А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Хорошо бы Питер оправился после вчерашнего нападения. Тогда бы они смогли пуститься в путь как можно раньше, чтобы к полудню проехать большую часть пути.
Только теперь она осознала всю серьезность положения, в котором вчера оказалась. В памяти всплыл незнакомый господин, пришедший им с Питером на помощь. Было очень любезно с его стороны уступить им с матерью свою комнату… Вдруг Филиппа вспомнила, какое испуганное выражение приняло лицо матери, когда сэр Рис признался, что узнал ее. «Хорошо бы с ним никогда больше не встречаться!» – недовольно подумала Филиппа, хотя понимала, что это маловероятно.
Как она ни старалась двигаться бесшумно, ее мать все же проснулась.
– Что случилось? Ты услышала за дверью какие-то подозрительные шаги? – с тревогой спросила Крессида.
– Нет, нет, все спокойно. День обещает быть прекрасным. Если Питер чувствует себя хорошо, мы сможем отправиться в путь прямо после завтрака.
Не успели они одеться, как в дверь постучали.
– Миледи, это я, Питер! Я принес вам завтрак, – проговорил сквайр, понизив голос.
Филиппа бросилась открывать дверь, обрадовавшись, что Питер ходит без посторонней помощи.
– Питер, как вы себя чувствуете?
Он принес поднос, на котором были свежий каравай хлеба, горшочек меда, тарелка с ветчиной и холодным мясом и бутылка эля.
– Хорошо, если не считать шишку на затылке. Это из-за меня вы подверглись такой опасности.
– Вы ни в чем не виноваты, Питер, – сказала с улыбкой Крессида. – Не будем терять время: позавтракаем – и в путь. – Она тяжело вздохнула. – Хотя нас и обокрали, в нашем распоряжении осталось немного денег, которые я спрятала в подклад платья. – Графиня положила на кровать кучку монет. – Займитесь покупкой лошадей, Питер. Кстати, вы позавтракали?
– Да, миледи. Человек сэра Риса, Дэвид, говорит, что недалеко от пристани есть конюшня, где можно купить хороших лошадей. Я сейчас же пойду туда.
– Хорошо, – согласилась леди Роксетер.
– Питер, – окликнула сквайра Филиппа, – вам удалось хоть что-нибудь узнать о нашем спасителе? Представляете, он узнал маму, и мы теперь стараемся не попадаться ему на глаза. – Она покраснела. – Мы выглядим неблагодарными, но вы понимаете, что мы должны соблюдать предельную осторожность.
Питер уже открыл было дверь, но, обернувшись, нерешительно посмотрел на них, сомневаясь, надо ли сообщать им то, что он узнал о сэре Рисе.
– Сэр Рис Гриффит, миледи, хозяин большей части имений милорда графа, вашего мужа. Так новый король отблагодарил отца сэра Риса за храбрость, проявленную в битве при Редмуре. Год назад сэр Давид Гриффит погиб на охоте на кабана. И его сын, сэр Рис, возведенный в рыцари за год до этого, стал наследником всего, что принадлежало его отцу.
В комнате воцарилось гнетущее молчание. Все трое обменялись настороженными взглядами.
– Так вот оно что! – нарушила тишину Филиппа. – Этот человек прибрал к рукам земли моего отца и…
– Сэр Рис не несет ответственности за своего отца и за его участие в битве при Редмуре на стороне нового короля, – возразила Крессида. – Но то, что Питер рассказал нам, очень осложняет наше положение. Без сомнения, этот человек представляет для нас серьезную опасность.
– Кстати, он спрашивал о вас, миледи, и о Филиппе, – мрачно проговорил Питер. – Боюсь, что нам будет очень трудно уехать, не встретившись с ним.
– И его усадьба совсем рядом с Греттоном, – добавила графиня с явным сожалением.
– Ты думаешь, наш приезд к бабушке и дедушке подвергнет их неминуемой опасности? – воскликнула Филиппа, побледнев.
– Не думаю, – сказала Крессида, покачав головой. – Хотя наш приезд не укрепит их репутацию ярых сторонников нового короля. Но я так хочу их увидеть! Мы так давно не виделись! Подумать только, они никогда не видели свою единственную внучку! – с чувством проговорила графиня. – Мы должны набраться мужества и рискнуть, несмотря ни на что. Нельзя останавливаться на половине пути.
– Этот человек знает, куда мы направляемся!
– Поскольку он живет рядом с усадьбой твоих дедушки и бабушки, он знает, что твой дедушка тяжело болен. Нам остается надеяться на его великодушие, которое не позволит ему донести на нас местным властям. – Графиня тяжело вздохнула. – Наш визит будет очень коротким. Мы не можем оставаться в Греттоне столько, сколько хотелось бы.
