А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В их составе произошло только одно изменение. Вместо Синицына, неожиданно ставшего главным переводчиком при гийанейцах, в экспедицию зачислили другого астронома.
Сергей близко сошелся с членами экипажа игловидного звездолета. Вийайа дал понять, что они все были бы очень рады, если Синицын, которого они называли «Сейгейа», заменит в полете Марину Муратову, которая сама заявила, что хочет остаться на Земле с Гианэей.
Старт на планету Мериго был назначен на пятнадцатое октября.
Виктор Муратов с нетерпением ожидал возвращения гийанейцев с Луны. Ему необходимо было поговорить с Вийайей. Только этот человек выдающегося ума и большого жизненного опыта мог помочь Виктору распутать клубок загадок и противоречий, в которых он один не мог разобраться, помочь восстановить с Гианэей прежние отношения.
А они испортились, вернее – совершенно прекратились с того злосчастного вечера. Марина сообщала брату, что Гианэя не упоминает его имени и не позволяет говорить о нем. Судя по всему, она глубоко обижена или оскорблена, стала опять замкнутой и заметно мрачнеет.
– Тебе надо помириться с нею, – сказала Марина, и поскорее.
– Но как?
– Посоветуйся с Вийайей. Меня беспокоит ее состояние.
– Что я ему скажу?
– Все! Другого выхода нет.
– Хорошо, я это сделаю.
Как только посадочная ракета опустилась и из нее вышли гийанейцы, Виктор, специально для этого прилетевший на ракетодром, подошел к Вийайе и попросил разрешения поговорить с ним.
– Я всегда рад, – ответил гийанейец, – всегда к твоим услугам. Видимо, – прибавил он, – разговор будет о Гийанейе?
Муратов нисколько не удивился этому вопросу. Проницательность Вийайи давно уже была всем известна. Казалось, что гийанейский ученый читает мысли.
– Да, – ответил Виктор, – мне надо поговорить о ней.
– Поезжай со мной!
Он не отложил беседы, что было бы естественно после утомительного полета, и Виктор подумал, что не только предмет предстоящего разговора, но и его содержание каким-то образом известно Вийайе, и что гийанейец считает этот разговор нужным и спешным.
В вечемобиле он молчал. Уверенно управляя машиной, точно всю жизнь пользовался ими, Вийайа о чем-то думал. Он жил за городом, в небольшом домике дачного типа, но, как везде и всюду, оборудованном всеми удобствами века, предоставленном в его распоряжение по личной просьбе самого Вийайи.
Остальные гийанейцы жили в городе.
Поставив вечемобиль в гараж, Вийайа извинился перед Муратовым и оставил его одного на обширной террасе. Вернулся он минут через десять, свежий после купанья и переодетый в домашний костюм земного покроя.
Они прошли в столовую, где уже был сервирован завтрак на двоих, и сели за стол.
– Я слушаю, – просто сказал Вийайа.
И Виктор, никогда не отличавшийся откровенностью в личных делах, рассказал все. Он начал с эпизода в выходной камере звездолета на Гермесе, подробно описал поведение Гианэи при встречах с ним на Земле, остановился на случае с альбомом, стараясь ничего не упустить, передал внимательно слушавшему Вийайе содержание разговоров с Гианэей на Луне и после возвращения с нее. Понимая, что ничего скрывать нельзя, он откровенно признался в своих чувствах и точно повторил две последние беседы – в вечер самоубийства и в саду у подножия Фудзиямы.
– Что думает обо всем этом твоя сестра? – спросил Вийайа.
Муратов ответил так же подробно, не утаив и последних слов Марины, сказанных при прощании, когда он уезжал из Японии.
– Да, в этих вопросах женщины всегда более чутки, чем мы, – сказал Вийайа. – Гианэя еще ребенок по возрасту. Ее понятия вырабатывались под влиянием людей, которые, с нашей точки зрения, являлись представителями древнего мира. Обычаи этого мира стали достоянием истории. Много времени пройдет, пока Гианэя привыкнет к новому. Но она обязательно привыкнет и станет современной во всем. И именно потому, что она юна и восприимчива. За полтора года жизни на Земле она уже изменилась к лучшему, как тебе известно. Этот процесс будет продолжаться, хотя для нее лично и не так уж легко.
Муратов слушал не перебивая.
