обреченная сутулая поза еще укрепляла это обманчивое впечатление хотя он
проспал все время с тех пор, как был захвачен в подвале у Гарри Кейна.
- Ты испугался, - обвинил его Иисус Пьетро. - Выключатель был устроен
так, чтобы срабатывать, если державший его человек убит. Ты специально
упал на выключатель, так что он не подействовал.
Человек поднял взгляд. На лице его был написан неприкрытый гнев. Он
не сдвинулся с места, так как был бессилен что-либо сделать.
- Не смущайся. Такой выключатель - старая уловка. На практике он
почти всегда бесполезен. Слишком велика вероятность, что поставленный с
ним человек в последний момент переменит решение. Это...
- Я был уверен, что проснусь мертвецом! - заорал человек.
- ...вполне естественная реакция. Для такого нужен неврастеник,
помешанный на самоубийстве. Нет, не рассказывай об этом. Меня это не
интересует. Я хотел бы послушать про автомобиль у вас в подвале.
- Ты считаешь меня трусом, так?
- Это слишком грубое слово.
- Это я украл автомобиль.
- Вот как? - скептический тон Иисуса Пьетро не был притворным. Он не
поверил этому человеку. - Тогда, может быть, ты мне расскажешь, как кража
осталась незамеченной.
Человек рассказал. Он говорил со страстью, требуя, чтобы Иисус Пьетро
признал его храбрость. Почему бы и нет? Никого не осталось. Некого
предавать. Он проживет столько, сколько будет интересен Иисусу Пьетро плюс
еще три минуты. В трех минутах ходьбы находилась операционная банка
органов. Иисус Пьетро вежливо слушал. Да, он помнил автомобиль,
издевательски круживший над Плато в течение пяти дней. Владелец, молодой
член команды, показал ему, почем фунт лиха за то, что он допустил такое.
Этот человек даже предлагал - требовал - чтобы один из людей Кастро
спрыгнул сверху на этот автомобиль, залез в кабину и пригнал его обратно.
Терпение Иисуса Пьетро истощилось и он рискнул жизнью, вежливо предложив
молодому человеку самому совершить этот подвиг.
- Вот мы и схоронили его тогда же, как вырыли подвал, - закончил
рассказ арестованный. - Потом нарастили над ним дом. Мы строили обширные
планы. - Он согнулся в прежней обреченной позе, но продолжал невнятно
говорить. - В нем были держатели для ружей. Коробка для бомб. Мы украли
ультразвуковой парализатор и установили его в заднем окошке. Теперь их
никто никогда не использует.
- Машину использовали.
- Что?
- Сегодня днем. Келлер удрал от нас прошлой ночью. Сегодня утром он
вернулся в дом Кейна, взял машину и долетел на ней почти до Госпиталя,
прежде чем мы его остановили. Одни Пыльные Демоны знают, что он хотел
сделать.
- Здорово! Последний полет нашего... мы никак это не называли. Пусть
будут воздушные силы. Последний полет наших славных воздушных сил. Кто,
говорите, это сделал?
- Келлер. Мэттью Ли Келлер.
- Я его не знаю. Что он мог сделать с моим автомобилем?
- Не ломай комедию. Ты никого не защитишь. Мы спустили его за край.
Пять футов десять дюймов, шатен, глаза голубые...
- Говорю вам, я никогда его не встречал.
- Прощай. - Иисус Пьетро нажал кнопку под крышкой письменного стола.
Дверь отворилась.
- Подождите минутку. Эй, подождите...
"Лжет, - подумал Иисус Пьетро, когда пленника увели. - Вероятно,
солгал и об автомобиле". Где-то в виварии ожидал допроса человек, в
действительности укравший автомобиль. Если только автомобиль был украден.
С равной степенью вероятности его мог предоставить член команды,
гипотетический предатель Иисуса Пьетро.
Он часто размышлял, отчего команда не снабжает его наркотиками
правды. Их легко можно было бы изготовить по инструкциям из корабельной
библиотеки. Миллард Парлетт однажды, разговорившись, попытался это
объяснить. "Мы хозяева их тел, - сказал он. - Мы расчленяем их по малейшим
поводам, а если они ухитряются умереть естественной смертью, то все равно
забираем у них все, что могло сохраниться. Неужто у этих бедных сукиных
детей нет даже права на неприкосновенность мыслей?".
Это прозвучало как личное, из самой глубины души, мнение человека,
жизнь которого полностью зависела от банков органов. Но остальные,
по-видимому, чувствовали то же самое. Если Иисус Пьетро хотел получить
ответ на свои вопросы, он должен был полагаться только на собственное
эмпирическое понимание человеческой психологии.

Полли Торнквист. Возраст: двадцать лет. Рост: пять футов один дюйм.
Вес: девяносто пять фунтов. На ней было мятое вечернее платье в принятом у
колонистов стиле. На взгляд Иисуса Пьетро, оно ей не шло. Она была
маленькой, смуглой и, по сравнению с женщинами, которых Иисус Пьетро
встречал в своем кругу, мускулистой. Мышцы ее окрепли от работы, а не от
тенниса. Ее ладони носили следы мозолей. Волосы ее, зачесанные назад,
слегка вились от природы, но ничем не выдавали знакомства с модой.
