А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Голландцы - вообще народ аккуратный.
- А как там ветерок?
- Ничего ветерок... Винценто говорит, что завтра утром будет в
Порт-Ройяле.
- Хорошо бы. Надоело на воде болтаться.
Ника взяла шпагу со стола, бросила ее на кровать.
- Так со шпагой и будешь спать? - улыбнулся Клим.
- Так со шпагой и буду. Все как бы не одна, не так страшно.
Ника подошла к Климу, остановилась возле, не поднимая головы, не
глядя ему в лицо.
Взялась за пуговицу на его куртке, повертела ее задумчиво. Он смотрел
сверху, не шевелясь. Затаив беспокойство, ожидал ее слов.
Побаивался Клим, как бы его дружеское отношение не было расценено
Никой как более серьезное. Учитывая какие-то сдвиги, возникшие здесь в ее
характере, этого можно было ожидать. И не потому, что он сам бы не желал
пойти ей навстречу. Но он лучше ее понимал, что любое изменение их
отношений может оказаться впоследствии таким же невзаправдашним, как весь
этот иллюзорный и тем не менее предельно опасный для них мир.
- Послушай, Клим, - сказала Ника, по-прежнему не поднимая головы, и
чуть заметный румянец показался на ее щеках, - если ты здесь, ну... в 1692
году меня поцелуешь, то это будет считаться и там, в 1980?
- Не знаю, - честно ответил Клим. - Может быть, и будет.
Ника отпустила пуговицу, постояла молча. Вздохнула кротко:
- Тогда не нужно.
Она сама легко поднялась на цыпочки, прикоснулась губами к его щеке,
отвернулась, прошла к кровати.
- Спокойной ночи! - сказал Клим.
- Гуд бай, Климент Джексон! - ответила Ника. - Все-таки хороший ты у
меня брат...
Ночью Клим сны беспокойно, тревожился, сам не зная чего. Несколько
раз выходил на палубу. Вахтенный прохаживался по мостику. Ветер
посвистывал в вантах, "Санта" шла ходко, подняв все паруса, чуть
завалившись под ветер. Ночь была темная, луна изредка появлялась в
просветах туч, освещая крутые волны с белыми кружевными верхушками.
Под утро он все-таки заснул. Его разбудило солнце, заглянувшее через
окно в каюту.
Клим тут же выбрался на палубу.
Ветер под утро чуть поутих, но "Санта" по-прежнему шла быстро вдоль
волны, с боку на бок. Впереди, за треугольниками носовых парусов, прямо по
ходу "Санты" виднелась темная цепочка островов, а на одном, самом большом
и высоком, уже можно было разглядеть белые стены берегового форта.

7
Он постучал в двери каюты Ники, услышал ее "ком ин!", вошел и в
нерешительности остановился на пороге.
- Входи, входи, не стесняйся, Климент Джексон, ты как-никак мой брат
все-таки... Вот штаны эти идиотские, черт бы их побрал, пряжки застегнуть
не могу. Заржавели они, что ли?
- Как же ты вчера застегивала?
- А вчера я совсем их не застегивала. Шнурком от ботинок подвязала.
- Удивительно, что они вчера еще с тебя не свалились.
- Самой удивительно. Теперь понимаю, почему эти испанские дворяне без
слуг одеться не могли. Ты только взгляни, сколько тут всяких пряжек и
застежек, и все они железные. Да еще сзади. Помоги, пожалуйста!
Она доверчиво повернулась к Климу. Тот взялся за пряжку на поясе.
- Подбери брюхо! - грубовато сказал он, затягивая пояс. - На самом
деле, многовато тут разных креплений понаставляли.
- А я что говорю. Была бы застежка-молния, раз - и готово.
- Застежку-молнию еще только через двести пятьдесят лет изобретут.
- Бестолочи средневековые, додуматься до такого пустяка не могли.
- Кое до чего додумались, - возразил Клим, разгибая язычки
заржавевших пряжек. - Микроскоп, например, придумали.
Он аккуратно застегнул все, что должно было быть застегнуто. Помог
надеть легкий бархатный камзольчик. Ника даже не знала чей, да и не
задумывалась над этим, брала, что попадалось под руку. Клим расправил все
складочки, Ника только послушно поворачивалась вокруг, подняв руки.
- Странно, - заметила она. - Пальцы у тебя железные, а руки -
ласковые, почему бы это?
Клим только усмехнулся.
- У меня дома сестренка, чуть моложе тебя, в седьмой класс еще ходит.
Неряха - ужасная. А матери у нас нет. Вот мне и приходится приглядывать.