– Для меня, – продолжал Вийайа, – не столь просто объяснить поступки Гианэи. Они вызваны чуждым мне отношением к вопросам личного плана. Но свое мнение я скажу и думаю, что оно верно. Гианэя тебя любит, и первым толчком к возникновению этого чувства послужило твое поразительное сходство с привычным ей обликом мужчины. Возможно, сыграло роль твое особое сходство с Рийагейей, которого Гианэя любила, как отца (он подчеркнул это слово). Обычая переносить женщину, которую берешь в жены, на руках теперь не существует, но для Гианэи он современный. Нельзя забывать об этом. На Земле равенство полов установилось сравнительно недавно, и пережитки прошлого сказываются, в частности, в том, что предложение брака должно исходить со стороны мужчины. Это чуждо и непонятно Гианэе. Несмотря на то, что в обществе, в котором она родилась и выросла, женщина не имела никаких прав, у нее было право выбора мужа. Это происходило потому, что род шел по женской линии и женщины несли моральную ответственность за будущее поколение. Ты упомянул о том, что Гианэя не считала себя вправе самой вызвать тебя. Это характерно для ее воспитания. Но она имела не только право, но должна была сама, первая, предложить тебе вступить с нею в брак. И с ее точки зрения она это сделала.
– Каким образом? – спросил Виктор, уже догадываясь, какой последует ответ.
– Своим рисунком, оставленным на столе, чтобы ты его увидел. Что это именно так, доказывает ее последний разговор с тобой. Чтобы ты лучше понял, я скажу о другом обычае, существовавшем в их обществе. Девушка должна сама предлагать брак, но это предложение должно быть у нее первым. Получить отказ считалось позорным, и вторично она не имела права предложения.
– При том отношении к мужчинам, которое было у них, это кажется нелогичным и странным, – сказал Виктор.
– Но это было так. Гианзя автоматически переносит на тебя свойства психики своих современников и боится, что ты можешь подумать, что она любила Рийагейю как будущего мужа. Тем более, что она в разговоре сказала такую фразу: «Рийагейа мог бы это сделать для жизни». А потом на твой вопрос, любила ли она Рийагейю, она ответила: «Не знаю». Обе эти фразы были следствием ее состояния в тот вечер, ведь она была уверена, что умрет через несколько минут. А вернувшись к жизни, Гианэя ужаснулась тому, что сказала. Она убеждена, что ты понял ее так, что ты не первый, которого она любит. С ее точки зрения, это конец. А теперь суди сам, какое впечатление произвело на нее твое заявление, что забыть ее слова тебе не трудно.
– Да, теперь я все понимаю, – печально сказал Муратов.
– Гианэя не обижена и не оскорблена. Она просто решила, что ты ей отказываешь, а следовательно, ее жизнь становится бесцельной. Я забыл сказать, что в их обществе женщина, оставшаяся бездетной, никому была не нужна.
– Я это знаю. Она говорила об этом Марине. Виктор вскочил и в волнении заходил по комнате, – Как поправить? – сказал он. – Она не хочет меня видеть и говорить со мной. Как ее убедить, что она глубоко ошибается?
– Очень просто. Написать ей письмо.
– Ты думаешь, что она его прочтет?
– Обязательно. Я уверен в этом. Посоветуй Майрийне заговорить с Гианэей об обычаях Земли. А в письме сам предложи ей стать твоей женой.
Муратов подошел к Вийайе и обнял его.
– Спасибо! – сказал он.
– Я буду рад, если это случится.
– С научной точки зрения?
– Нет, с общечеловеческой. А теперь выслушай мой совет.
– Заранее могу сказать, что выполню его.
– Увидим! Я советую немедленно принять меры, чтобы тебя зачислили в состав экспедиции на планету Мейрийго.
Виктор ожидал чего угодно, но не такого совета. Он с изумлением посмотрел на Вийайю.
Гийанейец улыбнулся.
– Для Гианэи, – сказал он, – очень важно, чтобы тела ее родных были сожжены.
– Но разлука на годы…
– Подождем несколько дней, – загадочно сказал Вийайа. – Я ничего больше не скажу.
Уважение к собеседнику не позволило Виктору просить объяснения.
– Я хотел бы задать еще один вопрос, – сказал он, видя, что Вийайа поднялся с кресла.
– Слушаю.
– Что означало, когда Гианэя положила голову на мое плечо?
– Прощание. Она прощалась с тобой, как думала, навсегда.
Муратов вспомнил слова Гианэи: «Мы по-разному относимся друг к другу». Как он был слеп!
