А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тяжелые шаги... Прежде, чем кто-нибудь
показался в поле зрения, она закрыла дверь.
Здесь имелась лестница, встроенная в бывший потолок. Без сомнения,
изначальная команда "Планка" спустилась с ее помощью вот от этих шести
кресел управления после Первого Приземления. Теперь ею воспользовалась
Полли.
Извернувшись, она влезла во второе кресло слева и нашла панель
управления и шунт. Часть стены была вскрыта и между двумя пластинами
приварена простая железная распорка, отрезавшая пилотажную рубку от
управления и передающая его прямиком на ядерный отсек. В полете необходимы
были оба места управления: ядерный отсек - чтобы поддерживать двигатель в
рабочем и устойчивом состоянии и рубка управления полетом - чтобы задавать
направление. Теперь ядерный двигатель применялся только для выработки
электричества и панель управления перед Полли была мертва.
Она быстро спустилась по лестнице. Возле двери был шкафчик с
инструментами. Если там есть сварочная дуга...
Дуга там была.
И если кругом нет анестезирующего газа... и если дуга работает...
Полли включила сварку и ничего не взорвалось. Она принялась
заваривать дверь.
Почти тотчас она привлекла внимание. До нее доносились приглушенные
дверью возбужденные голоса. Потом появилось слабое онемение от
ультразвукового излучателя. Дверь плохо пропускала ультразвук, но долго бы
Полли этого не выдержала. Тем не менее, она закончила сварку, прежде чем
подняться обратно по лестнице.
С помощью сварочной дуги Полли вырезала шунт. Работа продвигалась
медленно. Исполнение наверняка вломилось бы к ней раньше, чем она кончит.
А теперь они могут помахать входу ручкой. У Полли в запасе все время мира.
Их мира.

Мэтт выполз в коридор и пошел, оставив дверь комнаты для допросов
позади открытой. Он шел согнувшись, с полурасплющенными легкими, обхватив
боль руками. Он забыл взять оставшийся ультразвуковик.
"Нет, я не мужчина-завоеватель, - бормотал он, неестественно радуясь
звукам своего голоса. - Либо это так, либо я пытался завоевать не ту
женщину".
Из-за угла, тяжело ступая, возникла массивная фигура. Иисус Пьетро
Кастро, в газовом фильтре и с тяжелым пистолетом, стреляющим щадящими
пулями, едва успел поднять взгляд, чтобы избежать столкновения. Он резко
остановился и челюсть его начала медленно отваливаться по мере того, как
до него доходил вид голубых глаз, каштановых волос, гневного и
ожесточенного лица колониста, уха с оторванным краем и пропитанного кровью
воротника командской куртки.
- Ты согласен? - догадливо спросил Мэтт.
Кастро поднял пистолет. "Удача" кончилась.
Все унижение и гнев Мэтта вырвались на волю.
- Хорошо же, - рявкнул он, - смотри на меня! Смотри, черт бы тебя
подрал! Я Мэттью Келлер!
Глава уставился на него. Он не стрелял. Он смотрел.
- Я дважды в одиночку проложил себе дорогу в твой забухший Госпиталь!
Я прошел сквозь стены, сквозь туман пустоты, снотворный газ и щадящие
пули, чтобы спасти эту чертову бабу, а когда я ее освободил, она двинула
меня в брюхо и смахнула, как накипь! Так что валяй, смотри!
Кастро смотрел и смотрел.
И наконец Мэтт осознал, что ему следовало бы уже выстрелить.
Кастро повел головой из стороны в сторону отрицательным жестом. Но
глаза он не отводил от Мэтта. И медленно-медленно, будто стоя по колено в
твердеющем цементе, он сделал один медленный шаг вперед.
Мэтт вдруг понял, что происходит.
- Не отворачивайся, - поспешно сказал он. - Смотри на меня. - Теперь
Глава стоял достаточно близко и Мэтт, потянувшись, отпихнул ствол щадящего
пистолета в сторону, не прекращая стараний удержать взгляд Кастро. -
Смотри дальше.
Они глядели глаза в глаза. Глаза Кастро над объемистым накладным
носом выглядели замечательно: совершенно черно-белые сплошные белки с
огромными, расширившимися зрачками; радужек практически не видно. Челюсть
под белоснежной скобкой усов безвольно отвисла. Он весь таял; испарина
неторопливыми струйками сбегала прямо на воротник. Словно в экстазе ужаса,
или благоговения, или преклонения... он смотрел.
