А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но их интересовало не такси.– От кого они? – не удержалась Гретхен. Конечно, когда тебе присылают цветы прямо в офис – это круто. Это избавляет тебя от необходимости оповещать всех и каждого, что у тебя день рождения, или новый бой-френд, или умопомрачительный секс со старым бой-френдом – словом, обо всех счастливых событиях. Но для меня сегодня такой букет никак не мог означать хорошую новость. Для начала, от кого он? Даже если Эдвардс может позволить себе подобный демонстративный жест, непохоже, что он готов пойти так далеко, чтобы заслужить прощение. Поэтому, как ни больно мне себе в этом признаваться, увы: существует еще только один мужчина, который на данном отрезке жизни может посылать мне цветы.– Питер, – сообщила я коллегам после того, как открыла карточку и мои подозрения подтвердились.– Твой бой-френд? – без улыбки спросила Кендалл. Вопрос был таким же угрюмым, как мое настроение.– Мы встречаемся, – широко улыбаясь, ответила я, думая, что, может быть, она испугается и ретируется обратно за свой стол. Но она только кивнула, как будто слушала проповедь.Гретхен зарылась носом в цветы и глубоко задышала.– Наверно, у вас все классно, – заметила она с неуклюжей горечью, на случай, если мы вдруг забыли, что у самой Гретхен дела обстоят не так хорошо. Она даже тяжело вздохнула, отводя лицо от цветов. Одна из ее щек оказалась запачкана пыльцой лилии.Вместо ответа я провела рукой по ее щеке, пояснив:– Пыльца.Кендалл, подавшись вперед, проинспектировала ущерб:– У тебя стерся весь макияж, – отрапортовала она, покосившись на меня. Похоже, это известие сильно расстроило Гретхен, потому что она, извинившись, заторопилась в туалет. К счастью, Кендалл последовала за ней.Рухнув на стул, я перечитала карточку. "ТЫ ОК? ПИТЕР". Претензии Питера на остроумие еще ужаснее, чем его попытки изображать искренность. А уж когда Питер тщится изобразить остроумие, чтобы прикрыть отсутствие искренности – это вообще конец света.Я набрала его номер. А что еще оставалось делать? По меньшей мере следовало поблагодарить его за цветы. И не могла же я позволить ему бесконтрольно болтаться вокруг, пока я буду разбираться с убийством, с Эдвардсом и со всем прочим. В конце концов, Питера можно рассматривать как мои эмоциональные инвестиции, хотя за время его отсутствия в городе конъюнктура рынка изменилась к лучшему.Мой звонок объяснялся не только стремлением соблюсти правила поведения с бой-френдом. Питер был еще и конкурентом, так что мне нужно было выяснить, что у него на уме. Роскошные цветы в офис – это не его стиль. Он чего-то хочет.– Пообедаем сегодня? Хотя ты, конечно, очень занята?Мой звонок застал Питера, когда он ехал брать интервью у игрока в бейсбол, имя которого, видимо, должно было произвести на меня впечатление. Счет 2:0.– Представь себе, могу освободиться. – В списке моих неотложных дел значилось только расследование убийства, но Питеру об этом знать не обязательно.– Я по тебе ужасно соскучился. Все время думаю об этом кошмаре, который тебе пришлось пережить.Ага, и гадаешь, как бы тебе самому влезть в это дело.– Как это мило с твоей стороны, Питер.– "Русалка". В восемь. О'кей?Что-то слишком много всего сразу мне нужно обдумать, а бессонная ночь уже начала сказываться. Так, начнем по порядку. "Русалка". Маленькое уютное заведение, но достаточно престижное, в меру романтическое, в то же время без излишней деловой строгости. Тут он попал в яблочко. Место подходит. Итак, в восемь. С соответствующей дозой кофеина смогу ли я дотянуть до восьми и составить приятную компанию? Не хочу показаться занудой, помешанной на восьмичасовом сне, но нервам моим за последние сутки досталось будь здоров. Я уже чувствую себя разбитой, а в таком состоянии я обычно становлюсь слезливой. Не хотелось бы оказаться рядом с Питером, если мой организм вдруг выкинет такую шутку, и из обычной энергичной и искрометной особы я превращусь в Плаксу-Ваксу. Но если Господь и "Старбакс" будут на моей стороне, я, пожалуй, смогу продержаться хотя бы до десяти.