– Мама, ты бросила все, лишь бы быть вместе с моим отцом! Тебя не пугала жизнь на чужбине, в бедности и нужде! Ты даже не подумала о судьбе своих родителей! – недоуменно воскликнула Филиппа.
Крессида улыбнулась:
– Какой ты еще ребенок, Филиппа! Когда ты полюбишь, то поймешь, что нет ничего важнее в жизни, чем быть вместе с любимым!
«Еще неизвестно, когда я кого-нибудь полюблю и полюблю ли вообще!» – подумала Филиппа.
– Я забыла сказать Питеру, чтобы он рассчитался с хозяином таверны! Чем скорее мы отсюда уедем, тем лучше! – огорченно заметила графиня.
– Леди Роксетер, вам не надо ни о чем беспокоиться. Я уже расплатился с хозяином таверны, и, как только вернется ваш слуга, мы тут же отправимся в путь.
На пороге стоял сэр Рис Гриффит собственной персоной. Питер торопился и забыл закрыть за собой дверь.
– Прошу извинить меня за вторжение, но, поскольку дверь была открыта, я невольно услышал, что вы сказали, миледи. Вы позволите мне войти? – спросил сэр Рис.
– Пожалуйста, входите, сэр Рис. Мы вам очень благодарны за все, что вы для нас сделали! – сказала графиня.
– Не стоит благодарности, миледи. Я поступил так, как поступил бы на моем месте любой джентльмен. – С этими словами он достал кожаный кошелек и отдал его Филиппе. – Здесь те деньги, которые вор украл у вашего сопровождающего. Я встал рано и поехал к констеблю, чтобы предъявить обвинение вчерашнему вору и забрать ваши деньги. Они вам еще понадобятся в Греттоне или на обратном пути домой. Хочу вас заверить, что по дороге в усадьбу вашего отца с вами ничего не случится, так как я сочту за честь сопровождать вас до самого дома.
– В этом нет никакой необходимости, сэр! – воскликнула Филиппа, едва сдерживаясь от гнева. – Нас сопровождает верный друг и сквайр моего отца. Питер Фиэрли в состоянии защитить нас от любого нападения!
Филиппа враждебно произнесла эти слова, и сэр Рис удивленно посмотрел на нее, подняв темные брови.
– Простите меня, леди… – Он замолчал и вопросительно взглянул на графиню.
– Позвольте вам представить мою дочь леди Филиппу Телфорд, которая обязана вам благополучным исходом вчерашнего происшествия, если не сказать больше, – поспешно проговорила Крессида. Хотя она не меньше дочери хотела бы избавиться от этого человека, она прекрасно понимала, что Филиппе не стоит враждовать с ним.
– Прошу меня еще раз простить, леди Филиппа, но я должен возразить вам, что вчера ни вы, ни доблестный сквайр вашего отца не обеспечили в достаточной мере вашу безопасность. Мы с моим родственником Дэвидом люди военные и с вашим сквайром – тоже военным человеком, – объединившись, дадим сокрушительный отпор нападению любой шайки воров, бесчинствующих на дорогах. – Он покачал головой. – Сказать честно, на дорогах Уэльса воров и грабителей не меньше, чем на дорогах вблизи Лондона и других графств страны, особенно с наступлением темноты.
Филиппа посмотрела на мать, умоляя поддержать ее и отказаться от предложения сэра Риса, но Крессида только тихо сказала:
– Мы очень вам признательны за постоянную заботу о нас, сэр Рис.
Сэр Рис оглядел комнату и, увидев, что дорожные сумки уже собраны, удовлетворенно кивнул.
– Когда ваш человек вернется с лошадьми, я расскажу ему о нашей договоренности ехать вместе и пошлю его к вам. Я советовал бы вам не спускаться в зал таверны, а подождать здесь. У меня нет уверенности, что среди посетителей таверны нет воров и грабителей, подобных вчерашнему парню. – Сэр Рис снова поклонился и вышел.
– Почему ты не отказалась от его предложения сопровождать нас? – раздраженно спросила Филиппа.
Леди Роксетер тяжело вздохнула:
– У нас нет другого выхода. Если бы я отказалась, он бы стал спорить и возражать. Но мы не можем ссориться с этим человеком не только из-за того, что он вчера оказал нам неоценимую помощь, но и из-за безопасности твоих дедушки и бабушки. Раз ему все про нас известно, он может в любую минуту донести на нас, стоит ему захотеть.
