А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Как это сделано, – вопрос другой. И, в-третьих, тела движутся навстречу движению планет, навстречу вращению Земли. Такое явление, правда, встречается в природе, но очень редко.
Итак, искусственные спутники Земли, запущенные откуда-то со стороны!
Цепкая память Муратова услужливо напоминает, что такая гипотеза была высказана в двадцатом веке. Когда-то он читал о ней. Как фамилия автора? Муратов напрягает память. Да, Брейсуэлл.
«Но ведь искусственные спутники, созданные людьми, движутся по законам тяготения, – думает он. – Да, но только потому, что они летят по инерции, не имеют двигателей. При наличии посторонней силы орбита может принять самые причудливые очертания».
Облегчает ли задачу эта новая предпосылка? Нет, скорее, затрудняет. Как угадать траекторию, если совершенно не известна ее цель?
Но все же надо попытаться. Известно восемь точек. Они принадлежат двум орбитам. Какие какой – неизвестно. Но комбинаций восьми точек по четыре не так много. А если одной орбите принадлежат три, а другой – пять? Или как-нибудь иначе?
Неожиданно возникает еще одна мысль. Муратов даже вздрагивает, настолько она проста и очень, очень важна. Ведь если предположить, что тела искусственные, то естественно вытекает и другое соображение: они не сплошные, а полые. Это сильно изменяет массу, а следовательно, и все расчеты. И, конечно, не каменные, а металлические. Тогда может случиться и так, что одна из орбит, вычисленных Сергеем для двух лет, правильна, если внести в нее поправку на массу. Муратов начинает просматривать все записи Сергея сначала. Как ни нервничал Синицын во время работы, а записи и выводы предельно ясны, лаконичны и точны. Укоренившаяся привычка действует бессознательно…
В тропиках рассветает быстро. Лучи поднявшегося Солнца разгоняют мрак в углах кабинета. Лампа светит уже тусклым желтым пятном. Но Муратов не замечает этого. Пластинки-программы исчезают в машине одна за другой. На маленьком экране четко выступают результаты вычислений. Электронный математик хорошо помогает живому.
Орбиты, орбиты, орбиты! Только о них может думать Муратов, только они одни в его сознании. Ни для чего другого нет места!
Ровно в девять утра Синицын, свежевыбритый, тщательно причесанный, в легком белом костюме, оживленный и даже веселый на вид, подошел к двери своего кабинета. Но веселость только внешняя, на душе тревожно и смутно. Удалось ли Виктору хотя бы отчасти, хоть в чем-нибудь подойти к разгадке? Возникла ли у него какая-нибудь новая мысль, могущая пролить немного света в потемки космической тайны?
Синицын хорошо знал проницательный ум Виктора, его огромные математические способности. И у него сильно развита черта, очень полезная для исследователя, черта, которой совсем нет у самого Синицына, – сила воображения. Синицын – практик, Муратов – теоретик.
Семнадцать часов работы (Синицын ни минуты не сомневался, что Виктор работал всю ночь) должны были что-то дать.
Нельзя медлить. Из Института космонавтики в любую минуту может прийти требование передать им все материалы. И нельзя будет отказать, никак нельзя. Синицын хорошо знал, что межпланетные трассы временно закрыты, звездолеты стоят на ракетодромах, ожидая, пока не будет очищено пространство возле Земли. А многочисленные экспедиции, находящиеся на Венере, на Марсе, на спутниках больших планет, на астероидах! Им закрыт путь к Земле. Все ждут!
Открыв дверь, Синицын в изумлении остановился на пороге.
Портьеры опущены, в комнате полумрак. Заложив руки за голову (знакомая поза!), на диване безмятежно спит Виктор!
Но изумление сразу же сменяется сильнейшим волнением. Неужели?!
И радость, безмерная радость, наполнила все существо Сергея. Он стремительно кинулся к столу, не сомневаясь, что найдет там что-то бесконечно важное, решающее! Разве мог Виктор заснуть, не найдя разгадки!
И действительность не обманула его ожиданий.
На небольшом листке бумаги, вырванном из блокнота, Синицын прочел:

«Сережка, кричи ура! Сегодня вечером получим фотоснимок твоего „объекта“. А завтра утром – второго. Орбита на экране. Любуйся! Вторую вычисляй сам. Что я тебе – верблюд? Устал, как собака! Спокойной ночи!