Правда, меня беспокоил еще один вопрос: правильно ли это? В том смятенном состоянии, в котором я сейчас нахожусь, должна ли я вообще встречаться с этим человеком? Есть ли в этом смысл? Но как он прореагирует на мой отказ – и как отвергнутый бой-френд, и как соперник-журналист? Ладно, в самом худшем случае мы заплатим каждый за себя, и я спишу это как деловые расходы. Решено.– Прекрасно. – Мой тон был вполне доброжелательным, но без эмоциональной окраски. – Встретимся прямо там.Он удовлетворился этим. По крайней мере, на данном этапе.– Отлично. Пока.Я отключилась и перевела дух. Когда что-то намечено на вечер, день всегда проходит быстрее. И если у меня из головы не идет убийство, почему бы не добавить к нему еще и агонизирующий роман? 7 Дорогая Молли, недавно мне пришлось обедать с человеком, к которому я уже не питаю того интереса, как раньше. Собственно говоря, я подумываю вообще порвать с ним. Во время обеда вдруг появился другой мужчина, к которому я в последнее время стала неравнодушна, и завел со мной разговор. Каковы правила этикета в такой ситуации? Следовало ли мне пригласить второго мужчину к нам присоединиться? Или я должна была попросить его перезвонить мне позже, а потом вернуться к своему партнеру? А может быть, нужно было сбежать через окно дамской комнаты и встретиться, со вторым мужчиной снаружи? Не помню, упоминала ли я, что этот второй мужчина – детектив, который не далее как сегодня за завтраком дал понять, что подозревает меня в убийстве? С уважением. Уставшая от Свиданий.
Одно из преимуществ моей работы состоит в том, что я всегда могу быть твердо уверена – есть множество женщин с проблемами куда более серьезными, чем у меня. Это не злорадство, а скорее напоминание, урок на будущее, успокаивающее чувство осознания своего места в этом мире. И это чувство начало стремительно меня покидать, когда я, сидя за столиком напротив Питера, вдруг увидела направляющегося ко мне детектива Эдвардса.В промежутке между звонком Питеру и обедом я ухитрилась еще и поработать, чтобы как-то уравновесить свой день. Я читала письма и проверяла электронную почту, в буквальном смысле не поднимая головы, чтобы не встречаться взглядом с Ивонн, которая мельтешила по офису, делая вид, будто ничего не изменилось. Вообще-то в большей или меньшей степени так же вели себя все остальные, пожалуй, за исключением Гретхен, которая не скрывала и даже выставляла напоказ свою печаль. Интересно, а не была ли она влюблена в Тедди? Тогда понятно, почему она продержалась с ним дольше всех других помощников.Стыдно было сидеть в офисе и думать об Ивонн, как об убийце. Как будто таким образом я злоупотребляла ее гостеприимством. Правда, если бы она знала о моих подозрениях, то наверняка, не моргнув глазом, вышвырнула бы меня с работы. Оставаться ли мне в журнале после того, как ее арестуют, или увольняться?Моя кузина Кэролайн рассталась со своим парнем после того, как они вместе попали в автомобильную катастрофу. И не потому, что считала его виноватым, а потому, что каждый раз, глядя на него, слышала визг тормозов и скрежет металла. Наверно, в этом есть что-то фрейдистское, но нужно знать Кэролайн, чтобы правильно оценить ситуацию. Тем не менее. Если человек ассоциируется с чем-то неприятным, это может разрушить отношения.А моя подруга Даниэль, наоборот, как она поняла впоследствии, оставалась со своим приятелем примерно на год дольше, чем следовало – потому что выходила этого парня после язвы и чувствовала за него ответственность. Кроме того, ее удерживало опасение, что разрыв спровоцирует возвращение болезни, поэтому ей понадобилось так много времени, чтобы преодолеть чувство вины. Разумеется, язва не вернулась, парень начал встречаться со своим врачом-диетологом, а самой Даниэль с тех пор так ни с кем и не удалось завести серьезных отношений.