– Могу посоветовать еще одно, – сказал Вийайа. – Относись более доверчиво к тому, что тебе говорит Майрийна. Она знает Гианэю лучше. И не старайся вести себя по-гийанейски. Будь самим собой!
В этих словах Муратову послышался оттенок осуждения.
Он обратил внимание, что Вийайа произносит имя Гианэи так, как ее называли на Земле. Но почему он стал так говорить, Виктор не мог догадаться, хотя и был уверен, что на это у Вийайи есть причины.
Вечемобиль, вызванный для гостя, ждал его у выхода из сада. Это была одна из конструкций автоматических рейсовых машин. Ею нельзя было управлять, она сама доставит пассажира туда, откуда пришла.
Когда Муратов уже сидел в ней, Вийайа, вышедший его проводить, сказал на прощание:
– Все было бы иначе, если бы ты вел себя с Гианэей по-земному с самого начала.
«Да, он меня осуждает, – думал Виктор, с огромной скоростью мчась к городу. – И Марина совершенно права. Но теперь все будет иначе!»
Его доверие к Вийайе было столь велико, что он, не раздумывая, выполнил непонятный совет гийанейца, в тот же вечер поговорив по радиофону со Стоуном.
– Я этого ожидал, – ответил председатель совета. – Никаких препятствий нет.
– Как вы могли ожидать, что я захочу лететь на планету Мериго? – удивленный его ответом, спросил Виктор. – До сих пор речь шла о моем полете на Гийанейю.
– Об этом нам сказал Вийайа.
– Когда?
– Перед отлетом на Луну.
– Он сказал, что я буду просить об этом?
– Нет, он посоветовал нам предложить это. И прибавил, что в согласии не сомневается.
– Ну и ну! – только и смог сказать Виктор, Понять, что побудило Вийайю предпринять подобный шаг без ведома самого Муратова, было действительно очень трудно.
– А почему же вы мне не предложили?
– Он посоветовал сделать это за десять дней до старта. Мы так и решили.
– Ну и ну! – повторил Виктор.
Он закончил разговор, думая о том, что это все должно означать? Что каждый поступок Вийайи имеет основание, сомневаться не приходилось. В чем же дело?
И вдруг он вспомнил слова: «Для Гианэи очень важно, чтобы тела ее родных были сожжены».
Он не спросил тогда, почему важно, как не спросил и многого другого, было не до того. Но сейчас он был уверен, что ключ к разгадке лежит именно в этой фразе.
Казавшееся естественным объяснение, что Гианэя доверяет ему, Виктору, больше, чем кому-либо другому, выглядело натянутым. Вряд ли она сама согласилась бы на долголетнюю разлуку только ради уверенности, что ее желание исполнено.
Ведь сам же Вийайа сказал, что Гианэя любит Виктора.
Второе, еще более естественное объяснение заключалось в том, что Вийайа убежден – Гианэя лично хочет выполнить свой долг и намерена отправиться на планету Мериго сама.
Но это объяснение упиралось в решительный отказ Гианэи покинуть Землю.
Третьего объяснения Виктор найти не мог.
В этот вечер он так и не пришел ни к какой разгадке, Наступило первое октября. До старта оставалось всего две недели. В этот день Муратов рано утром вызвал Марину к радиофону и рассказал о беседе с Вийайей.
– Я завтра отправлю Гианэе письмо, а ты поговори с ней сегодня, – сказал он в заключение. Ответ был неожиданным.
– Никакого письма не надо, – сказала Марина. – Ты ее завтра увидишь. Мы возвращаемся в Киев.
– Зачем?
– Гианэя говорила с Гипслисом и потребовала об-следования сейчас. Он согласился. Гиймайа также согласен. Так что встречай нас на ракетодроме.
– Почему она так торопится?
– Не знаю. Но она не попросила, а именно потребовала. Заявив при этом, что иначе не согласится вообще.
– А Гипслис не говорил, сколько времени продлится это обследование? – спросил Виктор, пораженный внезапной мыслью.
– Три дня, – ответила Марина.
Этот ответ сразу прояснил для Виктора все загадки. Когда обследование закончится, до старта останется десять дней, то есть ровно тот срок, который был указан Вийайей.
Гианэя хочет лететь, и гийанейский друг заранее позаботился, чтобы Виктор полетел с нею!
Но как мог он так точно предвидеть события?..
– Что ты молчишь? – спросила Марина. – Приедешь на ракетодром?
– Конечно, приеду, но боюсь, что Гианэя повернется ко мне спиной.
Марина засмеялась.
