А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лорен просто никогда не нравились похороны, которые проходили пусть даже и при обычных обстоятельствах, а не при таких странных, как эти. Они напоминали ей о ее тревожном детстве, когда вся семья собиралась на дни рождения, и на поминки, и на события между этими двумя и все начинали критиковать друг друга или ее. «Она слишком худая», «Она слишком тихая», «Она совсем не такая умная, как Гарольд, Селия или Мардж», – брюзгливо говорила тетя Клара тете Берти, а тетя Берти передавала тете Джейн.
На похоронах дедушки дядя Рэймонд приставал к ней на заднем сиденье катафалка, потом предложил заглянуть за бархатные шторы, которые висели, несколько раздвинутые, на заднем окне. И когда двенадцатилетняя Лорен нагнулась, он навалился на нее сзади и схватил ее и стал ласкать ее грудь.
Неудивительно, что она не любила похороны.
Боб повел ее по нестриженой траве к небольшому пространству между Даной, Стивеном, Кэролайн и Джеком, которые стояли рядом с Бриджет и Рэндаллом. Ничего нет странного, подумала Лорен, что они все собрались. По большей части люди, о которых судачили, старались не показываться на публике. Кроме того, она поняла, что никто из них не плакал.
Напротив металлического синего гроба с останками Винсента Делано и глубокой ямы, готовой его поглотить, стояли дюжины лилий в горшках, как будто была Пасха и скоро последует воскрешение из мертвых. За растениями стояла Иоланда, одетая в несколько слоев легкого черного материала. Было бы слишком комично, подумала Лорен, если бы Иоланда перепрыгнула через лилии и кинулась на гроб с рыданиями.
Лорен выпрямила спину и собралась.
– Винсент был преданным отцом, – начал священник, и глаза всех присутствующих обратились к невзрачному сыну-проктологу Китти, который поддерживал Иоланду, и к дочери-супермодели, которая стояла справа. Видимо, то, что они плоть и кровь Китти, было недостаточной причиной для того, чтобы сохранить преданность ей.
– Он был замечательным главой семьи, – продолжил преподобный, хотя Китти могла бы возмутиться, если бы она была среди присутствующих. – И он также гордился своим итальянским происхождением.
Итальянским происхождением?
Лорен закусила уголок нижней губы.
«Парни в школьной раздевалке называли меня «итальянский жеребец», – однажды рассказал Винсент. – Что скажешь? Подходящее прозвище?»
Хотя они оба были голые и он только что кончил, она все равно чувствовала себя неловко. Да, пенис у него был большой. Да, он был твердый, да и стоял он дольше, чем когда-нибудь у Боба. Но как бы сильно Лорен это ни нравилось – когда от одной только мысли об этом, лежа в постели с закрытыми глазами, она чувствовала, как увлажняется ее промежность, – она не хотела об этом говорить, по крайней мере не с Винсентом. Она бы с удовольствием поговорила с Даной или Бриджет, или даже с Кэролайн за одним из их обедов после бокала вина, но Лорен не могла и не стала бы делать этого, потому что все-таки она была замужем за Бобом, а Винсент был женат на Китти, и каким бы восхитительным ни был ее секрет, она не могла им поделиться.
Кроме того, что бы она им рассказала? Что у Винсента член размером с древко итальянского флага?
Лорен чувствовала, что Боб смотрит на нее; она поняла, что захихикала. Ну, слова священника хотя бы помогли ей отвлечься от мысли о тете Кларе, и тете Берти, и дяде Рэймонде с его руками, которые всюду лезли… И того, что, с одной стороны, чувствовала грусть, что Винсент умер, а с другой стороны, Лорен была зла на Иоланду, потому что он, без сомнения, остался бы жив, если бы она не появилась в Нью-Фоллсе и не разрушила единственную потрясающую вещь в жизни Лорен.
Они прочитали молитву Господню, и потом все закончилось очень быстро, что для Винсента было никогда не свойственно. Священник пожелал им идти с Богом, но прежде чем они ушли, из-за высокого гранитного камня позади раздался громкий вопль, и все знали, кому он принадлежит.
– Мама! – воскликнул проктолог Марвин, кинувшись к могильному камню. – Мама! Не надо!
Там стояла Китти, маниакальными движениями размахивая чем-то черным и блестящим. Все нагнулись, и священник тоже.
– Нет! – воскликнула Иоланда, когда дочь Китти схватила ее за руку и потащила в противоположном направлении.
– Миссис Делано! – пронзительно закричал священник. – Пожалуйста! Остановитесь!