Виктор.


Так и быть, подскажу! Оба «объекта» имеют одну и ту же массу. Учти!»


2

Ведущие ученые Института космонавтики не были расположены терять время. Слово сразу было предоставлено Синицыну.
Он доложил коротко:
– Вокруг Земли, вероятно, очень давно, обращаются два искусственных спутника неземного происхождения. Оба одного размера, полые внутри. Форма продолговатая. В продольном сечении – эллипс, в поперечном – круг. Длина сорок метров. Но это может оказаться не совсем точным. Орбиты спиральные. Оба тела то приближаются к Земле, то удаляются от нее. Вывод, подтвержденный наблюдениями с помощью локатора, – скорости все время меняются. Среднее расстояние от центра Земли: первого спутника – двести восемнадцать тысяч километров, второго – сто восемьдесят шесть тысяч. Спутники, вероятно, металлические, но удельный вес материала определить нельзя: неизвестно, что находится внутри. Средняя скорость первого спутника – пять с половиной километров в секунду, второго – семь. Полученные данные дают все основания предполагать, что на обоих спутниках все еще работают какие-то двигатели, хотя их появление вблизи Земли надо отнести к 1927 году или раньше. При движении по спиральным орбитам по инерции они давно бы упали на Землю или на Луну. Орбиты вычислены известным математиком Виктором Муратовым и частично – мною. Положение обоих спутников на их орбитах точно отмечено на ноль часов сегодняшних суток и может быть легко вычислено для любого момента. Но увидеть их непосредственно в визуальный телескоп до сих пор не удалось, хотя диаметр – сорок метров – вполне достаточен для этого. Муратовым высказано предположение, что они абсолютно черные и потому невидимы, так как не отражают лучей Солнца. Мы сделали попытку получить фотографию в инфракрасных лучах. Ведь если они черные, то должны быть сильно нагреты солнечными лучами. Но изображения не получилось, несмотря на многочасовую выдержку. То же произошло с применением пластинок, чувствительных к ультрафиолетовым, а также рентгеновым лучам. Мне лично кажется, что спутники не абсолютно черные, а как раз наоборот – абсолютно белые. Здесь труднообъяснимая загадка. Вот все, что я могу доложить совету в данный момент. На нашей обсерватории работы по наблюдению за спутниками с помощью радиолокатора продолжаются.
– А фотографию в гамма-лучах вы не пытались получить? – спросил кто-то.
– Таких пластинок у нас не было, но мы их затребовали. Как только получим, сделаем и такую попытку.
– Мы не можем ждать и спокойно производить опыты, – сказал председатель научного совета Института космонавтики – профессор Генри Стоун. – Все звездолеты Земли бездействуют, все работы в космосе остановлены. Такое положение нетерпимо. Мы должны точно знать, и как можно скорее, что представляют собой эти тела. Основывать безопасность межпланетных сообщений на гипотезах и непроверенных данных невозможно. Если тела невидимы по какой бы то ни было причине, то нет уверенности в том, что орбиты вычислены правильно…
– И я, и Муратов уверены в этом, – вставил Синицын.
– Если тела невидимы, – повторил Стоун, мельком взглянув на Синицына, – то остается одно – отправиться к ним и, так сказать, ощупать их руками. Прошу товарища Синицына не обижаться. Он сам доложил нам, что, по его мнению, спутники имеют работающие двигатели и что скорости все время меняются. Где гарантия, что орбиты не изменятся? Это может случиться в любой момент. Мы не знаем, кто и как управляет ими. Люди? Это маловероятно. Но не исключен электронный мозг. А его программа нам не известна. Споры и дискуссии отложим до более подходящего момента. Первый вопрос: можно ли полностью доверять полученным данным?
– Имя Муратова нам известно, – ответил молодой с виду, но в действительности шестидесятилетний профессор Метьюз. – Синицына мы тоже хорошо знаем. По-моему, можно считать, что орбиты спутников в настоящее время соответствуют их вычислениям. Скажите, – обратился он к Синицыну, – ваши траектории совпадают со всеми восемью ранее известными точками?
– Да, совпадают полностью. Радиолокатор три раза засек более далекого спутника и пять раз более близкого.
– А другие комбинации вы пробовали? Например, четыре и четыре?
