А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Как бы то ни было, подниматься вверх по просеке не составляло труда, а когда сумерки сменились ночной темнотой, на небе появилась луна и осветила путь ярким серебристым светом.
Чтобы сберечь дыхание, трое путников и их провожатый почти не разговаривали между собой. Это позволило Тибору мысленно вернуться к тем немногим сведениям о боярине Ференци, которые он получил от пустого и тщеславного человека из княжеской свиты.
— Греки боятся его еще больше, чем Владимир, — рассказывал этот болтун. — У себя в Греции они давно уже отыскали и уничтожили всех ему подобных. Они называют таких, как этот Ференци «вриколаксами», что означает то же, что у болгар «обуры» или «муфуры» — иначе «вампиры»!
— Я слыхал о вампирах, — отвечал Тибор. — На моей родине их называют также, и о них сложено много легенд.
Деревенские предрассудки. И вот что еще хочу вам сказать: те, кого я убил, гниют в своих могилах, если у них вообще есть могилы. И они вовсе не распухают там. А если и раздуваются, то только лишь от гнилостных газов, но никак не от крови живых людей!
— И все же, говорят, что Ференци является именно таким существом, — настаивал собеседник Тибора. — Я слышал разговоры греческих монахов: они говорили, что на земле Христовой таким, как он, не может быть места. У себя в Греции они втыкают им в сердце деревянные колья и отрубают головы. А лучше всего, считают они, разорвать их на куски и сжечь все до последнего. Они верят, что даже из самого маленького кусочка, оставшегося от вампира, если он попадет в тело какого-нибудь неосторожного человека, может снова вырасти вампир. Это существо похоже на огромную пиявку, только присасывается оно изнутри. Вот почему говорят, что у вампира два сердца и две души и что его можно уничтожить, лишь уничтожив обе его половины.
Тибор улыбнулся, но улыбка получилась печальной, даже мрачной. Он поблагодарил своего собеседника и добавил:
— Что ж, этот колдун, чародей или как там его еще достаточно долго пожил. Князь Владимир хочет смерти этого Ференци и поручил мне убить его.
— Достаточно долго пожил! — воздев руки к небу воскликнул этот человек. — Вы даже не представляете себе, насколько вы правы! Вы знаете, сколько люди себя помнят, в эгиде горах всегда жил какой-нибудь Ференци. А предания утверждают, что все это один и тот же Ференци! А теперь скажи мне, валах, что это за человек, для которого годы проходят, как часы?
Тогда Тибор посмеялся над его словами, но теперь, обдумав их и сопоставив известные ему факты, подумал, что, может быть, тот был прав.
Например, «Муфо» в названии деревни звучало очень похоже на «муфура», или вампира. «Деревня Старого Ференци — Вампира»? А что о нем говорил зган Арвос?
«Он не любит солнце. И именно поэтому не дружит с зеркалами». А разве вампиры не ночные существа? Разве они не боятся зеркал, потому что не отражаются в них? Или, может быть, отражение слишком похоже на реальность? И тут валах в душе посмеялся над своим разыгравшимся воображением. Видимо, на него подействовала обстановка древних мест — эти вековые леса и вечные горы...
Наконец они вышли из-под сени деревьев и оказались на гребне холмов с круглыми вершинами, покрытыми таким тонким слоем плодородной почвы, что здесь росли одни лишайники. За холмами в небольшом углублении лежала долина, беспорядочно усеянная острыми обломками скал и камнями, простиравшаяся до расположенных примерно в полумиле скал и скрывавшаяся в их чернильно-черной тени. К северу эта темная граница высоко вздымала похожие на рога вершины. Именно на эти рога, отчетливо видные при лунном свете, и указывал сейчас скрюченным пальцем Арвос.
— Вон там! — усмехнувшись, как будто в этом действительно было что-то смешное, сказал он. — Вон там стоит дом старого Ференги.
Посмотрев в ту сторону, Тибор вдруг различил вдалеке, под рогами, светящиеся, словно глаза, окна. Похоже было, будто там, в высоте, затаилась огромная, ужасная летучая мышь или спрятался огромный волк, король всех волков.
— Такое впечатление, что сами скалы смотрят на нас! — проворчал один из спутников Тибора — валах, обладавший коротким мощным торсом и толстыми ногами.
— И не только эти глаза наблюдают за нами, — прошептал второй, — худой сутулый человек, вечно державший голову наклоненной вперед, как будто готовый атаковать.