Сократи зрачки в глазах постороннего человека, и ты получишь
психогенную невидимость. Расширь их, и получишь... Что? Зачарованность?
С дьявольской уверенностью можно было сказать, что внимание Главы он
привлек. Мэтт отвел кулак, замахнулся - и не смог завершить начатое. Это
было все равно, что напасть на калеку. Да Кастро и был калекой: одна рука
на перевязи.
Дальше по коридору, с той стороны, куда ушла Полли, донеслись крики.
Глава сделал еще один шаг, как сквозь клей.
Слишком много врагов, впереди и сзади. Мэтт выхватил пистолет из руки
Кастро, повернулся и побежал.
Скатываясь в дверь гробовой комнаты, он видел, что Глава еще смотрит
ему вслед, до сих пор подвластный этим странным чарам. Потом Мэтт
захлопнул за собой дверь.

Полли отрезала распорку окончательно и панель управления осветилась.
Она быстро пробежала глазами светящиеся шкалы, потом еще раз, помедленней.
Согласно панели управления, ядерный двигатель был холодным, как
пещеры Плутона.
Полли присвистнула сквозь зубы. Дело не в неисправности пульта.
Несколько шкал слишком хорошо подтверждали друг друга. Кто-то решил
погрузить районы колонистов во тьму.
Она не могла запустить двигатель отсюда. И ей никогда не добраться до
ядерного отсека; она заперла себя здесь, один на один с отмщением.
Если бы это был "Артур Кларк"! Кастро никогда не отважился бы
отключить энергию команде. Ядерная установка "Кларка" должна полыхать на
полную.
"Ну ладно", - подумала Полли с растущим возбуждением и скользнула на
лестницу. Может быть, найдется способ добраться и до "Кларка".
Иисус Пьетро почувствовал, как чья-то рука трясет его за плечо. Он
обернулся и обнаружил майора Йенсена.
- В чем дело?
- Мы наполнили "Планк" газом, сэр. Все, кто не предупрежден, должны
находиться без сознания, если они не защищены дверью. Хотя я предпочел бы,
чтобы вокруг не лежало столько фильтров. У того, кого мы ищем, слишком
хорошие шансы наткнуться на один из них.
- Хорошо, - сказал Иисус Пьетро. Он не мог сосредоточиться. Ему
хотелось остаться одному, подумать... нет, он не хотел оставаться один. -
Продолжайте, - велел он. - Проверьте гробовую комнату. Он может быть там.
- Нет, не там. Или, если он там, значит предатель не один. Кто-то
сидит в рубке управления полетом, заварив дверь. Хорошо, что ядерная
установка выключена.
- Добирайтесь до него. Но осмотрите и гробовую комнату.
Майор Йенсен направился в сторону общей суматохи. Иисус Пьетро гадал,
что он найдет, заглянув, наконец, в гробовую комнату. В самом деле призрак
Келлера скрылся туда, или он растаял, пока бежал по коридору? Иисус Пьетро
точно не знал.
Но он знал точно, что призрак был.
Никогда в жизни не забыть ему эти глаза. Эти приковывающие,
ослепляющие, парализующие глаза. Они будут преследовать его всю оставшуюся
жизнь - каждую ее минуту, сколько бы их ни набралось. Ибо теперь призрак
наверняка уже его не отпустит.
Ручной телефон зазвонил. Иисус Пьетро снял его с пояса и сказал:
"Глава".
- Сэр, мы получили несколько очень странных сообщений, - раздался
голос мисс Лоссен. - Большое количество машин стягивается к Госпиталю.
Кто-то, по его словам, представляющий Совет, обвиняет вас в измене.
- Меня? В измене?
- Да, сэр, - голос мисс Лоссен звучал странно. И она все время
называла его "сэр".
- На каком основании?
- Мне узнать, сэр?
- Да. И прикажите, чтобы они приземлились за пределами защитного
периметра. Если не подчинятся, вышлите против них патрульные автомобили.
Это наверняка Сыны Земли. - Он со щелчком выключил телефон и сразу
подумал: "Но откуда они вдруг взялись? И где достали машины?"
И подумал: "Келлер".
Телефон зазвонил.
Голос мисс Лоссен стал жалобным, почти ноющим.
- Сэр, во главе этого флота автомобилей Миллард Парлетт. Он обвиняет
вас в должностных преступлениях и измене и приказывает вам сдаться для
судебного разбирательства.
- Он обезумел. - Иисус Пьетро попытался думать. Все происходило
одновременно. Не потому ли и Келлер явился ему, наконец-то показавшись?