Вырасти она так, как росли девушки из команды, будь у нее доступ к
водившейся на Плато косметике, она прославилась бы своей красотой. Она и
так была совсем недурна, убери с ее рук мозоли, да смягчи кожу
косметическим кремом. Но, как и большинство колонистов, она старилась
быстрее членов команды.
Это всего лишь молодая девушка-колонистка, подобная тысячам других
молодых девушек-колонисток, встречавшихся Иисусу Пьетро.
Она терпела его безмолвный взгляд целую минуту, прежде чем фыркнуть:
- Ну?
- Ну? Ты Полли Торнквист, не так ли?
- Конечно.
- Когда тебя взяли вчера ночью, при тебе была горсть пленок. Где ты
их взяла?
- Предпочитаю не отвечать.
- Я думаю, в конце концов ты ответишь. А покамест о чем бы ты хотела
поговорить?
Полли, вроде бы, пришла в замешательство.
- Вы серьезно?
- Серьезно. Я сегодня опросил шестерых. Банки органов полны и день
окончен. Я не тороплюсь. Тебе известно, что означают эти твои пленки?
Та устало кивнула.
- Думаю, что да. Особенно после облавы.
- О, так ты поняла, в чем суть?
- Ясное дело. Сыны Земли вам больше не нужны. Мы всегда представляли
для вас известную угрозу...
- Вы себе льстите.
- Но вы никогда не пытались по-настоящему нас искоренить. До сих пор.
Потому что мы служили источником пополнения ваших проклятых банков
органов!
- Ты меня поражаешь. Ты знала это, когда присоединилась к ним?
- Я была в этом совершенно уверена.
- Тогда зачем присоединялась?
Она развела руками.
- А зачем все присоединяются? Я не могла выносить теперешнее
положение. Кастро, что будет с вашим телом, когда вы умрете?
- Кремируют. Я старик.
- Вы член команды. Вас кремируют в любом случае. В банки отправляются
только колонисты.
- Я полукровка, - сказал Иисус Пьетро. Ему искренне хотелось
поговорить и не было смысла сдерживать себя с девушкой, во всех
практических смыслах все равно, что мертвой. - Когда мой... можно сказать
- псевдооотец достиг возраста семидесяти, он достаточно состарился, чтобы
нуждаться в инъекциях тестостерона. Только он предпочел другой способ.
Девушка пришла в замешательство, потом ужаснулась.
- Я вижу, ты поняла. Вскоре после того его жена, моя мать
забеременела. Должен признать, они воспитали меня почти как члена команды.
Я люблю их обоих. Не знаю, кто был мой отец. Он мог быть мятежником или
вором.
- Вам это, полагаю, безразлично. - Тон девушки был злым.
- Да. Вернемся к Сынам Земли, - поспешно сказал Иисус Пьетро. - Ты
совершенно права. Они нам больше не нужны, ни как источник пополнения, ни
для иных целей. Ваша группа мятежников была самой крупной на Горе
Посмотрика. Остальных мы соберем в свой черед.
- Не понимаю. Банки органов устарели, ведь так? Почему бы не
опубликовать эту новость? Будет праздник на весь мир!
- Именно потому мы ее и не оглашаем. Эти мне ваши сентиментальные
идейки! Нет, банки органов не устарели. Просто теперь нам потребуется
меньший запас сырого материала. А как средство кары за преступления, банки
органов так же важны, как и всегда!
- Сукин ты сын, - сказала Полли. Она покраснела, голос ее стал
ледяным, она едва сдерживала ярость. - Так значит, мы бы могли обнаглеть,
если бы знали, что нас убивают б_е_с_ц_е_л_ь_н_о!
- Вы не будете умирать бесцельно, - терпеливо объяснил Иисус Пьетро.
- В этом нет необходимости со времени первой пересадки почки между
идентичными близнецами. В этом нет необходимости с тех пор, как
Ландштейнер впервые выделил группы крови в 1900 году. Что тебе известно о
машине в подвале у Гарри Кейна?
- Предпочитаю не отвечать.
- С тобой трудно иметь дело.
Девушка в первый раз улыбнулась.
- Мне это уже приходилось слышать.
Собственная реакция застала Иисуса Пьетро врасплох. Вспышка
восхищения, а за ней - жаркая волна желания. Замарашка-колонистка
сделалась вдруг единственной девушкой в мире. Иисус Пьетро удерживал на
лице каменно-застывшее выражение, пока волна не схлынула. Это заняло
несколько секунд.
- А как насчет Мэттью Ли Келлера?
- Кого? Я хочу сказать...
- Предпочитаешь не отвечать. Мисс Торнквист, вы, вероятно, знаете,
что на этой планете нет наркотиков правды. В корабельных библиотеках есть
инструкции, как изготовить скополамин, но команда не давала мне полномочий
их использовать. Поэтому я изобрел иные способы, - он заметил, как она
напряглась. - Нет-нет. Больно не будет. Меня самого отправят в банки
органов, если я применю пытки. Я только собираюсь устроить тебе приятный
отдых.