— О чем это вы говорите? — мгновенно встрепенулся Тибор, внимательно оглядываясь в темноту. И тут он увидел, что у края леса в кромешной тьме мрачно светятся треугольные глаза, похожие на висящие в воздухе золотые капли. Эти пять пар глаз могли принадлежать только волкам.
— Эй! — громко крикнул Тибор, выступая вперед и вытаскивая из ножен меч. — Убирайтесь прочь, лесные собаки! У нас ничего нет для вас!
Глаза парами мигнули, отодвинулись дальше. Четыре тощих серых силуэта бросились прочь, плавно стелясь по земле в лунном свете. Но пятая пара глаз осталась на месте, поднялась выше и стала решительно приближаться.
Из темноты возник человек одного роста с Тибором, если не выше.
Цыган Арвос застыл на месте и зашатался — казалось, он вот-вот потеряет сознание. В свете луны лицо его было мертвенно бледным, даже отливало серебром. Незнакомец сделал еще шаг вперед и, протянув руку, крепко схватил цыгана за плечи, пристально посмотрел ему прямо в глаза. Постепенно старик выпрямился, твердо стал на ноги и перестал дрожать.
Как прирожденный воин, Тибор быстро занял боевую позицию и встал на расстоянии удара от неизвестного человека, по-прежнему сжимая в руках меч. Но тут он увидел, что незнакомец один. Изумленные происходящим и поначалу даже испуганные спутники Тибора тоже готовы были схватиться за оружие, но он запретил им делать это и сам убрал в ножны меч. С его стороны это было не более чем демонстрацией своего нежелания повиноваться, жестом, свидетельствующим о силе и в какой-то мере выражением презрения. И, конечно же, бесстрашия.
— Кто вы? — спросил он. — Вы появились из ночи, словно волк.
Человек обладал стройной фигурой, можно даже сказать, хрупким телосложением. Одет он был во все черное и закутан в плащ, спускавшийся ниже колен. Вполне возможно, что под плащом у него имелось оружие, но он держал руки на виду, спокойно положив их на бедра. Он уже не обращал никакого внимания на згана и смотрел лишь на трех валахов. Скользнув взглядом по двум спутникам Тибора, он долго и пристально вглядывался в него самого и лишь потом ответил:
— Я из дома Ференци. Мой господин послал меня сюда, чтобы посмотреть, что за люди пожаловали к нему сегодня в гости.
Он слабо улыбнулся. Как ни странно, его голос, как, впрочем, и глаза, в которых отражался лунный свет, успокаивающе подействовали на Тибора. Тем не менее ему захотелось, чтобы сейчас было чуть посветлее. Что-то в облике незнакомца настораживало и отталкивало его. Ему казалось, что голова у того имеет необычную, уродливую форму, но тем не менее, к своему удивлению, не вызывает отвращения, а, наоборот, странным образом привлекает, притягивает к себе, как яркий свет в ночи привлекает мотылька. Да, именно так: он одновременно испытывал и непреодолимый интерес и неприязнь.
Едва только до сознания Тибора дошло, что он попал под влияние каких-то злых чар, он заставил себя выпрямиться и заговорить:
— Скажите своему хозяину, что я валах. И что я пришел к нему, чтобы побеседовать об очень важных вещах, о предъявляемых к нему требованиях и его обязательствах.
Человек в плаще подошел ближе, и лунный свет озарил его лицо. Это безусловно была голова человека, но все же она обладала несомненно волчьими чертами — у нее были странной формы длинные челюсти и уши.
— Мой господин предполагал нечто в этом роде, — сказал он, и в голосе его появились жесткие нотки. — Но это неважно, чему быть — того не миновать, а вы всего лишь посланец. Тем не менее, прежде чем вы пойдете дальше, до того как пересечете границы владений моего господина, возле которых сейчас находитесь, мой господин хочет быть уверен в том, что вы делаете это по доброй воле.
Тибор уже успел окончательно прийти в себя.
— Никто не тащил меня сюда силой, — фыркнул он.
— Но вас послали?..
— Сильного человека можно «послать» лишь туда, куда он сам захочет пойти, — ответил валах.
— А ваши люди?
— Мы следуем за Тибором, — сказал сутулый. — Куда он — туда и мы охотно пойдем!
— Даже если нам придется встретиться с тем, кто посылает на переговоры волков, — добавил его похожий на обезьяну спутник.
— Волков? — незнакомец нахмурился и шутливо-вопросительно склонил голову набок. Оглянувшись внимательно вокруг, он весело рассмеялся:
— Вы имеете в виду собак моего господина?