– Ты только что просил, чтобы я поговорила с Гианэей об обычаях Земли. А я сама об этом догадалась.
– И?..
– И сделала это несколько дней назад.
– И?.. – повторил Виктор.
– Что «и»? Она все поняла и ждет от тебя подтверждения моих слов.
– Ты умница! – сказал он, чувствуя, что с него спал тяжелый груз.
– А ты думал!
– Значит, полетим вместе? – спросил Виктор.
– Куда полетим?
– На планету Мериго.
– Вот тебе раз! Чего ради?
– Значит, ты не все поняла и не обо всем догадалась. Я уже зачислен в состав экспедиции.
– Но Гианэя не собирается никуда лететь.
– Ошибаешься, она летит с нами. Можешь ее спросить.
Через несколько часов состоялся второй разговор между ними. Он был короток.
– Ты прав! – сказала Марина.
– Не я, а Вийайа.
– Это было очень неожиданно для меня. Она сказала, что хочет проститься с планетой, на которой родилась, и навсегда вернуться на Землю.
– Значит, летим втроем?
– Нет, вдвоем. Ты и Гианэя.
– Но почему?
– Потому, что я остаюсь. Надо немного подумать и о наших родных.
Только при этих словах Виктор, к своему стыду, вспомнил о матери и отце, которых не увидит много лет.
Реконструированный и усовершенствованный корабль, на котором прилетели четверо, мог развить теперь гораздо большую скорость, но все же значительно уступающую скорости корабля Вийайи. Полет до родины Мериго займет не семь лет, собственного времени корабля, а только четыре года. Но на Земле пройдет пятнадцать. И столько же времени займет обратный путь. Предстояла разлука на тридцать лет.
Если для Гианэи этот срок был незначителен, то для Виктора он составлял треть жизни. И нельзя было поручиться, что по возвращении он застанет родителей в живых.
Виктор не колебался. Если он останется, то потеряет Гианэю навсегда. Она вернется такой же молодой, а он станет почти стариком, ведь гийанейцы живут в среднем до пятисот лет.
Время до прилета Гианэи прошло для него в тревожном ожидании. Почему она приняла это решение? От ответа зависело многое.
Гианэя знала, что полет продлится тридцать земных лет. Она могла решиться на него потому, что потеряла надежду найти на Земле свое счастье. И она могла изменить это решение, убедившись в своей ошибке.
Все зависело от того, прав или не прав Вийайа, сказавший, что Гианэя не обижена и не оскорблена. Фраза Марины: «Она ждет от тебя подтверждение моих слов» – как будто говорила в пользу первого.
И все же Виктор не был уверен в результате разговора с Гианэей, который он решил не откладывать ни на час.

6

Огромный корабль казался неподвижным.
Его скорость еще не достигла той величины, за которой начинают тускнеть и исчезать звезды. За бортами в таинственной бесконечности раскинулась величественная картина Вселенной.
Виктор Муратов не уставал любоваться ею.
Не столь давно он видел такое же зрелище с Гермеса и с борта своего флагманского корабля вспомогательной эскадрильи. Но тогда панорама космоса производила на него совершенно другое впечатление, казалась неприятной, чуждой всему его существу, и он с нетерпением ожидал возвращения на родную Землю.
Сейчас все было иначе. О Земле он не думал, цель пути – планета Мериго – была далеко, обратный путь еще дальше. Панорама космоса казалась прекрасной.
Отчего это происходило? Он знал ответ. Вместе с ним, рядом, всегда рядом, находилась Гианэя.
И прошлое и будущее одинаково исчезли для него, Он жил настоящим, и каждое мгновение было до краев наполнено настоящим.
Он никогда не думал, что способен полюбить с такой всепоглощающей силой. Это было похоже на вихрь, ворвавшийся в его жизнь.
Ему было тридцать шесть лет, и он никогда еще не любил. И совсем недавно, осознав, что незаметно и против воли им овладело чувство любви к девушке иного мира, он, про себя, назвал эту любовь нелепой и невозможной. Теперь она казалась ему единственно возможной и естественной.
А она?..
Гианэя никогда не говорила о любви. Только на прямой вопрос отвечала коротким «да». Она оставалась такой же спокойной и замкнутой, какой была всегда. Внешне ее чувства не выражались ничем…
Он хорошо помнил «объяснение в любви», состоявшееся в день ее приезда в Киев.
Взаимного объяснения не было. Был монолог с его стороны и молча протянутая рука с ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45