Научился.
- Завидую твоей сестренке... Ой-ой! Что-то ты там вместе с кожей
пристегнул.
- Извини... Ты хоть умывалась сегодня?
- А как же. Вон кувшин. Кок теплой воды принес. Вот зубной щетки нет.
Чего нет - того нет. Они хоть чистят зубы-то?
Ника откинула занавеску на окне, выглянула. "Санта" входила в гавань.
Белоснежный Порт-Ройял прятался в зелени тропических деревьев.
Влево и вправо от гавани разбросал он свои строения: двух- и
трехэтажные дома, великолепные виллы с колоннами, полупортиками и лепными
фасадами.
- Какой красивый город!
- Красивый, - согласился Клим. - Если только издали смотреть.
- Хотя бы издали... И ведь от всей этакой благодати через два дня не
останется и следа.
- Сохранятся кое-где домишки, на окраинах.
- А корабли?
- Волна ворвется в гавань метров в тридцать вышиной. Смоет, что
станется после землетрясения.
- А люди?
- Это уж кому как повезет. Все пойдет, как положено, по истории. Нам
нужно загодя унести отсюда ноги.
- Вот то-то, что загодя. А "Аркебуза" не пришла.
- Придет. Обязана прийти. Сундучок с гербом Филиппа Четвертого должен
попасть в бухту, еще до цунами. Часы амстердамского мастера Поля Блонделя
уже здесь?
- Да, с часами и с сундучком ты здорово придумал. Конечно, историю мы
не изменим. Что положено произойти - произойдет. А все же, нельзя
попробовать нашу команду спасти? Матросы здесь славные. Смотри, какую мне
прелесть подарили.
На столе лежала огромная раковина, блестя перламутровыми боками и
растопырив в стороны огненно-красные, полированные иглы.
- В отношении Винценто, я думаю, - сказал Клим. - Есть у меня одно
соображение.
- А наших негров?
- Вот негров - не знаю. Ты многого от меня хочешь, я не Господь Бог.
Выпустить их нельзя - кто-нибудь обязательно подберет - бесхозное добро.
- А если здесь революцию устроить? Ну - восстание, как у Спартака.
Разоружить стражу, а негров в горы.
- Времени мало. Восстание подготовить нужно... Ладно, пошли на
палубу.
Со спущенными парусами "Санта" медленно вошла в гавань.
Винценто сам стал к рулю. Он не дожидался чьего-то разрешения на
вход, так как знал, что такого разрешения здесь ни у кого не спрашивают.
По неписанным, неведомо кем и когда установленным, но выполняемым законам
в гавани Порт-Ройял мог найти убежище любой корабль, торговый ли, военный
или принадлежащий к обширному и многочисленному сословию "джентльменов
удачи", а их в то время водилось в Карибском море более чем достаточно. Не
исключено было и то, что губернатор Ямайки, герцог Арбемарль, визиты
пиратских кораблей предпочитал любым другим, - ценности, добытые морским
разбоем, быстро перемещались в карманы береговых, городских торговцев,
содержателей кабаков и притонов, а за их счет обогащалась государственная
казна Великобритании, пополнялись глубокие карманы самого герцога
Арбемарля.
- Можно подумать, - заметила Ника, выслушав Клима, что ты лично
знаком с герцогом Арбемарлем и успел заглянуть в глубокие карманы его
величества.
- История! - скромно заключил Клим. - Немножко истории и побольше
воображения, как говаривал дон Мигель.
Гавань Порт-Ройяла была велика, судов в заливе стояло более двух
десятков, и свободно могло разместиться еще столько же.
Каждый входивший корабль вставал на якорь, где ему заблагорассудится,
нимало не заботясь об удобстве соседей и вновь входящих судов. Осторожно
лавируя, почти цепляясь реями за такелаж стоявших карасей, Винценто провел
"Санту" поближе к стенам форта и приказал отдать якоря.
Клим прошел на корму и увидел, как два матроса затирают горячей
смолой щели в деревянном гробу, в котором лежало тело капитана Кихоса.
С мостика спустился Винценто и отозвал Клима в сторону.
- Матросы любили капитана Кихоса, - сказал Винценто, - теперь у них
будет другой капитан - Оливарес, не хочется, чтобы они о нем сразу плохо
подумали. Но Кихос, предчувствуя свою кончину, поручил именно мне
позаботиться о его похоронах. Сам он не доверял Оливаресу, тот не
задумавшись, без лишних хлопот еще вчера опустил бы тело за борт. Капитан
Кихос пожелал, чтобы его похоронили не в море, а на земле, пусть даже на
Ямайке. Однако он был добрый католик и не хотел лежать на кладбище
Порт-Ройяла среди всяких гуляк и распутников. Я обещал похоронить его в
горах, там сохранился старый поселок, где когда-то были испанские
каменоломни - сейчас оттуда возят камень для дворцов Порт-Ройяла. Я знаю,
там есть и старик-священник, и мы с честью похороним капитана на праведной
церковной земле.