К чему я? Да к тому, стоит ли ставить телегу впереди лошади. Зачем переживать о том, что я буду делать после того, как Ивонн арестуют, если я отнюдь не уверена, что ее вообще арестуют? Затем, что тогда можно не думать о том, как сделать, чтобы ее арестовали. У меня просто талант нервничать заранее из-за каких-то вещей, которые могут произойти в неопределенном будущем, вместо того, чтобы заниматься решением насущных проблем. А если так уж приспичило о чем-то поволноваться, что у меня уже вошло в привычку, то лучше, к примеру, думать о том, какие имена дать своим будущим детям, чем о том, может ли сидящий напротив мужчина стать их отцом.Хотя в данном случае об этом не могло быть и речи. В какой-то момент, сидя в такси на пути в Ист-Вилледж, я осознала, что уже решила порвать с Питером. Когда мы начинали встречаться, я ждала наших свиданий с восторгом и предвкушением. Теперь мысли о нем не вызывали ничего, кроме досады. Я твердила себе, что это никак не связано с моим правом собственности на статью. Но даже если и так, это уже о многом говорит, верно? Если бы я была по-настоящему увлечена, я бы захотела с ним поделиться, не так ли? Или по крайней мере я бы доверяла ему настолько, чтобы рассказать о своих планах и попросить не перебегать мне дорогу.Меня окатило холодом. Вот оно. Я не доверяю Питеру. Как же меня угораздило связаться с человеком, которому я не могу доверять? Он с самого начала не пользовался моим доверием или потерял его в какой-то момент? Может быть, наши отношения не были настолько глубокими, чтобы подобные вопросы вообще возникали? Оказывается, я никогда всерьез об этом не задумывалась. Что уже само по себе позволяло поставить точку.Я не могла думать ни о чем, кроме этого, сидя за столом напротив Питера и изучая его, пока он изучал меню. "Русалка" – прелестный ресторан, нечто среднее между местечком, куда забегают по-соседски и тем, куда специально приезжают издалека. Стены увешаны картинами и сувенирами, связанными с мореплаванием, дарами моря и рыбной кулинарией. Здешнее освещение – свисающие с белых стен золотые светильники – очень шло Питеру, играя теплыми оттенками его кожи. Да, он хорош, ничего не скажешь. Богат, красив, неглуп, хорош в постели, любит животных – какая жалость, что всего этого недостаточно.Почему-то я была уверена, что не разобью сердце Питера, когда порву с ним. Правда, меня выводила из себя мысль, что в течение ближайших шести недель во всех своих разговорах он будет именовать меня не иначе, как "эта сука". Нелегко сознавать, что человек, с которым я рассталась, будет сплевывать мое имя, как прокисшее молоко. Если быть до конца честной, следует признать, что уже есть несколько человек, которых тошнит при упоминании обо мне, но мне еще нужно психологически подготовиться, чтобы внести в их список Питера.Питер отложил меню и лениво улыбнулся.– Уже знаешь, чего хочешь? – поинтересовался он с милым оттенком двусмысленности.– Закажи для меня сам, – улыбнулась я. Я все равно не собиралась это есть, так что какая разница? А у Питера есть пунктик, пришедший из Старого Света, – он будет ловить кайф, заказывая для меня обед, а я в это время смогу сосредоточиться на более важных для меня вопросах – например, как лучше объявить ему о разрыве. И когда? После обеда, но до десерта? Когда будем выходить? Или прямо сейчас, чтобы он потом не думал, что напрасно заплатил за мой обед?Питер улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.– Отлично. Теперь, когда с этим покончено, расскажи, как ты себя чувствуешь.– Нормально, – автоматически отозвалась я. Мне пора было привести себя в состояние "между-нами-все-кончено". Вывернуть все наизнанку, превратить все за в против, а плюсы – в минусы. Например – он хорош в постели. Ну да, он неплох в постели. Не великолепен, просто неплох. А я заслуживаю лучшего. Это раз.– Наверно, у вас в офисе сейчас, после смерти Тедди, странная обстановка, – нахмурил брови Питер. Черт, этот золотистый свет и впрямь ужасно ему к лицу. Может быть, среди его предков были бароны-разбойники Прозвище американских капиталистов XIX в.