– Нет, нет, нет! – раздавался голос Иоланды, когда супермодель Элиз оттаскивала ее и ее шифон парил, словно мрачное привидение.
Из-за могильного камня раздался еще один вопль.
Все подняли головы, чтобы увидеть, как Марвин удерживает свою мать, выхватывая из ее руки черный предмет. Китти падает на него и рыдает. Один за другим присутствующие начали подниматься с земли.
– Боже, помоги ей! – снова воскликнул священник.
– Боже, помоги нам! – произнес кто-то, наверное, Джек Мичем.
Ко всей группе вернулась жизнь. Стивен выступил вперед, потому что он всегда первым хотел помочь.
– Китти, – сказал он, – все хорошо. – И Дана чуть не заплакала от гордости.
Остальная часть толпы так и осталась на полусогнутых, словно окаменев. Они стали отступать, когда Стивен направился к Китти и Марвину, которые медленно шли сюда. Марвин обнимал свою мать одной рукой.
– Это была сумочка, – сказал он Стивену так, словно все остальные исчезли. Он показал черный предмет, которым махала Китти. – Это не пистолет. Это сумочка.
Дана узнала лакированную сумочку Китти, сумочку «Боттега Венета», которую Китти купила у Бергдорфа в прошлом году. Хорошо, что она не все потеряла при разводе.
– Я просто хочу попрощаться с моим Винсентом, – тихо произнесла Китти. – Пожалуйста, позвольте мне попрощаться.
Застывшая толпа не проронила ни слова, будто бы их поставили на «паузу» на большом плазменном экране.
Стивен подвел Китти к синему гробу, где она положила обе ладони на крышку. Она нагнула голову и просто сказала:
– Винсент, ублюдок. Да поможет мне Бог, я любила тебя. Да поможет мне Бог, я до сих пор люблю тебя.
Потом Китти отбросила руку Стивена и мелкими шагами пошла прочь от людей, которые когда-то были ее друзьями, до того как она потеряла Винсента и все изменилось.
Глава 8
Обед после похорон прошел в «Алио», потому что дом, который Винсент купил Иоланде, еще не был отделан. Ведь они были женаты всего полгода.
Дана готова была поспорить, что большинство из пришедших предпочли бы отправиться домой. Но Иоланда каким-то образом взяла себя в руки, да и Китти нигде не было видно, так что присутствующие, видимо, решили продолжить этот фарс до конца.
По указанию Иоланды «Премьер партиз» организовали дегустацию из восьми любимых блюд Винсента: антипасти, оссо-буко, паста вонголе и других, которых Дана не знала и не стала бы есть. Уж точно не днем и не в окружении тошнотворного аромата лилий, которые по настоянию Иоланды вытащили из могилы и разнесли по всему банкетному залу.
Став свидетельницей такого яркого проявления скорби Китти у могилы Винсента, она поняла, что должна поговорить с Лорен. Было слишком трудно поверить в то, что Китти могла спустить курок.
Между четвертым и пятым блюдом Дана наклонилась за спиной Стивена и, поймав взгляд Лорен, спросила, не хочет ли она прогуляться в дамскую комнату.
Мужчины привстали, когда женщины поднялись, потому что они уже привыкли к тому, что их жены ходят в туалет вместе. Они уже давно оставили в стороне глупые шутки по этому поводу.
Неудивительно, что дамская комната была отделана в черном, красном и золотом цветах. Дана знала, что Китти устроила бы вечеринку в месте с куда менее бурной раскраской.
Потом она вспомнила, что Иоланда не Китти и это не вечеринка.
– Да, это было просто ужасно, – сказала Лорен, когда они оказались внутри. – Кто бы мог подумать, что Китти появится?
Лорен казалась более скромной, чем обычно.
– Винсент был ее мужем почти тридцать лет, – ответила Дана. – Он был отцом Марвина и Элиз.
Лорен не ответила.
Дана подошла к туалетному столику, поставила свою сумочку и распустила волосы, которые были убраны под шляпку. Она поправила воротник своего темно-серого жакета. Все-таки куда легче было распрямлять и поправлять, чем говорить о том, о чем надо было говорить.
– Лорен, – произнесла она, уставившись в зеркало. – Мне надо знать о вас с Винсентом.
Лорен сделала шаг назад, как поступили все тогда, у могилы, думая, что Китти застрелит их всех. Дана думала, что если бы она находилась ближе, то могла бы увидеть, как Лорен побледнела; она бы увидела, как цвет покидает ее лоб, так же как постепенно иссякает кровь в капельнице во время переливания.