Никаких загадочных символов на сей раз или незримо переломленных пальцев.
Глаза Келлера... - Постарайтесь приземлить старика, не повредив ему.
Остальные машины тоже. Прикажите им поставить свои машины на автопилоты.
Скажите, что им не причинят вреда. Дайте им одну минуту, потом сбивайте
ультразвуковиками.
- Я не решаюсь напоминать вам, сэр, но Миллард Парлетт - ваше
начальство. Не сдаться ли вам?
- Нет.
Телефон умолк, отрезав его от коммутатора Госпиталя и от внешнего
мира.
Мэтт был на грани срыва и знал это. Отчего-то удар Полли в его живот
заставил его желать смерти. Он выбрался в коридор, чтобы его схватили.
Но на сей раз иное дело. Он поднял оставшийся ультразвуковик и
направился к лестнице. На этот раз, проходя в дверь, он будет знать, что
делает.
Однако к чему вообще в нее проходить? Эта мысль остановила его у
подножия лестницы. Ведь Полли собирается взорвать двигатель.
Нет, ей никогда не зайти так далеко. И она сполна получила всю долю
спасания, на которую имела право рассчитывать. Пора было подумать о
бегстве. Он поднял взгляд к выходу и задрожал.
Это не дверь, а какой-то люк. В тот миг, когда он высунет отсюда
голову, кто-нибудь в нее выстрелит. Он должен видеть врага, чтобы
воспользоваться "удачей", а смотреть во все стороны сразу он не может.
Однако эта комната совсем не годится, чтобы держать осаду. Все, что
нужно сделать осаждающим, это стрелять щадящими пулями в направлении пола.
Если они посмотрят, прежде чем стрелять, "удача" на них подействует; но то
же самое мог бы сделать обычный ультразвуковой парализатор. Так что они не
посмотрят.
Мэтт должен выйти наружу.
Но... Фильтр на носу Кастро. Он означает, что Исполнение применило
газ. Коридор наверняка уже полон газа.
Слишком многое приходится учитывать! Мэтт выругался и принялся шарить
по карманам охранников. Один охранник зашевелился и попытался схватить
Мэтта вялыми пальцами за горло. Мэтт поиграл над обоими полицейскими
ультразвуком, потом закончил поиски. Ни у одного охранника не нашлось
газового фильтра.
Мэтт посмотрел вверх, на дверь. Можно, конечно, рискнуть, но если в
коридоре газ, то сейчас он защищен только герметичной дверью. Дверь,
конечно, должна быть герметичной.
Перейти в следующую комнату? Есть двери, ведущие, должно быть, в
спальни. Но они находятся посреди стен и слишком далеко от лестницы.
И еще есть маленькая дверца прямо под выходом, расположенная там, где
в любой нормальной квартире находился бы шкаф для пальто. Может быть, до
нее Мэтт сумеет добраться.
Это, конечно, не был шкаф для пальто. Там находились два скафандра.
И добраться туда оказалось не просто. Мэтту пришлось далеко
перегнуться с лестницы, чтобы повернуть ручку, дать двери распахнуться, а
затем прыгнуть в отверстие. Выбраться из этого укромного местечка, когда
подойдет время, тоже будет нелегко.
Скафандры. Они висели на крючках, а теперь расстилались на полу,
словно пустотелые люди. Плотная резинистая ткань, тяжелое металлическое
кольцо вокруг шеи с зажимами для крепления отсоединяющегося шлема.
Металлические держаки крепили к ткани ракетный ранец и управляющее
устройство под подбородком.
Работает ли еще преобразователь воздуха? Смешно, через триста-то лет.
Но в резервуаре воздух мог еще сохраниться. Мэтт нашел нужную ручку на
панельке управления одного из скафандров, покрутил ее и услышал шипение.
Значит, воздух в запасе еще есть. Скафандр защитит его от газа. А
шлем, похожий на здоровенную салатницу, не помешает ни зрению, ни "удаче".
Дверь в коридор открылась и Мэтт схватился за пистолет. Долгий миг
спустя на лестнице появились две ноги. Мэтт обработал их ультразвуком.
Человек хрюкнул от неожиданности и весь целиком вывалился в поле зрения, а
потом упал вниз.
Бесконечно властный голос произнес:
- Эй, ты! Выходи оттуда!
Мэтт ухмыльнулся сам себе. Он бесшумно отложил пистолет и потянулся
за скафандром. Нахлынувшая вялость делала мир нереальным. Он был прав
насчет газа.