– Лично я предпочла бы держаться от него подальше, – сердито проговорила Филиппа, что вызвало недовольство ее матери.
– Юная леди, не вы ли были несказанно рады вчера, что сэр Рис вовремя подоспел вам на помощь? Так будьте добры помнить, что мы в долгу перед этим человеком.
– Это он в долгу перед моим отцом, прибрав к рукам его земли, исконно принадлежавшие нашим предкам! – запальчиво возразила Филиппа и стала убирать в сумки оставшиеся вещи.
Не прошло и получаса, как Филиппа убедилась, что присутствие сэра Риса им по-прежнему необходимо. За ними пришел сквайр сэра Риса и попросил их спуститься в общий зал таверны. Как только они вошли туда, все посетители, сидевшие за столами с кружками эля, обернулись и смерили их враждебными взглядами. Судя по всему, им стало известно о судьбе их товарища, посаженного в тюрьму по вине этих чужаков англичан, которых угораздило остановиться именно в этой таверне. Сэр Рис приветливо встретил их и проводил до двери с подчеркнутой вежливостью. Филиппа была несказанно этому рада.
Питеру удалось купить рысака для графини и двух крепких лошадок местной породы для себя и Филиппы. Сэр Рис подошел к лошадям и стал их придирчиво осматривать, словно сомневаясь, что Питер хорошо разбирается в лошадях. Филиппа с негодованием наблюдала, как он провел рукой по ногам лошадей, похлопал по бокам и осмотрел у них зубы. Явно довольный осмотром, он вернулся к своим спутникам.
– Учитывая сложившиеся обстоятельства и средства, вы сделали удачную покупку, – сказал сэр Рис, подходя к Питеру.
– Раз вы не верите в его способности, взяли бы и пошли бы покупать лошадей вместе с ним, – проворчала Филиппа себе под нос. Сэр Рис обернулся и ухмыльнулся, но девушка не была уверена, слышал ли он ее слова.
– Нам предстоит преодолеть путь почти в сто миль по холмистой местности, местами даже гористой, поэтому нам нужны выносливые лошади, – пояснил сэр Рис.
– Я ехала этой дорогой только один раз, когда… когда в 1486 году уезжала из Англии, – сказала графиня.
– Насколько я понял, вам не приходилось ездить верхом на большие расстояния? – спросил ее сэр Рис.
– Нет, – согласилась она.
Питер подошел к своей хозяйке и помог ей сесть в седло. Сэр Рис подошел к Филиппе, легко, словно перышко, поднял ее и подсадил на лошадь. Она успела ощутить осторожное, но вместе с тем крепкое прикосновение его сильных рук…
– Леди Филиппа, вы умеете ездить верхом? Если нет, то садитесь на моего коня, и поедем вместе, – предложил ей сэр Рис.
– В этом нет необходимости, сэр, – холодно ответила Филиппа. – Хотя у меня не было возможности совершать частые верховые прогулки, мой отец говорил мне, что я способная ученица.
– Это хорошо. Как я уже сказал вашей матери, нам предстоит долгий и трудный путь.
День выдался теплый. Филиппа откинула капюшон и распахнула плащ, греясь под лучами ласкового солнца. Ее новая лошадка была спокойного нрава и хорошо слушалась новую хозяйку.
Вскоре они выехали на проселочную дорогу.
– Я должен предупредить вас, что в пути мы сделаем три остановки в знакомых мне тавернах, – сказал сэр Рис графине.
– Но мы с Филиппой хотели бы остановиться в двух монастырях… Вы понимаете, почему, – возразила она ему.
– Видите ли, миледи, монахини чрезвычайно любопытны, а вы, как я полагаю, не хотите, чтобы слухи о вашем приезде распространились по всей округе, – заметил он.
Филиппа пристально наблюдала, как сэр Рис наклонился к ее матери и тихо, но твердо проговорил:
– Леди Роксетер, прошу вас, положитесь на меня, и я привезу вас в Греттон без досадных приключений и лишних встреч.
Филиппа слышала, что он сказал, и вопросительно посмотрела на Питера. Тот только пожал плечами. Они были полностью во власти сэра Риса, и девушка поняла, что они не в силах что-либо изменить.