- По-моему, я знаю, о чем вы говорите. Кастро, что вы такое? Вы сами
наполовину колонист. Отчего вы на стороне команды?
- Должны быть закон и порядок, мисс Торнквист. На всей Горе
Посмотрика только одна сила, способная принести закон и порядок, и эта
сила - команда. - Иисус Пьетро нажал кнопку вызова.
Он не мог расслабиться, пока девушку не увели, а потом обнаружил, что
дрожит. Заметила ли она эту вспышку желания? Какая неловкость! Но она,
должно быть, решила, что он просто сердится. Конечно, она так решила.
Полли шла по хитросплетениям коридоров, когда вдруг вспомнила Мэтта
Келлера. Она внутренне смягчилась под царственной неприступностью,
предназначенной для двоих ведущих ее полицейских-Исполнителей. Отчего
Кастро интересовался Мэттом? Он ведь даже не член организации. Не значит
ли это, что он смог убежать?
Странно вышло той ночью. Мэтт ей понравился. Заинтересовал ее. А
потом вдруг... Для него это, должно быть, выглядело так, будто она его
отбрила. Ну, теперь это неважно. Но Исполнение должно было его выпустить.
Он был всего лишь подставным лицом.
Кастро. Зачем он все это ей говорил? Не часть ли это "гробовой
обработки"? Ну, она будет терпеть, пока сможет. Пусть Кастро
побеспокоится, кому известна тайна трамбробота номер 143. Она не сказала
никому. Но пусть он побеспокоится.

Девушка в приятном удивлении оглядывалась на изогнутые стены и
потолок с выцветшей, шелушащейся краской, на винтовую лестницу, на
истертый, потускневший ковер из домашней травы. Она смотрела, как пыль
поднимается облачками от ее ног и проводила руками по коралловым стенам в
тех местах, где от них отслоилась краска. Ее новенький, свободный свитер
яркой окраски словно светился в угрюмой атмосфере заброшенного дома.
- Он очень странный, - сказала девушка. Она говорила с командским
акцентом, непривычным и быстрым.
Мужчина отнял руку от ее талии, чтобы повести ею вокруг.
- Именно так они и живут, - сказал он с тем же произношением. - Вот
именно так. Ты могла видеть их дома с автомобиля по пути к озеру.
Мэтт улыбнулся, глядя, как они поднимаются по ступеням. Он никогда не
видел двухэтажного кораллового дома, слишком трудно было надувать такие
баллоны, да и второй этаж имел тенденцию прогибаться, проседать, если
только не поддерживать его давлением в двух направлениях. Отчего бы им не
спуститься на Плато Дельта, если они хотят посмотреть, как живут
колонисты?
Но с чего им интересоваться? Их собственная жизнь куда увлекательнее.
Что они за странный народ. Трудно их понимать, не только из-за
наивной быстроты речи, но и потому, что некоторые слова значили другое.
Лица их были чужими, с расширенными ноздрями и высокими, выдающимися
скулами. По сравнению с людьми, которых знал Мэтт, они казались слабыми, с
неразвитыми мышцами, и до такой степени грациозными и красивыми, что Мэтт
даже усомнился, мужчина ли мужчина. Вид у них был такой, словно им
принадлежит весь мир.
Заброшенный дом подвел его. Мэтт было думал, что все потеряно, когда
парочка членов команды гуляючи забрела внутрь, таращась вокруг и тыча
пальцами, словно в музее. Но если повезет, они пробудут наверху какое-то
время.
Мэтт очень тихо выбрался из темного шкафа, лишенного теперь дверок,
прихватил их корзинку с запасами для пикника и на цыпочках выбежал из
двери. Есть место, где можно спрятаться, место, о котором ему следовало бы
подумать раньше.
Он перелез через низкую каменную стену, держа в одной руке корзину
для пикника. Со стороны пустоты за ней оставался гранитный карниз шириной
в три фута. Мэтт уселся по-турецки, опершись спиной о каменную стену;
голова его на дюйм не доставала верха стены, а пальцы ног находились в
футе от сорокамильного обрыва в ад. Он открыл корзинку для пикника.
Там было более, чем достаточно на двоих. Мэтт съел все: яйца и
бутерброды, тюбики с кремом и термос супа и пригоршню оливок. Потом он
пинком отправил корзину и клочья пластиковой обертки в пропасть, проводив
их взглядом.
Рассмотрим.
Любой может увидеть бесконечность, посмотрев ясной ночью вверх. Но
только в мирке Горы Посмотрика можно увидеть бесконечность, посмотрев
вниз.
Нет, это не настоящая бесконечность. Как, собственно, и ночное небо.
Можно увидеть несколько ближайших галактик, но даже если вселенная
окажется конечной, вы можете заглянуть в нее лишь на небольшое расстояние.
Мэтт же мог увидеть кажущуюся бесконечность, глядя вниз.
Он видел, как корзинка для пикника падает. Уменьшается. Исчезает.
Пластиковая обертка порхает вниз. Исчезла.
Не осталось ничего кроме белой дымки.
В некий далекий день этот феномен назовут "Трансом Плато".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28