– Пробовали все возможные сочетания. Кроме того, сегодня утром локатор вновь «поймал» близкого спутника. И его местонахождение совпало с вычисленным.
– Это достаточно убедительно.
– Каково мнение остальных? – спросил Стоун. Все десять присутствующих согласились с Метьюзом.
– Тогда ставлю второй вопрос: нужно ли посылать корабли на поиски этих спутников? И если да, то сколько – один, два или больше?
Совет высказался за посылку двух кораблей, к обоим спутникам одновременно.
– И, наконец, – сказал Стоун, – третий вопрос: является ли такая экспедиция безопасной?
Синицын встрепенулся. Стоун затронул вопрос, который они с Виктором обсуждали сегодня утром.
– Разрешите слово!
– Прошу вас, товарищ Синицын.
– Я хочу познакомить вас, – начал Сергей, – с мыслями, возникшими у меня и Виктора Муратова по вопросу о безопасности приближения к спутникам земных звездолетов. Мы имеем дело с двумя ракетами-разведчиками, посланными учеными другого мира для изучения нашей планеты на расстоянии. Несомненно, что оба спутника как-то передают информацию тем, кто их к нам послал. Все это, хотя и достаточно необычайно, но, в конце концов, естественно и нам понятно. Странно и даже таинственно другое. Сделано все, чтобы мы, люди Земли, как можно дольше не знали о существовании этих спутников. Спиральные орбиты, меняющиеся скорости, окраска, а может быть, и самый материал, делающий их невидимыми визуально, и, наконец, помехи, безусловно искусственные и преднамеренные, мешающие локации этих тел, особенно с близкого расстояния. Столько предосторожностей сразу не случайны, а намеренны. И самое интересное, все эти меры рассчитаны на технику, бывшую на Земле в первой половине двадцатого века, то есть тогда, когда спутники, надо думать, и появились возле Земли. Это говорит за то, что разведка не первая! Те, кто послал к нам непрошеных гостей, хорошо знают нашу планету, знают, что она населена разумными существами, знают уровень нашей науки и техники. Вернее, знали сто лет назад. Но возможно, что они знают и современную Землю. Недаром они так затруднили поиск и нахождение своих разведчиков. О чем все это говорит? Допустим, что мы сами послали бы таких разведчиков в соседнюю солнечную систему, к какой-нибудь планете этого солнца. Стали бы мы принимать меры к тому, чтобы обитатели этой планеты не заметили бы наших посланцев? Конечно, нет! Наоборот, мы сделали бы все от нас зависящее, чтобы их заметили, потому что мы рассматривали бы их как средство общения с разумом иного мира, как средство дать им знать о нашем существовании. Так и только так должны поступать разумные существа любого мира. Но мы видим совсем другую картину.
Не с целью начать общение с нами посланы эти разведчики. Цель другая. И мы, люди Земли, не должны знать этой цели. Вот над чем надо подумать.
Члены совета с большим вниманием выслушали Синицына.
– Выходит, – сказал после долгого молчания профессор Метьюз, – что мы встретились с тем, что всегда отрицалось в деле общения миров. Первая встреча с чужим разумом и… злые намерения!
– Нет, почему же? – Синицын с трудом заставил себя возразить. Они с Виктором пришли как раз к такому же выводу, что и Метьюз. – Не обязательно злые. Можно допустить даже, что намерения самые дружеские. Например, так: разведчики опасны, с ними надо быть очень осторожными… Ведь уровень развития, которому доступны такие эксперименты, исключает низкие побуждения! – воскликнул он, видя сомнение на лицах слушателей. – Они могут быть опасны для нас! Предосторожности, принятые теми, кто их послал, могут означать: «Внимание! Опасность!» А если они из антивещества? Это уже мое личное заключение, – упавшим голосом заметил Синицын.
– Вы от него откажетесь сию же минуту, – улыбнулся Стоун. – Вспомните случай с рейсовым звездолетом «Земля – Марс». Неизвестное тело коснулось борта корабля. Теперь мы знаем, – это был один из спутников. Коснулось, оставило вмятину, но никакой аннигиляции не произошло.
– Верно, я забыл об этом, – согласился Синицын.
