А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Как она может надеяться обмануть не только богатых жителей этого города, но и чиновников, которые будут решать судьбу Колина?
Джесс делал это с непринужденностью опытного актера.
Если потратить достаточно времени и поучиться, она тоже станет актрисой. Несмотря на то что ее пугает стоящая перед ней задача, она будет цепляться за эту мысль и надеяться, что ее решимости хватит на то, чтобы доиграть этот опасный фарс до конца. Потому что если ей не удастся сыграть достаточно убедительно, она потеряет Колина навсегда.
Глава 14
– Роуз сказала мне, что вы застелили свою кровать прежде, чем она успела вам помешать. – Мария говорила недовольным тоном. – И что когда она принесла вам утренний шоколад, то нашла ваше нижнее белье постиранным и развешанным по комнате.
Лана старалась не встретиться с домоправительницей взглядом.
– Мне не хочется нагружать ее лишними делами.
– Это ее работа, мисс Данливи.
Лана прекрасно знала, что когда Мария переходит на этот официальный тон, это означает, что ей делают выговор.
– Мне очень жаль. Просто дело в том, что мне всегда приходилось работать так много, что мне невыносимо заставлять других делать то, что я могу делать сама.
– Пока вы живете здесь, мисс Данливи, вы позволите прислуге прислуживать. – Домоправительница открыла дверь в библиотеку и посторонилась. – Это – Йен Хайд-Смит. Он пришел учить вас английскому языку. Вот ваша ученица, мисс Лана Данливи.
Лана неуверенно остановилась в дверях библиотеки, чувствуя себя крайне неловко в своем вылинявшем платье и стоптанных башмаках. Незнакомец, стоящий возле секретера, был в темном костюме и аккуратно завязанном шейном платке – точно так бывали одеты мужчины, которых она видела на парадном обеде у Ван Энделов.
– Вы тоже здесь живете?
Он улыбнулся:
– Боюсь, что нет, хоть я и не возражал бы против такой роскоши. Но у меня есть свой дом.
– Ясно. Не понимаю, зачем мне учитель. Я уже умею говорить по-английски.
– И очень хорошо, судя по тому, что я успел услышать. – Мужчина с улыбкой пошел к ней. – Но мне велели помочь вам избавиться от ирландского акцента.
– А! – Лана судорожно сглотнула.
Незнакомец остановился перед ней. Он был почти таким же высоким, как Джесс, но если Джесс был темноволосым красавцем, этот мужчина был светлым, как солнышко: русые волосы и усы, смеющиеся голубые глаза.
– Мне называть вас мистер Хайд или мистер Смит?
Мальчишеская улыбка стала еще шире.
– Хайд-Смит. Все сразу. Немного официально, наверное. Я предлагаю вам называть меня Йеном, если мне позволено будет называть вас Ланой.
– Это мое имя.
– И очень красивое имя. – Заметив, что она робеет, он указал на стеклянную дверь, которая вела на террасу, откуда открывался вид на сад. – Обидно сидеть в доме в такой чудесный день. Может, мы могли бы начать уроки там?
Мария прошла через комнату и распахнула дверь.
– Мне что-нибудь подать на террасу?
– Чай – это было бы неплохо. – Йен посмотрел на Лану. – Или вы предпочли бы лимонад?
– Нет, пусть будет чай.
Она остановилась на каменной террасе, стиснув руки. Она никогда не ходила в школу – ведь нельзя считать школой суровые уроки чтения, вбиваемые ореховой тростью в сиротском доме. У нее ни разу в жизни не было урока с учителем, если не считать уроков движения, которые каждый день давала ей Колетт. Но сейчас все было иначе. Это был мужчина, и хоть она не сомневалась, что он такой же актер, как и все остальные, его вид – строгий и элегантный – заставил ее почувствовать себя не в своей тарелке.
– Не желаете ли присесть, Лана? Или вы предпочли бы прогуляться по саду?
– Вы хотите сказать, что мы можем ходить во время уроков?
– Если вы захотите.
Он поддержал ее под локоть, пока она спускалась по трем ступенькам, которые вели в сад.
Лана пошла по плавно изгибающейся дорожке между двумя геометрически ровными клумбами с розами. Йен сцепил руки за спиной и зашагал рядом с ней.
– Расскажите мне что-нибудь про вашу жизнь.
– Мне нечего рассказывать. Я живу в этой стране уже пять лет.
– Вы приехали одна или с семьей?
– У меня нет семьи, но была подруга.