«Она будет все отрицать», – предположила Дана.
Но Лорен взяла себя в руки и затянула черную ленту, которой были завязаны ее волосы, еще туже.
– О, Дана, – сказала она, растерянно улыбнувшись. – У него был член размером с древко итальянского флага.
Глава 9
Бриджет отвезла Кэролайн домой, потому что Джек убедил Рэндалла отправиться в клуб поиграть в гольф.
– Зачем терять попусту такой чудесный день? – сказал Джек, когда бодяга с похоронами наконец-то закончилась. – Идите развлекитесь, девочки.
Мужчины поехали в машине Джека, потому что у Мичемов денег было больше, чем у Хэйнзов.
Когда Бриджет сопроводила Кэролайн в серебряный «мерседес» Рэндалла, она знала, что ей не светит перспектива «развлечься», потому что Кэролайн никогда не смеялась, сидя на пассажирском сиденье.
– Я просто еду домой, – сказала она однажды, когда они пристегнули ремни, усевшись на кожаные сиденья.
Бриджет выехала со стоянки, потом проехала несколько кварталов, мимо епископальной церкви, мимо протестантской церкви и мимо католической церкви, к прихожанам которой причислял себя Рэндалл.
– Неплохая подобралась публика, – заметила Бриджет, потому что сказать, что похороны прошли хорошо, было бы абсурдно.
Кэролайн повернула свое дважды подтянутое лицо к церкви, а не к Бриджет.
– Надо по-другому рассадить гостей на праздничном вечере в больнице. Винсент и Иоланда должны были сидеть с нами.
Под «нами» имелись в виду, естественно, Кэролайн и Джек, Бриджет и Рэндалл, Лорен и Боб, Дана и Стивен. Похороны окончились. Кэролайн ни на чем не задерживалась.
– А нас за столом может быть не десять, а восемь? – спросила Бриджет.
– Боже, нет, конечно! Успешный основатель фонда не должен казаться удачливее, чем пансионеры.
Удивительно, как у нее все это получалось.
– Ну и кто же тогда?
– Хлоя и Ли. Как ты думаешь, другие не будут возражать?
Хотя Бриджет частенько потешалась над иерархией Нью-Фоллса, ей не казалось правильным, что дочь Кэролайн и ее жених будут сидеть там, где должны были быть Винсент и Иоланда.
– Мне кажется, приемные дети Лорен могут почувствовать себя обделенными.
– Но их же семеро, а стульев всего два. – Кэролайн резко повернула голову к Бриджет. – Что я могу сделать? Задрапировать стул Винсента черным бархатом? И вообще, Ли – прекрасная кандидатура.
Само собой разумеется, у суженого Хлои денег больше, чем у всех у них, вместе взятых. Бриджет вздохнула.
– К черту праздник, – отмахнулась она. – Меня волнует Китти.
Кэролайн отвела взгляд и посмотрела на деревья.
– С Китти все будет в порядке.
– В порядке? Mon dieu. Ты видела ее накануне?
Кэролайн ничего не сказала. Промчались несколько минут, два внедорожника и универсал «субару».
– Что ж, – наконец сказала Бриджет, – я собираюсь поддержать ее. Хочу отправиться с Даной и Китти к адвокату в понедельник. – Она сообщила об этом Дане еще на похоронах, сразу после драматического появления Китти. Если Бриджет не может быть во Франции, она может быть в Тарритауне.
– Поступай как знаешь, – заметила Кэролайн, и презрительные морщинки образовались вокруг уголков ее новых губ. Затем, когда машина повернула на Длинную подъездную аллею Мичемов, добавила: – Я посажу Хлою с нами.
Несколько недель назад Бриджет планировала – рассчитывая на признание Люка, что он все еще любит Бриджет, бросит жену и снова женится на ней, – вернуться из Франции до празднества. Рэндалл ни за что не пропустил бы его. Да и кто бы пропустил? Они отправятся туда со своими чековыми книжками и купят себе внимание в виде черно-белых снимков в местных газетах и, если им повезет, даже в воскресном обозрении в «Таймс».
На фото: Рэндалл и Бриджет Хэйнз вместе со Стивеном
и Даной Фултон.
Боб и Лорен Халлидей пьют коктейль с Джеком Мичемом
и его женой, организатором вечера Кэролайн Мичем.
Эти фотографии вырежут и поместят в альбом, и они станут примером для следующих поколений degout снобов.
Да, сплошная патетика.