Ее мать была права: если бы этот благородный рыцарь не пришел ей вчера на помощь, они бы не ехали по этой дороге. Если бы она не знала, что он предан новому королю и получил в наследство конфискованные поместья ее отца, то с легким сердцем благодарила бы его за помощь в ту страшную минуту и помнила бы, что она у него в долгу. И почему он взял их под свою защиту? Чтобы заманить их в какую-нибудь усадьбу, где их уже ждут, чтобы арестовать? И этим заставить ее отца вернуться в Англию, чтобы спасти их, подвергнув себя смертельной опасности? Потом они схватят его и жестоко расправятся с ним! Надо терпеливо ждать удобного случая, чтобы избавиться от этого опасного человека, который выдает себя за их доброжелателя. Но тогда они не смогут проститься с умирающим дедушкой, а сердце ее матери может не вынести такого потрясения. Филиппа громко вздохнула, и сэр Рис обернулся и пристально посмотрел на нее.
– Вы устали, леди Филиппа? Хотите спешиться? У неумелых всадников, как правило, появляются боли в пояснице.
Она покраснела и поспешно сказала:
– Нет-нет, сэр. Просто я представила, какая длинная дорога ждет нас впереди.
– Я сделаю все возможное, чтобы вам было легче переносить все тяготы этого нелегкого путешествия, – сказал он, повернувшись к ней вполоборота.
Первую остановку они сделали в Пембруке – оплоте сторонников Тюдоров. Филиппа с опаской вглядывалась в неясные очертания замка. Скорее всего, именно здесь сэр Рис осуществит задуманное – сдаст их королевским драгунам. Но Филиппа была уверена, что за этот поступок сэр Рис не получит от нынешнего короля ни денег, ни имений: по рассказам отца, король был очень скуп.
Между тем сэр Рис свернул с запруженной телегами главной улицы, по обеим сторонам которой было расположено множество лавок, в боковую улочку, по которой они проехали верхом до трактира «Красный лев». Несмотря на свои заверения, что она не устала, Филиппа была несказанно рада, когда подошел Питер и помог ей спешиться. Вся компания направилась в зал, где за столами сидели постояльцы трактира. Хозяин, заметив новых посетителей, подошел к ним и осведомился у сэра Риса, что тот хочет заказать на обед.
Тот попросил мясо, овощную похлебку, пудинг и пирожки. Графиню и Филиппу провели по шаткой лестнице наверх, в темную комнатушку, где их встретила заспанная служанка, принесшая им воду и полотенца. Дамы с удовольствием умылись с дороги. Когда они вернулись в зал, еда уже была на столе. Филиппа, измученная переживаниями и подозрениями, неожиданно для себя обнаружила, что голодна как волк. Она с удовольствием стала есть простую горячую похлебку с черным хлебом, так как другого хлеба в этом трактире не было – например, не было пышного белого хлеба, к которому сэр Рис привык гораздо больше.
Крессида во время обеда не проронила ни слова, и сэр Рис из этого сделал вывод, что она молчит из вежливости. Когда женщины поднимались по лестнице, Филиппа решила, что не будет делиться с матерью своими подозрениями и страхами: взглянув на мать, когда они сидели за столом, Филиппа поняла, что Крессида прекрасно осознает, какая опасность нависла над ними.
Но их подозрения оказались напрасны, ничего страшного не произошло. Сквайр сэра Риса оплатил счет, Питер пошел проверить, хорошо ли накормили и напоили лошадей. Сэр Рис был настолько любезен, что предложил графине Роксетер руку, чтобы провести ее через двор трактира.
– Я решил, что в базарный день нам лучше остановиться в трактире попроще, – объяснил сэр Рис. – Разумеется, это совсем не то, к чему вы привыкли в замке герцогини Маргарет там, во Франции.
– Еда была очень вкусная, а трактир на удивление чистый, – возразила графиня.
Питер подсадил свою госпожу в седло, и, так как Дэвид задержался в трактире, сэр Рис снова помог Филиппе взобраться на ее лошадку.
– Вы правильно сделали, что переоделись в купеческую одежду. Никому и в голову не придет, что вы благородного происхождения, – заметил сэр Рис, пощупав рукав ее шерстяного платья.
– Мы и не думали переодеваться, сэр. Это наша повседневная одежда, так как во Франции мы живем очень бедно, в то время как вы наслаждаетесь безумной роскошью, захватив поместья моего отца, – побледнев от гнева, проговорила Филиппа.
Он окинул ее взглядом с головы до ног. Как она хороша даже в этом простом сером платье! Ее золотистые локоны выбились из-под простого льняного чепца и рассыпались по плечам, когда она откинула капюшон своего дорожного плаща.
Он как-то сказал ее матери, что Филиппа унаследовала ее сказочную красоту, но у дочери эта красота усиливалась обаянием юности. У нее был прекрасный цвет лица и зеленовато-голубые глаза, которые в солнечный день казались бирюзовыми.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19