У нее задрожала нижняя губа. Она не в состоянии была произнести имя Шивон, время еще не настало. Ее рана была слишком свежей. Она не успела толком погоревать, как оказалась в странной ситуации. Лана виновато подумала, что сама поставила себя в такую ситуацию, но от этого ситуация не перестала быть странной.
Ощутив ее неловкость, Йен отвел взгляд и сделал вид, будто его заинтересовал оказавшийся поблизости фонтан.
– А что привело вас сюда, в Америку?
– Надежда, – ответила она, не задумываясь. – Я знала, что здесь можно найти жизнь, которая будет лучше той, что я вела в Ирландии.
– И вы ее нашли? Я имею в виду надежду.
Лана приостановилась и на мгновение обхватила ладонью чудесную алую розу, наклонившись, чтобы вдохнуть ее аромат.
– Да, нашла. Наверное, надежда у меня будет всегда.
Она подняла взгляд – и успела увидеть, как он поморщился.
– Что не так?
– Ваш акцент. Я вижу, что мне предстоит немало поработать. – Он махнул рукой в сторону террасы, где Мария командовала несколькими служанками, расставлявшими на столике серебряный сервиз. – Почему бы нам не попить чаю и не начать?
Лана понизила голос, чтобы ее не услышали служанки:
– А что плохого в моем говоре?
– В нем нет ничего плохого, если вы ирландка. Но для многих людей здесь, в Америке, он стал отличительной чертой простолюдинов.
– И, просто услышав, как я говорю, они поймут, что я их недостойна?
– Не недостойны, Лана. Но и не можете считаться одной из них.
– А если я стану говорить, как вы, то что будет?
– Вас примут. – Он улыбнулся и усадил ее за столик, а потом устроился напротив нее. – Так уж все устроено. Хотя большинство людей, которые здесь живут, приехали из других стран и пренебрежительно относятся к монархии и аристократам, они решили, что хотят считаться величественными. И для них нет ничего более величественного, чем королевская семья Англии. Виктория, Альберт и их монаршие чада стали символом социального статуса. Так что те из нас, у кого чисто английское произношение, с их точки зрения, достойны привилегированного круга. Я здесь для того, чтобы позаботиться о том, чтобы вы заняли в обществе принадлежащее вам по праву место, Лана. – Он поднял чашку чая, словно провозглашая тост. – И, помня об этом, приступим.
– Спасибо, Артур.
Джесс взял поданный лакеем стаканчик виски и обвел взглядом «Джентльменский клуб» Манхэттена. Заметив свою жертву в окружении целой группы почитателей, он намеренно не стал спешить, останавливаясь у оказавшихся на его пути столиков, чтобы поболтать с сидящими там.
– Джесс! Как приятно видеть вас здесь!
Банкир встал и, обменявшись с ним рукопожатием, представил своего гостя, издателя одной из самых популярных газет Нью-Йорка.
За вторым столиком Джесс поздоровался с крупным лесозаготовителем, который очень сосредоточенно обсуждал что-то с одним из финансистов Уолл-стрит. Мужчины сияли улыбками.
– Такая честь видеть среди присутствующих герцога Амберленда! Послушайте, не желаете к нам присоединиться?
– Благодарю вас, но меня ждут друзья.
Джесс адресовал им свою самую обаятельную улыбку и двинулся дальше.
Задолго до того как он пересек комнату, его жертва уже слушала своего спутника только вполуха, пристально наблюдая за его перемещениями.
– Джесс! – Ричард Вандербилт протянул ему руку. – Как мило, что вы ко мне присоединились! – Он повернулся к своему другу: – Вы ведь знакомы с Густавом Ван Энделом?
– Конечно.
– Наш столик вон там.
Вандербилт пошел первым, а остальные двое двинулись следом за ним.
Вскоре они уже вели ни к чему не обязывающий разговор о стоимости земли в Манхэттене, прикидывали, скоро ли в городе появится квадратная миля электрического освещения и покупать ли акции старой компании «Эдисон дженерал электрик», которая после объединения Дж. П. Моргана с Томпсоном Хьюстоном стала называться просто «Дженерал электрик».
– Как вы считаете, Густав?
Задав этот вопрос, Джесс предоставил своим собеседникам вести разговор – что они были просто счастливы делать. Оба старались превзойти друг друга мудрыми советами и предсказаниями.
Ричард Вандербилт обратился к Джессу:
– Вы сегодня очень молчаливы.
– Извините, много забот.
– Личных или деловых?
Джесс нахмурился:
– Понемногу тех и других. Я ищу участок земли не слишком далеко отсюда.