– Это всего лишь чертов праздник, Кэролайн, – резко сказала Бриджет, остановив машину перед входом, – Он не так важен, как Китти, которая когда-то была нашей подругой и которой теперь приходится бороться за свою жизнь.
Кэролайн минуту помедлила, словно ожидая, когда водитель откроет ей дверь.
– Бриджет, – ответила она, – ты права в одном. Я была когда-то подругой Китти. И остаюсь твоей подругой. Но осторожно, дорогая. Этот город слишком мал, чтобы занимать неправильную сторону. – Если бы ее голос не дрожал, когда она говорила последнюю фразу, Бриджет просто послала бы ее к черту.
Но она просто следила за тем, как Кэролайн выходит из машины, уж точно не «развлекшись», как предлагал ее муж.
* * *
Слава Богу, все закончилось!
Кэролайн ворвалась в холл и позвала Дженни, которая не ждала у входа. Кто-нибудь мог бы подумать, что за пять лет службы у Кэролайн девушка так ничему и не научилась.
Она перешла в музыкальную комнату, и появилась Дженни, в простом черном платье с белым накрахмаленным воротником и черных туфлях на низком каблуке. В конце месяца ее одежда станет светло-серого цвета, специально для теплой погоды. Кэролайн всегда знала, что если кто-то держит слуг, то те должны выглядеть соответственно.
– Будь любезна, принеси мне мои новые побрякушки, – приказала Кэролайн, медленно направляясь к дивану и сбрасывая туфли. Что она забыла сделать с этим убийством, похоронами и хаосом, который привнесли эти события, так это открыть свои подарки на весенний раут. – Ах да, Дженни, – позвала она, – пожалуйста, почисти мои «Бэлли» от кладбищенской грязи. – Кэролайн редко называли свои туфли лодочками, шпильками или шлепанцами. Она называла их всех по именам, словно они были детьми или домашними питомцами. Бэлли, Джимми, Лулу.
Хлоя, конечно, поступала так же, потому что все, что делала Хлоя, она перенимала у матери.
Кэролайн схватилась за золотое ожерелье, которое обхватывало ее шею. Сколько бы глупостей она ни натворила, сколько бы боли она ни испытала, защищая то, что надо было защищать, но по крайней мере ей удалось отстоять права дочери.
Теперь двадцатичетырехлетняя Хлоя была помолвлена с Ли Сато, азиатом, который был там, где, как все знают, водятся деньги, техника, минералы, большая часть американского производства. Что случилось с аутсорсингом личной жизни?
Когда он сделал Хлое предложение, та стала жаловаться («Мама, он говорит, мне придется жить в Киото два года»), на что Кэролайн объяснила, что хороший брак – это всегда компромисс, что даже она – Кэролайн Дэвис Мичем – начала свою жизнь после замужества в Коннектикуте, не так ли?
Жизнь, в конце концов, – это всего лишь игра, и победа – это самое главное. Иногда призы представляют собой побрякушки, наподобие тех, которые катила на подносе Дженни. Кэролайн улыбнулась, потому что поднос оказался вполне подходящим.
– Сядь и помоги мне разобрать мои вещи.
Дженни села и принялась охать и ахать, пока Кэролайн разделывалась с упаковкой, скидывала крышки и доставала одну безделушку за другой: маленькая стеклянная статуэтка «Штубен» от Кэтрин Рэмси, муж которой был председателем в «Рэмси и Поттер»; блюдо из ореха «Оррефорс» от Веры Стэнли, которая замужем за Ричардом Стэнли из «Ньюпорт Стэнлиз»; флакончик духов «Коррия» от Мередит Гибсон, жены Джонатана Гибсона, президента «Фридом секьюритиз»; самыми интересными, конечно же, были коробочки «Тиффани» – потому что в них всегда находилось все самое изысканное.
Не то чтобы Кэролайн устраивала вечеринки ради безделушек.
Но, как и председательство в комитете по организации праздника в больнице, сбора пожертвований осенью, праздничного бала в музее, было куда более интересно поддерживать свою внешность в хорошем состоянии, чем смотреть в зеркало каждое утро и вспоминать, кто же она такая.
– Ого, смотрите-ка, – воскликнула Дженни, – это от новой миссис Делано!
Это была керамическая настенная тарелка в форме утки. «Друзья украшают жизнь», – было написано на ее крыле.
Кэролайн посмотрела на Дженни.
– Ну, – сказала горничная, потому что даже у нее было больше вкуса, чем у Иоланды, – важен ведь не подарок, а внимание. И кроме того, – добавила она, – пока миссис Делано была на вечеринке, ее мужа убивали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23