— Собак? — Тибор был абсолютно уверен в том, что видел именно волков. Но теперь и ему показались забавными прежние предположения.
— Да, собак. Они выбежали прогуляться вместе со мной — ночь такая чудесная. Но они не привыкли к чужим. Видите, они вернулись домой.
Тибор кивнул и в конце концов задал интересующий его вопрос:
— Значит, вы пришли сюда, чтобы встретить нас на полпути? Чтобы побеседовать с нами и указать дорогу?
— Нет, это не моя задача, — ответил, покачав головой, незнакомец. — С этим прекрасно может справиться Арвос. Я пришел лишь затем, чтобы приветствовать вас и сосчитать, а также затем, чтобы убедиться в том, что вы явились сюда добровольно, то есть по своей воле и собственному желанию.
— Еще раз повторяю, — прорычал Тибор. — Никто не может меня заставить!
— Знаете ли, принуждение принуждению рознь, — пожал плечами собеседник. — Но теперь я вижу, что вы вполне независимые люди.
— Вы сказали, что должны сосчитать нас. Зачем? Брови человека в плаще сошлись домиком.
— Лишь затем, чтобы удобно разместить вас, — ответил он. — Что еще вас интересует? — И прежде, чем Тибор успел ответить, добавил:
— А теперь я должен отправиться вперед, чтобы приготовить все к вашему прибытию.
— Мне бы очень не хотелось стеснять вашего хозяина, — быстро сказал Тибор. — Мы и так явились незваными гостями. Будет хуже, если кому-то придется поступиться ради нас своим по праву принадлежащим местом.
— О, в замке вполне достаточно свободных комнат, — ответил незнакомец. — И ваше появление не столь уж неожиданно. А что касается того, что кто-то будет вынужден уступить вам место... Видите ли, в распоряжении моего господина целый замок, но в нем сейчас меньше людей, чем здесь вас. — Казалось, он сумел прочитать тайные мысли Тибора.
Незнакомец обратился теперь к старому згану:
— Имей в виду, что тропинка, идущая вдоль скалы, разрушена и дорога полна риска. Опасайся обвалов! — и снова обернувшись к Тибору, добавил:
— увидимся позже.
Он повернулся и пошел обратно в ту сторону, куда убежали «собаки» его господина, — через неширокую, беспорядочно усеянную каменными обломками равнину.
Едва он скрылся в темноте, Тибор схватил за горло цыгана и зашипел прямо ему в лицо:
— Никаких вассалов? Никаких слуг, говоришь? Нет, ты не просто обманщик, ты самый большой лгун, какого я когда-либо встречал! Да Ференци может скрывать здесь целое войско!
Арвос попытался вырваться, но валах мертвой хваткой держал его за горло.
— Всего... всего лишь один или двое слуг, — выдавил он из себя. — Откуда... откуда же мне было знать? Я не был здесь много лет...
Тибор отпустил его и отшвырнул от себя.
— Слушай, старик, — предостерегающе сказал он. — Если ты хочешь дожить до утра, ты должен очень осторожно провести нас по этой опасной тропе вдоль скалы.
Они пересекли каменистую впадину, дошли до скалы и начали подниматься по вырубленной в ней узкой тропинке...
Глава 3
При лунном свете тропа, шедшая вдоль черной скалы, напоминала серебристую змею. Она была настолько узкой, что по ней с трудом могла проехать небольшая повозка, а местами она так осыпалась, что едва позволяла пройти человеку. В одном из таких узких мест дувший со стороны леса легкий ветерок вдруг усилился и угрожающе зашумел. Оказавшаяся в его власти горстка испуганных людей, казалось, понимала, что этот таинственный ветер служит предвестником их судьбы.
— Сколько еще нам идти по этой проклятой тропе? — ворчливо обратился Тибор к цыгану, после того как они преодолели около полумили крутого подъема, что заняло довольно много времени.
— Еще столько же, — немедленно отозвался Арвос, — но дальше подъем станет круче. Когда-то, говорят, сюда добирались даже в кибитках, но это было лет сто или больше тому назад, и с тех пор за тропой, наверное, никто не следил.
— Ну уж, — фыркнул обезьяноподобный спутник Тибора. — В кибитках! Да сюда я и козлов бы не повел!
При этих словах второй спутник, высокий и сутулый, вдруг вздрогнул и прижался к скале.