– Надеюсь, вы готовы обдумать возможность участия других инвесторов.
Джесс сверкнул одной из своих знаменитых улыбок.
– Возможно, вам удастся меня убедить.
– Отлично! – Вандербилт потер руки. – А личные?
– Новости из дома. Моя кузина скоро приедет погостить.
– Еще один завидный жених.
Густав сделал глоток виски.
– Отнюдь не жених – завидная невеста. Она очень недурна собой.
– Леди! Превосходно. – Ричард оживился еще больше. – Она приедет как раз к началу светского сезона. Мне хотелось бы первым пригласить вашу привлекательную кузину присоединиться к нам на нашем ежегодном обеде.
– Спасибо. Я уверен, что она будет счастлива.
По окончании трапезы Джесс прикоснулся полотняной салфеткой к губам и, поднявшись из-за стола, вышел со своими друзьями из клуба.
Спускаясь по ступенькам, он увидел Фарли Фэрчайлда на его обычном месте – на другой стороне улицы напротив клуба. Фэрчайлда и его фотографа, которые регулярно запечатлевали самых знаменитых миллионеров Нью-Йорка в момент выхода из «Джентльменского клуба», обязали соблюдать дистанцию.
Джесс распрощался со своими друзьями, а потом направился к своей карете, которой было велено дожидаться его на другой стороне улицы. Не успел он сесть в нее, как репортер, видевший его на обеде у Ван Энделов, рванулся вперед:
– Герцог Амберленд!
Джесс изобразил недоумение:
– В чем дело?
– Я – Фарли Фэрчайлд из «Нью-Йорк ньюс».
– О, конечно! – Джесс одарил его ослепительной улыбкой. – Как поживаете?
Похоже, репортера изумило то, что родственник британских монархов его запомнил. Голос у него от волнения начал прерываться.
– Мне хотелось спросить, нет ли у вас новостей, которыми бы вам хотелось поделиться с моими читателями, ваша светлость.
– Боюсь, что нет. – Джесс начал отворачиваться, а потом, вроде бы передумав, снова посмотрел на репортера. – Но если вы собираетесь освещать обед Вандербилтов, который состоится на следующей неделе, то у вас будет возможность увидеть мою прелестную кузину, которая впервые приезжает в Америку. Ее зовут леди Алана Даннинг Гриффин Виндзор. Она из Англии, из Шропшира.
– Леди путешествует одна?
– Да. – Джесс понизил голос. – Но я подозреваю, что, когда лучшие женихи Америки получат возможность с ней познакомиться, она недолго пробудет в одиночестве.
Как ценители женской красоты, двое мужчин обменялись понимающими улыбками, которые на секунду смели все социальные, культурные и финансовые различия.
Закончив задуманное дело, Джесс сел в карету и приказал кучеру ехать.
– Как обстоит дело с платьями?
Вид у Джесса был весьма усталый. Взяв чашку с чаем, поданную одним из слуг, он повернулся к домоправительнице.
– Надя уже закончила полдюжины, и к ним есть туфельки, ридикюли, накидки и шали. И, как и следовало ожидать, все они великолепны.
– Я в этом не сомневался. – Он отпил глоток. – А голос, осанка и движения Ланы?
– Она делает большие успехи. Колетт называет ее способной ученицей. Йен тоже в восторге. На самом деле он проводит здесь так много времени, растягивая часовой урок на три или четыре часа, что у молодой леди не остается времени на дневной отдых.
Джесс чуть прищурился:
– А не слишком ли далеко молодой Хайд-Смит распространил свои обязанности?
Мария приподняла брови.
– Я считала, что вы будете довольны. Я передала ему ваши слова о том, что времени терять нельзя.
– Это, конечно, так, но…
Джесс резко поднял голову, услышав женский смех, который донесся из-за дверей террасы. Со звоном поставив чашку с блюдцем, он прошел через комнату и остановился, гневно рассматривая представшую перед ним картину.
Лана сидела на стуле на террасе. Йен стоял позади нее, положив одну руку ей на плечо, а второй указывая на что-то в раскрытой книге. Джесс услышал только низкий рокот мужского голоса и увидел, что Лана повернулась и посмотрела в лицо своего учителя с улыбкой, полной светлой радости.
Джесса изумил жесткий тугой узел, образовавшийся у него под ложечкой. Неужели ревность? Не может этого быть! Он никогда в жизни никого ни к кому не ревновал! И сейчас не собирается начинать.