Мэтт до конца вывернул воздушный вентиль и сунул голову в шейное
кольцо. Он несколько раз глубоко вдохнул, потом задержал дыхание, покуда
проскальзывал в скафандр ногами вперед.
- У тебя нет ни шанса! Выходи, а то мы сами до тебя доберемся!
"Валяйте". Мэтт надел шлем на голову и снова начал дышать. Вялость
прошла, но двигаться приходилось осторожно. Тем более, что скафандр был
ему тесноват.
Дверь неожиданно распахнулась, послышалась дробь щадящих пуль. В поле
зрения появилось рычащее лицо и рука со щадящим пистолетом. Мэтт выстрелил
в это лицо. Человек обмяк, клюнул носом, но не упал; кто-то втащил его за
ноги обратно.
Воздух в скафандре отдавал металлом - хоть режь. Мэтт сморщил нос.
Кому угодно хватило бы одного побега из Госпиталя. Кто, кроме Счастливчика
Мэтта Келлера, стал бы...
Раздался рев, словно непрерывный отдаленный взрыв. "Что они еще
теперь пробуют?" - заинтересовался Мэтт и поднял пистолет.
Корабль вздрогнул - раз и еще раз. Мэтт обнаружил, что скачет по
боксу, как мячик. Каким-то образом он исхитрился упереться в стены ногами
и плечами. "Я-то думал, этот сукин сын блефует!". Он вцепился в
парализатор, поскольку тот грозил улететь в пространство.
Корабль подпрыгнул, сильно ударив Мэтта по скуле, и целая стена
комнаты оторвалась прочь. Рев вдруг сделался громче, гораздо громче.

- Мы чересчур близко, - сказал Парлетт.
Худ, сидевший на месте водителя, возразил:
- Мы должны находиться достаточно близко, чтобы отдавать приказы.
- Глупости. Вы просто боитесь, что кто-нибудь назовет вас трусом.
Подайте назад, я вам говорю. Пусть дерутся мои люди, они знают, что
делают. Мы достаточно тренировались.
Худ пожал плечами и отработал машину назад рычагом 3-4. Их автомобиль
и без того висел последним в рое более, чем из сорока машин. На фоне
звездной ночи парило множество красных габаритных огней, и в каждой машине
сидело по двое из рода Парлетта - водитель и стрелок.
Парлетт, нависший, словно стервятник, над телефоном автомобиля,
внезапно каркнул:
- Я поймал Дейдру Лоссен! Все тихо. Слушай, Дейдра, ситуация
критическая...
И остальные, Гарри Кейн, Лидия Хэнкок и Джей Худ, слушали, пока
Парлетт говорил.
Ему потребовалось несколько минут, но наконец он откинулся на
сиденье, улыбаясь хищными белыми зубами.
- Я добился своего. Она передаст наши обвинения по интеркому. Теперь
исполнители будут у нас сражаться друг с другом.
- Вам придется круто, когда понадобится подтвердить эти обвинения, -
предупредил его Гарри Кейн.
- Вовсе нет. К тому времени, как закончу, я смогу даже самого Кастро
убедить, что он повинен в измене, злоупотреблении служебным положением и
еще вдобавок в супружеской неверности. При условии... - он сделал паузу
для пущего впечатления. - При условии, что мы возьмем Госпиталь. Если
Госпиталь окажется в моих руках, мне поверят. Потому что говорить буду
один я. Суть в следующем. Согласно закону я руковожу Госпиталем и
занимаюсь этим со времени, когда Кастро был толщиной с Худа. Конечно, не
будь меня, этим занимался бы какой-нибудь иной член команды. Но
практически это Госпиталь Кастро, и я должен его у него отнять. Нам надо
завладеть Госпиталем, прежде чем можно будет приступать к смене формы
правления на Горе Посмотрика. Но завладев им, я его удержу. Посмотрите
вперед.
- Полицейские машины. Немного.
- Идут плотным строем. Хотел бы я знать, хорошо ли это? Никто из нас
никогда не учился воздушному бою.
- Почему же вы не потренировались друг на друге?
- Мы ожидали, что будем воевать, - объяснил Парлетт. - Но никогда не
ожидали, что будем сражаться с Госпиталем. Поэтому...
- Пыльные Демоны, что это?
Парлетт склонился с сиденья далеко вперед, вцепившись разномастными
руками в приборную доску. Он не ответил. Гарри потряс его за плечо.
- Что это? Похоже, один конец Госпиталя в огне.
Парлетт словно остолбенел от потрясения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28