— Не знаю, как там насчет козлов, — хрипло прошептал он, — но, по-моему, мы оказались в компании совсем другого сорта. Если я не ошибаюсь, это «собаки» Ференци.
Тибор посмотрел вперед, туда, где тропинка закруглялась, повторяя изгиб скалы. На фоне усыпанного звездами неба четко выделялись силуэты волков с поднятыми холками и задранными кверху мордами, уши их настороженно стояли, а горящие глаза ярко мерцали во тьме. Но их было всего два. Задохнувшись от неожиданности, Тибор резко обернулся назад и там в непроглядной тьме увидел еще двух, точнее, их треугольные глаза, отражавшие свет ночного светила.
— Арвос! — взревел он, собрав в кулак свою силу воли и хватаясь за старого цыгана. — Арвос!!!
Неожиданно раздавшийся грохот можно было бы принять за раскат грома, но небо было чистым, и по нему неслись лишь легкие облачка. К тому же от грома не дрожит земля под ногами.
Сутулый спутник Тибора шел позади всех и в этот момент оказался как раз в том месте, где тропа сужалась и представляла собой лишь небольшой выступ в скале. Чтобы оказаться в безопасности, ему оставалось сделать всего один шаг.
— Обвал! — хрипло крикнул он и рванулся вперед.
Но едва он пошевелился, сверху обрушилась лавина камней, буквально смела его с тропы и увлекла вниз. Все произошло мгновенно. Какой-то миг назад он стоял с протянутыми вперед руками и белым, как мел, лицом — и вот его уже нет. Он не успел даже вскрикнуть. Под ударами камней он, скорее всего, тут же потерял сознание или умер еще во время падения.
Едва упал последний камень, осела пыль и все стихло, Тибор подошел к краю тропы и посмотрел вниз. Он ничего не увидел, кроме черноты и отблесков лунного света на далеких скалах. Ни впереди, ни сзади не было и следа волков.
Прижавшись к скале, Тибор посмотрел на дрожащего от страха старого цыгана.
— Обвал!!! Это обвал! — оправдывался тот, увидев выражение лица валаха. — Вы не можете винить меня в том, что обрушились камни! Если бы он, вместо того чтобы кричать, прыгнул вперед...
Тибор кивнул.
— Да, — ответил он, и взгляд его был черен, как ночь, — я не могу винить вас в том, что произошел обвал. Но начиная с этой минуты ни о каких обвинениях речь вообще не пойдет. Если в дальнейшем хоть что-либо еще случится, неважно что и по какой причине, я немедленно сброшу вас со скалы. Вот так, уж если мне суждено умереть, я позабочусь о том, чтобы сначала умерли вы. Слушай, старик, давай расставим все точки над "i". Я не доверяю Ференци ни на грош, я не доверяю его «собакам», но меньше всего я верю тебе. Больше я предупреждать не буду. — Он указал пальцем вперед. — А теперь, зган Арвос, иди, указывай нам путь! Да побыстрее!
Тибор не был уверен в том, что его предупреждение возымеет действие. Даже если ему удастся запугать старого цыгана, он, конечно же, не сможет повлиять на его хозяина. Но валах был не из тех, кто угрожает впустую. Зган Арвос, без сомнения, служил Ференци, а потому, если на оставшейся части пути что-либо произойдет (Тибор не сомневался в том, что обвал отнюдь не случайность), уж он позаботится о том, чтобы первой жертвой стал Арвос. А беда приближалась. Она ждала их в глубоком ущелье, в том месте, где скала была разделена надвое длинной расщелиной, в конце которой стоял замок Ференци.
Приблизившись, Тибор, его спутник-валах и предатель Арвос увидели следы землетрясения, произошедшего много веков назад, — горы разошлись и между ними образовались огромные трещины. Одной из них было это ущелье, с той только разницей, что оно шло не насквозь. В дальнем его конце был тупик — там, примерно в полумиле от того места, где они стояли, вздымалась кверху скала с двумя вершинами, напоминавшими волчьи уши или, быть может, уши летучей мыши. Вот там-то, в самом узком месте разлома, где он сходил почти что на нет, стоял замок Ференци. По бокам он вплотную примыкал к стенам ущелья, а мощную кладку его фасада украшала арка. Два окна замка по-прежнему светились словно волчьи глаза, над ними торчали два уха — вершины скалы, а ниже раскрытой пастью зияла арка.
— Неудивительно, что хозяин разводит волков, — сказал Тибору коротконогий спутник. И своими словами он будто накликал беду, вызвал злых духов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57