- Это вы очень хорошо придумали, сеньор Винценто, - подтвердил Клим.
- Забирайте всю свою команду, мне в порту они не нужны, нанимайте в городе
повозку и отправляйтесь, не торопясь, в поселок. Капитан Кихос оставил
достаточно денег, которых хватит и на премию команде, и на оплату за
установку хорошего каменного надгробия над его могилой, чтобы испанскому
капитану не стыдно было лежать на английской земле.
- А вы разве не пойдете с нами?
- Нет. Важное дело заставляет нас оставаться на "Санте".
- Сеньор, мы не намного обогнали "Аркебузу", вскоре она заявится сюда
вместе с Оливаресом. Не станете же вы в гавани отстреливаться из пушек?
- Я думаю, до этого дело не дойдет.
- Смотрите, сеньор. Не очень-то доверяйте мирным обещаниям Оливареса.
Он злопамятен и не прощает обид.
- Спасибо за заботу, сеньор Винценто. Не беспокойтесь за нас.
Засмоленный гроб завернули в парусину, поставили в баркас и спустили
на воду.
Почти вся команда "Санты" пожелала проводить своего капитана. На
борту остались только пять человек, которые решили дожидаться Оливареса, в
их числе был Хуанито, почему-то он не уехал вместе с Долорес. Остался и
боцман как ответственный за негров перед Оливаресом.
Клим крепко пожал руку Винценто.
- Сделайте там все как следует. Не торопитесь возвращаться.
Винценто последним спускался в баркас и невольно остановился на
верхней ступеньке лестницы, ожидая, что Клим как-то пояснит такое странное
пожелание.
Но Клим, конечно, больше ничего не сказал.


ПОРТ-РОЙЯЛ

1
Ника стояла у борта и разглядывала Порт-Ройял.
До берега было метров двести, не более. Клим оказался прав, с такого
расстояния город понравился ей куда меньше, чем когда она глядела на него
издали. Вдоль берега, перед стенами форта, тянулись закопченные деревянные
склады, кузнечные мастерские, доки, где стучали топоры и молотки.
Десятки лодок и баркасов сновали по гавани между пристанью и судами.
Толпы пестрого народа суетились на берегу.
Яростно пекло солнце.
Вода в гавани была сплошь покрыта мусором, щепой, шелухой кокосовых
орехов. Резко пахло корабельной смолой и отбросами.
- Такую воду загадили, - ворчала Ника. - Грязь сплошная, даже не
купается никто.
- Не потому, грязью здесь никого не удивишь. Ты вон туда погляди.
Спокойную воду, как перископ подводной лодки, резал конец
треугольного плавника.
- Акулы?!
- Запах кухонных отбросов привлекает сюда хищников. Здесь не то что
купаться - ногу в воду опустить опасно.
- Фу, какая пакость! Испортил мне настроение. Я думала, попаду в рай.
А тут - на тебе. Видимо, как говорят, все красивое - красиво издали. Пойду
собираться.
Клим покинуть "Санту" не мог.
С часу на час в гавань должна прибыть "Аркебуза", он хотел встретить
ее сам, узнать, где она остановится, попытаться сообразить, как добраться
до ящика.
Он рассчитывал, что Оливарес не станет ему мешать, как и Клим не
помешает ему занять желанное место капитана.
На встречу с отцом Себастьяном отправлялась Ника.
- Хотя он и испанец, - говорил Клим, - однако уже два десятка лет
живет среди англичан. Думаю, сумеешь с ним объясниться на своем
английском.
- С сибирским произношением!
- Тебе не будет надобности настаивать на своем английском
происхождении, легенду сочинишь, смотря по обстоятельствам. Чему-то уже
здесь научилась, думаю.
- Спасибо!
- Но, видит Бог...
- Клим, опять?
- Ладно, не цепляйся. Мой Бог ничем не хуже твоих чертей и дьяволов,
которые так и скачут с твоего языка... Не хочется мне тебя одну отпускать.
Может, не ходить?
- А письмо?
- Письмо и Дубок может отнести.