– То, что мы сейчас слышали, – продолжал Стоун, – верно это или неверно, подтверждает обоснованность моего вопроса: является ли намеченная экспедиция безопасной? Я только что опроверг поспешную выдумку Синицына. Мы все хорошо понимаем, что побудило его срочно искать объяснение. Это делает честь его человеческим качествам. Теперь я хочу опровергнуть самого себя. Я недавно говорил, что присутствие на спутниках людей или вообще разумных существ сомнительно, маловероятно. Но я упустил из виду, что эти спутники находятся здесь уже сто лет, а может быть, и больше. Живые существа исключаются. Даже если обитатели того мира очень долголетни, все равно нет смысла запираться в тесном помещении на сто лет. Если есть управление, то оно или осуществляется со стороны, или это электронный мозг. Тогда, может быть, не следует рисковать? Может быть, просто уничтожить оба спутника – и дело с концом? Я склоняюсь к мнению, что злого намерения нет и не было. Но все равно свою роль для тех, кто их послал, эти спутники давно выполнили.
– Этого мы никак не можем знать, – возразил член совета Станислав Лещинский. – Если двигатели работают до сих пор, значит, они были рассчитаны на это время и, следовательно, еще нужны. Но не в том дело, нужны эти спутники тем, кто их послал, или не нужны. Уничтожить их мы имеем полное моральное право. Их хозяева с нами не считаются и нас не спрашивают. Они о нас даже не думают. Не могут же они не понимать, что невидимые тела по соседству с планетой, на которой техника дошла до межпланетных сообщений, представляют собой большую опасность. Мне кажется, что вопрос можно ставить только о том, нужны ли эти спутники нам самим. Нужно ли нам познакомиться с их конструкцией, двигателями, установленной на них аппаратурой? Если это желательно, надо не только найти их, но и проникнуть внутрь. Если нет, тогда уничтожить, не рискуя.
– Здесь вряд ли будут два мнения, – сказал Стоун. – Техника двух миров не может быть совершенно идентичной. Что-нибудь полезное обязательно найдется. Например, методы локационных помех, «невидимость», способ передачи информации через бездну пространства, разделяющую соседние системы. К тому же мы не знаем – соседние ли?
– Значит, и говорить не о чем. Нужно, и точка. – Лещинский решительно «отрубил» это слово, ударив ребром ладони по столу. – Но раз мы знаем, что возможна опасность, то не следует посылать два корабля к обоим спутникам, как мы решили. Пошлем один, сначала к первому, потом ко второму. И лететь на нем должны только добровольцы.
– Что вы хотите этим сказать? – удивился Стоун. – А как могут быть не добровольцы?
– Я говорю в том смысле, что участники экспедиции должны хорошо знать, что рискуют жизнью. Но вы правы, – улыбнулся Лещинский, – слово «добровольцы» – анахронизм.
– Желающих найдется больше, чем надо. Но это страшные слова: «рискуют жизнью»! – Стоун наклонился вперед и обвел взглядом членов совета. – Предлагаю каждому подумать и решить, стоит ли игра свеч?
Воцарилось молчание.
– Стоит! – первым произнес Метьюз.
– Стоит! – повторил Лещинский.
– Стоит!.. Стоит!..
– Тогда я прошу доверить мне руководство экспедицией, – сказал Стоун.
– И включить в нее меня и моего друга Муратова. По-моему, мы заслужили это право, – прибавил Синицын.
– Муратова здесь нет.
– Это не играет роли. Я говорю за него.
– С его согласия?
– Нет, мы с ним не говорили об этом. Но я ручаюсь…
– Хорошо. Значит, уже трое. Я думаю, что достаточно четырех-пяти человек.
– Весьма признателен, – Муратов подчеркнуто церемонно поклонился. – Ты очаровательно любезен. Но что, если у меня нет никакого желания отправляться в пространство?
– Пространство? – Синицын пожал плечами. – Это рядом с Землей. Ближе, чем до Луны.
– Предположим, что это даже на самой Земле…
– Ну и что же?
– Вот именно, ну и что же?
– А ну тебя! – Синицын возмущенно отвернулся от друга. – Что это за человек! Ему оказывают такое доверие, а он… Можешь отказаться! Вот, пожалуйста… – сердитым жестом он указал на столик, где стоял радио-фон.
– А мне не от чего отказываться. Я ни на что не соглашался. Какое мне дело? Сам зачислил меня в состав экспедиции, сам и отчисляй.
Синицын вскочил и кинулся к аппарату.
– Стой! – Муратов успел схватить друга и с силой бросил его обратно в кресло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45