. Не успеешь оглянуться, как он уже прикуривает сигару и строит железную дорогу. Но он богат. А богатый бой-френд – это всегда тяжелая работа, потому что они не привыкли тяжело работать. Все само идет к ним в руки – возможности, власть, другие женщины – и они забывают, что значит прилагать усилия. Это два.– Да, довольно… интересная. Лучше расскажи мне, как прошла свадьба. – Я не собиралась говорить о работе. Мне хотелось сделать так, чтобы ему было как можно сложнее перевести разговор на статью. Особенно теперь, когда у меня был назначен визит в "Манхэттен".– Жаль, что ты не поехала со мной. Было бы гораздо веселее. – Он ловко ушел от ответа.До этого момента ему и в голову не приходило взять меня с собой. Наши отношения едва достигали того уровня, чтобы вдвоем пойти на свадьбу где-нибудь в городе; о том, чтобы вместе поехать на четыре дня на семейное торжество, не могло быть и речи.Да и вообще тащить своего партнера на свадьбу родственников – ужасная глупость. Я лучше приведу кого-нибудь из приятелей и выдам за бой-френда. И не только потому, что в таких случаях неминуемо возникает неловкость "ах-теперь-ваша-очередь". Проблема в том, как его представлять. И в фотографиях. Вам приходится не только каждый раз растолковывать, кем вы доводитесь жениху или невесте, но и характеризовать ваши отношения с парнем, которого привели с собой: "А это мой бой-френд/близкий друг/любовник/временный заместитель/случайный сексуальный партнер/все-равно-кто, Питер".Да, я помню, что мисс Хорошие Манеры учила вас в таких случаях просто говорить: "А это Питер" и давать понять, что никого не касается, насколько вы близки, но интересно знать, когда и кому в последний раз удавался такой фокус? Это совсем не так легко, как кажется. Единственное, что может быть хуже, чем объяснять кому-то характер своих отношений – это не объяснять его совсем. В таком случае вам гарантированы загадочные взгляды и/или двусмысленные ухмылки окружающих, не говоря уже о каменно-холодном выражении лица самого неохарактеризованного субъекта. Вопиющая оплошность, так, кажется, это называется.И еще фотографии. Зажатые между белыми кожаными обложками свадебного альбома своей подруги, вы обречены навеки оставаться в паре с тем, к кому, возможно, уже давно испытываете отвращение или даже ненависть. И каждый раз, когда фотографии вытаскивают на свет божий, вы должны терпеть замечания вроде: "Господи помилуй, ну что ты вообще в нем нашла?" Правда, аналогичная история может приключиться и с самими бывшими новобрачными, так что не такая уж это и беда.– Надеюсь, ты все же выкинул какую-нибудь сумасбродную шутку? – настаивала я, стараясь загнать разговор в безопасное русло.Сработало. На лице Питера заиграла самовлюбленная усмешка, подавшись вперед, он обвел ресторан внимательным взглядом, словно проверяя, не спрятались ли поблизости его бабушка с дедушкой, чтобы нас подслушать. Желая подыграть ему, я точно так же начала осматриваться кругом, но внезапно чуть не свалилась под стол.Блуждая взглядом по неразличимым лицам окружающих, я вдруг сфокусировалось на одном из них. Я не верила своим глазам, но прямо ко мне направлялся детектив Эдвардс собственной персоной. Не в силах пошевельнуться, не в силах дышать, я уставилась на него во все глаза.– Молли? – озабоченно спросил Питер, видимо, заподозрив, что меня хватил удар, потому что я вдруг застыла – признаю! – с полуоткрытым ртом и выпученными глазами.Выпрямившись, я в течение трех секунд изобрела миллион причин, не имеющих ко мне никакого отношения, по которым детектив Эдвардс мог оказаться в этом ресторане. У него здесь свидание. Он встречается с друзьями. Он совладелец ресторана. Он преследует опасного преступника, который проник в здание через кухню, а Эдвардс собирается перехватить его в обеденном зале. Он меня не заметит. Не узнает.– Мисс Форрестер, добрый вечер. – Вот и конец всем моим теориям. Остановившись возле нашего столика, Эдвардс коротко отметил присутствие Питера – "Извините за вторжение" – и вновь перевел на меня взгляд синих глаз.– Детектив Эдвардс, – кивнула я, краем глаза наблюдая за реакцией Питера. Оказывается, подобные неожиданности ему совсем не к лицу. Впрочем, вряд ли они так уж часто с ним случаются.– Извините, что прерываю ваш обед, но не могли бы мы коротко переговорить?Питер начал привставать, как будто собирался пригласить Эдвардса сесть за наш стол, поэтому я вскочила как можно быстрее.– Ты извинишь нас, Питер? – Обогнув Эдвардса, я направилась к бару, надеясь, что за мной последует только детектив.Питер остался сидеть, а Эдвардс пошел за мной. Питер не сделал никаких поползновений как-то проявить инстинкт собственника, даже таких, которые могли бы показаться привлекательными. Это три.Для равновесия я оперлась рукой о стойку бара, но решила не садиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31