Он сказал себе, что это не ревность, а досада на то, что кто-то, кому он платит, тратит драгоценное время на книгу, вместо того чтобы заниматься произношением Ланы.
Вот что бывает, когда он слишком долго позволяет другим заниматься его делами. Конечно, полностью этого избежать нельзя, но он намеренно затягивал время и избегал тесного контакта с Ланой, пока шли ее занятия. То происшествие у двери в ее спальню потрясло его до глубины души, и он был твердо намерен в будущем сохранять между ними должную дистанцию. Он не может допустить, чтобы личные удовольствия помешали делу.
И вот что происходит, если он не наблюдает за своими служащими!
Тихо выругавшись, Джесс рванул дверь и стремительно вышел на террасу.
Громкие звуки заставили обоих повернуть голову. Увидев в глазах Джесса убийственную ярость, Йен сделал шаг назад.
Джесс с трудом заставил себя придерживаться вежливого тона.
– Чем вы тут занимаетесь?
– Когда я узнал, что Лана разделяет мою любовь к книгам, я так обрадовался, что решил поделиться с ней. – Йен посмотрел на Лану, и улыбка снова вернулась на его лицо. – У этой молодой леди поразительный ум. Надеюсь, вы не станете сердиться на то, что мы позаимствовали кое-какие книги с полок библиотеки. Чтение вслух – это прекрасный способ научить ее разговаривать, не испытывая неловкости.
– А ее акцент? – Взгляд Джесса оставался суровым.
– Полагаю, что мы сделали огромные успехи. – Йен поднял руку. – Лана, вы не скажете что-нибудь, чтобы продемонстрировать свое умение?
– Да уж, скажу. – Ирландский говорок прорвался прежде, чем Лана успела приготовиться. – То есть…
Она попыталась говорить так, как ее столь тщательно учил Йен. Но ей трудно было думать, пока Джесс смотрел на нее таким взглядом!
Он отсутствовал неделями, появляясь только изредка и оставив ее на руках у всех этих незнакомцев. А теперь, вместо того чтобы сказать, как мило она выглядит в своем великолепном новом платье, он смотрит на нее так, как смотрел в тот вечер, когда застал моющей пол.
– Все в порядке, – подсказал Йен суфлерским шепотом. – Вспомните, чему я вас учил. Когда вы сильно волнуетесь, приостановитесь на пару секунд, чтобы успокоиться, и начинайте сначала.
Лана кашлянула.
– Йен очень помог мне, научив говорить медленно и произносить слова четко, как подобает твоей кузине, леди Алане Даннинг Гриффин Виндзор. – Довольная тем, что ей удалось идеально подражать британскому выговору и не забыть ту легенду, которую они придумали относительно ее родственных связей с Джесс, она добавила: – А книги, которыми он со мной делился, – просто чудесные! За последние несколько дней мы побывали во Франции, в Англии и даже в Австралии. Ты знал, что кенгуру могут перепрыгнуть через голову взрослого человека? И что они носят своих малышей в сумке?
Джесс гневно посмотрел на Йена, но ответил Лане:
– Разговор о колонии для осужденных – это просто великолепная тема для разговора за обедом у Вандербилтов, который состоится в конце этой недели.
– На этой неделе? – Ее голос зазвучал придушенным писком. – Но я не смогу! Я не готова. – Она повернулась к Йену: – Скажите ему, что я к этому не готова.
– Да, скажите мне, Йен, насколько хорошо были потрачены мои деньги. – В голосе Джесса звучал настоящий лед.
Йен резко поднял голову.
– Было бы лучше, если бы мы провели вместе еще несколько недель.
– Не я решаю, когда именно самые влиятельные члены нью-йоркского общества пригласят меня пообедать! – Теперь Джесс обращался к учителю речи, но обжигал гневным взглядом Лану. – Этот обед будет самым важным событием светского сезона. Если ее признают Вандербилты, то это обеспечит и другие приглашения. Поскольку они самое богатое семейство Нью-Йорка, то им все подражают. Если они ее примут, то и весь Нью-Йорк одобрит.
Йен стал немного прямее.
– Я нисколько не сомневаюсь в том, что эта леди с ее цепким умом и живой сообразительностью прекрасно со всем справится. – Лана тихо ахнула, и, повернувшись к ней, молодой человек ласково сжал ее пальцы своей рукой. – Вы умная женщина, Лана. Умнее большинства женщин, которых я знаю. И вы обладаете исключительной отвагой. Эти два достоинства позволят вам добиться в этой жизни всего, чего вы захотите.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30