- Дубок там растеряется, сделает что-нибудь не так. Или письмо отдаст
не тому, кому нужно. Дело, как я понимаю, королевское, серьезное. С
печатями. Да и что ты беспокоишься, я с Дубком пойду, не одна. Меня здесь
никто не знает. А я настоящий флибустьерский город погляжу. На этих самых
флибустьеров посмотрю, сколько я о них читала. В кино видела...
- Да, здесь не кино. Ты взгляни, что там на берегу!
- А что? Народу не больше, чем на пляже в Сочи в хороший день.
- Смотря какого народу. У черноморского пляжника все оружие -
авторучка да расческа. А здесь? Без ножа и без пистолета никто и не
показывается. И пьяные. Слышишь - поют?
- Чего им еще делать, Клим? У нас на курортах тоже не толкуют о
квантовой механике, тоже поют "Шумел камыш", например, а здесь что-нибудь
вроде "Пятнадцать человек на сундук мертвеца, ой-хо-хо! И бутылка рому!"
Чем хуже? Чего им не петь, болтались-болтались в море...
- Убивали, грабили.
- Не без этого. Они другого ничего больше делать не умеют. Их же не
учили. Тут на все твое Карибское море простой школы-семилетки ни одной
нет. Вот и занимаются, чем умеют.
- Рабами приторговывают...
- Приторговывают, черти! А сейчас решили отдохнуть. Посидеть с
товарищами, погулять. Нужно куда-то девать свои гульдены, гиены и пиастры,
раз они в кармане есть. Клим, ну что ты на меня уставился? Ведь это же все
мужики, черт побери!
Клим задумчиво разглядывал Нику.
- Лихие у тебя были предки, все-таки.
- Что, опять не так сказала?
- Да нет, все так... Давай иди наряжайся. Камзол надень попросторнее.
Шляпу пошире, на глаза. Ну и вообще...
- Чего вообще?
- Чтобы не заметно было, что ты женщина в камзоле.
- Это-то я поняла. Только жарко будет в камзоле.
- Ничего - потерпишь. А то боюсь, как бы тебе там холодно не стало.
По-моему, ты все еще плохо представляешь себе береговую обстановку. Да
так... не успеешь оглянуться, как очутишься где-нибудь в притоне.
- В гареме? Как Мария в "Бахчисарайском фонтане"? Как интересно!
- Ладно, не улыбайся. Гарем - это еще ничего... Дубок!
- Вот он я.
Для Дубка Клим позаимствовал старую одежду капитана Кихоса, отпоров
манжеты и кружева, чтобы слуга молодого господина не выглядел слишком уж
нарядно. На пояс Дубок привесил внушительный абордажный тесак, за пояс
заткнул два пистолета из запасов того же капитана.
Пистолеты были заряжены, их кремневые замки работали исправно, что
Клим сам и проверил, выстрелив на корме в доску. Хотя он попал не туда,
куда целился, но дыру в доске пуля оставила изрядную.
- Если стрелять не далее пяти шагов, то на пистолет рассчитывать
можно! - заключил он.
- Ты там за сестрой приглядывай, Дубок. Как бы она задираться с кем
не стала или еще что. Она у меня страсть какая занозистая.
Дубок только ухмыльнулся, решив, что с ним шутят.
- Да, да, Дубок! - настаивал Клим. - Ты не смотри, что она такая
блоха, ты ее еще в деле не видел. Чтобы она там, не дай Бог, в какую драку
не ввязалась. Как ухватится за шпагу, так ты ее тащи, куда подальше.
- Это как? - не понял Дубок. - А если не послушает?
- А ты ее не очень спрашивай. Как если бы она, скажем, твоя дочь?
- Ну тогда бы за косу!
- Вот косы у нее нет.
- Так за подол.
- Подола, видишь, тоже нет, - мода не та. Скажи, ты в походах
турчанок там не воровал?
- Всяко было...
- Вот и здесь, как она за шпагу, ты хватай ее поперек в охапку и
волоки прочь. Кланяйся, извиняйся, скажи: "Молодой господин выпил лишнее,
не соображает!"
- Клим!
- Ладно, ладно... Ты верхние пуговицы у камзола не застегивай,
видишь, еле сходятся. Господи, когда ты у меня понимать начнешь?
- Понимаю я, Клим.
- Ну-ка, повернись. С заду... со спины-то, ничего - фигура выручает.
Вот - письмо. Пока я его Дубку передам, еще потеряешь. Ты, Дубок, куда
положишь?
- За рубаху?
- Не выпадет?
- Куда же? Рубаха, смотри, в штаны... виноват, боярышня, за пояс
заправлена.
Со шпагою Ника расстаться, конечно, не пожелала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19